Лучший подарок просто так.

- Можешь трахнуть меня, пожалуйста? Син Цю, скромный, тихий и воспитанный любитель книг, выдохнул эти слова уверенно, без запинки в голосе. Сразу видно, перед тем, как произнести эту фразу, он долго и упорно тренировался наедине. Пивший воду со льдом Чун Юнь поперхнулся и закашлялся, но синеволосый парень не двинулся с места, будто тому было все равно на кашель друга. Успокоившись, экзорцист посмотрел на Син Цю недоверчиво, будто то, что сейчас услышал - всего лишь слуховая галлюцинация. Не дождавшись ответа, мечник повторил: - Ну так что?.. - Что? – Чун Юнь недоуменно изогнул бровь. Ему сто процентов послышалось, Цю не мог... - Ты прекрасно слышал, иначе не было бы такой реакции. - Ты с ума сошел? - Скорее, это звучало не как вопрос, а как утверждение. Потому что иначе быть не может, этот парень точно ударился где-то головой! - Почему ты попросил меня об этом? - Ну, а кого мне ещё просить? Тем более мы сейчас здесь вдвоём, у меня дома. - Ну ты ведь понял, что я не об этом. Ладно, для особо одарённых перефразирую: зачем тебе это? Син Цю медлил с ответом. Он множество раз читал сугубо мужские постельные сцены, и сначала он этого смущался, но со временем мысли повторить с каждым разом все навязчивее въедались ему в голову. Чун уже собирался переспросить, но парень все же решился: - Ну, знаешь... Попробовать новые ощущения, жизнь ведь коротка, не так ли? Чун Юнь остолбенел. Странно, но суть ситуации приобрела ещё больший абсурд. - Не-ет. Это неправильный ответ, Цю. Ты бы на такое никогда не пошёл только из-за "впечатлений". Син Цю, кажется впервые за всю жизнь, покраснел. Его многолетний опыт скрывать эмоции при прочтении книг тут же мигом улетучился. Поздно ночью, в тусклом свете единственной настольной лампы, его румянец принял более рыжий оттенок, и теперь он походил на больного. Собственно, кажется так оно и было: в здравом уме вряд ли кто-то будет спрашивать об этом вообще кого угодно, так тем более друга. Мечник молчал, а экзорцист размышлял у себя в голове. Первым делом на просьбу друга у него пронеслась мысль: "Конечно нет", но сейчас он сомневается. "А почему нет?" - Если уж САМ Син Цю (!) попросил его, значит произошло что-то действительно серьёзное. Просто так этот молчаливый засранец не то что бы вообще способен был попросить о чем-то, а тут тако-ое. Смотря на парня, Юнь снова произнёс, не без нотки раздражения: - Мне повторить? - Нет. - Тогда почему ты молчишь? - Я не знаю что сказать. - Правду, Цю. Прав-ду. Почему ты это сказал? Любитель текстовой порнушки отвернулся. Парни лежали на двуспальной кровати на разных сторонах, но Син Цю сейчас сидел на самом краю, на волоске от того, чтобы свалиться. - Я не знаю. Просто... Вырвалось и все. У Чун Юня остекленели глаза. Он смотрел не на мечника, а сквозь него. - Повтори. - Нет. - Повтори! - Уже громче и требовательней скомандовал Юнь. - Я не знаю, почему попросил тебя. Просто захотелось и всё, чего докопался? - То есть, ничего страшного в том, что обычно друзей о таком не просят? - Ну и что? - Да то, что я подумываю согласится, вот что! Син Цю уставился на Юня немым взглядом. Настала очередь удивляться книголюба. - Что ты сказал?.. - Ничего. - Повтори. - Агх, черт с тобой. Я думаю о том, чтобы согласиться. Не перебивай мои мысли! Цю замолчал. Чун Юнь сверлил взглядом одеяло, пока синеволосый парниша завороженно наблюдал за ним. - А что я теряю, собственно? - Юнь просто размышлял вслух, поэтому Син Цю встревать не стал, - Если уж ТЫ решился меня попросить... Отказать будет неприемлемо, так? Цю пожал плечами. Экзорцист усмехнулся и приблизился к парню. Нежно заправил выбившуюся синюю прядку за ухо. - Только предупреждаю. Я - собственник. На этот вечер и эту ночь - ты полностью мой. И я буду делать то, что захочу. Даже если будет больно. Плевать на энергию Ян. Согласен? Син Цю отрицательно покачал головой, крикнул что есть мочи "НЕТ!" и отпихнул ногами от себя извращенца... Но только в своих мыслях. В действительности, он просто медленно кивнул, смотря в пустоту. Чун Юнь снова усмехнулся, но теперь как-то "по-доброму" и принялся стягивать с мечника костюм, в чем последний ему помог. Стянув верхнюю одежду и с себя, экзорцист толкнул Син Цю на кровать. Убедившись, что тот лежит и не шевелится, стянул с него шорты, оставив того только в трусах. - Как это обычно делают? - Риторический вопрос. Или просто опять мысли вслух. - Вроде с поцелуев, так? Цю хотел ответить. Но не получилось: Юнь покрыл его губы своими, и получилось только издать мычащий звук. У того округлились глаза, он попытался вырваться, но экзорцист схватил его руки и прижал к кровати. - Ты - мой. И я делаю, что хочу. Помнишь? Цю тяжело дышал. Нависший над ним Чун Юнь снова приблизился и поцеловал его, на этот раз более мягко, а мечник не сопротивлялся. Даже ответил на поцелуй, слегка прижавшись к холодным губам. Чун, нахмурившись, отстранился. Син Цю воспользовался случаем и спросил: - А как ты... - Чёртов язык не слушался, и слова еле-еле выходили из его рта, - Ну... Как у тебя... Вста...нет... На меня..? - Чего? - Экзорцист мельком окинул взглядом парня. Тот присел на кровати и оперся на стену, - Говори внятней, ничего не понял. - Ха... - Цю сам не понял, усмешка это была или тяжёлый выдох, - Как ты собираешься сделать это, если у тебя на меня... Ну, вряд ли... - А. Понял, не продолжай. Не беспокойся об этом, я как-нибудь разберусь. И вообще, ты атмосферу испоганил! - И чем это? Я ничего не сделал. - Забудь. Ещё помнишь, о чем ты просил меня? Так позволь мне сделать это. Цю кивнул. Чун Юнь вновь к нему приблизился. - Слушай, мм... - Экзорцист прильнул к самому уху и слегка куснул его губами, - У тебя есть верёвка? - А это ещё зачем?.. - Юнь сильнее укусил мочку уха, поэтому фраза вылетела из парня вместе с воздухом из лёгких. - Я свяжу твои руки, чтобы ты не смог меня оттолкнуть. Син Цю легонько отодвинул Юня от себя, и ушёл куда-то из комнаты. Из коридора послышался лязг, будто что-то тяжело упало, после чего мечник вернулся с куском подарочной ленты жёлтого цвета. Метра два, не меньше. - Отлично. - Юнь забрал ленту, - А сейчас, будь хорошим мальчиком и ляг на кровать животом вниз. Тот повиновался. Юнь взял ленту зубами, а руками аккуратно сжал запястья Цю на спине. Зафиксировал одной рукой, а другой взял ленту. Завязал узелок с бантиком. - Знаешь, а тебе идёт. Прямо как подарочек. - Заткнись. - Лицо мечника было в подушке, поэтому звук был приглушенным и довольно забавным. - Дерзкий мальчик. Но хороший. Цю дёрнулся. По нему прошлась дрожь, причём сильная, и она передалась Юню. Внизу живота потеплело. Син Цю сейчас перед ним, такой беззащитный, полностью в его власти. Это так... Возбуждало. Юнь полностью обнажил парня. Тот, смутившись, зарылся лицом в подушку. Юнь отошёл и принялся рассматривать представшую перед ним картину. Ну, а когда представится ещё такой шанс? - Если я начну прямо сейчас, я порву тебя, не так ли? Цю не ответил. Кажется, он лежал сейчас и медленно умирал от стыда. Чун Юнь заулыбался и аккуратно взял Син Цю за лицо сзади. Его голова запрокинулась назад под его руками, обнажив шею. Большими пальцами экзорцист погладил его щеки, брови и веки, а потом, стараясь как можно нежнее, средними пальцами погладил губы. Аккуратно вошёл ими в разомкнувшийся рот. Сразу стало сыро и тепло. Хозяйничая во рту мечника, экзорцист не следил за