Разводной ключ

Дождливое утро. Крупные капли чересчур громко барабанили по новеньким стеклопакетам, как бы проверяя их на прочность. Казалось еще чуть-чуть и дождевые струи разбили бы стекло, орошив спальню своим присутствием. Однако хозяев квартиры мало заботили несуществующие намерения осадков. Этих двоих вообще никогда не мучили столь философские вопросы. Монотонную трель дождя прервал айфоновский радар. Самое ужасное, что можно было услышать с утра пораньше. — Мгх… Бляха ж ты муха… — еще не проснувшаяся девушка потянулась к тумбочке в поисках источника мерзкого звука, однако, ничего не нащупав, поняла, что он издавался с другого края кровати. — Хантер! Хантер! Но Хантер не отвечал. Более того, казалось, этот отвратительный звук нисколько не отрывал его ото сна. Такой расклад слегка не устраивал его сожительницу, и та, недолго думая, пихнула парня локтем, да так больно, что не проснуться было невозможно. — Аха-ай! Хэйзел… — ничего не понимающий Хантер еле как промямлил ее имя. — За что? — Сколько раз я тебя просила сменить чертов будильник?! — И это мне говорит человек, просыпающийся под металл? — От него хоть просыпаться хочется. С огромным трудом Хэйзел всё-таки встала с кровати и распахнула занавески. Вид из их окна открывался не самый приятный. Не так давно в их спальном районе построили новую транспортную развязку, из-за чего им пришлось заказывать блэкаут шторы. Иначе бы фары мешали засыпать. Открывать окно они тоже перестали — становилось слишком шумно. Но Хэйзел уже привыкла к вечной духоте в их спальне. — Ну и погодка… — процедила она, рассматривая как одеты прохожие. — Я так понимаю, мыть голову сегодня нет смысла. — Смысл есть, если ты пойдешь под зонтом. — Вот я и говорю — смысла нет. «Неисправимая девчонка», — подумал Хантер, но озвучивать, конечно же, не стал. Ему не особо хотелось получать второй пендель за день. Только выходя из подъезда Хэйзел поняла, что не отказалась бы от бутера. Да, отношения с едой у нее конкретно испортились. Она уже давно забыла, что такое нормально питаться. Ладно еще Хантер проследит, но в тот день у него выходной, так что он отрубился сразу же после того, как девушка ушла в ванную. Но будильники для нее он ставил всегда, ведь помимо еды у Хэйзел развились проблемы с памятью. Она часто забывала о чем шел разговор прямо во время диалога, без списка в магазин ей ходить было противопоказано, а пару раз она вообще забывала зачем выходила на улицу. Нет, это не доходило до абсурда, и все же немало пугало ее близких. Зайти в магазин по пути Хэйзел не успела — автобус опять порушил все планы. Это уже стало обыденностью — ждать его по полчаса и ехать пятнадцать минут. Пришлось полдня работать на голодный желудок. В общем, так и проходили будни Хэйзел последние лет пять. Дом, автобус, автосервис, автобус, дом. А на выходных она занималась... да ничем. Сидела дома почти безвылазно, залипала в телефон, разве что в стенку не пялилась. Ей даже компьютер было влом включать, настолько все было плачевно. Гулять она выходила примерно раз в месяц, и то если ее кто-нибудь вытаскивал за шкирку. Наверное когда-то Хэйзел боялась такой жизни, но теперь ей оставалось только мириться и терпеть; как-то барахтаться в этом дерьме. Хэйзел возненавидела этот автосервис. Раньше она любила свою работу, но легко ее любить, думая, что это временно. Немного покопается в тачках, а как надоест, наденет белую рубашечку и пойдет тюкать кнопочки на комплюктере, зарабатывая миллионы. Возможно, если бы она окончила универ, все так бы и случилось. Да, распорядок дня остался бы прежним, но зарплата бы выросла... наверное. К тому же, кататься в старый район — так себе удовольствие. Здесь все напоминало о не самых приятных деньках. Удивительно, но с тех пор как она съехала отсюда, ни разу не видела своих старых знакомых. Хотя Лекса с Аароном расписались почти сразу после переезда Хэйзел и тоже укатили куда подальше — во Францию. Так что неловких встреч бы и не вышло. Во время долгожданного обеденного перерыва Хэйзел решила в кои-то веки побаловать себя роллами. Оформив заказ, она уже выключила телефон, но именно в это время ей пришло сообщение. Девушка собиралась прочитать его, но случайно свайпнула вправо и открыла фронталку. «Хуевасто ты, конечно, выглядишь», — сказала она самой себе. Черно-каштановые волосы, которые никогда не отрастали ниже плеч, теперь были собраны в лохматый хвост, заканчивавшийся чуть ниже лопаток. Огромные синяки под глазами — результат хронического недосыпа. Хэйзел даже не пыталась скрыть это безобразие косметикой. Она в целом давно не парилась над внешним видом. В тот день вообще вышла из дома в расходной полосатой футболке Хантера, которая сидела скорее как лонг, скатанных черных джоггерах и старом бежевом тренче, явно не вписывающимся в образ. Да... Она действительно выглядела так себе. Пересилив себя, девушка вновь разблокировала телефон. Писал Ник. Хэйзел слегка удивилась, ведь обычно брат просто звонил ей. Да и само сообщение было странным.       Ник 12:17       Ты на работе?

