A Thousand Lifetimes Over

Нилу было холодно. Его зубы стучали; дрожь пробегала вверх и вниз по позвоночнику, его руки и задняя часть шеи невыносимо ощетинились. Ему было так холодно, что он едва чувствовал свои пальцы; из носа текло; глаза болели и, несомненно, налились кровью. Он чувствовал себя как в тумане, и ему было страшно, но он также испытывал безошибочное ощущение того, что к нему кто-то прижимается; тепло за спиной, сильное и твёрдое, и ничего похожего на леденящий холод, угрожающий овладеть им. Взрыв сотряс землю, и кто-то потянул его на себя, чтобы он не упал. Он уткнулся лицом в плечо, в изгиб шеи, ощущая невероятное тепло, исходящее от его собственной кожи. — Как т-ты не з-замерзаешь? — он что-то пробормотал, звуки в его рту казались чужими. Ха. — Я не мерзну, — ответил голос, такой же теплый, как и сам человек. Нил издал слабый смешок. — А т-ты что, ч-чудо или что-то в этом роде? — Или что-то в этом роде, — сказал тихий голос. — Постарайся уснуть, Нил. — Не могу, — пробормотал он. — Мне слишком холодно. Человек обнял его, и дополнительное тепло благословенно проникло в кости Нила. Он расслабился, совсем чуть-чуть, и закрыл глаза. — Я согрею тебя. А потом он полностью проснулся, встал, больше не дрожа от холода, но никто даже не стоял рядом; он стоял посреди разрушенной дороги, булыжники опрокинуты, столбы рухнули на землю, заваленную снегом. Небо над головой было затянуто темно-серыми тучами; отовсюду доносился тонкий вой сирен, сопровождаемый звуками взрывов и случайно дрожью землю. Такая дрожь, внезапная и ошеломляющая, чуть не сбила его с ног, но Нил удержался на ногах, отскочив в сторону, когда неподалеку рухнуло здание. — Черт возьми, — пробормотал он себе под нос, оглядываясь в поисках укрытия. Вместо этого он обнаружил белокурую копну волос, оглядывающуюся так же отчаянно, как и он. Их глаза встретились, оба расслабились с облегчением — но облегчение длилось недолго. Еще один взрыв потряс землю, и Нил, спотыкаясь, попятился прочь, потеряв Эндрю из виду. Он поворачивал то в одну сторону, то в другую, но расположение улицы было изменено взрывом; он больше не мог найти место на карте, найти, где он только что видел его. Где был он сам. Что-то схватило его за плечо, и он инстинктивно рванулся вперед, локтем сломав нос, а знакомое ругательство заставило его развернуться, прежде чем заключить Эндрю в крепкие объятия. — Боже, я думал, что только что видел, как ты умираешь! — воскликнул он, когда Эндрю ответил на этот жест, на удивление прижимая его. — Черт возьми, никогда так больше не делай. — Я не собираюсь умирать в ближайшее время, — сказал Эндрю, и в его голосе прозвучал едва заметный намек на горечь. Нил нахмурился, но прежде чем он смог сказать что-то еще, он услышал это. Это было тихо и отдаленно, но страдание было безошибочно распознано; звук рыданий маленькой девочки. — Пожалуйста, кто-нибудь! — закричала она. — Я застряла! Пожалуйста, помогите! Нил резко повернул голову в направлении криков, его глаза остановились на остатках церкви, из которой вырывался огонь. Он шагнул вперед, прежде чем закончил думать об это, но рука, потянувшая его назад, остановила его. Он обернулся и увидел, как Эндрю схватил его за запястье, в его глазах горело что-то неразличимое. — Нил, не надо. — Ей нужна помощь, — сказал он. — Кто-нибудь ей поможет, — Эндрю встал перед ним, чтобы скрыть церковь от его глаз. — Это