Что ты чувствуешь на самом деле?

Иногда сложно открыть для кого-то своё сердце, вылить откровения наружу, передать лучик света в чью-то душу, согревая незабвенным теплом… Человек может не так понять, не разделив с вами этого глубокого чувства… Он не осознаёт, насколько тяжело жить с любящим и тоскливым от слёз сердцем… С одной стороны, ты цветёшь как проснувшиеся от утренней влаги полевые цветы, а с другой, увядаешь как угасающая на закате роза. Уилл был влюблён в Майка… И это не просто влюблённость. Это любовь… Особенная, нежная, ничем не заменимая… Это вечная песнь сердца… Что ты чувствуешь на самом деле? Это подскажет ноющее от тоски сердце… У Майка появилась девушка где-то ещё в лет 12. Её звали Одиннадцать, способности сдвигать предметы и людей силой телекинеза — вот её особенность. У Уилла же не появилось девушки. Это в первую очередь связано с его нетрадиционной ориентацией. Объектом его любви ещё с детства, несомненно, был Майк. Когда он смотрел на него, всё внутри будто сжималось. В этом взгляде отражались пленяющие взор звёзды. — Сходим с ума вместе? — спросил однажды Майк. — Да, теряем разум вместе — ответил Уилл. Суть этих слов отражалась в слове «Вместе». Вместе до конца, даже через сотни веков. По крайней мере, так считал Уилл, пока не перешёл в старшую школу и не вынужден был разлучиться с Майком на целый год. Он рисовал для любимого человека картину, изображая его как храброго рыцаря с сердцем, побеждающим непоколебимые вражеские силы. Уилл рисовал её для него, потому что любит и ждёт, когда за кромешной тьмой заблещет рассвет, и жизнь, наполненная безграничным смыслом… Настал день их встречи после годовой разлуки. Руки Майка едва коснулись плеч Уилла, он даже его не обнял. Друзья. Лучшие друзья. Где всё это? Где выручка Майка, которую он так оказывал Уиллу в трудных ситуациях? Где прежняя улыбка? Где то, что было между ними раньше? Всего этого больше нет. Уилл печальными глазами взирает на Майка, держащегося за руку со своей девушкой. Променял его на какую-то девушку, с которой он, скорее всего, вместе только ради справки, ради желания сказать окружающим, что у него кто-то есть. Но разве это любовь? Разве это чувство, заставляющее сердце трепетать от счастья, а словам литься сильными ручьями наружу? Это лишь иллюзия душевных ощущений, иллюзия самообмана. Кому ты врёшь, Майк? Выходит, что сам себе… Направляясь на помощь Оди, они сидели в машине. Волею судеб случилось так, что Уилл и Майк оказались рядом, на одном сидении. Наш тоскующий юноша достал свёрток картины. — Хочешь я тебе кое-что покажу? — украдкой спросил он. — Давай… — равнодушно и даже слегка лицемерно отозвался Майк. Уилл развернул картину, на которой Майк был изображён тем самым храбным рыцарем с пылающим от добродетели сердцем. Майк вдруг прозрел… Он, кажется, понял — он любит Уилла уже давно. Он врал себе сам, лгал беспощадно, судорожно сжимая плечи. — Это для меня? — спросил Майк, дрожащими руками держа картину, при виде которой его глаза сияли незабвенным блеском ночи. — Для тебя. И ни для кого другого — засмущавшись, ответил Уилл, украдкой смотря на объект его грёз. — Без сердца мы бы разбились на части — прочитал надпись на картине Майк. — Почему? — Потому что ты моё сердце, Майк. И всегда будешь. — Да? — Да… Они слились в нежном поцелуе, воссоединившись навсегда. Это любовь. И ни что иначе. Теперь в их душах будут пылать рассветы, а закаты укроет печаль…