Что есть счастье?

Миша пахал до половины четвёртого утра, разгружая фуру с тяжёлыми коробками на складском терминале. Каждый ящик, казалось, весил не меньше тонны: мышцы горели от напряжения, спина ныла, а ладони уже не чувствовали мозолей от грубого картона. Когда последние коробки были расставлены, он, едва переставляя ноги, поплёлся домой сквозь предрассветную мглу. Город ещё спал. Редкие фонари бросали на асфальт тусклые жёлтые круги, а в воздухе витал запах сырости. Накануне прошёл дождь и лужи ещё не успели высохнуть. Глаза слипались от усталости, каждый шаг отдавался гулом в голове, когда он пробирался сквозь кромешную тьму к своей кровати. Плюхнувшись прямо в уличной одежде на расправленную матерью постель, он тут же провалился в тяжёлый сон - сознание отключилось мгновенно, будто кто‑то дёрнул рубильник. Через два часа его настойчиво разбудил Лёша. Горшок, не желая просыпаться, машинально отмахнулся, едва не заехав брату в глаз. - Баран что ли?! - прошипел Лёша, отскакивая. - Хрен я тебя ещё когда разбужу! Горшок пробубнил что‑то невнятное, но всё же с огромным усилием заставил себя встать. В ванной, под струями прохладной воды, стало чуть легче - капли стекали по лицу, смывая остатки сна, а шум льющейся воды на мгновение заглушил рой мыслей в голове. Умылся, провёл рукой по заросшей щетине. Побрился. Завтракать не стал, хотя желудок требовательно урчал. Не хотел шуметь и задерживаться. Наспех побросал в рюкзак самое необходимое и прихватил стоящую в углу гитару. Брат к тому времени уже обиженно засопел, уткнувшись в подушку. Миша тихо прикрыл дверь, даже не звеня ключами - выученное годами искусство бесшумного ухода. Зевая и потирая глаза, он торопливо брёл по улицам утреннего Петербурга. Воздух был свеж и пронизан осенней прохладой - ноябрь уже дышал в спину, обещая скорые морозы. Деревья вдоль тротуаров стояли почти голые, лишь кое‑где цеплялись за ветки последние рыжие листья. В домофон звонить он не стал. Не хотел будить Настю, да и к тому же вспомнил о дубликате ключей, что она дала ему когда‑то. Он всегда носил их с собой - в отдельном кармане, рядом с проездным. Тихо отперев дверь, вошёл в прихожую. Бросил пожитки в сторону и разувшись, заглянул в комнату. Настя спала, свернувшись калачиком посреди огромной для неё одной кровати. Сквозь небрежно зашторенные окна пробивался бледный солнечный свет, рисуя на полу причудливые узоры. Рядом тихо шумел телевизор - видно, работал всю ночь, убаюкивая девушку монотонным бормотанием. Миша улыбнулся, подошёл к тумбочке, нажал на кнопку пульта и выключил лампу. Снял кожанку, аккуратно повесил на спинку стула. Лёг рядом, осторожно, чтобы не разбудить, заключил девушку в объятия. Она поморщилась, чуть повернулась, но не проснулась. Тогда он, не упуская момента, принялся рассматривать её. Аккуратный острый носик, чуть вздёрнутый во сне. Длинные чёрные ресницы, которые совсем не нуждались в туши - они и так казались густыми и выразительными. Губы, которые он так любил покусывать, ощущая сладкий привкус клубничной гигиенической помады. Провел носом по её щеке, вдыхая аромат цветочного шампуня и едва уловимого шлейфа цитрусовых духов. Каких‑то жалких два месяца назад он только грезил о подобном. Представлял это столько раз, даже не догадываясь, что мечты осуществятся так скоро. Он искренне боялся, что девушка отвергнет его тогда, на полигоне. Потому счастью и удивлению не было предела, когда она ответила взаимностью. Он пообещал себе, что обязательно покажет ей, как можно любить. Поможет забыть все тяготы прошлого и перешагнуть через травмирующий опыт, перелистнуть эту страницу. Миша сам только‑только понял, каково это - любить. Помимо тех единственных более‑менее официальных отношений, у него было множество других, о которых не знали