не твоя работа – спасать ее. — Что? — голос Нила дрогнул, из него вырвался недоверчивый смешок. — Эндрю, к тому времени, как кто-то доберется до нее, она уже сгорит заживо. — И что, ты побежишь за ней в огонь? — огрызнулся Эндрю. — Я не позволю тебе сделать это. Я не собираюсь снова терять тебя из-за какой-то девочки. Снова и снова, рассеянно подумал Нил, прежде чем в замешательстве нахмуриться. Откуда взялась эта мысль? Он покачал головой, наполовину чтобы забыть об этом чувстве, наполовину в ответ на слова Эндрю; он не мог просто оставить кого-то умирать, не так. Он бросился бежать к церкви, его рука выскользнула из руки Эндрю, и он скользнул в узкий проем, оставшийся от разрушенного входа. Если бы он был достаточно быстр, он мог бы использовать его, чтобы выбраться снова, прежде чем он полностью обрушится. — Где ты? — крикнул он, съежившись, когда эхо заставило сдвинуться некоторые обломки. Он присел на корточки, натянув рубашку на рот и нос, чтобы отфильтровать дым, хотя это никак не помогало остановить слезящиеся глаза. — Я здесь! Пожалуйста, помогите мне! — закричала маленькая девочка. Нил двинулся на голос, ориентируясь, время от времени окликая ее, постепенно подходя все ближе и ближе. Пока, наконец, он не увидел ее. Она оказалась в ловушке под упавшей балкой, прямо перед алтарем. Все ее тело сотрясалось от рыданий, руки защитно закинуты за голову, торс зажат в ловушке. Он остановился перед ней, осторожно отводя ее руки от головы. Она подняла на него большие, красные и опухшие глаза, продолжая икать. — Привет, — успокаивающе сказал он, поворачиваясь, чтобы осмотреть балку. Казалось, она покоился на ней, не раздавливая и, судя по всему, ничего не сломав. Вздохнув с облегчением, он снова перевел взгляд на нее. — Как тебя зовут? — А-Анастасия, — икнула она. — Но моя… моя мама называет меня Анной. — Хорошо, Анна, — сказал он, занимая позицию рядом с ней. — Я собираюсь поднять эту балку. Когда я это сделаю, я хочу, чтобы ты побежала прямо туда, — он указал туда, откуда пришел, зная, что путь был достаточно ясен для нее, чтобы понять. — пока ты не выйдешь. Не жди меня, хорошо? Я буду прямо за тобой. — Х-хорошо, — икнула она. — На счет три, — сказал он, расставляя руки по местам. — Один, — Анна слегка пошевелилась, готовясь прыгнуть в тот момент, когда вес с нее спадет. — Два, — он приготовился. — Три. В тот момент, когда он поднял балку достаточно высоко, Анна уже бежала, направляясь в проход, куда указал ей Нил. Она не оглянулась. — Хорошая девочка, — фыркнул он про себя, позволяя балке упасть, прежде чем вскочить на ноги и побежать за ней. Здание снова становилось неустойчивым из-за скрипящих и скрежещущих звуков, доносившихся отовсюду; жар пламени становился все ближе, воздух становился удушливым, дым густел. Он упал на колени в той части прохода, которая стала короче с тех пор, как он впервые прошел через нее, и начал ползти вперед, время от времени съеживаясь, когда земля дрожала и обломки рушились позади него или где-то еще, чего он не мог видеть. К тому времени, как он добрался до входа, он снова мог стоять, узкий проход все еще был свободен; он мог видеть, как девушка протискивается через него, вырвавшись на свободу в морозный ночной воздух. Он был менее чем в футе от него, когда проход внезапно обрушился, запечатав его внутри. Он резко остановился, едва удержавшись от того, чтобы не врезаться головой