временем. Тяжело дыша, Син Цю нагло и бесстыже облизывал пальцы во рту, а Юня это жутко возбуждало. Дыхание стало ещё чаще и ещё глубже. Парень вытащил пальцы. Слюна паутинкой опустилась на подушку. Могучий двуручник уселся верхом между ног Син Цю. - Раздвинь пошире. И приподними таз, так будет не слишком больно. Тот повиновался. Теперь парень был похож на большого кота, не хватало хвоста и ушек. Юнь аккуратно, но быстро вставил средний палец в беззащитного одноручника. На удивление быстро и легко. И залился смехом. - Ты... Мерзкий мальчик. Уже подготовился, да? Ха-ха, отличная работа, тогда я вставляю сразу три пальца. - Не... – Син Цю испуганно повернулся лицом к парню, но получил резкий толчок. Короткий стон пронёсся по одинокой тёмной комнате. И тут же затих под подушкой. Чун Юнь двигал пальцами, растягивая Цю. Туда и обратно. Холодно и горячо. Сыро, влажно, бесстыже. А вторую, свободную руку также в слюне он облизнул самостоятельно. - Мне уже не терпится. Как думаешь, я смогу вставить его сейчас? Цю не отвечал. Он боялся оторваться от подушки, ведь именно она заглушала стоны. - Я хочу слышать тебя. Син Цю не отреагировал. - Я не буду повторять. Просто убери подушку, иначе это сделаю я. Син Цю не отреагировал... Юнь засмеялся. За плечи он помог парню под ним подняться и посадил его на колени. Затем взял за подбородок и тихо прошептал прямо в ухо: - Если ты не хочешь отвечать мне, почему бы вновь не воспользоваться лентой? Экзорцист взял второй кусок от ленты и связал парню рот. Но лента была слишком узкой, поэтому получилось подобие кляпа. Юнь грубо ухватил Син Цю за синие пряди и отвёл голову назад, а затем впился губами в шею, поцелуями уходя к ключице, которую уже жадно кусал. Цю как мог старался не издавать звуков. Но увы: наслаждение и боль были слишком велики, поэтому иногда из горла срывался глухой стон, приглушенный инородным предметов во рту. Лента промокла насквозь, слюна тонкой струйкой стекала по подбородку и шее, тут же расцелованной парнем. Юнь перестал кусать Цю и откинулся посмотреть на проделанную работу. Шея и ключицы были влажными и в красных пятнышках. Местами виднелись царапины. Затем посмотрел ниже и усмехнулся. - Неужели ты кончил? Только из-за того, что я целовал тебя? Ха-ха, я уж думал, что это я извращенец. Юнь обнажился полностью, заставляя мечника смотреть на это. Тот уже перестал стесняться и просто внаглую наблюдал за стояком экзорциста, не обращая внимания на свой. Чун поцеловал Цю в губы. Схватил за шею и уложил на кровать, на этот раз лицом к себе. Поцеловал снова и придвинулся так, что их члены соприкасались. Мечник стонал и извивался от желания, но тот не собирался спешить. Лишь снял ленту с чужого рта. Правой рукой потянулся к покрасневшей и влажной от слюны губе. Провел по ней, и надавил, раскрывая рот. Затем поцеловал, языком залез внутрь. Син Цю, почувствовав во рту язык Чун Юня резко и громко простонал, ответив на поцелуй. Не отрываясь от губ, Юнь сжал бедра парня и подвинул ближе к себе. - Я вставляю. - Нет! Яа-х!... - Мечник крепко сжал зубы. Член вошёл совсем немного. И не мог зайти дальше: Цю сжимал его внутри до такой степени, что продвинуться было попросту невозможно. А если и возможно, то больно. - Хей. Впусти меня. - Это больно... - Расслабься. Тогда будет не так больно. Вроде словесная манипуляция удалась, и в тот момент, когда Цю слегка разжал орган, тот резко вошёл на всю длину. - Ау! Ты сжимаешь меня слишком сильно. - Это... Очень… Больно. - Действительно, оказалось гораздо больнее, чем Цю вообще мог подумать. Член Юня просто разрывал его изнутри, несмотря на всю подготовку. Слезы потоком покидали глаза, опускаясь горячей, обжигающей струёй до