Мы не говорим о той комнате (We don't talk about that room)

Бруно комнатам никогда особого значения не придавал. Почему? Ну, вы когда-нибудь пробовали предсказывать будущее неживых существ? Ну, или будущее отдельных частей тела? Скучнейшее занятие! Касита прекрасна, но она – не комнаты. В комнатах, созданных Каситой, у неё самой нет власти. Всё дело в людях, в жильцах этих комнат. Только они – это то, что по-настоящему важно. Не комнаты, не дары – они. Бруно всегда знал это. Жаль, остальные в семье не могли видеть, а он – не мог им об этом сказать. Даже Мирабель, маленькое чудо, не видела. И Бруно сдался. Но, честно говоря, комнаты всегда помогали узнать больше о людях, что в них жили. И Бруно наблюдал и узнавал. Ох, как он был рад изменениям, случившимся в комнатах, после того, как Мирабель вернула отстроенной Касите магию! Ведь эти изменения наглядно демонстрировали, что поменялось внутри самой семьи. В комнате Джульетты стало заметно прохладнее. Часть пространства заняли вытяжки, да и печей заметно убавилось. Изабелла устроила в своей комнате просто джунгли какие-то. Исчез идеальный сад, теперь там сложно было найти хотя бы два идентичных растения! В комнате Луизы появился удобный гамак, а грузы перестали вечно падать, так как больше не стояли на тоненьких дощечках. Пепа обнаружила у себя в комнате тент, под которым были надёжно укрыты от дождя шкафы с её платьями. Стены комнаты Долорес перестали пропускать любой шум извне, так что девушка в кои-то веки начала высыпаться. У Камило объявились ширмы, которые легко закрывали все манекены, сразу делая помещение уютнее. Даже звери Антонио, кажется, стали смирнее и покладистей, чем раньше! А у дражайшей Альмы внезапно появилась швейная машинка. В молодости она любила вышивать, но совсем забросила это, когда появилось Энканто. И теперь пыталась вспомнить былое увлечение. Мирабель даже обещала ей с этим помочь. К несчастью, только комнату Бруно изменения не затронули. Ну да, между лестницей и пещерой снова появился мост, и сама башня была восстановлена. Но больше ничего. Всё, как и раньше, напоминало ему о том, что его дар отдалил его от людей, от семьи. Ничего не изменялось. До одного вечера. После возвращения ему иногда требовалось уединение. Это было нормально, наверное. Так долго он был сам по себе, говорил разве что с крысами, так что общество семьи, хоть и доставляло определённое удовольствие, сильно выматывало. Да и…. Если уж начистоту, Бруно боялся. Много чего. Боялся, что простили не по-настоящему, что не поняли и не приняли. Боялся, что из-за дурной славы жители Энканто никогда не увидят в нём кого-то помимо «дурного предзнаменования, вестника бед и несчастий». Боялся, что снова останется один в этой никому не нужной башне. Так что этим вечером он ушёл к себе раньше, и теперь сидел на краю пропасти неподалёку от моста, глядел вниз и думал все эти невесёлые мысли. Пока не услышал странные звуки. Не грохот какого-нибудь каменного обвала, не шелест песка. Голос, который пел…. И ругался. - Моё семейство – чудесное созвездие! Так много….. Ступенек, и хочется вниз лицом упасть! Нет, я не понимаю. Эта комната явно надо мной издевается! Неужели….. Фух, жуть какая. Кажется, это была уже пятитысячная ступенька….. Так, о чём это я? Неужели дядя Бруно каждый раз поднимался вот так раньше? Понятно, чего он такой худой…. Голос постепенно приближался, и вот уже на той стороне моста показалась сначала только одна ладонь. Потом присоединилась вторая рука. Подтянувшись, вся гостья оказалась наверху, шлёпнувшись носом в камень, совершенно обессилев. - Мирабель, ты в порядке? – Бруно тут же подбежал к ней, осматривая. - Просто устала. Твоя лестница играет с моими нервами. Клянусь, в следующий раз я хоть своими руками всё перестрою! Волшебный дом, подумать только, – Мирабель вскочила, поправила очки и затараторила. – Как же ходить к эксперту будущего, если он так далеко? Бруно, конечно, ничего не понял, но его сейчас больше интересовало кое-что другое. - А зачем ты пришла? - Хочется, – девушка, сперва потопав по краю расщелины, уселась на него и стала болтать ногами. - Почему? – Бруно не понимал, зачем кому-то тратить столько сил, чтобы добраться до его обиталища. - Я была тут последний раз, когда всё разрушила. Было любопытно взглянуть на это место, когда тут кто-то есть. Пустая комната – это очень грустно, понимаешь? – печально улыбнулась ему Мирабель. - Ещё бы, – хмыкнул дядя, вспоминая свои размышления. Комната – ничто без человека. Пустота, которую нельзя заполнить никакими вещами. Никакой магией. - Кстати, глупый вопрос, но…. Как ты сумел так подружиться с крысами? Нет, в Энканто все животные, конечно, удивительно добрые, но всё же. Ты ведь не Антонио, в конце концов, – начала разговор Мирабель. - Ну, это долгая история…. – Бруно сел рядом, задумчиво посмотрел вниз, перевёл взгляд на свои ноги и тоже начал болтать ими. - Времени у нас полно, и я готова слушать. Выкладывай, мне не терпится узнать! – племянница легко пихнула его в бок, призывая говорить, и Бруно вдруг почувствовал, словно с души прямо в пропасть свалился какой-то большой груз. Так они проболтали до поздней ночи. Это было…. Хорошо. Правда, хорошо. С Мирабель говорить было проще, чем с остальными. Может, это потому, что она нашла его тогда и не испугалась. Она не разозлилась на него за предсказание, которое пришлось ей не по нраву. В конце концов, она вернула его в семью. Впрочем, всё может быть и проще. У них действительно оказалось много общего, исключая, пожалуй, только вкусы в одежде. Это было странно, но приятно. А уж сколько было общих тем…. Кажется, Мирабель прекрасно умела вести разговоры. Они болтали о всяких пустяках, при этом затрагивая и более личные темы. Бруно заметил, что племянница сумела выудить из него практически всю историю его жизни, да ещё сделала это аккуратно и безболезненно. А ещё она стала приводить других членов семьи, особенно часто появлялись её сёстры и малыш Антонио, но и остальные тоже иногда приходили. Джульетта с Пепой и мама приходили и сами, и они тоже долго говорили. Конечно, с ними, в отличие от Мирабель, было много неловкостей, но Бруно знал, что сможет преодолеть это и наверстать упущенное. Теперь сможет. Самое удивительное, что от этих встреч лестница потихоньку уменьшалась, а башня опускалась. Кроме Бруно, этого, кажется, никто не замечал. Как-то, во время очередных их посиделок, Мирабель сказала: - Знаешь, я всегда думала, что, если бы меня спросили, какая комната у меня любимая, я бы ни за что не смогла выбрать. Похоже, я ошиблась, хоть мне и немного стыдно это признавать. Хотя лестницу я любить не начну никогда, вот уж точно. Но вполне смогу её терпеть. Бруно очень удивился, а на сердце вдруг стало тепло. На следующий день лестница насчитывала всего-то двадцать ступенек и не доставляла никаких хлопот тем, кто желал прийти к нему. Но одну гостью Бруно ждал сильнее остальных.