Парадокс второго шанса

      — В меня однажды стреляли из арбалета, — внезапно произнес Фламель, и звук его голоса заставил Поттера вздрогнуть.       — Попали? — поднял взгляд Гарри, отвлекаясь от манускрипта.       — Ага, — с довольной улыбкой подтвердил алхимик, — но я выжил!       — Ей-богу, если ты решил разыграть карту сумасшедшего деда именно сегодня, то…       — Ты просто невероятно скучный человек, знаешь? — с долей обиды в голосе пробормотал Фламель. — Я просто отвык от совместной работы и пытаюсь поддержать дух живого общения.       — Мерлин… Давай лучше помолчим?       — Хорошо-хорошо, — хмыкнул Фламель, на мгновение позволяя себе дерзкую улыбку. Молчание, впрочем, не продлилось долго. — В общем, было больно, но Пенни залатала меня в мгновение ока. Ох, видел бы ты, во что она превратила арбалетчика…       — Я думал, мы согласились помолчать?       Фламель издал нечто похожее на смешок, поднимаясь со стула и потягиваясь. Несколько часов он просидел, создавая управляющую руну для формирования кровной связи между артефактом и новым владельцем, ему позарез нужна была минута отдыха. Посмотрев на Поттера, который не сдвинулся с места, Николас улыбнулся уголками губ:       — Ты подготовил письмо? — спросил алхимик. — Имей в виду, что все необходимо уложить в пару часов, не более.       — Мне иногда кажется, что твое призвание — учить детей алфавиту, — буркнул Гарри, протягивая наставнику сложенный вдвое лист пергамента. — Некоторые люди просто любят повторять одно и то же, считая, что на каждое их утверждение необходимо услышать внятный и однозначный ответ, а иначе оно не было донесено верно.       — Вообще-то так все и работает… — пробормотал Фламель, раскрывая письмо и вчитываясь в содержимое. Удовлетворенно кивнув, он спрятал письмо в нагрудном кармане жилета. — Хорошо, я отправлю его, как только окажусь неподалеку от Хогвартса. Ты думаешь, Альбус сможет достучаться до Делакура так быстро?       — Куда он денется? — скривился Гарри. — Меня больше беспокоит вопрос транспортировки. Я не раскрою тебе местоположение своего дома.       — Святая наивность… — Фламель закатил глаза. — Гарри, если бы я решил отследить тебя, то довольно быстро разобрался бы, в какой части Италии ты прячешься. И не смотри на меня так! Каким бы умным ты себя ни считал, ты всего лишь мальчишка по любым возможным меркам. Так что умерь свою паранойю, включи разум и вернись в реальность: с транспортировкой никаких проблем не будет, потому что ты сможешь им приказывать. Я подготовлю портключи, а тебе достаточно будет вывести вейл за пределы защитного контура и приказать активировать их.       Гарри ничего не ответил. Безумно уставший и слегка обеспокоенный из-за всего грядущего, он старался не принимать поспешных и важных решений, пока не убедится в том, что они не приведут к его дальнейшему ослаблению. Отрывисто кивнув, он осознал, что вынужден будет внести несколько изменений в предложенный Фламелем план, чтобы обезопасить себя. Как минимум, для начала перетащить всех девушек в место, никоим образом не связанное с Сицилией.       — Ты действительно планируешь переместить их куда-нибудь подальше, чтобы никто из нас не смог отследить исходную точку? — рассмеялся Фламель. — Гарри, я не собираюсь доставлять их из Италии в Шотландию одним прыжком. Твое убежище в безопасности.       — Ты разве не должен заниматься руной? — кивнул Гарри в сторону стола, частично заваленного скомканными листами пергамента и бесчисленным количеством недоделанных артефактов. Мастерская Фламеля напоминала Поттеру его собственную. К сожалению, она осталась в другом мире вместе со всеми наработками, но… чем это не повод приступить к загубленным проектам с нуля, отсекая совершенные ошибки.       — А я уже… все сделал! — Фламель коснулся золотой таблички и тут же отдернул руку, словно получил удар током. — И могу поклясться, что мы с тобой что-то упускаем. Терпеть не могу магию души.       — Упускаем? — Гарри нахмурился.       Фламель покачал головой, но все же промолчал, не вдаваясь в детали. Его смущали контуры магической связи, которые он не в состоянии был расшифровать в течение одного-двух дней, но едва ли это сейчас имело значение. В конце концов, теперь все сводилось к тому, как поведет себя новая связь, и не помешает ли магия души потенциальному главенству крови.       — Тебе необходимо держать себя под абсолютным контролем, — предупредил юношу Николас, как только Поттер рывком встал с кресла и подошел к столу. — Помни, что власть, любая власть, опьяняет. Магическая власть такого уровня может заставить твои мозги вскипеть, и это не преувеличение. Я буду следить за тобой, но секунда может превратиться в вечность, если ты застрянешь в этой чертовой петле.       — Раз уж идиот из обслуги Верхета справился, то…       — Гарри! — прервал ученика Фламель. — Кому ты пытаешься здесь продемонстрировать свою мнимую уверенность? Мне?!       — Себе, — мрачно подметил Поттер. — Прости, но я пока еще не настолько спятил, чтобы прикасаться к магии души без… ментальной гимнастики. Самовнушение помогает справиться с гребаной тревогой, Ник.       — Извини, просто… ограничение во времени лишает нас возможности изучить тревожные детали, которые не относятся к наиболее опасным, — Фламель смутился. — Ни в коем случае не позволяй артефакту перехватить контроль над твоим разумом, Гарри. Ни в коем случае, ты слышишь? Я понятия не имею, какой эффект оказывает мгновенно налаженная связь с пятью десятками душ, заточенными в этих проклятых ошейниках.       — Ты прекрасно знаешь, что с окклюменцией у меня все в порядке.       — Да, но… — Николас вздохнул, — прости, ты прав. Ты справишься, все-таки ты пережил Пирэл, и Альбусу не пришлось оттирать стены твоей комнаты от ошметков, которые остались бы от тебя в случае неудачи.       — Как воодушевляюще, — пробормотал Гарри, принимая протянутую Фламелем золотую табличку.       — Вырезать нужно вот это, — Фламель указал на лежащий на столе лист пергамента. Нарисованная на нем руна была похожа сразу на несколько совмещенных древнеегипетских рун и выглядела так, словно состояла из нескольких десятков беспорядочно расположенных черточек.       Поморщившись, Гарри сжал в левой руке табличку и взял в правую тонкий ритуальный нож. Выдохнув, он повернул левую руку с зажатой в ней табличкой, и коснулся острием ритуального лезвия тыльной стороны ладони. Ему не раз приходилось вырезать на себе руны, но впервые это было сопряжено с реальной опасностью, напрямую связанную с магией души. Гребаная магия души…       С искренним беспокойством в голубых глазах наблюдал Фламель за тем, как Гарри молча режет себя, превращая тыльную сторону левой ладони в кровавое месиво. Ни одного звука Поттер так и не издал, несмотря на то, что ему нельзя было использовать окклюменцию для отключения боли. Николас тоже не произнес ни слова: магия души всегда была для него чем-то похожим на черную плесень, но лишь сейчас он ощутил искреннее, незамутненное отвращение к тем людям, которые без зазрения совести изувечили и пленили чужие души, заперев их в тесных магических клетках на тысячи лет.       И растущее беспокойство насчет юного Гарри не помогало ситуации, ведь Фламель прекрасно понимал, что ему не предстоит ничего хорошего. Если сильно повезет, то процесс создания новой кровной связи и формирования мнимой прослойки между магией крови и магией души не займет много времени, но какой отпечаток он оставит? Ответа на этот вопрос у шестисотлетнего алхимика не было, и даже гадать о деталях не было никакого желания.       — Гарри? — тихий голос Фламеля отвлек Поттера, который, словно завороженный, смотрел на то, как с ладони капает кровь. Боли не было, совсем. Он никогда бы не подумал, что такое вообще возможно: чувствовать, как тонкий нож, по остроте не уступающий медицинскому скальпелю, прорезает кожу и плоть, но не ощущать боли. Конечно, окклюменция позволяла спрятаться от боли, но даже тогда это тягучее ощущение маячило где-то на горизонте разума, но сейчас…       — Да, держи, — Поттер вернул Фламелю нож и отошел ближе к центру комнаты, заметив, как из дверного проема за ним наблюдает Перенелль, нервно дергая себя за ворот рубашки.       Не желая затягивать, Гарри робко улыбнулся, пытаясь настроиться на успех.       — Все будет хорошо, — обратился юноша не то к Фламелям, не то к самому себе. Моргнув пару раз, он закрыл глаза и резко перевернул сжатый кулак, раскрывая пальцы. Кровь с тыльной стороны ладони, вопреки законам физики, устремилась вверх, проникая между пальцами и окружая золотую плашку. Желобки вырезанных рун заполнились густой красной жидкостью, а сам Гарри, покачнувшись, начал заваливаться на спину, но внезапно застыл на половине пути.       — Он не дышит. Николас, он не дышит! — прошептала Пенни, делая шаг вперед, но Николас замахал руками.       — Не подходи к нему, — предупредил алхимик, чувствуя, как напрягаются защитные контуры, оплетающие дом, — связь уже формируется.       — Ты уверен? — с сомнением переспросила Пенни.       — Да.