друзья и даже Лёшка. Несмотря на свой неординарный стиль и отсутствие нескольких зубов, он пользовался неплохой популярностью у девушек. Бегал он за парой‑тройкой, подавляющее большинство вешались на него сами. Однако ни одна такая «ловля» не шла в сравнение с Настей. Парень сам не понимал, отчего с ней всё ощущалось иначе. Безусловно, в силу физиологии он хотел той самой близости. Он часто засматривался на её фигуру. Украдкой подглядывая, когда она пряталась от него за дверцу шкафа. Особенное удовольствие ему доставлял вид девушки в облегающей одежде, он буквально плавился от одного взгляда на неё, боясь, что она прочтёт в его заведущих глазах все самые смелые мысли. Однако с Настей даже это желание воспринималось иначе. С другими пассиями он по этой причине и заводил отношения - сразу после того самого момента всё резко оканчивалось, не успев начаться. Бывали и такие, с кем получалось переспать в первый же день знакомства. Но в случае с ней… Он редко задумывался об этом - в основном во время бессонных ночей или перебарщивая с алкоголем. Она была не той, кто по первому зову прыгнет в кровать. Горш учитывал её прошлый опыт и не смел давить. Пока ему было достаточно просто быть рядом. Целовать, обнимать её, понимать, что никакому другому парню она этого не позволит. Что открылась она именно ему. И её доверие он ценил больше всего на свете. - Миш? - тихо спросила девушка, потягиваясь. Вместо ответа он оставил короткий поцелуй на её шее. - Ты когда пришёл? - сонно произнесла она, поворачиваясь к нему лицом. - Только что. - А сколько времени? - Семь. Настя приподнялась на локтях, чтобы удостовериться в правдивости его слов. Глянула на часы на тумбочке - те тихо тикали, отсчитывая секунды. Действительно, семь. - Как и обещал. У нас ещё три часа до отъезда. - Три, - протянула она. - Давай ещё полежим? Я почти не спала. - Почему? - спросил он, стягивая с себя футболку. - Не знаю... Он заметил её прямой взгляд на свой оголённый торс и довольно ухмыльнулся. - Мне без тебя сегодня тоже не спалось, - признался он, укрывая их одеялом. - Никто на меня руки свои не закидывал… - А у меня никто не храпел под боком, - парировала Настя, устраиваясь ближе к его тёплой груди. - Я учту, что тебе это нравится, и буду храпеть громче. - Храпи. Только тут, со мной рядом. Девушка потянулась к его лицу и оставила смазанный поцелуй на щеке. Под одеялом широкая ладонь прошлась по её спине, привлекая к себе ещё ближе. - Как скажешь, Настён. *** У училища ребят встретил просторный жёлтый автобус, припаркованный рядом со входом. Вокруг царила осенняя идиллия: клёны и липы, уже тронутые золотом, роняли листья на асфальт - те кружились в воздухе, словно конфетти. Двери автобуса были распахнуты, приглашая внутрь, где уже вовсю кипела жизнь. Внутри салона царила непринуждённая атмосфера. Кто‑то с азартом передвигал шахматные фигуры на раскладном столике у окна, кто‑то раскладывал карты на откидном столике, а отдельные группки оживлённо болтали, не обращая внимания на остальных. Среди всего этого многообразия не нашлось ни одного человека, припасшего гитару - кроме, естественно, Горшка и Князя. Оба явились во всеоружии: футляры с инструментами торчали из-за их спин, словно молчаливые упрёки остальным за отсутствие музыкального настроя. Заняв самые дальние места у окна, компания уселась по «половому принципу». Решив подождать до отъезда, Миша поставил гитару в ноги, а сам принялся следить за игрой в шахматы двух парней с первого курса. Доска трещала от напряжённых размышлений, фигуры перемещались с нарочитой медлительностью, будто сами боялись ошибиться. Один из игроков - светловолосый парень в очках - периодически поправлял их, хмурился, откидывался назад, потом снова наклонялся, изучая позицию. Его соперник - коренастый