Парадокс второго шанса

      Отправив написанный впопыхах и слегка небрежный письменный ответ, Поттер решил последовать совету Фламеля, не затягивая до того момента, когда поддержка станет неловкой и даже некомфортной. В конце концов, кем он вообще будет, если не поддержит Сириуса, которому в этом мире довелось пережить Люпина? Собравшись, Гарри направился к выходу из дома, по пути заглянув в зеркало.       Оттуда на него смотрел совершенно незнакомый человек: по любым возможным параметрам он выглядел сейчас лучше, чем когда-либо благодаря ритуалам, образу жизни и пройденным колдомедицинским процедурам, но едва ли он напоминал себе самого себя. Шрам практически исчез, сниженный контроль над метаморфизмом привел к тому, что волосы серьезно удлинились, а глаза стали, казалось, ярче чем когда-либо. Да уж, еще несколько дополнительных штрихов, и можно будет бросаться в бой без маски.       Усмехнувшись, Поттер закрыл глаза, успокаиваясь и отбрасывая в сторону осторожные переживания о Теде и Андромеде, утром потерявших зятя, после чего вышел на улицу и крутанулся на месте, через цепь переносов покидая Сицилию и в считанные секунды добираясь до Испании, оказываясь на побережье неподалеку от города Сан-Себастьян.       Выдохнув, Гарри пересек пляж и замер перед входной дверью виллы, доставшейся Сириусу от Альфарда Блэка, словно не знал, что делать дальше. Как он вообще должен успокаивать весьма эмоционального по своей натуре крестного, ничего не испытывая при этом? Моргнув пару раз, он покачал головой и все же толкнул дверь, заходя внутрь.       — Гарри! -чуть ли не подпрыгнула на месте Амелия, которая как раз направлялась из гостиной в сторону кухни. — Мерлинова борода, напугал. Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?       Поттер пожал плечами.       — Наверное, — неуверенно ответил он, бросая взгляд в открытый дверной проем, ведущий в гостиную, — с ним все нормально?       — Спит, — кратко ответила Боунс, — и проснется через… — она повернула запястье, проверяя время, — полтора часа. Пришлось дать зелье сна-без-сновидений, чтобы он не сорвался. А вот ты держишься, как я посмотрю.       — Ремус не был моим близким другом, так что… — Гарри вздохнул. — Сьюзен тоже здесь?       — Она у Абботов, — покачала головой Амелия, возвращаясь в гостиную и кивком приглашая юношу следовать за ней, — наши текущие стандарты безопасности требуют, чтобы никто не оставался один, а затаскивать Сьюзен во все это мне не захотелось. Возможно, предложенные тобой рунные портключи однажды спасут кому-то из нас жизнь, — со слабой улыбкой добавила Боунс, присаживаясь в кресло.       — Сириус — болтушка, — кратко охарактеризовал крестного Поттер, размещаясь напротив Амелии, — но я искренне надеюсь, что настолько критической ситуации не произойдет.       — Как и я, но… — Амелия развела руками, с готовностью встречая взгляд ярких зеленых глаз. Взрослый, спокойный и бесконечно печальный: Амелия и не замечала раньше, что Поттер выглядит настолько старше своих лет. И дело было даже не в его внешности, а во взгляде. Неудивительно, учитывая все, через что ему пришлось пройти за его неполные пятнадцать лет жизни, но все равно весьма примечательно. И, кажется, теперь в этих изумрудах появился отблеск обреченности, который Боунс предпочла бы не заметить. Неужели смерть Ремуса так сильно повлияла на него? Или причина была в чем-то совершенно с ней не связанном?       — Мне стоит беспокоиться? — хмыкнув, Гарри улыбнулся, когда зрительный контакт затянулся. — Или это просто игра в гляделки?       — Прости, — смутившись, пробормотала Амелия и отвела взгляд, — я порой забываю о том, через что тебе пришлось пройти. У детей должно быть детство, а вот тебя взрослые конкретно так подвели.       — Поверьте, Амелия, могло быть и хуже, — Поттер поправил отросшие за последние недели волосы, контролировать длину которых с помощью метаморфизма он перестал. — Меня могли продать в сексуальное рабство или разобрать на запчасти, на фоне таких перспектив жизнь в шкафу — это не так уж и страшно, можно привыкнуть и даже радоваться каким-то незначительным мелочам.       Амелия хотела было уточнить, о каких запчастях идет речь, но осознание пришло раньше, чем она успела задать вопрос. Застыв с открытым ртом, она закатила глаза:       — Твои попытки свести все к иронии, конечно, абсурдны, но все же работают. И ты можешь обращаться ко мне на ты, Гарри, пора бы уже.       — Хорошо, — пожал плечами Гарри. Расслабленная поза исчезла, а легкий прищур продемонстрировал Боунс намного более резкую и ярко выраженную смену настроения, чем можно было ожидать от подростка. — Что с Тонкс? С Медой и Тедом все в порядке?       — О-о-ох, — протянула Амелия, подпирая лицо кулаком и упирая локоть в подлокотник кресла, — спросил бы ты хоть что-нибудь полегче, а? Ничего хорошего, конечно же, — пожала она плечами, забывая о риторическом вопросе. — Тед и Меда уже полюбили его как родного, а Нимфадора… — Боунс замолчала.       — Она сильная, — Гарри слегка дернулся, и это странное, нервное движение не ускользнуло от внимательного взора Амелии, — справится.       — Нет ничего удивительного в том, что ты придерживаешься стоицизма, Гарри, — улыбнулась Боунс, — но иногда не стоит забывать и об эмпатии тоже. Хотя, кому я это говорю? Не ты ли весь год занимался тем, что пытался воспитывать и обучать группу перспективных подростков, среди которых затесалась и моя Сьюзен?       Поттер пожал плечами.       — Наше будущее было определено еще вечером двадцать пятого августа, Амелия. Кубок Огня лишь подтвердил это, лишив меня выбора в конце октября.       — Ты прав, — согласилась Боунс, мысленно удивляясь тому, как легко общаться с Поттером на равных.       Ей приходилось общаться с детьми, которые пытались или даже старались вести себя как взрослые. Мерлин, курсанты Аврората по большей части были юнцами семнадцати-восемнадцати лет, но Гарри не просто общался как взрослый, он… воспринимал мир совершенно иначе. Это нельзя было назвать ни цинизмом, ни реализмом, лишь каким-то незримым здравомыслием: пятнадцатилетний Поттер прекрасно понимал, как все устроено, и не питал ложных надежд относительно того, на что не мог повлиять. Именно поэтому он отреагировал на смерть Ремуса так, словно был готов к этому. И поэтому так легко принял возвращение Волдеморта, поэтому с таким спокойствием реагировал на действия Безликого: Гарри расставлял приоритеты получше многих, включая саму Боунс.       — Сириусу нужна заботливая сиделка в такой момент, — вздохнул Поттер, закрывая глаза, — а то он натворит дел. Побудь с ним, Амелия, если это возможно.       — Побуду, конечно же, — кивнула Амелия, — у меня сейчас как раз появилась куча свободного времени. Амбридж в открытую сообщила мне о том, что кабинет Министра Магии подыскивает мне замену, обвинив меня во всех грехах, заключительным из которых стало допущение нападения Безликого на Азкабан и потеря дементоров. Повезет, если дотяну до сентября, но в общем и целом все уже ясно.       — Печально, хоть и ожидаемо, — Гарри поморщился, старательно прогоняя внезапно всплывшее в памяти воспоминание об отработках с кровавым пером. — Дамблдору тоже конец?       Амелия с легким подозрением посмотрела на подростка, но все же кивнула, сопроводив это вздохом:       — Формально, он уже отстранен от поста Верховного чародея. Я не знаю, когда об этом решат объявить официально, но заседания в августе будут идти без участия Альбуса, что ставит нас всех в незавидное положение. Если кто-то решит поднять вопрос об ужесточении отдельных положений или усилить ксенофобную политику на уровне нормативных актов, то с августа у них будут развязаны руки. Альбус всегда пресекал подобные инициативы на корню.       — Пока не будет избран преемник, председательствовать будет Фадж? — уточнил Поттер.       — Да.       — Это хорошо, он трусливый идиот, — Гарри почесал кончик носа. — Уж лучше это жалкое ничтожество, чем кто-нибудь толковый и смекалистый.       — Тут ты, на удивление, прав, — аккуратно согласилась с Поттером Амелия, — но в глобальном плане все происходящее — это наш стратегический проигрыш, как бы мы себя ни утешали. Неспособность использовать прессу и СМИ, невозможность открыто говорить о происходящем с трибун и первых полос, полное отсутствия влияния на аппарат принятия решений в государстве… Мы подошли к опасной черте, за которой пост главы ДМП сводится исключительно к озвучке подготовленных текстов и размещении подписей под бюрократическими проводками. Как только я покину Министерство, они довольно быстро низведут Аврорат до кучки оборванцев без полномочий, и даже Скримджер не сможет им помешать. Мерлин, да он наверняка отправится на мороз вслед за мной, а на его место поставят кого-нибудь вроде Долиша. Если тот восстановится к тому времени, разумеется.       — Нам повезет, если Волдеморт совершит что-то ужасное и очевидное, — вырвалось у Поттера. Он не хотел высказывать эту мысль вслух, но вдруг осознал, что Амелия единственная будет способна понять его.       — Ты мыслишь рационально, но абсолютно безжалостно, — печально пробормотала Боунс.       — Амелия, люди… — Гарри очень старательно подбирал слова, — верят в то, во что хотят верить. Можно сколько угодно убеждать их снять розовые очки, но это не будет иметь ни малейшего значения, пока они не испытают настоящий, подлинный страх. Таким событием мог бы стать, например, массовый побег заключенных, но Безликий успел добраться до Азкабана раньше Волдеморта. Учитывая количество завербованных Реддлом людей, находящихся на свободе, возможность проведения операции под фальшивым флагом можно отбросить сразу, а значит, остается лишь дожидаться их следующего шага.       — Операции под фальшивым флагом? — удивленно переспросила Амелия. — Даже не знаю, кого обвинять в том, что ты настолько радикализировался, Гарри.       — Честно говоря, я всегда был таким, — твердо ответил Поттер. — Как я и говорил, люди верят в то, во что хотят верить, это касается и меня тоже. Сириус видит во мне маленького крестника, Дамблдор какого-то непогрешимого жертвенника, студенты хотят видеть во мне избалованного придурка, но я всегда был тем, кто уболтал Шляпу не отправлять меня на Слизерин.       Амелия тихо рассмеялась.       — Сириус рассказывал мне об этом. Да, в тебе действительно есть черты истинного слизеринца, Шляпа никогда не ошибается.       — Боги, я должен обсудить с Сириусом правила, касающиеся чужих секретов, — притворно возмутился Поттер, но все же присоединился к смеху Амелии.       И именно в этот момент половица в коридоре скрипнула, вынуждая собеседников синхронно повернуть головы в сторону двери. Сириус медленно забрел в дверной проем и остановился, облокотившись плечом о косяк.       — Я проболтался при уникальных обстоятельствах, Гарри, — пробормотал Блэк, оправдываясь, но на его губах в тот же миг промелькнула печальная ухмылка. — С тобой все хорошо? Ты уже знаешь, да?       — Со мной все в порядке, — Гарри встал с кресла и быстрым шагом подошел к крестному, — а вот ты должен был проснуться чуть позже. Теперь координация будет нарушена по меньшей мере час, не говоря уже о сбитом режиме.       Поттер помог Сириусу добраться до кресла и разместиться в нем, после чего отошел к дивану и встал позади, облокотившись на спинку. Амелия с беспокойством посматривала то на Блэка, то на его крестника, пока Сириус что-то беззвучно бормотал, поглядывая на огонь в камине.       — Зря я ему угрожал, — скривившись, наконец произнес он, поднимая взгляд на Амелию. — Он виноват, конечно, но кто мог знать?       Гарри сразу же догадался, о ком идет речь, но не стал перебивать Блэка. Угрозы казались рациональным давлением на старика, да и отделение Сириуса от Дамблдора Поттер всячески приветствовал, хоть обстоятельства и оставляли желать лучшего. Любая возможность сепарировать Блэка от взглядов и принципов главы Ордена Феникса должна была быть использована на полную.       — А ведь Ремус собирался сделать Тонкс предложение, — продолжил Сириус, — мы с ним даже собирались заказать кольцо через Гринготтс. Вот так и бывает, да? От Мародеров остались лишь я да Хвост. Тьфу, Хвост… — Блэк покачал головой. — Гарри, ты уже придумал, как будешь праздновать?       — Нашел, что спросить, — фыркнул Гарри, качая головой. — У нас с Фламелем на этой неделе напряженное расписание, так что отпраздную как-нибудь потом, — солгал он.       — Недопустимо, — нахмурился Сириус, — когда ты вообще последний раз праздновал свой день рождения?       — В… восемьдесят первом, видимо, — хихикнул Гарри, не обращая внимания на удивленный взгляд Боунс. — Мерлин, Сириус, иногда просто не лучшее время. Я понимаю, что ты наверняка считаешь, что тебе не повредит отвлечься, но давай будем откровенны: всем нужно прийти в себя, прежде чем двигаться дальше.       — Может, ты и прав, — закрыл глаза Блэк, откидываясь на спинку кресла, — но я надеюсь, что хоть поздравления-то не запрещены?       — Поздравления разрешены, Бродяга, — вздохнул Гарри, — но если ты будешь опять отпускать какие-то неприличные комментарии, то я на три дня заблокирую связь с тобой через зеркало.       — Злюка, — буркнул Сириус, но на его губах заиграла ухмылка, — а ведь теперь ваша с Флер разница в возрасте уже не выглядит такой заметной, а?       — Ходишь по тонкому льду, — предупредил крестного Гарри, на что Амелия лишь рассмеялась, чувствуя, как тревожность постепенно уходит, заменяясь спокойствием. Недолговечным, хрупким, но все же спокойствием: в присутствии Сириуса Гарри хоть и сохранял свой трезвый, отрешенный взгляд на мир, но все же наполнялся жизнью и даже тем, что можно было бы осторожно назвать радостью. Едва ли было лекарство лучше, чем такое непосредственное общение, приправленное чем-то средним между несерьезными угрозами и подколками.

