Парадокс второго шанса

      — Знаешь, Гарри… — вздохнув, Николас замолчал, с непередаваемым выражением лица смотря на ученика, который заявился к нему рано утром. — Пожалуй, я порой просто забываю о том, что существуют на свете люди, которые с завидным постоянством создают проблемы, с которыми потом вынуждены разбираться. Вы с Альбусом в этом удивительно схожи, кстати говоря. Вы оба умудряетесь усложнять и без того сложные ситуации.       Поттер закатил глаза, но Фламель продолжил, позволив улыбке появиться на лице.       — Я предупредил тебя еще четыре месяца назад, что рано или поздно кто-то узнает обо всем, и ты должен быть к этому готов. С тех пор ты обзавелся дамой…       — Она не моя дама, — поправил алхимика Гарри.       — Я и не говорил, что она твоя, — хихикнул Николас, разводя руками. — Судя по всему, она своя собственная, и твое присутствие рядом не лишает ее субъектности. Тем не менее, было до боли очевидно, что однажды она обо всем догадается. Знаешь, кто еще последует ее примеру в будущем? Твои друзья, Сириус, Амелия, и даже Альбус… Ты должен быть готов к этому, и должен понимать, что необходимо делать в таком случае, чтобы никто не успел наломать дров.       — Слушай, я пришел за каким-то конкретным советом, а не за…       — Нет уж, — со смешком выдохнул Фламель, прежде чем подпереть щеку кулаком, — тебе нужно услышать все это еще раз, чтобы ты наконец осознал, возможно, самую важную деталь мироздания. Не все звезды на небе зажигаются в твою честь, Гарри. Ты не самый умный и хитрый человек на свете, ты посредственный боевой маг без достойного опыта в магических дуэлях, ты самоуверен и даже отчасти высокомерен, хоть и не хочешь признавать это. Нет-нет, — алхимик покачал головой, заметив, что Поттер хочет что-то возразить, — для начала выслушай меня. Из всего того списка проблем, с которыми ты разбирался и разбираешься, заметное количество появилось исключительно из-за твоих ошибок, твоего недосмотра, твоей… лени! — последнее слово Фламель произнес с каким-то ребяческим смешком. — Я не обвиняю тебя в этом, мы с тобой всего лишь люди, но я хочу, чтобы ты осознал кое-что важное о своем окружении: тебя окружают не идиоты.       — Спасибо за… э-э-э… очередной жизненный урок пополам с перечислением моих недостатков, ты с этим очень вовремя подоспел, — Поттер вздохнул. — Буду теперь знать, что ты из тех, кто говорит: «Я же говорил».       — Черт, подловил, — Фламель хмыкнул, рукой заправляя назад причесанные волосы, — меня иногда действительно заносит.       — Так что насчет конкретного совета? — вздохнул Гарри, но Фламель лишь улыбнулся и пожал плечами. — Ник, только не надо притворяться, будто ты не знаешь, что нужно делать.       — Даже если я знаю, то не вижу смысла говорить тебе об этом, облегчая задачу. Ты заварил эту кашу, мистер Гарри Поттер? Поздравляю, тебе ее и расхлебывать. Судя по тому, что я успел узнать об этой девушке, ты выбрал партнершу себе под стать, и просто с ней не будет. Рискну предположить, что она встанет на твою сторону.       — Она не моя партнерша, — в очередной раз поправил наставника Гарри, но тот лишь показал ему язык и отмахнулся, словно развеселившийся дед. — Я знаю ее тайну, а теперь она узнает мою. Равноценный обмен, да?       — Осталось только понять, не выдаст ли она тебя в самый важный момент, — подметил Фламель с хитрой ухмылкой, намеренно подстегивая нервозность ученика. — Забавно, как все повернулось, не так ли? Как только рядом появился чуткий человек с головой на плечах, сразу же оказалось, что тайна может внезапно перестать быть таковой.       — Считаешь, нужно просто признаться? — задумчиво пробормотал Гарри. — Чтобы все не выглядело так… Честно говоря, даже слово не могу подобрать.       — Считаю, что Пенни в очередной раз оказалась права, — Фламель вздохнул. — Гарри, моя позиция остается неизменной: в одиночку не справляются даже главные герои художественных книг, на стороне которых всегда находится перо автора. Я рад, что за эти месяцы ты стал сильнее, но я говорю не о магии или боевых навыках, а о твоем сердце, — Николас перегнулся через стол и едва ощутимо ткнул Поттера в грудь. — Несмотря на целый год, проведенный в этом мире, ты вел себя как загнанный в угол озлобленный волчонок, когда мы встретились, но с тех самых пор ты изменился, и Эмма стала катализатором, ускорившим твое восстановление.       — Это не алхимическая реакция, Ник, — Гарри покачал головой.       — Это именно она и есть, — воодушевляющим голосом произнес Фламель, с улыбкой качая головой. — Даже если ты искренне веришь в то, что вам не суждено быть вместе, все это совершенно неважно. Важно лишь то, что она напомнила тебе об истине, которую рано или поздно принимает каждый. Человеку нужен человек.       Гарри замолчал, вспоминая о том, как Слэро в мгновение ока бросил свою спокойную одинокую жизнь, как только на горизонте замаячила возможность еще раз увидеть жену. Вспомнил он и о том, как Сириус, голодный и уставший Сириус добрался до Литл-Уингинга, чтобы просто увидеть крестника. Повинуясь его настроению, память упорно подкидывала моменты, о которых он раньше не задумывался. Спящая в нише Луна, которую выгнали из башни Когтеврана. Гермиона в женском туалете, стоящая рядом с поверженным троллем. Флер, впервые зашедшая в Выручай-комнату, где ее с улыбкой встретил «Отряд Поттера». Желание использовать маховик времени, чтобы попытаться обхитрить Эмму, резко испарилось.       — Кажется, ты понял, — с неизменной улыбкой хмыкнул Фламель. — Видишь, не так уж все и сложно?       — Но как мне… То есть, ты и Пенни…       — Не рассказывай ей о нас, — добавил в голос нотку серьезности Фламель, — я хочу встретиться с ней лично и понять, что она из себя представляет. Ты сможешь организовать эту встречу так, чтобы она ничего обо мне не знала?       — Я могу сказать хотя бы о том, что ты мой наставник? — уточнил Гарри.       — Да, пожалуй, — Николас кивнул, — но больше ничего. Я знаю о твоей тайне, я твой наставник, и на этом все. Остальное мы с ней сможем обсудить с глазу на глаз и без твоего активного участия. Посидишь рядом, герой-любовник, — фыркнув, добавил алхимик, — вселенная не вращается вокруг тебя.       — Знаешь, Ник, если бы нам каким-то образом удалось устроить встречу с Волдемортом, ты бы наверняка уболтал его присоединиться к светлой стороне, — со смешком пробормотал Гарри, откидываясь на спинку стула и закрывая лицо руками. — Как же мне надоели все эти бесконечные тайны, ты даже не представляешь. Раньше мне казалось, что это надуманная чушь, но на самом деле все куда сложнее.       — Именно поэтому так ценны те, кому мы можем доверять во всем. Постарайся переступить через свои страхи как можно раньше, чтобы не стало слишком поздно.       Гарри знал, что Николас говорит о смерти Ремуса, и чувство тревоги на мгновение затопило сердце, прежде чем он выдохнул и медленно закрыл глаза, делая еще один глубокий вдох.       — От твоего поведения зависит будущее моей диеты, Гарри Поттер, — посмеиваясь, произнес Фламель, медленно поднимаясь из-за стола. Пенни еще спала, и сам алхимик был одет в пижаму, — так что не подведи меня и не веди себя как дикая белка.       Ничего не ответив, Гарри продолжал сидеть за столом, слушая, как Николас медленно уходит в сторону спальни и скрывается за скрипнувшей дверью. Как только стало ясно, что алхимик вернулся в кровать, Поттер поднялся со стула и выглянул в окно, заметив с другой стороны знакомого лесного обитателя. Подойдя к кухонному шкафу, он отыскал банку с фундуком, взял целую горсть орехов и направился к выходу, обдумывая следующий шаг. Он знал, что Фламель, который по своей натуре был шестисотлетним стариком, которому все уже давным-давно наскучило, не даст ему никаких конкретных советов, но после разговора ему все равно полегчало.       Вероятно, в этом и заключался смысл терапии: иногда необходимо было просто выговориться, получить в качестве ответа парочку обидных вербальных щелбанов, и вернуться в реальность с новыми идеями. Впрочем, практическая польза от беседы с алхимиком тоже была. По крайней мере, теперь он знал «границы дозволенного».       — Вот так вот, Альбус, — вздохнул Гарри, подходя к сидящей на подоконнике белке, — совсем не кормят тебя? Ничего, я тебя в обиду не дам… — он высыпал перед привыкшей к людям отъевшейся белкой целую горсть орехов и еще раз вздохнул, наблюдая за лучами солнца, которые робко проглядывали среди деревьев.       