Четверть суток

Я засыпаю в четыре утра. Не то чтобы я был на улетной вечеринке или всю ночь напролет развлекался с кем-то. Нет. Я всегда ложусь спать ранним утром. Это может показаться странным и неудобным, но на самом деле это лучший вариант для меня. Я состою в лос-анджелесской мафии. Точнее сказать, я один из тех, кто управляет ей и контролирует ее. Неплохо звучит, да? Все эти сборы элиты проходят в престижных клубах или казино, разумеется, в самое темное время суток. На самом деле, это психологически тяжело, находится среди настолько опасных людей. Это изматывает. С другой стороны, кто кроме меня сможет так же блистательно выходить из щекотливых ситуаций, держать дистанцию с безжалостной верхушкой города и придумывать гениальные планы, способствующие процветанию организации? Мне это нравится, черт возьми! Я не представляю, чем бы еще мог заниматься герр Кель. Запрокидываю голову на спинку роскошного темно-красного дивана. Очередная встреча самого главного босса с не менее главным боссом в очень крутом месте. По сути, цель сегодняшней ночи была достигнута примерно час назад. Сейчас мы то ли празднуем, то ли расслабляемся – традиционное окончание подобных мероприятий. Ловлю себя на мысли, что я хочу домой. Мне скучно. Похоже, я и правда устал. Следовало бы развеяться и выпить, но уже поздно об этом думать. Я давно решил для себя, что не буду садиться за руль нетрезвым или даже чуть-чуть нетрезвым. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что этим ты подставляешь сам себя. Нет, ну только представьте: «Михаэль Кель погиб, не справившись с управлением своего мотоцикла и вылетев с трассы в столб/дом/дерево. Он находился в состоянии алкогольного опьянения». Как нелепо звучит. Это конечно не значит, что я, подобно невинной деве, на всяких вечеринках сижу в уголке и верчу в руках стакан с соком. Для чего мне Мэтт, в конце концов? Он просто обязан подстраховать меня, если я решу оторваться. Сегодня я уеду раньше. Допиваю свой светло-оранжевый коктейль и встаю. Пробираясь к выходу, киваю знакомым людям. Лучше не исчезать незаметно, это может создать некоторые сложности. Спускаюсь на подземную парковку на просторном и чистом лифте с зеркальными стенами. Придирчиво рассматриваю свое отражение. На лице чуть заметный отпечаток усталости, в остальном же я как всегда идеален. Один из немногих недостатков байков — их не видно на парковках среди машин. И если ты не запомнил сразу, где стоит твой мотоцикл, то будешь как идиот бродить по парковке, вертя головой. Я на таком давно не попадаюсь. Третий ряд, примерно за десятой машиной. Можно было бы ориентироваться по ним, но они имеют свойство уезжать и заменяться другими. Вот он. Хонда, чисто черная, без веселеньких цветных вставочек, которые так любит большинство обладателей спортивных мотоциклов. Сверху лежит не менее черный шлем, будучи еще и матовым, он дико мне нравится. Слева припаркована белая Мазерати, близко, пожалуй, опасно близко, но я не любитель портить чужие машины. Пускай подобными глупыми вещами занимаются озлобленные пенсионеры с гвоздями в карманах. С диким ревом, вырывающимся из хромированной трубы и отражающимся от стен парковки, моя Хонда выезжает на относительно свежий воздух, увозя меня домой. Самое крутое путешествие – это путешествие на мотоцикле. Даже если это никакое не путешествие, а простая деловая поездочка из одного района города в другой. Сидя на сиденье автомобиля, наблюдая ландшафты через мутное стекло и вдыхая пыльный воздух, щедро даримый кондиционером, вы не чувствуете. Не соприкасаетесь с внешним миром, отделяемым от вас стальной оболочкой машины. Так вы теряете очень многое из того, что могли бы ощутить, будь вы на мотоцикле. Но лучше не разговаривайте об этом с Мэттом. Только зря потратите время, это не принесет вам удовольствия. У него другие взгляды. К тому времени, как до дома остается ехать считанные минуты, мое настроение улучшается. Байк хорошо знает свое дело. Заезжаю на очередную подземную парковку. Скоро весь город под землей будет источен коммуникациями и цокольными этажами. Шлагбаум поднят, и сторож придирчиво оглядывает меня из своей комнатки-будки. Он знает всех жителей в лицо, как и их средства передвижения. Этот дом