Что есть счастье?

Выяснив, что оба валятся с ног от усталости, Настя решительно направилась готовить спальные места. В квартире царил полумрак, лишь тусклый свет ночника разливался по комнате, придавая обстановке уют и интимность. Горшок невольно залюбовался тем, как ловко и сосредоточенно она расправляет плед на диване, как её пальцы ловко справляются с подушкой. В глубине души он всё же надеялся, что, как и в тот раз, ему выпадет шанс разделить с ней кровать. Мысль о близости, о тёплом дыхании рядом всю ночь будоражила воображение. Но девушка, словно нарочно разрушая его мечты, чётко обозначила границы: ему - диван, ей - комната Маши. Парня это ощутимо расстроило. Однако он мастерски скрыл разочарование за привычной полуулыбкой и небрежным кивком. Когда свет в соседней комнате погас, в тишине прозвучало тихое, почти шёпотом: - Спокойной ночи. Горшок, невольно улыбнувшись, прошептал в ответ: - Спокойной. Прошёл час, а может, и два. Глупая, мечтательная улыбка всё не сходила с его лица. Он лежал, уставившись в потолок, а в мыслях рисовал десятки вариантов того, как могла бы сложиться эта ночь, если бы они спали в одной кровати. Мысли сменяли друг друга и в конце концов, убаюканный этими грёзами, он незаметно уснул. *** Проснулся Миша от мелодичных переборов гитары за стенкой. Сначала он не мог сообразить, где находится: сознание всплывало из глубин сна медленно, словно пробиваясь сквозь вязкий туман. Парень приподнялся на локтях, вслушиваясь в мелодию, одновременно осматривая незнакомую комнату. Звуки становились всё отчётливее, и когда к ним присоединился голос - тот самый, от которого сердце начинало биться чаще, а на лице сама собой появлялась улыбка, Миша наконец понял, где находится. Под пение девушки он осторожно, стараясь не шуметь, поднялся с кровати. Взгляд тут же упал на скомканную футболку, лежащую у изголовья. Отыскав заветную вещь, он натянул её, дождался, пока девушка закончит играть, и вышел из своего «укрытия». Настя даже не заметила его появления, полностью поглощённая процессом: она увлечённо исписывала лист бумаги, время от времени заправляя за ухо выбившуюся прядь. Её лицо было сосредоточенным, брови нахмурены, а губы беззвучно повторяли складывающиеся строки. - Доброе утро, - негромко произнёс парень. От неожиданности девушка вздрогнула так резко, что чуть не упала со стула. - Блять! Доброе, - выдохнула она, поднимая улетевшие записи. Горшок уже хотел было спросить, чем это она с утра пораньше занимается, но решил, что сначала стоит привести себя в порядок. Только он зашёл в ванную, как из кухни снова полилась мелодия - та самая, над которой они вчера вместе работали с Андреем. Когда голос Насти затих и она уже собиралась было перейти к другой песне, из ванной раздался голос Миши. Он пел, параллельно умываясь, и его голос, немного хрипловатый после сна, удивительно гармонично вплетался в мелодию. Выйдя из ванной, парень продолжил петь, и, когда песня завершилась, они оба переглянулись с довольными улыбками. В этом мгновении было что‑то особенное - будто они на секунду стали единым целым, связанным невидимой нитью музыки. Но тут Настя вдруг опомнилась, и её лицо приняло виноватое выражение. - Я тебя, наверное, своими завываниями разбудила... Миша, не задумываясь, ответил с тёплой улыбкой: - Просыпаться под твой голос - это лучшее, что со мной происходило. Смущённая до крайности, Настя поспешно сменила тему, пододвигая к нему тарелку с завтраком. - Приятного. Я тут придумала вчера кое‑что в твоём стиле. Она взяла гитару и сыграла мелодию, к которой впервые за всё время сама сочинила слова: - Сильный ветер крыши рвал, И, несмотря на поздний час, В округе вряд ли кто‑то спал, Стихия не на шутку разошлась... Песня