Поскольку для чистосердечного признания было уже поздно, Гарри вдруг понял, что ему стоит в кои-то веки вспомнить о костюме. Маховик казался теперь еще более бессмысленной затеей, чем раньше, и Поттер решил сделать свое появление наглядным, чтобы сразу увидеть ее реакцию.       Тем не менее, он не соврал Эмме, когда сказал, что отправляется к крестному. Добравшись до границы защитных чар, Поттер исчез, чтобы через несколько мгновений появиться на знакомом побережье, в шаговой доступности от которого и находился дом, принадлежавший когда-то Альфарду Блэку и доставшийся в итоге Сириусу.       Охранные чары пропустили юношу без каких-либо проблем, и он тихо зашел внутрь, обнаруживая там чистоту и порядок, которых не было прежде. Определенно, Амелия не стала бы терпеть полуразобранный мотоцикл посреди коридора, так что иного и ожидать не стоило. Беглое применение Гоменум Ревелио сообщило Поттеру о том, что в доме один человек, находящийся на втором этаже. Тихо прокравшись дальше по прихожей, Гарри добрался до гостиной и рухнул на диван, понимая, что совершенно не выспался, несмотря на проведенную с Эммой ночь.       Закрыв глаза, он даже не заметил, как быстро провалился в сон, позабыв об окклюменции и былых тревогах.

***

      — Гарри! — удивленно воскликнул заспанный Сириус, когда спустился на первый этаж и увидел накрытый стол, рядом с которым стоял черноволосый юноша.       Поттер едва успел обернуться, как тут же оказался в объятиях Блэка. Фыркнув, он обнял крестного в ответ, и медленно отстранился, чтобы осмотреть Сириуса с ног до головы. Мужчина посвежел, и таким здоровым Гарри никогда его не видел. Ни в прошлом мире, ни в этом.       — Ты мог бы и предупредить, что придешь, — пробурчал Сириус, взглянув на тарелку с тонко нарезанным мясом, сковороду с омлетом и огромную миску салата.       — Ага, испортил бы сюрприз, — Гарри кивнул в сторону стола. — Я думал, Амелия тоже будет здесь, но…       — Они с Андромедой вытащили Тонкс на небольшой отпуск, — объяснил Блэк. — Дора совсем зачахла, так что пришлось принимать определенные меры. Если и это не поможет, то ей придется прописать стандартный курс зелья сна-без-сновидений, что не очень хорошо.       — А ты… в порядке? — Гарри прищурился.       Блэк пожал плечами, и на долю секунды в его темных глазах промелькнула боль. Вздохнув, он позволил печальной улыбке появиться на его лице:       — Буду куда веселее, если меня кто-нибудь покормит, — заявил Сириус, и тут же приземлился на один из свободных стульев, с довольным выражением лица наблюдая за тем, как Поттер раскладывает блюда на столе.       — Я буду навещать тебя чаще, Бродяга, — Гарри присел на стул напротив, — в последнее время я выжат как лимон. Фламель дал мне два дня отдыха, но я уже боюсь того, что будет завтра.       — Он не перебарщивает? — с сомнением протянул Сириус. — В сквозном зеркале ты выглядел куда бодрее, чем в реальной жизни, Гарри. Ты высыпаешься?       — Да, пожалуй.       Услышав этот невинный ответ, Блэк прищурился, а на его губах заиграла коварная улыбка. Откусив кусочек мяса, он начал жевать его, подняв руку с вилкой вверх и указывая ей на Поттера.       — Почему мне кажется, что высыпаешься ты не один, а?       — Тебе кажется, Бродяга, — собрав в голосе всю возможную уверенность, ответил Гарри, но попытка обмануть Блэка была обречена на провал.       — Наш малыш Гарри Поттер совсем вырос, — смахнул несуществующую слезу Сириус, — ты ведь все знаешь о заклинаниях, да? Мадам Помфри наверняка раздавала вам карточки и все такое…       Гарри ничего не ответил, лишь вздохнул, продолжая медленно жевать салат.       — Однокурсница? — прищурился Сириус, но подозрение тут же сменилось восхищением, а черные глаза Блэка замерцали от восторга. — Нет, точно кто-то постарше, посмотри-ка! Идешь по стопам Мародеров… Ну, половины Мародеров, — поправил сам себя Блэк, — по стопам отца и крестного! Колись, кто она? Я не буду ругаться, даже если это слизеринка, первый раз штука такая.       — Любопытному на рынке прищемили нос в корзинке.       — Я-то надеялся, что у вас с Флер все закрутится, конечно, девочка в тебя по уши втрескалась, — Блэк покачал головой, — но ей не хватило смелости самой со всем разобраться, так что… Как там было в той песне?       — Бродяга, просто заткнись и ешь, — фыркнул Гарри, — я все равно ничего не расскажу. Могу лишь сказать, что… Да, она немного старше, — слегка покривил душой юноша.       — Мудрый выбор, — с набитым ртом буркнул Сириус, постучав по виску вилкой, — всему тебя обучит, избавишься от комплексов и страхов. Короче, сам понимаешь, победа по всем фронтам. А немного — это насколько? Погоди-ка, она вообще студентка? — внезапно спохватился Блэк.       — Я могу ответить что угодно сейчас, но ты все равно продолжишь сомневаться, — хихикнул Гарри, делая глоток морса.       — Гарри, ты находишься на опасной территории, и с течением времени твой статус будет становиться все более привлекательным. Глава рода Поттер без брачного контракта? — Сириус присвистнул. — Проверяй все подарки на приворотные зелья и не забывай о заклинаниях, прежде чем зажиматься с кем-то. Мордред и Моргана, такие новости с самого утра…       — Никакие, это вообще не новость, — поправил крестного Поттер, но тот лишь отмахнулся.       — Для меня — новость, достойная обсуждения, — поднял руку вверх он. — Эх, жаль, что Ремуса нет с нами, он бы наверняка тоже высказал бы тебе свое искреннее восхищение. Подумать только, а ведь ты казался абсолютно непробиваемым до недавнего времени! Кстати, Карта Мародеров у тебя с собой?       Гарри покачал головой.       — Если коснешься работающей карты палочкой три раза и скажешь «Карта-карта, покажи, где в Хогвартсе творится магия любви», то на ней останутся только закрытые закоулки и старые кабинеты, в которых…       — Я вообще-то хотел обсудить с тобой кое-что, — прервал одностороннее обсуждение Поттер, скрестив руки на столе. — Сириус, мы все запутались во лжи, в том числе я. История с крестражами, — начал загибать пальцы Гарри, — пророчество… Мне нужно знать: когда придет момент выбирать, ты будешь на моей стороне или стороне Дамблдора?       Сириус с открытым ртом слушал крестника, но стоило ему услышать вопрос, как он тут же стукнул кулаком по столу.       — Нахер Дамблдора, — процедил Блэк.       — Я не говорю о том, что нужно выступать против него, — тут же поправил самого себя Гарри, — просто… не уверен, что хочу быть с ним заодно после того, что он устроил за последние пятнадцать лет. Я ему не доверяю, как наверняка не доверяешь ему и ты.       — Полностью солидарен, — настроение Сириуса кардинально изменилось, и в какой-то момент на Поттера смотрел вовсе не восстановившийся и отдохнувший крестный, а беглый заключенный, который провел двенадцать лет в Азкабане из-за попустительства Дамблдора, — но мы с тобой не сможем действовать в одиночку. Амелия, твои друзья, Тед и Меда… — он начал загибать пальцы, — и я бы поставил на Грюма. Он не слишком-то доволен методами старика, так что может поддержать нас в нужный момент.       — Как и Фламель, — кивнул Гарри. — Слушай, я повторюсь — дело не столько в Дамблдоре, сколько в его взглядах на мир. Если он и дальше будет утаивать всю ценную информацию, воображая себя единоличным владельцем шахматной доски, то мы все, скорее всего, не доживем до конца игры, потому что такие игроки жертвуют пешками в первую очередь. Дамблдор воспринимает все происходящее как игру, в то время как мир раз за разом упорно доказывает ему, что это восприятие ошибочно.       — И что ты предлагаешь? Организовать свой Орден Феникса?       — Что-то вроде того, — Поттер пожал плечами, — Флитвик присоединится к нам. Да, не смотри на меня так, все чуть сложнее, чем кажется на первый взгляд.       — У Флитвика могут быть свои интересы… — аккуратно предположил Сириус, и Гарри кивнул.       — Да тут в кого ни плюнь, у всех свои интересы. Мы с тобой во все это ввязываемся не ради мечты о лучшем мире, а ради защиты близких. Вспомни, к чему привело твое стремление к лучшему будущему, когда вы вступили в Орден Феникса двадцать лет назад?       — Ни к чему хорошему, — мрачно буркнул Сириус.       — Вот именно, — Поттер вздохнул, вспоминая о том, что сегодня ему необходимо будет встретиться с Синграхом и Фелицио, — так что сосредоточимся на приземленных целях. Волдеморт входит в их число, а вот обожаемое Дамблдором общее благо — нет. Пока что не рассказывай Амелии об этом, сориентируемся ближе к концу следующей недели.