«Ему что, надо что-то?» — подумала Хэйзел и решила сразу перейти к делу:

hazz_ 12:19      

к чему вопрос      

      Ник 12:19       Так сложно нормально ответить?

«Точно что-то надо».

hazz_ 12:19      

конкретно сейчас у меня обед      

hazz_ 12:20      

ты чего-то хотел      

hazz_ 12:20      

?      

      Ник 12:22       Сможешь зайти сегодня после       работы? Грэйс хочет отдать тебе       подарок на день рождения

hazz_ 12:22      

мой др был месяц назад      

      Ник 12:22       Вот именно!

hazz_ 12:23      

ок зайду      

      Ник 12:23       Не забудь только Хэйзел понимала, что Ник не смог бы этого увидеть, но всё равно показала ему язык и отключила телефон. Дорога к дому Грэйс была мучительно долгой. Хэйзел бы с удовольствием телепортировалась к входной двери, лишь бы не идти по этому треклятому району. Она знала и помнила тут каждое здание: закрытая круглосутка, маленькая, но уютная закусочная, аптека, любимая пекарня... во всех этих местах она бывала с Ником, а иногда к ним присоединялся... Аарон. Но ненадолго, так чтобы его любимая Лекса их не застукала. Вот кстати дом его семьи. Ох, как же она поначалу избегала это место. Иногда даже жалела, что бросила вуз. Вот была бы она инженером-взрывотехником, снесла бы нахер это здание. Тем не менее, со временем болело все меньше, ненависть тухла, а вместе с ней и другие чувства. Кажется, люди называли это эмоциональным выгоранием? Хэйзел что-то читала об этом. Так, мельком и чисто для справки, просто чтобы понимать нормально ли это, перестать что-то испытывать. Значит, все не так страшно. Наконец показался подъезд Грэйс. Утомленная прогулкой Хэйзел заглянула в заметки, чтобы вспомнить номер квартиры, затем набрала его на панели и стала слушать дебильное пищание домофона. — Кто? — ФБР, ёпта, — шутканула Хэйзел. Её всегда умиляла дотошность брата в этом вопросе. За четыре с лишним года сожительства с Хантером ни один не спрашивал «кто там?». Хотя навряд ли этим можно было гордиться. Внутри подъезд ни капли не изменился. Разве что количество хлама вновь увеличилось. А ведь такое пространство можно было хоть как-то обыграть... ну там... поставить диванчик, все дела... Но местным будто нравится жить в дерьмище. К счастью, это больше не было ее проблемой. Звонков в доме никогда не было, так что приходилось подолгу стучаться. Хэйзел обычно стуков не слышала, поэтому брат с сестрой стали созваниваться, чтобы тот, кто был дома, открыл дверь. Но в тот день Хэйзел об этом забыла и решила долбить дверь до победного. Или она просто задумалась о чем-то своем. В любом случае, слух у Ника был чутким, он вообще дергался от любого шороха, поэтому довольно скоро открыл дверь. — Что ж ты ломишься-то? — И тебе привет, — разуваясь, хихикнула Хэйзел. — А где Грэйс? — Еще не пришла. Я думал, ты как обычно. — Решила уйти пораньше. В разговоре девушка немного оживилась. Вообще любое общение действовало ей на пользу, просто обычно она не могла найти на это сил и шла на контакт только по необходимости или по инициативе извне. Сама она не особо понимала, что ей нужно. — Может, тогда посмотрим что-нибудь? У нас ведь давно не было вечера фильмов! — А-ам... Я думаю, это не лучшая идея. — Почему? — Ты знаешь... — Ник замялся. Было видно, что ему очень не хотелось отказывать сестре. — О-о, я поняла. Ты опять променял меня на бабу? — Прекрати называть Еву бабой! — Ну я ведь права, да? — Да, ты права, — парень не на шутку разозлился на свою сестру. Его раздражало такое отношение к девушке, которая ему нравится. — Вы всё так же дружите? — слово «дружите» было выделено явно неспроста. Хэйзел прекрасно знала, что отношения всё еще стояли на месте, хотя оба были не прочь сдвинуться с мертвой точки. Так виделось Хэйзел. — Т-Твоя ирония мне абсолютно непонятна! — смущенно и