Сердечко

      Когда ты студент, выбора, чем заработать на жизнь, чтобы, наконец, ускользнуть от нерадивых родителей, у тебя не слишком много. Раздавать листовки – дёшево, заниматься с детьми – не хочется потом разбираться ещё и с их семейством. А тут как раз привлекательное предложение. У Хейдзо, заклятого друга Куникудзуши, уволилась сменщица-бариста. Причины юношу особенно не интересовали, но вот приличный заработок и неполная занятость привлекли. Даже на себя, быть может, время останется.       Спустя совсем немного времени на раздумья началась его подработка в кофейне «Песни ветров», принадлежащей какому-то на вид очень юному и смешливому мужчине по имени Венти. Вот что такое – хорошо сохраниться… Куникудзуши понятия не имел, сколько ему лет, а Хейдзо лишь хохотал над ним, не желая подсказывать. Впрочем, неважно.       Работать в кофейне Куникудзуши даже нравилось. Аромат кофе и выпечки успокаивал нервы, клиенты в основном были не слишком раздражающими.       – Мне эспрессо. Самую большую порцию из возможных.       Чужой чуть хриплый голос вырвал из раздумий юношу, настойчиво протиравшего и без того белоснежную чашку. «Ясно, очередной работяга», – не глядя, сделал вывод Куникудзуши.       – Максимальная порция – двойной эспрессо, но если Вам совсем плевать на своё сердце, то я могу сделать двойную порцию двойного.       Мужчина хохотнул.       – Глупышка, разве я похож на того, кого волнуют подобные мелочи? Может, моего сердца и вовсе уже давно нет.       Глупышка?.. Вот же бестактный ублюдок!.. Куникудзуши не выносил уменьшительно-ласкательные прозвища от незнакомцев и закипал за считанные минуты – оттого и быстро вздёрнул подбородок, наконец отвлекаясь от работы и глядя на клиента.       На удивление, в нём был странный шарм, заставивший проглотить вежливо-язвительный ответ, горечью осевший на языке. Вот чёрт.       – Ваши глаза мечут молнии, – елейно произнёс мужчина, казалось, довольный чужой реакцией. Взрослый, одетый со вкусом, но больно усталый – черты лица заострённые, но всё-такие же благородные. – Неужели невинное прозвище так задело?       Куникудзуши цокнул языком, пробивая двойной двойной эспрессо, выдавливая из себя вежливое «нет, что Вы», на деле думая, что этот мужчина настолько же раздражающий, насколько и сексуальный. Откуда у него вообще такая тяга к тем, кто постарше?..       – Как Вас зовут? – Формальности должны быть соблюдены, даже если в кофейне помимо них лишь парочка заблудших тинейджеров, примостившихся в уголке.       Мужчина долго смотрел на его бейдж, чтобы потом, расплывшись в настоящей акульей улыбке, произнести:       – Дотторе.       Юноша нахмурился, вбивая имя, лишь потом запоздало поняв, как подписал его Хейдзо, руководствуясь исключительно забавным порывом. Скарамуш. «Потому что он такой же забияка, как и ты, придурок». Куникудзуши всё думал переделать надпись, но забывал, не думая, что кто-то вообще интересуется его именем, но вот. Беда пришла откуда не ждали.       Ладно, к чёрту иронию. Назвался Дотторе, значит, им и будет.       Не желая больше думать об этом человеке, чтобы разум не затянул его в ещё более глубокие дебри, к которым прикасаться не то, что на работе – вообще! – не больно хотелось. Сейчас он отдаст адское пойло странно болтливому клиенту, следящему за движениями юноши внимательным взглядом алых глаз, вальяжно опершись на стойку, и они разойдутся как в море корабли.       Наконец, закончив, Куникудзуши поставил стаканчик перед мужчиной, но новоявленный Дотторе лишь скептически взглянул на стаканчик с выведенным именем.       – Что? – Нетерпеливо спросил Куникудзуши. Уж в чём, а в своём навыке приготовления эспрессо он был уверен даже сейчас.       – Вы не нарисовали сердечко.       О боги!       Куникудзуши был уверен, что слышал в голосе обиженные нотки, но как можно!.. Ему же больше тридцати, очевидно, какое, к чёрту, сердечко?       – А прошлый бариста рисовал, – почти невинно и вместе с тем печально добавил Дотторе, качая головой, но при этом хитро щурясь.       – Ну вот и ищите кофейню, где Вам будут рисовать сердечки! – Взорвался Куникудзуши, заработав неодобрительный взгляд Казухи, местного повара, выглянувшего с кухни. Он ожидал чего угодно – претензии к объёму кофе, к его густоте, но это был полный абсурд! И, чёрт, Куникудзуши что, только что накричал на клиента?.. Ему конец.       Однако тот самый клиент посмотрел на него весело, повертел в руке стаканчик и бросил купюру в чаевые.       – Забавный мальчишка. Я уж лучше подожду, когда ты нарисуешь сердечко. К тому же твой эспрессо выглядит на уровень выше. Но нет предела совершенству, дорогуша. Старайся.       Мужчина напоследок подмигнул, удаляясь под собственные напевы и неловкое «спасибо».       Насколько же Куникудзуши попал, если этот странный «Дотторе» оказался постоянником?..