в обломки. Его глаза метались вокруг, ища другой выход – он увидел окно, но когда он начал направляться к нему, обрушилось еще больше обломков и закрыло его. Прошло совсем немного времени, прежде чем он снова оказался на земле, низко наклонив голову, чтобы избежать жара, и снова натянув рубашку на рот и нос, чтобы защититься от дыма. Он был прижат к упавшим обломкам у входа, наблюдая, как стены обломков заманивают его в ловушку; у него не было выхода, и пламя приближалось. — Нил! Его шея дернулась, прежде чем он понял, что звук доносится снаружи. Он со вздохом откинул голову назад. — Нил, ты там? — крикнул Эндрю. — Да, — отозвался он скучным голосом. — Да, я здесь. — Ты можешь выбраться? Конечно, они оба знали ответ. Нил не мог выбраться. Сможет ли Эндрю добраться до него? Честно говоря, Нил надеялся, что не сможет. — Эндрю, я в порядке, — прохрипел он, удивленный тем, как звучит его собственный голос. Дым, должно быть, подействовал на него сильнее, чем он предполагал. Он прочистил горло, чувствуя привкус пепла на языке. — Я в порядке, я не ранен. Впрочем, ненадолго, подумал он. — Я не могу добраться до тебя, — сказал Эндрю с отчаянием в голосе. — Я не могу войти. Теперь он был насквозь мокрым, позволяя рубашке упасть с лица. В любом случае, в этом нет особого смысла. — Я знаю, Эндрю. — Ты не понимаешь, — сказал Эндрю. Его голос был хриплым, как будто это он был пойман в ловушку среди облаков огня и дыма. Дыхание Нила стало затрудненным, глаза щурились от яркого света. Ближе, ближе, это становилось все ближе, а он не мог выбраться. — Все в порядке, Эндрю, — крикнул он. — Убирайся отсюда. Пока огонь не погас. — Я не оставлю тебя, — отрезал тот. Нил вздохнул, не найдя в себе сил спорить. — С девочкой все в порядке? — вместо этого он спросил. — С ней все в порядке, — сказал ему Эндрю. — Она напугана и плачет, но она жива. Благодаря тебе. Нил издал слабый смешок, который больше походил на тяжелый выдох. — Хорошо, это хорошо. — Ты идиот, — услышал он слова Эндрю. — Почему ты всегда должен это делать? — Что, наткнуться на горящие здания? И теперь он действительно горел. Нил начал чувствовать приступы боли, а огонь еще даже не добрался до него. Скоро это произойдет. Он не думал об этом. — Продолжай быть гребаным мучеником, — сказал Эндрю. — Никто не просил тебя делать это. — Я не мог позволить… — его голос затерялся где-то в горле, и он свернулся калачиком, подтянув ноги и руки поближе, чтобы держаться подальше от пламени. Теперь он были так близко. И такой горячий. Он чувствовал жар на своем лице, усиливающийся из-за слоев одежды. — Я не мог позволить ей умереть, Эндрю. — И что, теперь ты умрешь вместо нее? — сказал Эндрю. И снова Нил уловил острый оттенок горечи. И почему бы ему не быть озлобленным? — Это того стоило, — сказал он. Его сотрясал кашель, вырывающийся из воспаленного горла, из глаз брызнули слезы. Слезы, которые тут же испарились. — Это было не так, — сказал Эндрю. — Ты продолжаешь уходить. — Я здесь, — пробормотал Нил хриплым голосом, и у него болело горло. — Хорошо. Но затем пламя добралось до него, и оно вырвало из него крики против его воли, разрывая горло, пока не вырвалось ничего, кроме рыданий. Довольно скоро он не знал ничего, кроме всепоглощающей агонии, слез и звука собственного имени, прорывающегося сквозь пламя. Когда его охватила чернота, это было с именем Эндрю, умирающим на кончике его языка.