брюнет - барабанил пальцами по подлокотнику, явно нервничая. Заметив заинтересованный взгляд друга, Князь оторвался от созерцания чужого поединка и предложил: - Забьёмся после них? Горшок усмехнулся, не отрывая глаз от игры: - Да я ж тебя в сухую уделаю. Князь выгнул бровь, поймав долю азарта: - Сомневаюсь. Игру выиграл парень в очках - его финальный ход вызвал одобрительные возгласы и даже пару хлопков. Доска опустела, фигуры убрали, и вскоре за ней уже сидели Горшок с Князем. Десятиминутная партия развивалась напряжённо: фигуры падали одна за другой, а взгляды соперников становились всё острее. Больше всего нервничал хозяин шахмат. В какой‑то момент Князь решил, что ситуация безвыходная. Воспользовавшись моментом, когда Горшок отвлёкся, сжульничал: незаметно подкинул себе пару якобы честно захваченных фигур. Его движения были почти незаметны - лишь лёгкое шевеление пальцев под столом, но Горшок, зорко следивший за игрой, мгновенно это уловил. Вскоре Горшок заметил неладное. Пересчитав ходы и фигуры, он вскипел: - Ах ты леший, помухлевать захотелось? Парни вскочили, готовые сцепиться, хозяин шахмат выхватил доску за секунду до начала потасовки. Услышав характерные звуки, Настя усмехнулась: - Глянь, как мутузятся! Лиза посмотрела туда, куда указывала подруга. Глаза её округлились, когда она узнала «борцов». - Это ж наши! Спохватившись, девушки кинулись из разнимать, но перед ними упали сначала одна, потом и вторая гитара, преграждая путь. Остальные же вмешиваться не спешили, с азартом подначивали парней. Кто-то даже успел сделать ставки. Вскоре весь автобус ходил ходуном. Но продолжению поединка было не суждено состояться: в салон вошёл Павел Андреевич. - Что же, студен… - начал он, окинув взглядом разгромленный салон. Лектор вздохнул, прежде чем сесть: - Я думал, вам не нужно проводить инструктаж по поводу поведения. Парни, всё ещё державшие обиду друг на друга, расселись по разным углам. Автобус тронулся, наполнившись разговорами и шутками. За окном проплывали поля, перелески и редкие деревни. Перекинувшись злобными взглядами с насупившимся Андреем, Горшок не выдержал: - Давай «Верную жену»? - Давай. Вскоре по салону разлилось красивое двухголосие гитар. Казалось, что время замедлилось, подчиняясь ритму песни. - Дураки, - усмехнулась Лиза, глядя на то, как парни снова сцепились из-за неправильного, по мнению Горшка, строя Князевской гитары. - А я это терплю каждую репетицию! - вздохнула сзади Маша, перебирая рукой волосы спящего на её плече Балу. *** - Знакомьтесь, это ваш экскурсовод на ближайшую неделю - Денис Сергеевич, - представил мужчину лектор, когда группа вышла из автобуса. - Добрый день, студенты! Рад быть вашим проводником в мир истории, - с улыбкой произнёс экскурсовод, поправляя ремешок фотоаппарата. Не разгружая вещи, все сразу направились за ним. Прогуливаясь по аллее, ведущей в лес, Настя, державшая за руку помятого, но явно довольного Мишу, с неподдельным интересом слушала экскурсовода. Её взгляд скользил по старинным деревьям с морщинистой корой, по ковру из опавших листьев, по робким лучам солнца, пробивавшимся сквозь кроны. А вот сам Миша был заворожён не красотой здешних мест, а девушкой, идущей рядом. Её смех перебивал даже самые увлекательные рассказы Дениса Сергеевича. Парень запоминал каждую мелочь: как ветер играет с прядями её волос, как морщится носик, когда она улыбается, как блестят её глаза. Как только компания зашла в лес, Князь начал цитировать свои стихи, попутно обнимая восхищённо слушающую его Лизу: - ...