одновременно злобно промямлил Ник. — Да что ты... — На, держи! — брат протянул своей сестре небольшую коробочку, упакованную в крафтовую бумагу. Подарок был перемотан ярко-красной ленточкой, через которую была продета бирка с надписью: «Хэйзел в День Рождения». — Мило. — Давай, шуруй отсюдова! — Какой ты противный, Ник, — Хэйзел показательно поморщилась. — Поблагодари Грэйс, пожалуйста. Она очень старалась выбрать что-то полезное. — Я позвоню ей, — с этими словами девушка нагнулась, чтобы начать обуваться обратно, но не успела дотянуться до кроссовка. Брат снова окликнул ее: — Ты не обижаешься? — Да что ты, вообще нисколько. — Я же знаю, что обижаешься. — Тогда нахрена ты спрашиваешь, Ник? — Сам Ник испугался ее интонации. Не покидало ощущение того, что сестра сейчас заплачет. — Прости... Мне правда жаль, что так получилось. Может, всё-таки устроим посиделки? Завтра? Как раньше. — Только если я буду выбирать фильм. — По рукам! — А еще с тебя пицца! За испорченное настроение. — Ладно, так уж и быть, — хоть он и старался скрыть свою радость, но легкая ухмылка выдала его с потрохами. Ник был только рад провести больше времени с сестрой... Но ни за что бы ей не признался. Довольная, Хэйзел вышла из квартиры. Ощущения были будто она отпустила двадцатипятикилограммовую штангу и та, не без грохота, скатилась вниз. На душе стало так легко, что девушка вполне искренне улыбнулась. Завтра ее ожидал прекрасный день: суббота, фильмы... И пицца. «Надо заранее посмотреть места, где подешевле и побольше мяса», — подумала Хэйзел. Она всегда считала, что пицца без мяса — не пицца вовсе. Но сейчас ее больше радовало то, что она искренне рада мыслям о еде. В последнее время такое с ней происходило настолько редко, что она и позабыла, каково это. — «У нас будет прекрасный вечер фильмов! Всё начинает налаживаться...» — Хэйзел? — Что? Этот голос. Этот ебаный голос. Она помнила его настолько же хорошо, насколько и самого владельца. «Это ведь галлюны, правда? Я просто брежу», — Хэйзел пыталась мотать головой, открывать и закрывать глаза... Но это, блять, не помогало. Человек перед ней никуда не делся и, к глубокому сожалению, даже не попытался этого сделать. Он всё еще стоял здесь, только теперь смотрел на нее с еще большим недоумением. Сомнений в том, что это действительно был Аарон, уже не оставалось.  — Привет, — холодно произнес парень. — Ну привет, — так же холодно ответила девушка. Повисла неловкая пауза. Даже не неловкая, а напряженная. Только вот Аарон молчал, потому что не мог подобрать слов, а Хэйзел — потому что не хотела их подбирать. Наконец, парень решил хоть как-то продолжить начатый диалог: — Как жизнь? «Он издевается?» — Хэйзел до последнего надеялась, что всё это просто страшный сон. Для нее этот вопрос звучал особенно по-издевательски. Человек, который стал ее первой любовью, а потом предал и растоптал ее чувства, теперь спрашивает у нее о жизни. Интересно, какого же ответа он ожидал? — «Да знаешь, у меня всё чудесно. Мне совершенно плевать на то, что ты воспользовался мной как ненужной шмоткой. Я ни капли не переживала и уж тем более не ловила никаких ментал брейкдаунов. У меня прекрасные отношения и, вообще-то, я счастлива!» Но Хэйзел не сказала ни слова. Вместо этого она просто рассмеялась. Да так искренне и заливисто, что было непонятно, смешно ей или всё же хуёво. — Ты чего..? — Аарон не на шутку разволновался. Зная взрывной характер девушки, он ожидал вообще всего: ора, ругани, претензий, возможно, подзатыльника. Но точно не этого. — Не, ничего. Ничего, — смешинка постепенно куда-то улетучивалась. — Я просто задумалась, как ответить на твой вопрос. Забавно. — А что забавного? — А ты попробуй подумать. Говорят, полезно, — похлопав Аарона по плечу, Хэйзел пошла к выходу из подъезда. — Прости меня, — Аарон выдержал