рассказывала о парне, который решил, что ему по силам бороться с ветром, бросая вызов самой природе. Настя исполнила только два куплета, и обоим показалось, что этого мало - история словно повисла в воздухе, требуя продолжения. Решено было посоветоваться с Князем. Пока Горшок завтракал, Настя, как и в прошлый раз, красилась напротив него. Её движения были размеренными, привычными: она то подводила глаза, то наносила тушь, то придирчиво рассматривала своё отражение. Миша невольно засмотрелся на неё, отмечая, как мягкий утренний свет подчёркивает черты её лица. Позже, когда девушка ушла переодеваться, парень неожиданно для самого себя произнёс: - Настюх, а можешь сегодня ту свою юбку надеть? Удивлённая, она выглянула из‑за дверцы шкафа. - Это зачем? - Ну, я же говорил, красивая ты в ней, пиздец. Покраснев, Настя, уже натягивая юбку, спросила с лёгкой иронией: - А в штанах я, получается, страшная? - Да ты во всём ахуенная, просто в этой... - начал было Миша, но тут же осёкся, услышав её смех. - Опять стебёшься? Девушка не ответила, лишь с игривой улыбкой прошла мимо него в прихожую. Подняв упавшую челюсть, Горшок накинул косуху, обулся и вышел на улицу. Долго ждать не пришлось. Он достал из кармана помятую пачку и обернулся на красноречивое: - Сука! Пнув дверь, которая придавила её сумку, Настя направилась к нему. Как всегда, Миша протянул ей сигарету и по традиции поджёг сразу две. Вскоре к ним «совершенно случайно» присоединились Андрей с Лизой. На пороге училища, как и всегда, «незаметно» целовались Маша с Сашей. Так и проходили дни. В какой‑то степени монотонно, но Насте не давал заскучать Миша со своими постоянными авантюрами. Его энергия, способность находить приключения на пустом месте делали каждый день особенным. Все жили в предвкушении грядущего фестиваля. Андрей и Лиза уже даже не пытались скрываться - их отношения стали открытой темой для дружеских шуток. Миша с Настей были искренне рады, что «свели» их, хотя те отчаянно отрицали любую причастность друзей к своему сближению. И по существу были правы. Яша шёл на поправку, и теперь к нему заглядывали не только близкие, но и Настя с Андреем, который, к слову, уже официально представился парнем Лизы и сумел произвести хорошее впечатление на её брата. Шурик постепенно вливался в коллектив, появляясь на всех репетициях, что удивительно, без опозданий. Маша и Балу, наконец, съехались, что было вполне ожидаемо. Их отношения давно шли к этому шагу, и теперь они с удовольствием делились друг с другом не только временем, но и пространством. Было много стёба со стороны Маши насчёт совместного вынужденного проживания Насти и Миши. Под её ехидными комментариями девушка поначалу краснела, но в конце концов сдалась и отдала парню дубликат ключей. Постепенно Настя стала замечать недвусмысленные фразы Миши. То он задерживал взгляд дольше обычного, то касался её руки чуть дольше, чем требовалось, то говорил что‑то такое, от чего внутри всё замирало. Постепенно она понимала, что влюбляется в него всё больше и уже не могла этому противиться. Не могла представить жизнь без этой его улыбки, без поглощающих карих глаз, в которых тонуло всё её существо. Не представляла она жизни и без его смеха, который каждый раз вызывал у неё ответную улыбку. Без его голоса, который глубоко засел внутри неё, прокручиваясь в голове по ночам, как кассета в магнитофоне. Что уж там говорить, её бросало в жар от одного только вида парня, идущего в душ без футболки. Каждый раз, когда он появлялся в её комнате, она невольно прятала румянец, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Отрицать очевидное уже не было сил. Что же ты со мной делаешь, Миша? - мысленно спрашивала девушка, глядя, как он улыбается ей через стол.