Но птицы почему‑то здесь не пели... А может, пели, но мне не было их слышно… Взобравшись на холм и вдоволь налюбовавшись видами, все потихоньку начали спускаться с крутого склона. Все, кроме Насти, решившей, что «потихоньку» - это не для неё. - Екала‑какала, чё вы медленные такие? - крикнула она, срываясь вниз. Князев, не упустив момента, процитировал: - Разбежавшись, прыгну со скалы, вот я был и вот меня не стало... Увидев стремительно летящую вниз девушку, Горшок запереживал: - Блять, расшибётся же! - Иди, спасай свою Ненси, - усмехнулся Князь. Отвесив шутнику подзатыльник, парень поспешил вниз. Настя тем временем уже слетела с горы и, проехавшись на коленях с красноречивыми высказываниями, врезалась в кого‑то. Отлепив лицо от чьей‑то пятой точки, девушка посмотрела наверх. Увидев перед собой одногруппницу с фотоаппаратом в руках, девушка ухмыльнулась: - Зачётный орех. Одногруппница засмеялась. - Благодарю, - она засмеялась. - Я Юля. Тебя как зовут? Опираясь на новую знакомую, Настя не без усилий встала на ноги: - Настя. После секундной паузы Юля спросила: - Нефёдова? Настя кивнула, с грустью глядя на порванные джинсы. - Это ты с Жориком цапалась? - А то. Кому ж ещё уродов на место ставить. - Молодчина. Он тот ещё... - Юля обернулась и заметила идущих в тх сторону парней. - Твои? - Мне много не надо. Один мой. - Дай угадаю... Тот тёмненький, без зубов передних? - В точку, - подтвердила Настя, слегка поморщившись от ощущения рваной ткани на колене. Ровно в этот момент Миша, не заметивший низко нависшую ветвь ели, столкнулся с ней лицом. Князь заржал и не упустив шикарной возможности, дёрнул несчастную ветку, словно колокольчик. Теперь на голове у Горшка была своя ёлка. Не обратив внимания на подлянку друга, он подошёл к Насте. - Бессмертная что ли по горам бегать? Девушка, взглянув на комичный вид парня, не сдержала смеха. Потом, всё ещё улыбаясь, представила новую знакомую. Та, не став задерживаться, вежливо удалилась вместе с Князем, что не упустил возможности прорекламировать свои стихи. - Ну чего? - спросила Настя, глядя на сурового парня. - Всё нормально, джинсы только порвала. - Дурная ты. Я переживал вообще-то. - Ми-и-ша, - протянула девушка, переплетая их пальцы. - Будь таким милым почаще. - Ну да, обычно ж я на людей кидаюсь, - недовольно пробурчал он. - Мы же не всегда вместе, кто тебя знает, - снова засмеялась девушка. - А вот растительности на голове тебе бы поубавить... - А чё там? Совсем хуёво выгляжу? - Не лохмаче, чем обычно. Будет перекур - приведу тебя в порядок. Довольный Горшок двинулся вслед за Андреем. А к Насте подошла недовольная Лиза: - Мадам, у меня всего два вопроса... - Я вся внимание. Взяв подругу под руку, рыжая начала: - Во‑первых, какого лешего ты летишь с холма и врезаешься в кого попало? А во‑вторых… Хотя, это даже не вопрос. Просто знай: ты моя лучшая подруга, и я тебя никаким Юлям не отдам. Настя, сражённая наповал таким напором, удивлённо посмотрела на неё: - Ну насчёт моего полёта - да, просчиталась маленько. А насчёт второго - ты в любом случае возглавляешь рейтинг. Удовлетворённая ответом, Лиза ускорила шаг и догнала идущих рядом Машу и Сашу, которые, к слову, особо не высвечивались. - Эй, голубки, чего‑то вас не слышно и не видно. - Мы просто не особо любим с холмов летать, - съязвила Маша. - И елью по лицу получать, - добавил Саша. Закатив глаза, Настя потянула подругу вперёд: - А когда привал будет? - Да, чего‑то мы притомились. Не оборачиваясь, Павел Андреевич ответил: - Вы как раз во время. Вот и место для отдыха. Из ниоткуда появившийся Горшок, выцепил Настю и усадив на заботливо постеленное одногруппниками покрывало, улёгся ей на колени. Усмехнувшись его действиям, девушка достала из сумки расчёску и принялась аккуратно вынимать из его волос еловые иголки и мелкие веточки. Движения были бережными, нежными; время от времени она останавливалась, чтобы сдуть с его лица непослушную прядь. Лектор и экскурсовод отошли поодаль, чтобы обсудить дальнейший план действий. Студенты, заметив