подбородка. - Ты должен расслабиться. Смотри на меня. - Я не могу. Я не... - Губы Юня накрыли парня. Язык экзорциста принялся слизывать слезы парня под ним. - Ты тоже делаешь мне больно, когда сжимаешь так сильно. – Юнь заботливо погладил рукой щеку парня. - Пожалуйста, расслабься. Всё хорошо. Цю всхлипнул и попытался выполнить просьбу. Ему больно, но ради него он должен постараться. А тот потянулся до тумбочки, и на руках оказался увлажняющий крем. - С этим будет полегче. Позволь мне вынуть. Еле вытащил член из Цю вылил немного крема. Теперь скользить стало проще, и парень сделал пару движений. Мечник плакал и сжимал в тиски Юня, но уже не так нестерпимо. Сделав ещё пару резких и грубых движений, экзорцист перевернул парня на живот и надавил на его связанные руки. Приблизился к самому уху и выдохнул: - Теперь, когда ты готов... Я буду вдавливать тебя в эту кровать, пока ты не станешь с ней единым целым... Я буду толкать тебя снова и снова, пока ты не станешь умолять меня остановится... Ты сделал мне больно, за это я тебя... Толчок. - Накажу... Вздох, стон. Ещё толчок. У мечника начало болеть тело. Не то чтобы оно и до этого не болело: но сейчас все по-другому. Каждая частица отзывалась глухой болью. Сердцебиение отбивало какой-то свой, новый ритм, очень быстрый, звоном раздающийся в ушах. Эти ощущения просто... Одновременно нестерпимо больно и невероятно хорошо. Боль когда он внутри, и наслаждение когда снаружи. Тут же в голове поплыли круги, засверкали звезды. - Тут было... Да... Ха... Стоны срывались с губ, мешая внятно говорить. Чун Юнь ухмыльнулся и ударил членом в это место снова, заставляя парня под ним всхлипывать. - Помедленней... - Что? - Так... Хорошо... Но больно... Прошу, давай медленнее... - Ещё раз. Громче. - Медленнее... - Громче! - Прошу... Мне больно... - Умоляй. - Прошу... Ха-х. - Громче! - Пожалуйста, остановись!.. Мг-м... - Скажи, если бы ты хотел прекратить, ты бы издавал такие звуки? Юнь взял парня за бедра и поднял его, заставив согнуть ноги и выгнуться в спине, и потянул руку вперёд. Взял член Цю в руку и легонько сжал, сбавив свой темп. Проведя рукой по всей длине, рука тут же стала скользкой, в жидкости мечника. - Тебе так приятно? – Чун Юнь усмехнулся. - Я рад. Я сам скоро закончу, так что терпи. Син Цю не помнил, сколько раз кончил из-за руки и члена Юня. После третьего то ли сбился со счета, то ли просто забыл считать. В голове витал туман, глаза помутнели вместе с рассудком. Сердце билось в такт толчкам Юня. Внутри стало тепло, выливающееся наружу. Экзорцист вытащил член. Цю почувствовал небывалое облегчение, но потом стало как-то пусто. Это опустошение угнетало, но приятно разливалось по телу. - Ра.. Звяжешь... Меня? - Ага. – Юнь дёрнул за ленту, и руки парня оказались на свободе. - Надо поменять белье. – Цю приподнялся и осмотрелся. - Надо. Займусь этим, а ты иди в душ. - Угу. Минут через 10 все было готово, и оба лежали на кровати, как тогда. До... Всего этого. - Ты урод, господин Чун Юнь. – Син Цю лежал на кровати, смотря в потолок. Тело продолжало ныть, на руках следы от ленты, ноги покалывала дрожь. - Но чертовски хорош. - Ха, спасибо. - Где ты этому научился? - Не скажу. - Почему? - Не обязан. И снова тишина. Такая громкая и противная. Мечник хотел разрушить её чем угодно, поэтому сказал: - Спасибо. - За что? - Экзорцист косо посмотрел на... Он уже не мог назвать его другом. На Син Цю. Просто Син Цю. - За то что выполнил мою просьбу. И... - Он медлил. - За то, что мой первый раз... Был таким. - Ха-ха, каким? - Ну... Хорошим. - Спи уже. От тебя много шума. Цю так и сделал. Улыбнулся и отвернулся от Чун Юня. На душе больно и пусто, но сон такой приятный и сладкий.