паузу, ожидая, что девушка повернется к нему лицом, но она даже не думала этого делать. — Пожалуйста. Я знаю, что поступил некрасиво, но у меня не было… — Поздно, Аарон. Уже слишком поздно, — за этими словами последовал хлопок двери. И тишина. Всепоглощающая, безвылазная. — Что случилось? — голос из трубки звучал чересчур спокойно, что раздражало Хэйзел еще больше. — Какого хрена, Ник?! — Я не понимаю… — Хочешь сказать, этот белобрысый кретин просто так в вашем подъезде ошивается? Ты серьезно? — Так вы всё-таки виделись… Хэйзел, давай я всё объясню? — Знаю я, что он со своей овцой разводится! — конечно, она знала. Будучи девушкой Хантера, не знать о том, что в семейной жизни его «любимой» сестренки разлад, было просто невозможно. — Я спрашиваю: что он тут делает? На кой хер ты наврал мне про Еву? — Успокойся, пожалуйста! Давай спокойно всё обсудим! — Успокоиться?! Ник, я не могу успокоиться, — кажется, в этот момент Хэйзел окончательно разучилась дышать. Всё её хорошее настроение пошло по пизде. — Он бросил меня! — Хватит! Ты действительно думаешь, что он бы оставил свою девушку одну в Париже только ради погулянок с друзьями? Пора взрослеть, Хэйзел. — Пошел ты нахуй, Ник. И Аарону своему передай это же самое. Конечно же, Ник не знал всей правды об их с Аароном «дружбе». Уж что-что, а чувство такта её братцу было не занимать. Толку только от этого никакого. Откровенно говоря, Хэйзел всегда хотела рассказать Нику всё как есть, но тот особо и не интересовался этим. Наверное, думал, что это снова обычная ссора и скоро они вновь помирятся. Почему-то у него никак не получалось сопоставить это событие и внезапно, из ниоткуда взявшуюся апатию сестры. Бесспорно, он переживал и старался поддерживать ее, но выходило из ряда вон плохо. Интересно, почему же? Весь путь до дома Хэйзел прокручивала лишь одну мысль: «Зачем я пришла сюда. Зачем? Зачем? Зачем?.. За...» Входная дверь была закрыта на ключ. Отлично. Хантера дома нет, значит, можно было выплеснуть всё то, что на душе. Как только щелкнул последний замок, Хэйзел скатилась по стене и тщетно попыталась закричать. Господи, как же ей хотелось кричать от всего того абсурда, случившегося с ней за этот час. А еще хотелось расхерачить всю квартиру: разбить всю посуду, новые стеклопакеты и своё же лицо. Ей было противно от того, что она всё еще чувствует это к человеку, который ни разу за все эти годы не появился в её жизни. На секунду внимание Хэйзел привлекла коробочка в крафтовой бумаге. Любопытство взяло верх, и девушка всё же решила посмотреть, что там. Открывать подарок было тем еще квестом, ведь из-за слёз ничего не было видно, да и руки ещё слегка тряслись. Оторвав кусочек упаковки, Хэйзел сразу запалила камеру смартфона. Это оказался новенький Samsung Galaxy Z Flip 3. Девушка ни раз говорила о том, что её прикалывают такие модели, ведь она не совсем представляет, зачем кому-то может понадобиться сгибать телефон. Да и свой она раздолбала в хламину. — Это ж откуда у тебя столько бабла..? — немного отойдя от шока, Хэйзел нащупала какую-то картонку. Это оказалась карточка, на которой было написано:

«С двадцатипятилетием! Надеемся, подарок тебя порадует.

Ходи с ним аккуратнее! Эта штука позволит тебе реже таскаться по ремонтам.

Пусть в твоей жизни будет меньше грустинок. Любим тебя!

Грэйс и Ник»       

Следом за посланием девушка достала блистер с защиткой. Очень продуманный подарок, ничего не скажешь. Хэйзел была настолько тронута, что решила перечитать поздравление ещё раз. Перевернув открытку глянцевой стороной вверх, она рассмотрела изображение маленькой радостной пандочки в именинном колпачке, держащей в руках шарики. Как будто специально. Но у Хэйзел не осталось времени предаться воспоминаниям, ведь буквально через пару секунд она услышала скрежет в замочной скважине.