***

      Дотторе был нередким гостем, похоже, вышедшим из отпуска. Иногда он заходил в обед или ближе к утру, заказывая ту самую ужасающую Куникудзуши порцию эспрессо, а временами заглядывал ближе к закрытию, уже не имея сил ни на иронию, ни на подколы такого же уставшего «Скарамуша», последние дни всё-таки соглашающегося сесть за столик рядом с чашечкой жасминового чая.       Сегодня как раз был такой вечер, только привычное усталое молчание было нарушено взбодрившимся от американо с приторной дозой сахара Дотторе.       – И на кого же ты учишься, дорогуша? Ты не похож на человека, мечтающего всю жизнь варить кофе.       Юноша фыркнул, покручивая в руках чашку.       – На лингвиста. Матери хотели, чтобы я выбрал что-то более дипломатически-управленческое, но мне неинтересно. А вы?.. Доктор?       – Почти, – уклончиво ответил мужчина, откидываясь на спинку уютной скамьи с подушками. – Я доктор биологических наук.       Они продолжили болтать о какой-то ерунде, так и не представившись друг другу. Говорил, в основном, оживившийся Дотторе, приоткрывая завесу тайны своих новых исследований, а Скарамуш, почти ложась на стол и устраивая голову на локтях, слушал. Образ странного клиента обрастал в его голове деталями, странными подробностями помимо его эксцентричности.       – К слову говоря, Муш.       Почти разнежившийся от усталости и негромкого голоса Куникудзуши вопросительно промычал, не поднимая головы.       – В этот раз ты так и не нарисовал сердечко на стаканчике.       …ну нет, опять!..

***

      – Вы хоть обменялись телефонами или только пялитесь друг на друга? Этот мужик на тебя волком смотрит, и ты не лучше. Серьёзно, давно у тебя от его прозвищ краснеют уши? Ты же раньше убить мог, если кто-то называл тебя «милашка» или как он там тебя зовёт? – Хейдзо тараторил, активно жестикулируя.       О, он явно уже сделал свои выводы, и Куникудзуши придётся постараться, если он хочет разубедить этого упрямца, знающего всё и обо всех. Но не хотелось даже стараться – их странная химия с загадочным доктором Дотторе не поддавалась привычным связям с людьми, однако дальше вечерних диалогов в пустой кофейне и шутливых флиртующих перебранок, после которых Куникудзуши молился, чтобы у него не горело лицо, ничего не заходило.       – Ты преувеличиваешь его заинтересованность – устало простонал Куникудзуши, потирая лицо ладонью. Кофейня ещё была закрыта, а Хейдзо пришёл заменить Казуху, своего заболевшего бойфренда, на кухне. Вот, заодно решил погрызть чужие нервы… На Куникудзуши махнули рукой, мол, что же ты понимаешь, твой опыт в отношениях – визуальные новеллы, если ты хотя бы в них играл.       – Просто сделай уже хоть что-нибудь, мне надоело смотреть на ваши заигрывания. По твоему лицу, знаешь ли, людям, которые знают тебя меньше года, может казаться, что ты всех ненавидишь и хочешь уничтожить человечество.       – Что?..       И только юноша готовился парировать слова своего острого на язык друга, дверь распахнулась, и в кофейню явился герой их сумбурного диалога. Куникудзуши тут же неловко потёр шею, не обращая внимание на закатившего глаза Хейдзо, уходящего на кухню.       – Доброе утро. Как обычно?       – Утра, куколка. Да. Так мило, что ты умудряешься в точности давать то, что мне нужно, в тот самый момент, – Дотторе звучал почти бодро и слегка игриво, явно настроенный на лучший день, судя по уложенным волнам волос. Юноша позволил себе полюбоваться ими совсем чуть-чуть, легко управляясь со своей рутинной работой.       Всё было как всегда, в их уже установившийся порядок, – Дотторе ворчал на студентов-практикантов, испортивших ему небольшой поставленный эксперимент, а Куникудзуши слушал, изредка поддерживающе ругаясь на тех, кого в глаза не видел.       – …если они ещё раз не закроют термостат и не унесут посуду в стерилизацию, я их самих на опыты пущу, – для устрашения добавляет Дотторе, экспрессивно махнув рукой, вызывая тихие смешки у бариста. Наконец, кофе был готов.       Всё как обычно, кроме…       – Ого, я удостоился сердца такой упрямой и неприступной особы?       Дотторе улыбался, глядя на крышку с едва виднеющимся сердечком, аккуратно нарисованным маркером всего на пару тонов темнее.       – Да, сегодня и впрямь особенный день, мой дорогой Скара…       – Куникудзуши. Меня зовут Куникудзуши.       Мужчина внимательно посмотрел на него, поправляющего волосы и выглядевшего так, будто рассказывает самую страшную тайну.       – Вот как… – Он задумался всего на пару секунд, прежде чем наконец произнести – Я Фабьен.       – Доктор Дотторе казалось более жутким. Так ты звучишь как метросексуальный француз, – и, после чужого смеха, продолжил, – но мне нравится.       Чужая рука накрыла его узкую небольшую ладонь, осторожно что-то вкладывая.       – Лист с номером? Серьёзно? Зачем ты вообще носишь лист со своим номером?.. – Удивлённо пробормотал Куникудзуши, пряча простую белую карточку с выведенными цифрами, глядя исключительно на чужую снисходительную улыбку.       – Никогда не знаешь, в какой момент один стеснительный бариста всё-таки нарисует несчастному уставшему доктору сердце на стакане – невинно произнёс Фабьен, качая головой. – До свидания, глупышка. Напиши мне свои свободные часы. Пора нам развлечься вне стен этой маленькой кофейни.       И, не дожидаясь ни ответа, ни гневной тирады за прозвище и интриги, он ушёл.       Что ж, кто такой Куникудзуши, чтобы отказываться от манящих предложений? Даже ехидно-дразнящий Хейдзо не способен помешать его предвкушению, пока пальцы сами набирали свободные часы в сообщениях контакту «Доктор Дотторе».