достаточно крут, чтобы позволить себе просторную парковку, пару охранников и чистые подъезды. Квартиры заселены порядочными небедными людьми, которые никогда не потревожат твой сон громкими звуками и не оставят в общем коридоре мусор. Иногда мне кажется, что мы с Мэттом тут немного не к месту. Но кто платит, тот и заказывает музыку, верно? Минуя сторожа, медленно проезжаю на негромко ворчащей Хонде к дальней стене. Ищу глазами вишнево-красный Камаро. Кажется, он стоял на несколько мест левее, когда я уезжал сегодня вечером. Растерянно моргаю: неужели он куда-то выезжал? Место рядом свободно, отлично. Похоже, это становится моей странной привычкой, ставить байк рядом. Уходя, окидываю Шевроле взглядом. Царапины на заднем крыле, черные полосы через капот, хромированные шильдики. Классическая американская тачка, мощная даже на вид. Взгляда на нее достаточно, чтобы понять, что такое Америка и что за человек ее хозяин. Мне определенно нравится эта машина. Наша квартира расположена на третьем этаже, и я уже не помню, когда последний раз пользовался лифтом в этом доме. Взлетаю вверх по лестнице. Нужная мне дверь блестит черным металлом и выглядит довольно внушительно, но сейчас она не должна быть заперта. Зачем закрывать массивные замки, если внутри кто-то есть? И я уже упоминал охранников. Они не пускают в здание чужих людей просто так. Резко дергаю ручку вниз и на себя. Дверь открывается совершенно беззвучно. Захожу внутрь и громко хлопаю ею, нарушая эту чрезмерную тишину и возвещая о своем возвращении. Но стоит металлическому лязгу затихнуть, как она снова вступает в свои права. Несмотря на мои старания, квартира никак не реагирует на меня. Никто не выходит навстречу. Вполне ожидаемо. Но я не нуждаюсь в этом. В гостиной горит свет. Из комнаты доносится тихий шорох и негромкое клацанье. Наконец снимаю обувь. Да, я не ношу носки. Все аргументы против этого, которые я слышал, звучат ну очень неубедительно. Чистота пола оставляет желать лучшего, кажется он даже немного липкий. Морщась, направляюсь в гостиную. Первое, что бросается в глаза, это кожаный диван. Насыщенно черный, он не всегда тут стоял. Изначально на его месте красовался изумительно белый, с обивкой из красиво выделанной кожи. Ни я, ни Мэтт не задумывались о том, что с такой мебелью нужно обращаться бережно и с некоторой долей уважения. И вскоре на нем можно было легко заметить пятна от пролитого коньяка, раздавленных кусочков шоколада и даже масла с каких-то болтов от Камаро, которые Дживас умудрился открутить, принести домой и водрузить на несчастный диван. И поверьте мне, с такими отметинами он уже не был ни изумительным, ни белым. Мне очень быстро надоело «любоваться» этим и я заменил его прямой противоположностью. Он немного не вписывается в интерьер комнаты, зато мне больше ни разу не приходилось думать о состоянии чертовой мягкой мебели. И сейчас на этом самом диване восседает Мэтт, уткнувшись в свой ноутбук, стоящий на журнальном столике рядом. Слева от компьютера стоит открытая бутылка темного пива. Все указывает на то, что он работает. Серьезно, это мудак даже не обернулся, когда я вошел. Ему хватило и бокового зрения, чтобы удостовериться в моей личности. — С возвращением, — произносит, улыбаясь уголками губ. Я терпеть не могу все эти ритуальные формальности в виде приветствий и пожеланий приятного аппетита. Мэтт отлично знает это. Но, несмотря на мои предпочтения, эту фразу он произносит каждый раз, когда я возвращаюсь домой. И я вынужден признать, что я не чувствую раздражения, когда слышу эти слова. Как сентиментально все это выглядит, прямо до тошноты. Киваю в ответ. Я не знаю, чем он конкретно сейчас занимается, но то, что он зарабатывает приличные деньги — это факт. Его знаний вполне хватает, чтобы заниматься разнообразной деятельностью. Он может создавать и облагораживать веб-сайты, писать небольшие программы, прокачивать персонажей в онлайн-играх, взламывать чьи-то почтовые ящики и сервера... И я подозреваю, что это далеко не полный список всех занятий Мэтта. Но самое главное, что ему нравится это делать. Сидит на диванчике и развлекается, получая за это деньги. По идее, с его точки зрения, это идеальная жизнь. Но не с моей. С минуту дезориентировано