***

Нил проснулся с криком кровавого убийства, чувствуя шипение мучительного огня по своим нервам, подобного которому он никогда раньше не испытывал. Он отбивался от удерживающих его рук, ослепленный болью; вырываясь, он почувствовал, как что-то сломалось под его рукой. — Нил! — крикнул ему кто-то. — Успокойся! Нил отполз подальше от голоса, от рева пламени, от вони тающей собственной плоти, когда холодное прикосновение к затылку заставило его замереть на месте. Он моргнул, тяжело дыша, и увидел лицо Эндрю, смотрящее на него в ответ. — Эндрю? — Ты в Лисьей башне, — сказал Эндрю ровным голосом. — В Государственном университете Пальметто. Тебя зовут Нил Джостен. Ты в порядке. — Я… я в Пальметто, — понял Нил, все еще тяжело дыша. Казалось, он не мог отдышаться, с трудом мог отвлечься от боли, от которой его нервы буквально горели. Он зажмурился, проводя руками по рукам; чувствуя свою кожу, целую и ощетинившуюся под его прикосновением. — Я в Пальметто, — повторил он, голос звучал далеким для его собственных ушей. — Меня зовут Нил Джостен, — он медленно, неглубоко выдохнул. — Я в порядке. Когда он открыл глаза, Эндрю задержал на нем взгляд на несколько секунд, прежде чем отпустить. Нил посмотрел ему вслед, когда он выходил из комнаты, едва вздрогнув, когда дверь с тяжелым стуком захлопнулась за ним. Его боль, отступая, медленно сменялась почти всепоглощающим замешательством. Что, черт возьми, происходит? Именно тогда его взгляд упал на Кевина, сидевшего на нижней двухъярусной кровати напротив него. Он прижимал руку к груди, пристально глядя на него. — Кевин. — Ты в порядке? — нерешительно спросил Кевин. Нил кивнул, не совсем доверяя своему словесному подтверждению. — Что… — он сглотнул, оглядываясь вокруг. Только теперь он полностью осознал, где он находится: в своем новом общежитии, со своими новыми соседями по комнате. Его глаза снова обратились к двери, как будто ожидая, что Эндрю ворвется обратно. — Что случилось? — Тебе приснился кошмар, — сказал Кевин. — Я думаю. Ты разбудил нас с Эндрю. И, вероятно, остальную часть здания, чего он не сказал. Нил привалился к стене, вся энергия покинула его. — Чертов ад. — Да, — сказал Кевин. — Тебе всегда снятся такие кошмары? Так ли это? Нил искоса взглянул на Кевина, обдумывая вопрос. — Вроде того, — наконец признал он. — Но это никогда не было… — Настолько интенсивным? — предположил Кевин. Нил кивнул, медленно и нерешительно. — Да, — сказал он. Он вздохнул, крепко зажмурив глаза. — Это было так чертовски реально. Как будто я на самом деле умирал. — Держу пари, — пробормотал Кевин. Нил, честно говоря, слишком устал, чтобы думать, что это должно было означать. Вместо этого он сосредоточился на своем дыхании. Когда оно улеглось, он снова открыл глаза и встал с кровати. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Кевин возвращался в свою постель, натягивая одеяло до самого подбородка. — Выключи свет, когда уйдешь. Нил вышел из комнаты, выключив свет и закрыв за собой дверь. Он постоял перед лестницей, на мгновение задумавшись, подниматься ему или спускаться; затем, приняв решение, принятое в последний момент, он полез наверх. Он обнаружил, что дверь на крышу не заперта. Хорошо. Ему не придется ее выбивать. Но когда он вышел на холодный ночной ветерок, кто-то уже был там. Нил сразу узнал его. Обычно он бы просто ушел и спустился вниз, чтобы прогуляться по улицам. Но чувство горького любопытства овладело им; Эндрю, несомненно, был в его сне. Этой ночью и каждую другую ночь, когда он снился ему. Это казалось таким реальным; должна быть причина, какая-то извращенная причина, почему это происходило. Поэтому он шагнул вперед и сел рядом с Эндрю на выступ, почувствовав висящий в воздухе запах сигаретного дыма. Они сидели молча, Эндрю не подавал ему никаких признаков признательности, пока он не заговорил. — Иди обратно спать, Нил. — Не могу, — сказал Нил. Эндрю выдохнул длинную струйку дыма, которая, танцуя, рассеялась в воздухе. Нил уставился на него, невольно ощетинившись. Эндрю докурил сигарету, затушил ее о бетон и выбросил с крыши, прежде чем повернуться к нему. — Чего ты хочешь, Нил? — Ты был там, — сказал он. — В церкви. В то время как я сгорал заживо. Эндрю был смертельно спокоен, его глаза сузились, когда он уставился на него. — Это был сон. — Так оно и было, — признал Нил. — Но мне так не показалось. Эндрю поднялся на ноги. — Тебе следует забыть об этом, — сказал он, слезая с карниза и направляясь к двери на крышу. — Это было не по-настоящему. Нил посмотрел ему вслед и, как только он ушел, со вздохом опустил голову. Может быть, он слишком много думал об этом. Вероятно, это просто реакция на стресс. После травмы. Все, что осталось от постоянного бегства от его отца; от смерти его матери. — Просто сон, — пробормотал он себе под нос, любуясь открывшимся перед ним видом. Ночь была тихой, но его собственные крики все еще отдавались эхом в ушах. — Это было не по-настоящему.