***

      Гарри не знал, сколько времени прошло. Времени вообще больше не существовало. Он открыл бы глаза, если бы смог убедить себя в том, что вокруг него есть хоть что-то интересное, но зачем? Падать в небытие… так прекрасно.       И тем ужаснее оказался момент внезапного столкновения. Из открытого рта вырвался беззвучный крик, пока Гарри пытался понять, сколько костей сломал, рухнув на… песок. Внезапный морок исчез, словно его и не было вовсе, а Поттер попытался открыть глаза, медленно поднимая голову. Прищурившись, он хотел было осмотреться, но снова зажмурился. Ярко. Очень ярко. И жарко.       Упершись ладонями в раскаленный песок, Гарри оттолкнулся от горячей поверхности и встал на колени, чувствуя себя так, словно ему накинули десяток-другой лет, а в комплекте с ними еще и привязали к плечам мешок цемента. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, он покачнулся, но все же устоял на месте.       — Да перестань ты так светить!       Бессмысленное, казалось бы, восклицание, привело к неожиданному результату: звук щелчка чуть было не оглушил парня, но свет внезапно выключили. Поттер приоткрыл глаза и пораженно уставился на то место, где всего секунду назад находилось солнце: не было больше яркого светила, теперь на его месте находился лишь кроваво-красный месяц.       — Гарри Джеймс Поттер.       Услышав собственное имя, произнесенное женским голосом, Гарри дернулся, но не потерял самообладание.       — Это ты, да?! — выкрикнул он, оглядываясь по сторонам. — Я здесь, чтобы подтвердить кровную связь!       — Твоя душа принадлежит… мне!       Гарри со свистом выдохнул, когда неожиданный удар сбил его с ног. Пролетев несколько футов, он приземлился в гору ледяного песка, от прикосновения к которому на руках появились красные пятна. Не в силах подняться, он попытался обернуться, но в этот момент невидимая рука схватила юношу за шею и рванула вверх.       Ох, теперь Гарри все увидел. Несмотря на сумрак, он заметил десятки светящихся глаз, мелькающих тут и там, словно случайные падающие звезды на ночном небе. Заметил он и когтистую руку, принадлежащую девушке с птичьими чертами лица, смотревшей на него с выражением искренней ненависти на лице.       — Я… хочу помочь… — прохрипел Гарри, хватаясь за руку и осознавая, что на ощупь она напоминает камень. Внимательный взгляд подтвердил внезапную гипотезу: все они были из камня. Каменные вейлы с горящими глазами.       — Помочь? — со звериным рыком переспросила вейла. — Посланник Смерти не сможет нам помочь!       — Я… освобожу вас всех! — с трудом выкрикнул Гарри, с непозволительным опозданием осознавая, что в этом странном месте магия не работает вообще.       Каменная рука вейлы не дрогнула, а хватка стала еще крепче. Гарри со всей силы ударил по неразрушимому предплечью, понимая, что встретит кончину в этой карманной вселенной, если ничего не сделает. Удар, второй, третий… Он разбил собственный кулак в кровь к тому моменту, когда хватка вейлы наконец ослабла. Отпустив парня, девушка шагнула в сторону, даже не смотря на волшебника, который, хрипя, пытался вдохнуть побольше воздуха. Все ее внимание было посвящено каплям его крови, что остались на ее предплечье. Кончиком каменного языка вейла коснулась красного пятна, тут же закрывая глаза.       Все вновь изменилось.       Гарри со сдержанным удивлением осознал, что падает, но сам момент падения случился настолько быстро, что юноша даже не успел испугаться. В этот раз он упал на что-то твердое, на какой-то… камень. Открыв глаза, Гарри поднялся на ноги и отряхнулся, осматриваясь по сторонам. Что ж, больше всего это было похоже на странный и не слишком уютный подвал, освещенный несколькими факелами, стены которого были сделаны из огромных каменных блоков. Каменные блоки же были усыпаны металлическими крюками, к которым кто-то прицепил пустые кандалы. Десятки, если не сотни кандалов, но ни единой души.       — Твоя кровь… — услышал Гарри вкрадчивый шепот и сразу же обернулся, чтобы обнаружить, что в подвале по-прежнему никого нет. — Я готова выслушать тебя, Гарри Поттер, ты не похож на остальных.       Юноша готов был поклясться, что это не английский язык. Более того, он готов был дать руку на отсечение, что это вообще не язык, а лишь набор каких-то бессвязных звуков, но при этом он прекрасно его понимал.       — Я хочу уничтожить туманный мираж, — произнес Гарри, вдруг осознавая, что шея совсем не болит. Коснувшись пальцами того места, которое всего пару минут назад было больше похоже на огромный синяк, он нахмурился. — Я хочу освободить вас!       — Уже слышала, — шепот пронесся по подвалу, словно порыв слабого ветра. — Посланник Смерти решил снизойти до потерянных душ?       — Я не посланник Смерти, — скривился Гарри, — но могу понять, почему ты так считаешь.       — Какое облегчение… — в одном из темных углов подвала сверкнули оранжевым отблеском два хищных глаза.       — Я знаю, через что вы прошли, — Поттер ощутил, как к горлу подступил комок. — Я знаю, сколько всего вам пришлось испытать. И я пришел сюда, чтобы покончить с этим безумием.       — Твое сердце отравлено ненавистью, — шепот стал громче. — И ты близок к точке невозврата, Посланник Смерти. Еще несколько шагов, и ты утонешь в крови. Будет ли она твоей?       Ощутив прикосновение к плечу, Гарри резко обернулся, встречаясь с огненным взглядом ожившей каменной статуи. Не в силах сдвинуться с места, он промолчал, когда мягкое, неожиданно нежное прикосновение каменных пальцев к щеке вернуло его в реальность.       — Вы ведь всегда надеялись, да? — Поттер хотел бы сказать это во весь голос, но прикосновение каменной вейлы явно привело к полному обрушению ментальных барьеров. — Вы ждали хоть кого-то…       — Первую тысячу лет, полагаю, все было именно так, — согласилась статуя, и Гарри заметил, как по каменной щеке бежит слеза. — Вы, волшебники, уничтожите этот мир, как уничтожили наши души. И ты лишь очередное подтверждение тому, что на будущее не повлиять. Невозможно изменить человеческую природу.       — Но вас можно спасти, я…       — Как только туманный мираж будет уничтожен, мы исчезнем вместе с ним, — покачала головой вейла. — И твоя Госпожа не сжалится над нами, когда придет наш час. Таков справедливый обмен.       — Он несправедлив, — одними губами пробормотал Гарри. — Я знаю, что раскол души лишает посмертия, но вы же ни в чем не виноваты!       — Вина… — каменное лицо скривилось, и лишь сейчас Гарри заметил, что проявление эмоций приводит к маленьким трещинкам, которые тут же исчезали. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящая вина, Посланник Смерти, но очень скоро узнаешь. Поверь мне, ты узнаешь и поймешь, насколько был неправ.       — Постой, я…       — Тебе достаточно просто отдать приказ об освобождении потерянных душ из кровавых оков, — вздохнула вейла, и Гарри понял, что они больше не в подвале. Теперь их окружали, казалось, бесконечные пески, а кровавый месяц сменился полной луной. Обычной, привычной луной. — Как только ты это сделаешь, мы исчезнем вместе с туманным миражом, но живые освободятся из-под контроля. Таково распоряжение судьбы.       — И ничего не изменить?       Вейла покачала головой.       — Понял, — отрывисто кивнул Гарри, — вы готовы к этому?       Статуя закрыла глаза и слегка приподняла подбородок, словно пыталась в последний раз почувствовать дуновение несуществующего ветра на каменной коже. Она простояла так от силы несколько секунд, после чего медленно обернулась.       — Ты волен принимать решения вне зависимости от того, что думают о них потерянные души. Позволь, я лишь… скажу тебе кое-что.       