стою посреди комнаты. Поднимаю глаза на квадратные часы с белым циферблатом и черной рамкой, висящие на стене. Полчетвертого ночи (или уже утра?). Можно заканчивать дела и наконец окончить этот день в постели. А какие у меня вообще дела? Хмурясь, пытаюсь вспомнить самые срочные и важные. Похоже, что самые важные дела сейчас — поесть и принять душ. Продолжая играть с Дживасом в веселую игру «обоюдное полу-игнорирование», направляюсь на кухню. Пожалуй, одна из моих любимых вещей в этом доме — холодильник. Серебристо-металлический, он выглядит действительно круто. Но что еще лучше — это диспенсер для воды и вообще всего, что вы туда зальете. Он похож на мини-автомат с охлажденными напитками.* Теперь я уже не представляю как можно жить без такой штуки, тем более летом. Открываю правую дверцу и без особой надежды оглядываю полки. На уровне моих глаз стоит просто огромная прозрачная миска с салатом. Я наблюдаю ее тут уже неделю. А все из-за какого-то совершенно дурацкого спора с Мэттом. Он был настолько незначителен, что я уже не помню причину спора, зато помню на что. Это был спор на желание, и когда Мэтт выиграл, я был уверен, что он выберет что-нибудь приятное нам обоим и в меру непристойное. Мне стало немного не по себе, когда он просто молча ушел... И через полчаса вернулся с этой самой посудиной, а так же с двумя килограммами огурцов и помидоров. Затем с широкой и слегка садистской улыбкой вручил мне все это, прокомментировав всего тремя словами: «Салат. Из всего». Ну что за идиотское желание?! И я крошил и резал, кромсал и нарезал! А потом вылил сверху примерно пол-литра оливкового масла и всыпал жменьку каких-то специй, найденных в шкафчике. В конце я бы с радостью опрокинул это месиво на голову того, кто заставил меня этим заниматься. Почему я этого не сделал? Да бросьте, затраченные усилия не стоили такого бесславного конца. Вот уже неделю эта миска (хотя правильнее будет назвать ее «бадья» или «корыто») стоит в холодильнике и пустеет, хоть и очень медленно. Этим салатом можно было бы накормить двадцать африканских детей. Он достаточно неплох, чтобы не выкидывать его. Так что я жду, пока он испортится, чтобы с чистой душой отправить в унитаз. Достаю миску-корыто и придирчиво оглядываю овощи внутри. Затем нюхаю всё те же овощи. Разочарованно вздыхаю — сегодня мне не удастся покончить с этим. Разве что попытаться доесть. Почти насильно впихнув в себя две ложки, я сдаюсь и оставляю салатное бремя Мэтту. Повторно оглядываю полки холодильника. Из съедобного там остался только маленький кусочек копченой колбасы и во-он та баночка с... Нет, пожалуй, только кусочек колбасы. Остальные продукты относятся к категории "есть уже никто не хочет, но и выкинуть всем жалко". Или относились, уверен, кое-что уже покрылось милой зеленой плесенью. Все заканчивается тем, что я захлопываю холодильник и подхожу к столу, намереваясь взять пару кусочков шоколада из вазочки, которая всегда там стоит. И самое лучшее в этом — никто кроме меня не претендует на нее. В этом заключается огромное достоинство Дживаса - ему проще вообще отказаться от шоколада и навсегда про него забыть, чем иметь дело со мной. Похоже на бред, но это единственная вещь, которой я действительно не могу поделиться. Обычно за обеспечение нашего дома едой отвечает Мэтткинс. Не то чтобы он этакий "хранитель домашнего очага", просто раз уж он сидит дома, то спокойно может заказать еду, даже не поднимая свою задницу со стула. Я уж точно не могу разгуливать по криминальным районам города с пакетом, наполненным колбасой и сыром. Но сегодня на кухне не появилось ничего нового и этому могло быть всего три объяснения. Первое: этот мудак забыл о том, что людям надо питаться; второе: этот мудак был слишком занят какой-то глобальной проблемой; третье, самое маловероятное: этот мудак все съел сам. В любом случае, нужно это предвидеть и в следующий раз купить в супермаркете хлопьев или еще какой-нибудь полусъедобной херни на "черный день", которая может стоять в шкафчике вечно, ожидая этого самого дня. Каждые две-три недели все тот же Дживас ездит в "Whole Foods"**, чтобы купить кучу различных вещей начиная от ящика пива и заканчивая лампочками. Так и представляю, как он подходит