***

      

Вечером того же дня, северо-запад Шотландии

      — Неужели ты всерьез считал, что я ни о чем не догадаюсь? — выкрикнула Эмма, не дождавшись ответа. — Я удивлена лишь тому, что никто не догадался до меня!       Гарри промолчал, не сдвинувшись с места, и Эмма почувствовала, как ее медленно захлестывает буря совершенно не свойственных ей эмоций. Она была зла на Поттера, она была практически уверена в том, что будет злиться на него по меньшей мере неделю, но… в то же время она вдруг осознала, что беспокоится. Не за себя, не за будущее «светлой стороны» и уж точно не за сделку, которую Поттер заключил с Синграхом и Фелицио, а за него. Она беспокоилась за Гарри Поттера, и это отразилось в ее эмоциональном порыве.       Сорвавшись с места, она пошла в направлении человека, который на протяжении года занимался единоличной борьбой с Реддлом и Верхетом, чувствуя, как с каждым шагом становится все тяжелее и тяжелее. Она остановилась, когда их разделяло от силы десять ярдов, и резко выдохнула, наблюдая за тем, как Безликий медленно снимает маску.       — Нет, Эмма, — тихо произнес он, но Валье отчетливо его услышала, — но и выбора у меня не было.       — Ты мог сказать мне! — практически выкрикнула девушка, смотря ему прямо в глаза. — Ты мог сказать мне раньше, Гарри!       — И что это изменило бы? — пожал плечами Поттер, и вынужден был тут же отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от летящего в него фиолетового луча. — Ай, аккуратнее! Как ты вообще представляешь себе эту сцену?! Доброе утро, Эмма, я Безликий, приятного дня!       — Понятия не имею, — процедила Валье, прежде чем швырнуть в Поттера еще один Фурункулюс, — это твоя проблема, а не моя.       — Вот именно, это проблема, — Гарри выставил вперед руку, и Эмма удивленно моргнула, как только луч заклинания растворился, соприкоснувшись с его ладонью, — и я не знал, как ее решить. До сих пор не знаю, если честно. То, что происходит сейчас — это все, до чего я смог дойти.       — И в итоге довел до всего этого, просто высший разум во плоти, — развела руками Валье, прежде чем атаковать вновь. Поттер не стал уклоняться, и лишь слегка поморщился, когда Остолбеней столкнулся с поверхностью дуэльного костюма, — Ты гениальный стратег, Поттер, ты в курсе? Ты должен преподавать в магических академиях и умные книги писать, а не протирать штаны в Хогвартсе.       — Долгосрочная стратегия всегда была для меня одной большой бездонной ямой, — кивнул Гарри, вспоминая о своей наивной мечте использовать знания о будущем, чтобы предотвратить воскрешение Реддла, — и я был настолько занят, что даже не пытался загадывать на будущее. Ты хоть представляешь, как все это выглядит в моменте? Когда я оказался на Чемпионате Мира и увидел, что пожиратели смерти жгут людей заживо, то все тормоза отключились. Целый год люди жили в иллюзии спокойствия, потому что я делал всю грязную работу, пытаясь добраться до Реддла. Я вынужден был пожертвовать своей человечностью, своими мимолетными желаниями, чтобы все остальные смогли жить без страха перед завтрашним днем. Как вообще можно рассказать о подобном?       — Да, ты действительно чертов герой, никто с этим и не спорит, — пробормотала Эмма и тут же простонала что-то невразумительное. Опустив палочку, она вздохнула и посмотрела на Поттера уставшим взглядом. — И что дальше? Теперь я знаю правду, и что будет дальше?       Гарри ничего не ответил, и Эмма, развернувшись, медленно поплелась к основанию холма, где среди полусухой травы лежала целая россыпь плоских, но больших камней. Присев на покрытый мхом гладкий валун, Эмма скрыла лицо за руками и просидела так по меньшей мере пару минут, прежде чем открыла глаза и вновь посмотрела в сторону Поттера.       Тот успел избавиться от своего костюма, и все это время продолжал ждать ее реакции, но не пытался ничего сказать в свое оправдание. Да и что он мог бы сказать? Эмма заглянула в его глаза, и не увидела там ничего, что отличалось бы от того изумрудного оттенка, который заставлял ее на мгновение замирать, когда их взгляды случайно сталкивались в прошлом. Он не был похож на психа, и от него даже не веяло опасностью, но… прямо сейчас все точки в голове Эммы наконец соединились, и она вдруг поняла, насколько все на самом деле страшно.       — Пиздец, Гарри, — произнесла она хрипловатым голосом, — это просто пиздец. Ужас, катастрофа.       Поттер промолчал.       — И дело даже не в том, что… — Эмма покачала головой, так и не закончив фразу. — Ты хоть представляешь, что произойдет, когда все узнают?       — Если.       — Это вопрос времени, если только не произойдет чудо, — скривилась Эмма. — Ты хоть представляешь, что случится, как только твое имя появится на передовицах всех европейских газет? Ты представляешь, сколько родов публично объявит тебе кровную месть? Ты хоть на секунду задумался о том, какое влияние вся эта история окажет на твою жизнь? На жизнь твоих детей? На твой род?       — Честно говоря, в тот момент мне было на это наплевать, — произнес Поттер, и Эмма знала, что он говорит правду. Юноша так и не сдвинулся с места, но она заметила, что правая рука у него странно дергается, словно он пытается ногтем большого пальца расцарапать кожу ладони.       — И что изменилось? — севшим голосом спросила Эмма.       Внезапное отсутствие ответа заставило ее поднять голову и убрать руки от лица. Оттолкнувшись от камня, она поднялась на ноги и, покачнувшись, подошла к Поттеру. Лишь сейчас она заметила, что на его ладони уже заметна протертая до крови кожа. Инстинкты вампира чуть было не возобладали в ней, как только она почувствовала запах, невероятно сильный и пьянящий запах его крови.       — Ничего, — помедлив, все же произнес Гарри, поднимая глаза, — мне все еще наплевать. Это не соревнование, Эмма, но я убью всех, кто попытается причинить вред мне и моим близким. Если что-то пойдет не так, то я отвечу десятикратно. Некоторые люди понимают лишь силу.       — И меня бы ты тоже убил?       — Нет, — ответ был настолько быстрым, что Эмма вздрогнула от неожиданности. И она знала, что это правда. Знала, словно… какой-то устоявшийся факт. Существование гравитации казалось ей куда более сомнительным заявлением, чем ответ Гарри. На ее глаза навернулись слезы, но она тут же стерла их рукой. Всего за несколько месяцев она привязалась к этому человеку так, как не привязывалась ни к кому и никогда. Эмма осознала вдруг, что выбрала сторону в тот самый день, когда решила отправиться в подземный склеп на побережье Фарерских островов, взяв его с собой.       — Ты вообще-то относишься к тем, кого я считаю близкими, — зачем-то решил дополнить свой ответ юноша.       — И… что теперь делать? — вздохнув, спросила девушка, делая глубокий вдох и тут же выдыхая, словно только-только выбралась из-под воды.       — Честно говоря, в какой-то момент я даже надеялся, что мне удастся тебя одурачить, — всего на мгновение лицо Поттера украсила слабая улыбка, как только он вспомнил о своем плане с маховиком времени, — но и опасения тоже присутствовали. Я рад, что ты не решила бросить в меня Аваду или что-то вроде того, знаешь ли, спасибо и на этом.       — Еще не вечер, Поттер, — вздохнула Эмма, закрывая глаза, — ты все так усложнил, ты даже себе не представляешь. Мерлин и Моргана, ты превратил скверную ситуацию в хуевую. Вот, что ты сделал.       — Это не так. — возразил Гарри.       — Это так!       — Ситуация не изменилась, — Поттер покачал головой, — и она оставалась неизменной с того самого момента, когда я впервые надел эту маску. Единственное, что изменилось — это твое восприятие ситуации с учетом новых деталей. И если бы… Если бы я ничего к тебе не чувствовал, то наверняка стер бы тебе память.       — А ты… что-то чувствуешь? — слегка нахмурившись, посмотрела на него Эмма, в глазах которой плескалась гремучая смесь, которую Поттер не в силах был разобрать на составляющие.       — Во-первых, ты мой друг, и я доверяю тебе, — без промедления ответил юноша. — Во-вторых, все наши с тобой разговоры не стали менее искренними из-за того, что я скрывал часть своего неприглядного прошлого. И в-третьих, я еще ни разу не имел дело с разумом высшего вампира. Если судить по записям из той пещеры, структура защиты вашего сознания отличается от человеческой.       — Спасибо за лекцию, друг, — скривилась Валье, подчеркнуто издевательски произнося последнее слово. — Мне очень нравится, друг, что мы с тобой последнее время спим в одной постели. Это очень хорошо влияет на нашу дружбу, друг, — повторила Эмма под конец, прежде чем снова нахмуриться и уставиться на Поттера. — Кто еще знает?       — Есть один человек, но… — Гарри скривился, — с ним все очень сложно. Я не могу ничего рассказать о нем без его разрешения, извини.       — Не твоя тайна? — тихим голосом спросила Эмма.       — Да, и он по сути застал меня врасплох в начале лета, — вздохнул Поттер, — так что… первое раскрытие произошло без моего на то согласия. Он стал моим наставником, вообще-то, и знает практически обо всем.       — Он знает обо мне? — Валье потеряла дар речи, как только Гарри пожал плечами.       — Знает о твоем существовании, но я никому не рассказывал ничего о твоем прошлом, твоих целях и всем остальном, — помедлив, ответил Гарри. — Эмма, я рассказал ему о тебе еще до того, как мы с тобой вообще стали друзьями… Не сочти за оправдание, но он был моим единственным союзником в тот момент.       — А сейчас, значит, у тебя их стало больше? — Эмма почувствовала, что медленно успокаивается.       — Я надеюсь, что ты согласишься стать моей союзницей, — с едва заметной кривой улыбкой посмотрел на девушку Поттер. — Слушай, это действительно тяжело переварить, но… ты ведь была абсолютно права, когда сказала о своем удивлении. Неужели тебе не кажется, что к этому все и вело?       Эмма вздохнула, взъерошив волосы, прежде чем сдвинуться в сторону и похлопать по камню рядом с собой. Гарри, дернувшись, медленно подошел к ней и присел рядом.       — Не хочу драматизировать, Гарри, но ты мне нравишься, хотя ты и так уже об этом знаешь, — наконец произнесла Валье, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. — Ты мой лучший и единственный друг, первый за многие годы. Было бы странно, если бы после стольких лет самобичевания и безнадеги я ткнула наугад и выбрала себе нормального друга без скелетов в шкафу и какого-то уникального психического отклонения.       — Сочту за комплимент, — прошептал в ответ Поттер, и тут же ойкнул, когда Эмма ткнула в него локтем, — драться-то зачем?       — Чтобы не расслаблялся, — заявила Эмма и фыркнула, смеясь над выражением лица сидящего рядом парня. — Получается, ты не бездомный школьник? Откуда у тебя вообще взялся этот костюм? Маска?       — У меня есть дом, костюм был заказан в ателье и доработан, маску я сделал сам, — отчитался Гарри, и Эмма повернулась к нему с наигранно недовольным выражением лица.       — То есть, у тебя все это время был дом, а ты все равно ночевал у меня, отнимая у беззащитной девушки бесценное жизненное пространство? — она недовольно зацокала языком. — Даже в гости ни разу не пригласил, каков наглец!       — Эмма… — Гарри замялся, не в силах подобрать слова.       — У меня миллион вопросов, на которые ты подробно и уточнениями ответишь, — перебила его жалкие попытки объясниться девушка, — а потом мы решим, что нам делать дальше. Если не брать в расчет личность твоего наставника, скелеты в шкафу имеются?       — Э-э-э, послужной список Безликого относится к скелетам в шкафу? — уточнил Гарри. — Просто в остальном моя жизнь примерно такая, какой ты ее знаешь.       — Интересные подробности в этом списке есть?       — В основном неприятные, и вспоминать их не особо хочется, — скривился Поттер, — но… я все равно хочу спросить прямо. Ты будешь сражаться бок о бок со мной? Сохранишь мою тайну? Я не хочу и не стану принуждать тебя к этому, но я был бы рад, если бы ты была рядом.       Юноша поднялся с камня и повернулся к оставшейся на месте Эмме, прежде чем протянуть ей руку. Помедлив пару секунд, она усмехнулась собственным мыслям и схватилась за протянутую руку, рывком поднимаясь на ноги.       — Я на твоей стороне, Гарри, — решительно произнесла она, — но несколько ночей ты точно проведешь в спальне пятикурсников-гриффиндорцев в качестве дисциплинарного взыскания. Или на диване в гостиной, если хочешь. А потом будешь усердно извиняться ровно до тех пор, пока я не решу, что ты заслужил прощение.       — Идет, — фыркнул Поттер.       — Это может затянуться на несколько лет, так что лучше заранее думай о том, как будешь обхаживать меня, чтобы я смилостивилась, — со смешком добавила Эмма.       — Я уже начал продумывать план, чтобы все ускорить, — преувеличенно серьезно заявил Гарри, сосредоточенно кивая головой, — буду стараться.       — Это забавно, что для человека, который терпеть не может пафос, ты выбрал такой театральный способ раскрытия правды, — Валье усмехнулась, вытаскивая из сумки диадему, — но что делать с этим?        — Я уже уничтожал их, — Гарри пожал плечами, — хочешь разобраться с этим сама?       — Не уверена, что мне можно доверить Адское пламя… — с сомнением протянула Эмма, передавая диадему Поттеру, который взял крестраж и оставил его среди травы в тридцати ярдах от камней.       — Ничего, я подстрахую тебя в случае необходимости. Формулу-то хоть знаешь? — вернувшись, попытался подбодрить девушку Гарри, но та лишь закатила глаза. — Помни — контролируй количество магии, не позволяй огню забрать все без остатка. Самая частая ошибка с этим заклинанием заключается в том, что колдующий не замечает момент, когда надо остановиться. Именно поэтому оно так опасно.       Эмма резко кивнула, тяжело дыша от волнения. Подняв палочку, она проглотив возникший в горле комок, и взмахнула палочкой:       — Файндфайр!       Крик девушки разнесся по всему пустырю, но был тут же погребен под невероятно громким свистом, с которым из волшебной палочки вырвался живой поток магического огня. Скользнув к земле, он начал было расползаться по полю, но в этот момент Поттер приблизился к Эмме со спины.       — Веди его к цели! — крикнул он, одновременно с этим создавая серебристые барьеры, сдерживающие распространение огня. — Не думай ни о чем!       Эмма, замершая было от ужаса в тот момент, когда волна огня ринулась во все стороны, начала приходить в себя, как только услышала голос Поттера. Резко выдохнув, она вернула себе частично утраченный контроль над мощнейшим заклинанием, и завороженным взглядом проводила устремившийся вперед огонь. Стоило первым языкам магического пламени коснуться диадемы, как свист был мгновенно перекрыт ужасающим визгом, а из распадающегося на части артефакта во все стороны ринулась тьма, безуспешно пытаясь спастись от огня. Эмме в жизни не доводилось видеть ничего подобного, и она следила за страданиями осколка чужой души ровно до тех пор, пока тот не сгинул в оранжево-багровом урагане.       — А теперь отсекай! — выкрикнул Гарри, и Валье почувствовала, как он едва ощутимо коснулся ее плеча. Закрыв на мгновение глаза, она резко опустила палочку вниз, и тут же поняла, что справилась. Жар исчез, словно его и не было вовсе, а Поттер явно подошел еще ближе. — Все прошло отлично, ты молодец.       Валье открыла глаза и увидела выжженную дотла поляну, сама поверхность почвы на которой была словно оплавлена из-за воздействия Адского пламени. Повернувшись к Поттеру, она заметила, как тот с улыбкой смотрит на нее.       — Почему ты выбрал дурацкий японский меч? — внезапно спросила Валье, вспомнив о давно интересующем ее вопросе.       — Именно об этом ты хочешь спросить прямо сейчас? — вопросом на вопрос ответил Гарри, и тут же поймал потерявшую равновесие девушку, которая в то же мгновение обвила его шею руками. — Эй-эй, все хорошо, все в порядке.       — Я чувствую себя как сухофрукт, — чуть ли не по слогам успела прошептать ему на ухо Эмма, прежде чем потеряла сознание. Первое применение Адского пламени оказалось успешным, но с оговоркой: не рассчитав количество вложенной в заклинание магии, девушка случайно довела себя до заметного магического истощения.