"Я просто…извини"

Привет, Дин. Я слышал, что люди иногда пишут записки. Пишут тогда, когда им тяжело и хочется выговориться, но некому. Возможно, это будет моей запиской. Первой, но не знаю, последней ли. Мы знакомы довольно давно, но я всё ещё не могу узнать тебя до конца. Ангелы видят душу человека. И я вижу твою. Вижу каждый раз, когда ты зол, когда печален и когда готов руки опустить. Мне жаль, что не всегда могу я помочь и подобрать слова. Ты думаешь, что всегда знаешь себя лучше, но я вижу тебя куда глубже. И вижу все внутренние переживания. Я просто хочу помочь. Извини. Привет. Что люди называют любовью? Желание защитить, помочь и поддержать другого человека? Я никогда не разбирался в этом. Но я что-то чувствую. Не знаю, возможно это то, что испытывают все лучшие друзья. Но я никогда не чувствовал этого ранее. Ты снова злой. Не знаю, быть может, я вправду провинился и заставил тебя чувствовать себя плохо. Я просто хотел помочь. Извини. Здравствуй. Дин, ты сказал, что главная проблема - это я. И я ушёл, не желая более мозолить тебе глаза. Я понимаю твой гнев. Ты потерял великое множество дорогих людей и твою злость можно понять. Я виноват в том, что не защитил их всех. Надеюсь, что сейчас вы с Сэмом счастливы и расследуете новые дела. Если тебе так будет легче, то забудьте обо мне. Я просто пытался помочь. Извини. Прощай, Дин. Я пишу эту последнюю записку, чтобы попрощаться. Меня схватили. Не думаю, что протяну долго. Они пытались узнать то, где вы, но я не сказал. И не скажу. Они убьют меня, но я больше ни о чём не жалею. Быть может, хоть сейчас я смог помочь тебе. Я всё понял, Дин. Это была обыкновенная человеческая любовь. Моя. К тебе. Я каждый раз видел тебя и твою душу. Каждый сантиметр твоей ауры прекрасен. И я хочу, чтобы ты это знал. Слишком долго я тянул. Хотел признаться в день, когда была написана прошлая записка. Но ты был слишком зол и я просто не смог с тобой поговорить. Не кори себя в том, что произошло и в том, что произойдёт. Ты всегда ненавидишь себя, когда зол. Я просто люблю тебя. Извини. Дин Винчестер сжимал в руках четыре небольших листка бумаги. Надписи на последнем были вырисованы кровью. Каждое десятое слово было более блеклым, чем предыдущие, по причине того, что кровь медленно кончалась и её нужно было восполнять. Было страшно осознавать, чья она была и как ею пользовались. Винчестеры приехали на место максимально быстро, но всё равно опоздали. На деревянном полу виднелись чёрные отпечатавшиеся следы крыльев, исходившие от мёртвого тела, которое смогли довольно быстро опознать, даже не смотря на многочисленные телесные повреждения и, в конце концов, выжженные глаза. Дин не мог ничего сказать. Сэму те записи он так не показал, да и не покажет. Но чувство вины пожирало его ещё очень долго. Даже после того, как похитители были найдены и обезврежены. Было тяжело переваривать эту информацию. Тяжело понимать то, что ты не успел попрощаться; то, что в последние секунды вашей встречи ты был до невозможности зол; то, что он запомнил тебя таким и то, что любил. Несмотря на это постоянное вымещение злобы, всплески агрессии и громкие слова. Он любил. Но так и не получил взаимности при жизни. Ты не виноват. И никогда не был. Знаю, что уже поздно. Но надеюсь, что ты меня слышишь. Я был неправ. Прости.