это, оживились: - Ребят, пенсия ушла! Доставай пивас! Услышав название любимого напитка, Горшок, на удивление Насти, даже не шелохнулся, лишь поудобнее пристроился на её коленях. Выпив по стакану, ребята повеселели; кто‑то начал напевать «Звезду по имени Солнце». Вскоре уже вся компания голосила на весь лес знаменитую песню группы «Кино», голоса сливались в едином порыве, а эхо разносило мелодию между деревьями. Некоторые предусмотрительные личности, вроде Маши, втайне от лектора взяли с собой еду. В итоге отдохнувшие и сытые студенты отправились дальше вслед за неутомимым экскурсоводом. - Ребята, а сейчас попрошу внимания! - громко объявил Денис Сергеевич, остановившись и развернувшись лицом к группе. Он воодушевлённо начал рассказывать об истории небольшого строения, видневшегося на горизонте. Развеселившиеся студенты ему особо не внимали, то смеясь, то вставляя неуместные шутки. Вскоре они уже шли через красивую поляну, где хаотично доживали свой век полевые цветы. Князь, заметив это буйство красок, сорвал небольшой букет и, процитировав отрывок из Онегина, торжественно вручил его Лизе. Смущённая девушка поцеловала парня - этот момент не ушёл от всеобщего внимания. Заметив, что Настя, улыбаясь, смотрит на это представление, Горшок предложил: - Цветы - это банально. Хочешь, берёзу тебе подарю? Настя рассмеялась: - Мне тебя достаточно. Горшок уже было довольно улыбнулся, как вдруг до него дошло: - Ты чё, меня с деревом сравнила? Снова засмеявшись, девушка не ответила. Взяла его за руку и потянула к живописному месту, откуда открывался шикарный вид, похожий на тот, что они наблюдали с предыдущего холма. Обняв девушку со спины, Горшок уткнулся носом в её шею и тихо произнёс: - Настюх, я так рад, что ты у меня есть. Настя улыбнулась и впервые за всё это время прямо сказала, так же тихо: - Я люблю тебя. Парень удивлённо вскинул брови. Она ни разу не говорила о чувствах так прямо. Он ещё крепче обнял её, наслаждаясь тёплыми лучами заходящего солнца. Романтику испортил Павел Андреевич: - Я понимаю, что у вас любовь, но не отрекайтесь от коллектива, будьте добры. Вздохнув, Горшок взял её за руку: - Тебе не кажется, что он больше всего липнет именно к нам? - Кажется. А ещё Пашка с самого первого дня знал, что мы вместе будем. - Провидец хренов. Вернувшись к остальным, пара сразу услышала: - А вот, ребята, стога сена - это говорит нам о том, что мы уже в поле и скоро увидим коров. Через несколько минут все уже забрались на то самое сено и уговорили лектора сфотографировать их на память. Когда фото было сделано, Горшок, сидевший на самом дальнем, неустойчивом стоге, вместе с Настей, которая сидела на нём, провалились вниз. Испуга не было, лишь безостановочный смех, в то время как остальные, тоже смеясь, пытались понять, как их достать. - Я говорила, что это херня-затея! - выкрикнула Настя сквозь смех. Захлёбываясь сеном, парень ответил: - Да круто же! И мы как раз одни... Поняв, к чему клонит парень, Настя возмущённо попыталась слезть с него. Горшок удержал её и уже спокойно сказал: - Да стой ты, я же шучу, ё-моё! Никогда насильно я тебя любить не буду. Настя замерла на нём, ярко чувствуя контраст между прошлыми и нынешними отношениями. - Ты сейчас серьёзно? Кивнув, Горшок привстал и убрал колосок из её волос. По щеке девушки непроизвольно скатилась слеза. Увидев это, Миша испугался: - Ты чего? Ударилась? Блять, Насть, чё такое? Шмыгнув носом, Настя притянула его к себе и поцеловала. Ровно в этот момент Князев просунул голову в стог сена и увидел эту чудесную картину. Обернувшись к остальным, парень, скрывая улыбку, сказал: - Нет их там, уползли уже. Хмыкнув и наверняка догадавшись об обмане, лектор сказал: - Тогда пойдём без них, догонят. Тут же подключился экскурсовод: - Тем более что