В мгновение ока ожившая статуя оказалась рядом с Поттером и склонила голову так, чтобы ее губы оказались рядом с его ухом. Быстро что-то прошептав, она отстранилась и безэмоциональным взглядом немигающих оранжевых глаз окинула Гарри с ног до головы. Тот выглядел так, словно из него в мгновение ока откачали всю кровь: побледневший и даже… испуганный, он пустыми глазами смотрел на каменную девушку, которая отошла от него на несколько шагов и сложила руки над головой.       — Связь твоя, хозяин.       Стоило ей произнести это, как Гарри, не успевший еще осознать то, что вейла прошептала ему на ухо, словно пронесся сквозь вечность, вмиг возвращаясь в свое настоящее тело. И первым, что он ощутил, как только вернулся в реальность, были руки Фламеля, который подхватил юношу, дабы тот не упал.       — Пенни, воду! — обратился к жене Николас, и тут же схватил протянутый стакан, прислоняя его краешек к потрескавшимся тонким губам Поттера. — Гарри, ты здесь? Ты слышишь меня?       Юноша сделал маленький глоток, тут же морщась от боли в горле. Глубокий вздох подтвердил мимолетные подозрения, и Гарри неуклюже коснулся синяка на шее изрезанной рукой.       — Магический фон был такой, что мы даже приблизиться не могли, — счел нужным объяснить Фламель, помогая ученику вернуться в кресло.       — Сколько времени прошло? — прохрипел Гарри.       — Восемнадцать секунд, — отчитался Николас. — Гарри, что это было? Ты справился? Что ты видел?       — Нужно всего лишь отдать приказ, Ник, — Поттер прищурился, пытаясь вернуть помутневшему зрению былую четкость, — нет никакого способа спасти их души.       — Ты, наверное, ошибаешься…       — Ник! — Гарри поморщился, потому что от громкого голоса горло вновь заболело. — Я не ошибаюсь. Смерть лишит их посмертия, как только артефакты будут уничтожены. Мы не можем этого изменить.       — Что станет с теми вейлами, которые под властью артефакта сейчас? — обеспокоенно спросила Пенни.       — С ними все будет в порядке, я просто не приказывал им просыпаться, — покачал головой Поттер, рассматривая табличку, символы на которой словно отзеркалили. — Как только артефакты исчезнут, не останется ни кровной связи, ни чего-либо еще.       Фламели переглянулись.       — Это лучше, чем могло бы быть, — заключил Николас. — Ты уверен, что связь установлена?       Гарри не ответил, лишь закрыл глаза и послал магический запрос, из-за чего золотая табличка на мгновение нагрелась. Пятнадцатилетняя вейла, которая все еще лежала на койке в мастерской Фламеля, медленно открыла глаза и тут же закрыла их вновь, повинуясь второму приказу. Пенни прошептала что-то, но тут же кивнула, выдыхая.       — Ник, и что теперь? — спросила Пенни, стараясь не смотреть на ослабевшего Поттера, чья левая кисть была покрыта кровавым узором.       — Я отправляюсь к Альбусу, — Фламель поднялся на ноги и провел рукой по лбу, — а Гарри отправляется домой вместе с ней, — алхимик кивнул в сторону вейлы. — У него будет полтора часа на отдых, прежде чем портключи станут пригодны для переноса, но я подам дополнительный сигнал, как только Альбус достучится до Делакуров.       — Пятьдесят душ, Ник…       — И пятьдесят спасенных жизней, — подметил Фламель, подходя к жене и заключая ее в слабые объятия. — Кажется, Гарри уснул.       — Как ты думаешь, что с ним произошло? — тревожный взгляд Пенни вновь скользнул в сторону Поттера, который расслабленно развалился в кресле.       — Понятия не имею, и не уверен, что хочу знать, — на выдохе произнес Фламель. — Тот человек, который управлял борделями, явно настраивал связь иначе. У них наверняка было какое-то кодовое слово, которое я просто не смог расшифровать из-за недостатка времени.       — Но все кончилось… хорошо? — уточнила Пенни, на что Николас лишь пожал плечами и покинул мастерскую, взглянув напоследок на уснувшего Поттера.