***

      Гарри покинул дом Блэка лишь поздним вечером, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, открывая поистине невероятный взгляд на чистое звездное небо. К сожалению, поводов для радости не было, и смерть Люпина тут была ни при чем, потому что отчет Кричера о происходящем на Гриммо расстраивал в намного более значимых масштабах. Кричер вел себя хорошо: Гарри вызвал его, чтобы отдать приказ о приготовлении ужина для Амелии и Сириуса, а параллельно расспросил о том, что творится в штабе Ордена Феникса на фоне всех тех сложных и неоднозначных событий, выпавших на июль девяносто пятого.       Ворчливому эльфу потребовалось всего несколько минут, чтобы в красках и подробностях описать свое искреннее негодование, связанное с тем, что семья Уизли фактически поселилась в доме на Гриммо, вытеснив Кричера с его законных и признанных территориальных границ, за которые ему приходилось вести ежедневное сражение. Кухня была своеобразной линией разграничения, потому что Сириус в этом мире, видимо, обладал большим количеством извилин, нежели в прошлом, а поэтому не разрешил Молли взять дом под полный контроль.       Ранние предупреждения Поттера, а также проведенная им «уборка», целью которой было спрятать все ценное от Наземникуса, привела к тому, что настоящая уборка, затеянная Молли, проходила без особых проблем. И даже Кричер кряхтел и ерничал лишь для того, чтобы соответствовать образу, потому что поведение «недостойного хозяина Сириуса» постепенно поднимало Блэка в глазах эльфа. С другой стороны, пришлось запретить Кричеру говорить о Ремусе, ведь выражение «наконец-то шавка подохла» вряд ли понравилось бы как Сириусу, так и Амелии.       Рассказ же о настроениях в Ордене словно подвел черту под худшими ожиданиями Поттера: каким бы дельцом и болтуном ни был Дамблдор в относительно спокойное время, стоило событиям вырваться за пределы контролируемых прогнозов, как тот сразу же сдался, выбрав выжидание в качестве основной стратегии не только для себя лично, но и для всех остальных.       Да, его решение можно было оправдать, сказав, что иных вариантов-то и не было, но Альбус при этом не делал ничего, чтобы выжать из этой остановки хоть что-то полезное. Возможно, Аластор Грюм и впрямь лучше подходил для поста руководителя организации, которой предстоит участвовать в открытых боевых действиях, но было совершенно очевидно, что принципиальность Дамблдора не позволит тому взглянуть на ситуацию рационально.       Поддержав Кричера с помощью магии и отпустив того с прежним приказом, заключавшемся в тихом наблюдении за всем, что происходит в доме на Гриммо, Гарри не стал дожидаться ужина и покинул дом, как только Сириус задремал, переместившись на диван и разместив голову на коленях у севшей с ним в обнимку Амелии.       Боунс не должна была умереть. Гарри вытащил из кармана смятый лист пергамента, снизу доверху заполненный цифрами и рунами, расположенными вперемешку, словно кто-то высыпал их на поверхность из огромной кастрюли. Координаты и рунная структура портключа, который он незаметно стащил у Амелии и потом «разобрал», воспользовавшись одной из методик, которым его научил Фламель. Конечно, если бы он попытался создать идентичный портключ и использовать его, то столкнулся бы с наложенной на дом защитой, а поэтому ему предстояло слегка изменить конечную точку перемещения.       У Гарри не должно быть доступа к дому Амелии Боунс: золотое правило, которое ни в коем случае нельзя было нарушать. Именно поэтому он всякий раз находил отговорки, когда та приглашала его в гости через каминную сеть, ведь даже эта практическая незаметная ниточка может показаться кому-то очевидной, когда понадобится связать Поттера и Безликого.       С листом пергамента в руке Поттер аппарировал на Косой переулок и в считанные секунды добрался до одного из гоблинов Гринготтса, расположившихся за стойкой слева от входа. Именно там находились гоблины, ответственные за операции, не связанные со счетами клиентов.       — Есть координаты, — Гарри выложил на стол лист с рунами и цифрами, — нужен портключ на четыреста ярдов к востоку от них. Рунный, с шагом.       Гоблин скривился, но все же взял в руки лист и, поправив очки с зачарованными линзами, принялся изучать координаты.       — Банк Гринготтс предупреждает вас о том, что гоблины не несут ответственность за портключ, созданный по координатам клиента. Если вы собираетесь использовать его для проникновения на частную собственность или для нарушения закона, то Гринготтс не будет защищать вас и не станет вмешиваться в дела волшебников. Это означает, что Гринготтс не ответит на запрос Министерства Магии и не станет вставать на вашу сторону в юридических разбирательствах. Исключения возможны лишь в том случае, если того потребует Международная Конфедерация Магов.       — Меня все устраивает, — кивнул Поттер, — четыреста ярдов к востоку.       — Семьдесят три галлеона, — проскрипел гоблин, пряча лист в ящик стола. Со свистом пространственный коридор в рабочем столе забрал координаты, пока Гарри выложил на стол семь стопок золотых монет, добавляя к ним еще три отдельных монетки. Ожидание не продлилось и минуты, потому что повторный свист и звон магического колокольчика ознаменовал статус готовности портключа.       Даже не взглянув на изменившего внешность с помощью метаморфизма Поттера, гоблин сгреб галлеоны в отдельный ящик и протянул юноше деревянную шайбу с логотипом Гринготтса и смятый лист пергамента, координаты с которого банку не были нужны.       — Спасибо, друг, — подмигнул Поттер гоблину, зная, что того явно взбесит такое обращение. Не став дожидаться ответной колкости, он спрятал лист и портключ, покидая банк.       Косой переулок почему-то напомнил ему о каникулах перед третьим курсом. Нет, совсем не тех, что были год назад, ведь тогда он потратил два месяца на лечение, ритуалы и подготовку к Чемпионату Мира по квиддичу, нет. Гарри почему-то вспомнил о том месяце, что он провел здесь, снимая комнатушку в Дырявом котле и каждое утро захаживая к Флориану Фортескью за очередной порцией мороженого. Впервые в жизни он остался один, и был абсолютно счастлив.       Это всегда казалось ему занятной характеристикой: в отличие от жадного до внимания окружающих Джеймса Поттера и честолюбивой Лили Эванс, которая любила, когда ее ставят в пример, их сын оказался скрытным и даже закрытым человеком, которому было интересно проводить время в одиночестве. Интересное, но закономерное следствие иного воспитания, не иначе.       Заглянув в ближайшую подворотню, Гарри сдвинул подвижный элемент деревянной шайбы и исчез.

***

      Появившись на высоте нескольких футов над каким-то овражком, Поттер кувыркнулся в воздухе, словно кошка, приземляясь на ноги. Да уж, от такого никто не застрахован: он знал от Сьюзен и Сириуса, что дом Боунсов расположен неподалеку от шотландского городка Галашилс, но местность, в которую его закинуло, больше напоминала обширные просторы северных районов.       — Да уж, — покачал головой Гарри, вытаскивая палочку, — Укажи!       Волшебная палочка крутанулась на его ладони, указывая на север, и тем самым подсказывая Поттеру, в какой стороне находится запад. Да, дома не было, но едва ли этому можно было удивляться: даже за четыре сотни ярдов Гарри отчетливо ощущал присутствие сложных защитных магических элементов, покрывающих немаленький кусок территории. Накинутая мантия-невидимка убережет его от первого срабатывания, но его целью и не был прорыв контура, ведь Поттеру достаточно было всего лишь установить несколько своих сигнальных артефактов и наладить независимую связь для портключа, которым придется воспользоваться в случае необходимости.       Проговаривая вслух количество шагов, Гарри медленно бродил вокруг предполагаемого местоположения дома, расставляя артефакты и активируя их. Конечно, можно было рискнуть и попробовать подобраться ближе, но риск того не стоил: в прошлом мире Волдеморт лично разрушил защиту вокруг дома Амелии, и вряд ли в этот раз все будет иначе. С учетом количества сделанных им неверных прогнозов, Гарри твердо решил всегда исходить из худшего варианта, предполагая максимально ужасный путь.       В какой-то степени это можно было бы счесть паранойей, если бы не целая череда неудач, главной из которых на данный момент была вовсе не смерть Ремуса или исчезновение Дурслей, а сам факт воскрешения Тома Реддла.       — Ладно, тридцать один, — нахмурился Гарри, ударом ноги втаптывая в землю очередной рунный камень, который тут же скрылся под слоем травы. — Раз, два, три… тридцать два!       Как только тридцать второй рунный камень был размещен в круге, который Гарри «нарисовал» своей часовой ходьбой, оставалось лишь активировать сигнальный контур и надеяться, что Амелия не обнаружит его, а случайное срабатывание не приведет к тому, что защита самого дома зафиксирует подозрительную активность снаружи.       Полоснув себя по ладони кинжалом, Гарри сжал кулак, позволяя крови стекать вниз, кипящими каплями приземляясь на покрытую слегка светящимися рунами землю. Прошло не меньше двадцати секунд, прежде чем кровь наконец вернулась к прежнему состоянию, а руны потухли.       Что ж, если все вскроется, то кровную магию зафиксируют сразу, но на него это никак не укажет благодаря ритуалу отсечения плоти. Тем временем, сама рунная цепочка продолжит действовать, покуда ее целенаправленно не уничтожат. Замкнув на сигнальной системе связь портключа, Гарри выдохнул и покинул пригород Галишалс, не снимая мантию-невидимку.       Вопреки ожиданиям, очередное письмо от Эммы пришло раньше, чем следовало бы. Когда Гарри вернулся домой, то сразу же заметил конверт с фирменной подписью и следами помады на том месте, где должна была находиться печать. Издав страдальческий вздох и сожалея о том, что ответил днем так быстро, Поттер открыл послание и углубился в чтение. Как только небольшой текст подошел к концу, ему пришлось действовать в соответствии с обстоятельствами: приняв душ, он переоделся, нацепил на лицо слабую улыбку и покинул дом, перед этим отправив Винки на встречу с Добби, к которой эльфийка явно готовилась в течение всего дня.

***

      — Я очень скучала, — Эмма подошла к угловому столику забитого людьми кафе без лишних приветствий, сразу же разместившись в удобном летнем кресле. Одарив Поттера лучезарной улыбкой, она вопросительно кивнула, — а ты по мне скучал?       Гарри пожал плечами, на что Валье надула губы, но все же махнула рукой:       — Извини, наверняка настроение у тебя все-таки не лучшее, а тут еще и моя рожа на горизонте замелькала.       — Все в порядке, — Поттер слегка улыбнулся ей, — и у тебя нормальная рожа.       — Это самое милое из всего того, что ты мне сказал за все время нашей дружбы, — проворковала Эмма, яркая фальшь в голосе которой привела к тому, что они оба рассмеялись. — Дядя обо всем договорился, — продолжила девушка, — их последнее местонахождение попробуют отследить через маггловские службы. Судя по всему, машину уже нашли, ее отвезли на штрафную стоянку в Кельне. Повезло, что у банка есть весьма развитый маггловский сектор, иначе пришлось бы делать запрос через МКМ, а это чревато раскрытием информации раньше времени. Ты перестраховался?       — О чем ты?       — О крови, — кратко ответила вампирша. — Только не говори, что ничего не сделал, пожалуйста.       — Ритуал отсечения плоти проведен, но… если у меня есть комплексный вопрос по магии крови, — Гарри убрал в сторону бокал и уперся локтями в столешницу, — то являются ли высшие вампиры хорошим источником информации?       — Ого, — Эмма обнажила клыки, — зависит от того, каким окажется вопрос. И от того, захочет ли вампир дать правильный ответ.       — Ты захочешь?       — А какой вопрос?       Гарри усмехнулся, покачав головой.       — Ты и так прекрасно знаешь, как он звучит.       — Если бы они были волшебниками, Реддл мог бы использовать их для того, чтобы наложить кровное проклятие на твой род, хоть это и потребовало бы существенных усилий, — задумчиво произнесла Эмма, без спроса забирая бокал с фантой у Поттера и делая глоток. — Но если они действительно магглы, то едва ли он сможет повлиять непосредственно на тебя. Это возможно, но маловероятно. Максимум, чего он мог бы добиться — определения твоего примерного местоположения, но они слишком дальние родственники для этого.       — Точно?       — Точно, — кивнула вампирша, — но имей в виду, что этот ответ базируется на абсолютной уверенности в том, что они действительно являются магглами.       — И?       — Вдруг твоя мать — потерянный потомок Грин-де-Вальда, которую Эвансы когда-то забрали из приюта? — пожала плечами Валье. — Никогда нельзя быть абсолютно уверенным в полном отсутствии магической крови хотя бы на сотню-другую лет в ту сторону. Кстати, а что насчет шантажа? Ты ведь говорил, что не хочешь их смерти, верно? Вдруг он похитил их, чтобы использовать в торге?       Гарри приподнял бровь.       — Я не хочу сам марать руки, убивая своих собственных родственников, — скривился он, — но если Том реально решит, что я на что-то пойду ради их спасения, то его ждет разочарование.       — Мерлин, так вот он какой, хваленый переходный возраст, — с гордостью посмотрела на парня Эмма. — Ты наконец-то осознал, что тебе предстоит стать мужчиной! Это прогресс, Гарри, я горжусь тобой!       — Не начинай.       Эмма перегнулась через стол, с подозрительным прищуром всматриваясь в усталое лицо Поттера.       — Прыщей нет, — заключила она, — ты ухаживаешь за кожей? А почему стричься перестал? Длинные волосы, конечно, придают тебе определенного шарма, но ты с ними какой-то слишком уж мрачный. Если до плеч отрастут, то тебя люди начнут стороной обходить.       — Эмма, пожалуйста, — скривился Гарри, — сейчас не лучшее время.       — С тобой любое время — лучшее, Гарри, — фыркнула Валье. — Ладно, если отбросить шутки в сторону, то надо возвращаться в самое начало. Ты уверен, что их похитил именно Волдеморт?       — Нет.       — Хороший ответ, — подметила Эмма, — потому что для Верхета ничего не стоит выследить троих магглов и организовать их исчезновение. Может, какие-то следы или…       — На их дом наложили проклятие, — задумчиво протянул Поттер, — кое-что сильное, с накопительным эффектом. Судя по всему, оно должно было медленно влиять на них в течение какого-то промежутка времени, но получилось так, что в дом зашел один из членов Ордена Феникса, попробовал снять проклятие и… погиб.       — Мать твою, — покачала головой вампирша, растеряв последние остатки веселья, — звучит не очень хорошо. Ты знал его?       — Да, знал, — Поттер поморщился. — Ремус Люпин, ты наверняка помнишь, я рассказывал о нем.       — Помню, да, — подтвердила Валье. — И помню о том, что он был другом твоих родителей. Уверен, что все в порядке? Выглядишь так, будто у тебя все не очень хорошо. Как-то я тогда не вовремя тебя вытащила, да? Надо было подождать до завтра, заодно совместили бы с днем рождения.       — Тебе приходилось убивать людей? — не удержавшись, спросил Гарри, перебивая девушку. Во время вопроса его глаза всего на мгновение вспыхнули изумрудным огнем.       Эмма проморгалась, прищуриваясь и забирая у Поттера карточку меню.       — Не ради крови или какой-то высшей цели, а просто из-за того, что они были преградой, через которую необходимо перешагнуть, — добавил он.       — Это наводящий вопрос? — уточнила она, отвлекаясь на список блюд.       — Нет, просто вопрос. Я же не знаю, насколько у тебя насыщенная жизнь за пределами нашего общения.       Эмма пожала плечами:       — Приходилось, конечно.       — Как ты… — Гарри нахмурился. — Если бы тебе нужно было убить невинного человека, как бы ты оправдывалась перед зеркалом?       — Невинных людей не бывает, Поттер, — Валье прищурилась, допивая газировку. — Если человека нужно убить, то явно есть, за что.       — Субъективное суждение.       — Убиваешь ты, а не кто-то другой, так что субъективизм в данном случае не порицается. Даже если это какой-то милейший человечек, наступивший тебе на ногу в толпе, он заслужил свою участь, если принимать решение и воплощать его в жизнь будешь именно ты.       — Какая интересная логика, — усмехнулся Гарри, — обязательно подумаю над ней когда-нибудь.       — Я существо, чья жизнь напрямую зависит от чужих смертей, — произнесла Эмма серьезным голосом, — но я не человек, не забывай об этом. Мои представления о морали искажены, потому что люди — это чужой для меня вид.       — Ты ведь не всегда была вампиром, — Поттер пожал плечами.       — Да, но я быстро адаптировалась. Голод сломает любого, вынудив пересмотреть моральные приоритеты. Важно лишь… не наслаждаться всем этим.       — Так какие-то рамки все-таки существуют?       — Если будешь получать удовольствие, убивая разумных существ, то рано или поздно свихнешься и окажешься либо в психушке, либо в клетке, либо на глубине двух метров под землей.       