вскоре нам предстоит увидеть оленя! Подошедший к своей «поредевшей» компании Князь сказал: - Значит, там Миху и увидим. - А Настя? Вдруг там нет женских особей? Маша толкнула в бок развеселившегося Балу: - Значит, сожрал. Всю кровь выпил и сожрал. *** Оторвавшись от губ парня, Настя вновь попыталась слезть с него, но он снова не позволил: - Ну чё ты уходишь опять? - Тебе же неудобно, наверное... - Сиди. Очень мне удобно. Решив, что сидеть на нём будет неудобно ей, девушка улеглась сверху. - Знаешь, после Макса, я была уверена, что всем вам только одно нужно... - глядя на Мишу, смотрящего на неё влюблёнными глазами, она улыбнулась и продолжила: - А ты другой. Я ещё тогда, в Малине, об этом задумалась. Хотя изначально ты казался мне тем ещё... - Кем? - приподнял бровь Горшок. - Бабником, - выдохнула Настя, чуть смутившись. Горшок хмыкнул, провёл ладонью по её руке: - Ну отчасти ты права. - Шутишь? - Всё, что было до тебя - не серьёзно. Я только утром об этом думал. Была одна девчонка, там ещё что-то походило на отношения... Чуть помутили и разбежались. - Почему? - Я у неё первый был, а она у меня... Ё-моё, даже не третья. Да мне и не нужны были серьёзные отношения тогда. Я ж говорю, вот ты свалилась мне на голову, всё вообще теперь на хрен по другому! - Кто на кого ещё свалился! - Мне напомнить, как ты мягко на мне устроилась, пока я весь удар принимал на себя? Почувствовав, как девушка сползает с него, он крепко обхватил её талию руками. - Я даже не знаю, как описать словами всё то, что к тебе чувствую, понимаешь, да? - А если музыкой? - улыбнувшись, она провела пальцами по его щеке. Миша задумался на секунду, после чего глаза его загорелись знакомым огоньком. - Там целая симфония получится. - Я хотела бы послушать. Они замолчали, прислушиваясь к звукам леса: щебетанию птиц, шелесту листвы, отдалённым голосам товарищей. Только тогда до них дошло, что остальные давно ушли вперёд. - Пойдём? - спросила Настя, приподнимаясь. - Я бы с тобой тут хоть до вечера лежал. Ты только это... слёзы больше не лей, напугала меня до усеру. Настя рассмеялась, встала и попробовала выглянуть в «окно» стога: - А тут выше, чем я думала. Горшок поднялся следом, макушкой достал до отверстия. - Коротышка. Настя возмущённо толкнула его: - Акселерат. Решено было ломать стог. Горшок пошёл на таран, а за ним, падая со смеху, вышла Настя. Отряхнувшись, парень принялся помогать ей: старательно вытряхивал сено из волос, с плеч, с джинсов. - Мих, у меня действительно больше всего сена именно на заднице? - не выдержала девушка. Вместо ответа он шлёпнул её по тому самому месту. Настя развернулась, метнула в него грозный взгляд. Горшок отвёл глаза: - Ну и где они? - Оленя смотреть пошли, - пожала плечами девушка. - А чё им Андрюхи мало, ё-моё? Пара неспешно направилась к остальным. Вдали уже виднелись силуэты товарищей и экскурсовода, который что‑то увлечённо рассказывал, указывая на невысокий кустарник у тропы. *** - А вот и женская особь, - громко и чётко произнёс Денис Сергеевич, останавливаясь у небольшой поляны. - Вы можете заметить, что рядом с ней находится детёныш… Кто‑то из ребят тут же не удержался от шутки: - Ну вот, а ты говорил сожрал. - Значит, только кровь высосал. Вон она какая бледная. - У неё шерсть белая, кретин... Завидев отстающих, один из парней, шепнул другому на ухо: - Сто пудов покуралесили. - В сене? Тох, ты серьёзно? Тоха пожал плечами: - А чё бы нет? Вскоре подключились ещё двое: - Горшу повезло, конечно. Нефёдова клёвая. Парни удивлённо переглянулись: - У тебя ж Катька? - А не Оля? Рома ухмыльнулся: - Да берите больше, я с двумя сразу. - В натуре? А они в курсах? - Я чё, дурак им рассказывать? - А мне Юлька нравится... - Это которая? - Ну, с нашей с Ромычем группы, рыжая такая. - Я из рыжих