к кассе с полной тележкой Очень Нужных Вещей, так похожих на те, что покупают Типичные Семейные Мужчины (разве что за исключением всякой ерунды для детей), достает из заднего кармана джинсов пачку относительно зеленых купюр, а чаще просто кредитку... А в это время девушка, пробивая внушительную стопку шоколадок и специальный шампунь за немаленькую цену, а иногда еще и через окно замечая, как Мэтт потом грузит это все в совсем не семейную тачку, завидует, завидует, завидует... Той гипотетической девушке, которая попросила все это купить. Девушке, место которой занимаю я. Когда я об это думаю, то даже немножко завидую сам себе. Гораздо чаще я завидую Мэтту: не каждому везет так, как ему... Ловлю себя на том, что уже пару минут стою перед окном и пялюсь на какого-то мутного мужика, стоящего на противоположенной стороне улицы под фонарным столбом. Отряхиваю руки. Похоже, на сегодня мой ужин закончен уже окончательно. Зеваю и, наконец, отмечаю, что все чаще начинаю щурить глаза, а в голову заползает туман, тихо советующий отключить сознание. Другими словами, на меня нападает сонливость. Обожаю это чувство. Конечно, только тогда, когда я знаю, что могу немедленно удовлетворить свою потребность, забравшись в постель и наконец заснув. Прежде чем осуществить свою маленькую мечту оказаться в постели, я должен как минимум сходить в душ. О менее важных делах я предпочитаю не вспоминать сегодня. Ухожу с кухни, не забывая выключить свет за собой, направляюсь в ванную. Она выглядит классно, ничего не скажешь: обсидианово-черная на полу, на стенах плитка контрастирует ослепительно белым, и только тончайший черный узор вьется по краям. Угловая просторная ванна в одном углу и тесная душевая во втором. Выбирай, чего душа пожелает. Моя душа сегодня желает скорости. Я раздеваюсь и без колебаний захожу в душевую, не забыв заколоть волосы повыше — они еще достаточно свежо выглядят, чтобы тратить дополнительные полчаса. Как только я поворачиваю ручку смесителя, всю сонливость как рукой снимает. Вода отрезвляет и дает еще немного энергии. Вот черт, душ снова все испортил. Хоть вообще сюда не ходи. На все про все у меня ушло всего десять минут, и вот я уже выхожу из ванной, не потрудившись даже одеться. В первую секунду меня обдает холодом и на коже появляются мурашки, но достаточно высокая температура в доме и пол с подогревом вновь заставляют почувствовать себя комфортно. Возвращаюсь в гостиную, оставляя полумокрые следы. Мэтт все так же сидит на диване, только вот бутылка пуста, а взгляд стал более серьезным и сосредоточенным. Похоже, он собирается проторчать тут весь остаток ночи и скорее всего кусочек утра. — У тебя проблемы? — поравнявшись с ним останавливаюсь и жду ответа. — М?.. Н-нет, все нормально, — Дживас явно зависает, до него не сразу доходит мой вопрос. Он никогда не жалуется и не ноет, считает, что должен сам справляться с трудностями. Сегодня он уделяет мне слишком мало внимания, но я решаю оставить его в покое и выяснить все завтра. Иногда даже такие, как он сталкиваются с труднопреодолимыми препятствиями. Продолжаю свой путь и наконец оказываюсь в спальне. Постель небрежно застелена, окна приоткрыты. На улице шумно, и в комнату проникает холодный ночной воздух. Без колебаний закрываю их и задергиваю плотные темные шторы. В идеале нужно было бы еще и телефоны отключить, но они где-то на кухне, очень сомневаюсь, что их кто-нибудь услышит. Забираюсь в постель и устраиваюсь поудобнее. Меня не покидает настойчивое чувство, что чего-то не хватает. Ах да, Мэтти же сегодня в отпуске! Мне остается только наслаждаться тишиной и одиночеством. Воспользуюсь этим. Хлопаю в ладоши, и свет гаснет. Очень удобно для спальни. Переворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Я засыпаю в четыре утра. _________________________________________ *Речь идет об американской компоновке двухкамерных холодильников, когда холодильное и морозильное отделение расположены по всей высоте устройства бок о бок. Такие холодильники еще называются side-by-side. Например, в «Sims» только такие холодильники. **«Whole Foods» - сеть супермаркетов, одна из лучших в Лос-Анджелесе. Считаются дорогими магазинами, однако качество продуктов там соответствующее.