К столику подошел официант, и Гарри замолчал, пока тот раскладывал на столике сразу несколько блюд, дополняя это небольшим, но вместительным стеклянным чайничком, внутри которого находился чай с фруктами и ароматными травами.       — Угощайся, — со вздохом произнес Гарри, не сумев сдержать легкую улыбку при виде удивленного взгляда Эммы, — или ты думаешь, я только себе это все заказал?       — Лорд Поттер угощать изволит, — довольно пробормотала Валье, — я уж и позабыть успела, какой у маггловской еды… вкус, — нацепив на вилку кусочек осьминога из салата, Эмма закрыла глаза и застонала от удовольствия.       — Почему ты не ешь обычную еду? — с интересом спросил Гарри. — Я имею в виду, она тебе не нужна, да, но…       — Честно говоря, у меня нет ответа, — грустно пробормотала Эмма, — у высших вампиров что-то происходит вот здесь, — она постучала рукояткой вилки по лбу. — Маггловская еда превращается во что-то вроде… пробуждения по будильнику для совы. Если ты буквально не заставляешь себя вставать рано, то всегда будешь просыпаться именно тогда, когда этого захочет организм. Организм вампира заинтересован лишь в крови, в чужой крови.       — Я не задумывался об этом, — Гарри медленным жестом сдвинул прядь волос.       — Как ты и сказал, о высших вампирах в книгах не слишком много написано, — подтвердила Эмма, продолжая уничтожать салат. — Ты свободен сегодня ночью?       — Именно ночью? — уточнил Гарри, позволяя себе ухмылку. — Извини, но ты для меня старовата.       — Вот когда разберемся, сколько тебе на самом деле лет, тогда и будем высчитывать коэффициенты, — абсолютно серьезным голосом прокомментировала смешок Поттера Эмма. — Нет, я просто подумала, что могла бы показать тебе кое-что, что связано с вампирами.       — Вот как? — Гарри задумался.       — Ага, — подтвердила Валье, — потому что ты прав. Если убрать за скобки что-то совсем конфиденциальное, то я практически все знаю о тебе, а вот ты обо мне совсем ничего не знаешь. Можем начать с вампиров, чтобы не возникло проблем с усвоением информации.       — И обязательно ночью? — уточнил Поттер.       — Да, Поттер, — закатила глаза Эмма, — если следишь за режимом, то можем отложить это небольшое приключение.       — Ого, приключение? — приподнял бровь Гарри. — На приключение я, пожалуй, соглашусь.       — Тогда ешь, — кивнула Эмма на тарелки, — силы тебе пригодятся. Низшие вампиры заключили соглашение с Реддлом, кстати.       — И ты молчала?! — не сдержавшись, воскликнул Гарри, привлекая внимание ближайших столиков.       — Это не то что бы новость, — скривилась Эмма так, словно увидела в салате черную плесень, — даже ожидаемый ход, просто неприятный.       Гарри простонал что-то невнятное, подпирая рукой подбородок. Оставались лишь великаны. Черт, он совсем забыл о Воющих холмах! Решит ли Реддл надавить на оборотней, чтобы заставить их принять его предложение? С вейлами, исчезновением Дурслей и смертью Ремуса он совсем забыл о том, чем занимался Том летом девяносто пятого.       — Не стоит переживать насчет этого, — тихо произнесла Эмма, искренне решив, что стала причиной резкого ухудшения настроения собеседника. Протянув руку через стол, она коснулась ладони Поттера, привлекая внимание к себе. — Фелицио уже занялся поиском людей, которые готовы будут сражаться за нас. Никто не обещал, что будет легко, именно поэтому я и настаивала на дуэлях. Может показаться, что все на самом деле неплохо, но я уверяю тебя: достаточно всего лишь одной искры, чтобы вся эта мирная жизнь Магической Европы резко трансформировалась в очередную войну. И если ты думаешь, что Верхет или Реддл не смогут перетянуть на свою сторону огромное количество людей, то тебе пора вернуться в реальность и вспомнить о том, насколько быстро Грин-де-Вальд раскачал общество перед Второй Мировой. Ему для этого потребовалось всего полтора года активной деятельности, а мы сейчас имеем дело с намного более глубокой подготовкой.       — Успокоила… — фыркнул Гарри, протыкая вилкой огромный кусок лазаньи. — Я не из тех, кто живет иллюзиями, Эмма.       — Да, знаю, — кивнула Валье, — но у тебя определенно есть проблема с приоритетами. Все, доедаем и отправляемся. За счет платит тот, кто все это заказал.