только Лизку знаю, тоже ничё такая. - Придержи коней, у неё ж Дюха есть. Тоха вздохнул, бросил взгляд в сторону своей возлюбленной. Заметив это, Настя мигом пораскинула мыслями и подошла к Юле, оставив Мишу с его кентами. - Юльк, Тоху знаешь? - с лукавой улыбкой спросила она. Юля вскинула бровь: - Тот светленький? Настя кивнула. - Петров что ли? Снова кивок и недвусмысленная улыбка. - Свести меня задумала? - догадалась Юля. Настя удивилась такой проницательности: - А в целом он тебе как? - Ну, симпатичный. В любом случае, какое ему дело до меня? Настя загадочно ответила: - Очень даже непосредственное... Юля хотела было возразить, но её позвали смеющиеся Аня и Таня. Долго одной Насте оставаться не пришлось. Сзади донёсся знакомый голос: - Ну чё, пошалили? - По роже давно не получал? - огрызнулась Настя, но осеклась, узнав Андрея. - Пардон, попутала маленько. - То‑то же. Ну так? - настаивал Андрей. Настя набрала в лёгкие побольше воздуха: - Что мне ответить, чтобы ты отстал? Андрей обиженно протянул: - Вот и вся благодарность. Получив подзатыльник, парень оставил её в покое и невзначай позвал Миху: - Мих, пойдём в зеркало посмотришь. Завидев лохматого оленя, Горшок отвесил другу смачную оплеуху. Шутник, наконец, угомонился. *** Путь назад казался бесконечным. Солнце уже практически село, и вокруг темнело на глазах. Тени удлинялись, воздух становился прохладнее, а запахи леса резче и насыщеннее. Разложив вещи по комнатам в гостевом доме, все отправились разводить костёр. Кто‑то принёс сухие ветки, кто‑то спички и бумагу, а кто‑то уже доставал из рюкзака пледы и небольшие складные стульчики. Когда полностью стемнело, студенты сидели кругом возле костра. Пламя играло на их лицах, отбрасывая тени на стволы деревьев. Кто‑то разливал спиртное по пластиковым стаканам, кто‑то потягивал сигаретный дым, а кто‑то просто молча смотрел на огонь, погружённый в свои мысли. Вскоре зазвучали мелодии и пьяные голоса, отчаянно пытавшиеся попасть в ноты. Песни сменялись смехом, шутками, воспоминаниями - вечер набирал обороты. Оставив парней отдыхать дальше, девушки вшестером отправились в дом. Усевшись на диван, они взяли по кружке чая и начали болтать. Настя, Лиза и Маша неплохо поладили с одногруппницами; выяснилось, что у многих схожие интересы. - Я на «Арию» года два назад с другом ходила, это было что-то! - восторженно рассказывала одна из девушек. - А я на «Тараканов» скоро пойду, у меня билет лишний, думаю Ромку позвать, - подхватила другая. - Я бы на «Кино» сходила, но увы… - вздохнула третья. Настя, желая разрядить обстановку, спросила: - А зарубежку слушаете? Девушки оживились: - Конечно! Я «Оффспринг» люблю. Настя, услышав название любимой американской панк‑рок‑группы, на полном серьёзе пожала Юле руку. - Я по «Мисфитс» тащусь, - призналась ещё одна. - Чего мы всё про панк? Есть тут любители металла? Чуть не упав со стула, она выкрикнула что-то вроде «Найтвиш форевер». Так девушки долго ещё обсуждали музыку, плавно перейдя на парней. - Ань, ты там что‑то про Ромку говорила. Мутить с ним думаешь? - поинтересовалась Настя. Аня не смутилась: - Хотелось бы. Думаю после поездки пригласить его куда-нибудь... - А ты Тань? - повернулась Настя к блондинке. - Есть кто на примете? Та задумчиво прикусила губу: - Пока нет. - Ясно всё, вскрываться не хочет, - усмехнулась Юля. - С этими тремя понятно, а ты, Оль? - Не знаю. Пока не хочется... Обсуждение прервал пьяный в стельку Горшок. Компания девушек заметно поредела, остались только Настя, Лиза и Маша. Шатаясь во все стороны, Горшок завалился рядом с Настей и, уткнувшись носом ей в шею, прошептал: - Настюх, ты такая тёплая, мягкая… Красивая... Люблю тебя, не могу вообще... Настя, умилённо улыбнувшись, поцеловала его в щёку и отвела к такому же пьяному Андрею.