***

Эндрю практически сбежал вниз по лестнице, желая, чтобы Рене ответила на его звонок. Он набирал, набирал, набирал… затем, наконец, до него донесся ее голос, слабый и тяжелый от сна. — Эндрю? — Почему он помнит? — огрызнулся он. Ее голос внезапно стал намного более бодрым. — Это невозможно. — Он только что рассказал мне о своей собственной смерти в России в 1941 году, — прорычал он, выбегая из главного входа в Лисью башню. Он вытащил ключи из кармана и пронесся мимо парковки к своей машине. — Пожар в церкви? — спросила она в ужасе. — Он помнит это? — Как будто это, блять, только что произошло, — сказал он. — Проснулся с криком, отдавил Кевину руку. Последовала пауза, во время которой Эндрю забрался в свою машину и включил двигатель. — Это не может быть хорошо. — Ни хрена себе. — Ты говорил с Би? — Уже еду, — сказал Эндрю, выезжая со стоянки. — Ты ничего об этом не знаешь? — Я знаю, что это невозможно, — сказала она с беспокойством в голосе. — Если он помнит… Это значит, что что-то изменилось. — Но ничего не изменилось, — сказал Эндрю грубым голосом. — Он даже не знает, кто я такой. Продолжает говорить, что я выгляжу чертовски знакомо, — он выплюнул это слово, как будто оно было ядовитым. — И что ты ему сказал? — Что ты думаешь? — насмешливо ответил Эндрю. — Справедливо, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы я присмотрела за ним, пока ты не выяснишь, что происходит? — Да, — сказал Эндрю. — И… Рене ждала. — Не говори никому больше. — Принято, — сказала она. — Но, Эндрю, ты же знаешь, что в конце концов они все равно узнают. — Я справлюсь с этим, — сказал Эндрю. — Пока я не выясню, в чем дело, я не хочу, чтобы они вмешивались. — Это не просто вмешательство, и ты это знаешь, — мягко сказала Рене. — Мы пытаемся тебе помочь. — Ты не можешь, — сказал он. — Никто не может. Она вздохнула. — Ты продолжаешь так думать. — Я знаю это, — сказал Эндрю. — Не имеет значения, что он делает, что я делаю, что делает любой из вас, он всегда будет умирать. А потом он вернется только для того, чтобы снова умереть. — И все же ты продолжаешь пытаться спасти его. Эндрю на мгновение замолчал. — Я пытаюсь выяснить, что пошло не так на этот раз. — Может быть, потому, — предположила она, — что ты ищешь лазейку. А если есть? Ты спасешь его? — Ты знаешь, что я это сделаю, — выплюнул он. — И мы хотим тебе помочь, — сказала она. — Просто держи их подальше от меня, Рене. Она вздохнула. Попрощавшись, она повесила трубку. Эндрю бросил свой телефон на заднее сиденье и прибавил скорость, не обращая внимания на дорожные знаки. Если на этот раз все по-другому – если все было по-другому, то это был его шанс. Его шанс все исправить. Чтобы все исправить. Он вел машину, выбросив все мысли из головы.