***

      Гарри вытащил маску Безликого и уставился на нее так, словно видел впервые. Прорези для глаз, острые линии на скулах, огромное количество рунных цепочек, для просчета которых он потратил не один десяток листов блокнота. Все его усилия словно обнулили в тот самый момент, когда каменная вейла сказала… то, что сказала. Не в силах выкинуть из головы судьбоносные слова, Гарри зажмурился и резким ударом кулака по столу проломил толстую столешницу.       — Мать твою, почему… — на смену отчаянию пришла невероятная ярость, из-за которой вскипела кровь. В считанные секунды сменив обычную одежду на боевой костюм, Поттер хрустнул шеей и надел шлем. — Да и пошло все к черту!       Ничто не предопределено.       Сжатая в руке золотая табличка шепотом подсказывала, что это наивная, бессмысленная ложь, но Гарри было плевать. Он знал, что прав. Он был… уверен в этом. Еще раз осмотрев импровизированный госпиталь, который удалось лишь использовать в качестве «склада», Поттер произнес:       — Винки!       — Винки уже здесь, хозяин Гарри! — раздался тоненький голосок эльфийки, которая отошла от одной из коек и подошла к юноше.       — Начинай перенос.       Разумеется, Гарри не стал безоговорочно доверять Фламелю. Пусть тот и знал, что дом Поттера находится в Италии, отсутствие конкретики все еще было весомым преимуществом в рамках текущей ситуации. Подрядив Винки для помощи с переносами, Гарри создал запутанную цепь перемещений, рассчитывая, что след затеряется после шестого шага. На всякий случай доведя их количество до одиннадцати, он разломил надвое деревянную шайбу, активируя множественные портключи, созданные Фламелем.

***

      Дамблдор, проснувшийся посреди ночи из-за стука совиного клюва в окно, быстрым шагом шел через поле, позабыв о замаскированном Фламеле, одноногом Аласторе Грюме и недоверчивой Арманде Моретт, которые бежали вслед за ним. Если написанное в письме было правдой, то… все могло измениться. Вейлы всегда предпочитали изоляционизм активным действиям, но такая услуга наверняка скажется на чувстве благодарности.       Ему потребовалось время, чтобы достучаться до Себастьяна, который, услышав вести, тут же свел Дамблдора с тещей. И невооруженным взглядом было заметно, что пожилая вейла не питает к Альбусу теплых чувств, но это все было неважно в контексте происходящего. Вызванный с помощью Фоукса Фламель без промедлений явился, как только узнал о том, что им предстоит, а для Аластора оказалось достаточно тревожного уведомления через камин, после которого отставной аврор тут же воспользовался прямым каминным переносом в кабинет директора Хогвартса. И теперь четверка магов со всех ног бежала к Запретному лесу, чтобы успеть к обозначенному в письме времени.       Альбус бежал, по памяти восстанавливая путь к той самой поляне, на которой произошла предыдущая встреча с Безликим, и поэтому добрался до нужного места довольно быстро. Мгновенный Гоменум Ревелио не отозвался характерным для обнаружения человека сигналом, позволяя старику наконец глубоко вздохнуть.       — Ну? — спустя полминуты к нему подоспела Арманда, вслед за которой явился и Николас, чью внешность пришлось скрыть за чарами гламура. Аластор, видимо, отстал.       — Его пока нет, — покачал головой Дамблдор.       — И, возможно, не будет, — мрачно подметила женщина, которая пребывала в состоянии, близком к панике, все те полтора дня, что прошли с атаки на бордели. Судьба вейл была неизвестна, но владелец туманного миража был убит, а это значит, что…       Внезапный звук безэмоционального механического голоса заставил всех резко обернуться.       — Я рад, что вы пришли, — произнес скинувший несколько секунд назад мантию-невидимку Безликий, выходя из тени. — Приятно знать, что директор Хогвартса пунктуален, когда речь идет о важных делах.       — Ты написал, что… — Дамблдор не успел договорить, потому что в этот момент четвертый участник их небольшой делегации подоспел к месту событий.       — А-а-а! — раздался крик Аластора Грюма, эмоциональный окрас которого не смог определить никто из присутствующих. Безликий склонил голову, с интересом наблюдая за неожиданным участником встречи. — Так вот ты какой, а!       — Аластор Грюм, — кивнул Безликий, повернувшись к бывшему аврору, который остановился в двадцати шагах от него. — Приятно познакомиться, я всегда был сторонником вашего подхода.       — Само собой, — хмыкнул Грюм, поворачивая голову в сторону Дамблдора. — Слышал, Альбус? Я же тебе говорил.       — Ты разрушил бордели! — выкрикнула Арманда, делая шаг вперед. — Что случилось с девушками, которые находились там? С ними все в порядке?       Безликий проигнорировал оба вопроса, делая несколько шагов назад и увеличивая дистанцию. Арманда остановилась, как только поняла, что прямо перед ней… лежит девушка. Иллюзия исчезала медленно, но в течение тридцати секунд вся поляна оказалась усыпана телами, в то время как Безликий поднял руку вверх.       — Прямо сейчас я контролирую их, — отчетливо произнес он, тут же отмечая полный бессильной злости взгляд со стороны Арманды. — Это было необходимо, чтобы разорвать предыдущую связь, — объяснил он.       — И что будет дальше? — тут же спросил Дамблдор, все это время проверявший поочередно состояние каждой из вейл. Все они находились в каком-то подобии магического сна, но природу этого сна он сходу определить не смог.       — Я уничтожу туманный мираж, — Безликий опустил руку, смотря на зажатую в кулаке золотую табличку.       — Так просто? — прищурилась Арманда.       — В определенный момент… — медленно произнес Безликий, — всем нам придется объединиться. Если мы не отложим наши разногласия, то погибнем. Пока эта дрянь существует, — Поттер продемонстрировал присутствующим табличку, удерживая ее двумя пальцами, — всегда найдется тот, кто ее применит.       — И ты хочешь, чтобы мы вступили в вашу войну? — Арманда поднялась на ноги.       — Как я погляжу, изоляционизм ведет вас к вымиранию, — Безликий слегка склонил голову набок, — поэтому вариантов у вас немного. Эта война настолько же наша, насколько и ваша. Оборотни уже отказались присоединяться к Волдеморту, но на его стороне будут низшие вампиры, как минимум несколько сотен особей. Магический огонь вейл может оказаться крайне полезен, если использовать его вовремя.       — Получается, твоя цель не только Верхет? — вступил в беседу Аластор.       — Нельзя отрубить гидре одну голову и надеяться, что на этом битва будет окончена, — в голосе Безликого даже сквозь механический отзвук была заметна усталость.       — Ты чертовски прав! — подтвердил Грюм, чей волшебный глаз не способен был пробиться сквозь чары, наложенные на костюм и маску убийцы. — И каков следующий шаг?       — С этим я пока справляюсь сам, а Дамблдор и без меня знает, что ему нужно делать. Вы свободны от кровавых оков, потерянные души, — Безликий произнес приказ на древнеегипетском, в моменте сам этого не осознавая. Табличка вмиг раскалилась, из-за чего он тут же уронил ее на землю, пораженно наблюдая за тем, как золото плавится, перемешиваясь с черно-красными ручейками бесполезной теперь крови. Хор женских криков сотряс поляну, после чего амулеты на спящих вейлах испарились, словно их никогда не было.       Золотая табличка плавилась и пузырилась, но тоже исчезла спустя несколько секунд, превратившись в горстку праха, которую Безликий уничтожил взмахом руки. Отступив еще на пару шагов, он оперся плечом о дерево, наблюдая за тем, как четверо магов носятся между проснувшимися девушками, тут же вводя их в сон с помощью Сомниума.       — До встречи, — прошептал Безликий, поймав перед исчезновением полный непонимания, страха и благодарности взгляд Арманды Моретт.