Слепой художник ночного парка

луна слепит. парк окутан темнотой. только маленькие жёлтенькие фонарики летают в воздухе разбавляя ужас ребёнка, боящегося потерять свет. звёзды скрылись за облаками, напоминающих силуэты животных. там овечка, там уточка, а там зайчик. пахнет свежестью с щепоткой волшебной пыльцы. хотелось верить, что здесь напылили феи. возможно, это всего лишь цветы. глаза не видят, а кисть ведёт. бежит по бумаге, оставляет след, пачкает её красками, выводит что-то похожее на силуэты облаков. вокруг, наверно, невероятно красиво. в груди жмёт, глаза, хоть и не видящее совсем, чувствуют солёность подступающих слёз. трава шелестит где-то рядом. оттуда же можно было учуять запах пряностей с толикой кислоты. — красиво у тебя получается. он продолжает водить кистью, руки немного подрагивают, но он надеется, что на бумаге так, как сказал незнакомец. они продолжают молчать. слушать сверчков, шелест травы, ветер, жужжащих комаров и редко пролетающих бабочек. на руке звенят браслетики, в ушах болтается серёжка. от незнакомца веет теплом. он устраивается поудобнее, вздыхает и наверное, продолжает смотреть. — ты напомнил мне звёзды. — звёзды? — ты светишься. как звёздочка совсем. скорее всего этот кто-то улыбается. — ещё твой свитер и браслетики. от них веет теплом. — от тебя тоже. они обмениваются искренностями. хёнджин поднимает взгляд на небо, пытается вспомнить каково было оно, когда глаза видели и различали цвета. он представляет падающее звёзды, представляет лунное затмение, представляет ясное небо и плачет. тихо-тихо. ведь кому будет интересен человек с проблемами. это же нормально? — могу ли я купить этот рисунок? — купить? разве он настолько красив. — настолько, что хочется утонуть. — скажи хоть своё имя. я хёнд.. — я феликс! ли феликс! - он перебивает, аккуратно берёт бумагу, ворошит по карман, кладёт деньги в раскрытую ладонь и тихо хихикает. — я выгляжу нелепо? — если только растерянно и мило. - феликс щёлкает ему по носу, снова хихикает — пока-пока. надеюсь найду тебя снова в пучине тьмы. хёнджин машет, надеясь на то, что парень тоже машет ему на прощанье. рядом шелестит трава, феликс уходит в ночь. словно растворяется. теплота с разнообразием запахов тоже исчезает. может, это была всего лишь иллюзия? только вот деньги всё ещё ощущались реально, а бумаги с рисунком нигде не было. он вздыхает. откидывает голову, немного ёжится от прохлады ночного парка, прикрывает глаза и окунается в воспоминания. дышит свежей травой, ощущает на коже комаров, встряхивает руками, теряет равновесие и валится на спину. луна светит ярко-ярко. ощущается на коже приятным холодком, а в душе лёгкостью. дышать получается свободно. вдыхать лёгкую пыль в перемешку со свежим воздухом оказывается приятно, до дрожи в рёбрах. сердце продолжает качать кровь обходя глаза. игнорирует их наличие. его наличия. второй глаз был фальшивым. жестокость мира сыграла на нём, как на скрипке, после чего оставила в пыльном углу заброшенного домика где-нибудь в горах. струны совсем расстроились, а тонкий запах древесины выветрился вместе с желанием жить. жучки ползают, комары летают, кузнечики стрекочут, а облака расплываются, теряя свои формы. звёзды горят сильнее, но видеть их могут только те, кто вовремя заплатили за свет. хёнджин видимо совсем запамятовал. природа не спит, в отличие от ночного города. в парке совсем не горят фонари, некоторые из них стояли криво, будто на них повесили что-то уж очень тяжёлое, что они аж склонились в разные стороны. хёнджин почти засыпает, вскакивает, роется в траве, находит сумку и бросает в неё все свои вещи, хватает трость и бредёт домой. не думает не о чём, кроме милого незнакомца. утром поют жаворонки и кричат петухи. а день оказывается намного ослепительнее ночи. солнце разыгралось не по детски. оно обжигает своими лучами кожу, заставляя мазать её кремами от ожогов. закрываясь в комнатке, хёнджин чувствовал себя вампиром. не тем кровососом, а каким-то поддельным. ненастоящим. он не любил кровь людей и не был от неё зависим, у него не было острых клыков и он мог спокойно передвигаться на солнце. наверное единственное, что связывало его с выдуманными существами это острый нюх и непереносимость чеснока. может ещё любовь к ночи и лунному свету. жить не получалось совсем. в какие-то моменты хотелось просто кричать и рыть яму под гроб. пролитыми слезами, можно было заполнить средиземное море, он удивлялся, как ещё дома не образовалось такое собственное. деньги платило государство, как инвалиду, так говорил его отец. он всё ещё не хотел верить, что таким хёнджин и являлся. может, он таким способом спасал себя от депрессии? родители были ему в прямом смысле указателями, которыми для обычных людей являлись таблички. они говорили когда было 6 вечера, помогали ему в походах по магазинам и во многом всяком. он искренне благодарил их, так же искренне, как ненавидел себя. общественные места хёнджин не любил и избегал, так же как его избегали остальные люди. он обходил за километры все популярные рестораны, магазины и предпочитал ходить пешком. сегодня совсем как-то не срослось идти пешком, создавалось ощущение, что ноги отклеивались и обратно склеиваться не собирались. вечером трястись в маршрутке совсем не весело. все кричат и просят уступить им место. благо хёнджин носил солнечные очки и трость, ему всё это помогало оставаться на месте, не слушая претензий. чей-то локоть больно ударяет в правый глаз, после чего ощущается какая-то настораживающая пустота. — простите, боже прост… чувак, у тебя глаз выпал. - он был на удивление спокоен. бабулька напротив закряхтела. инфаркт? — можешь подать мне его, я просто не вижу. незнакомец охает, кладёт в руку тот самый глаз. — у тебя так все органы вываливаются или только глаза? — только глаза и только один. — оу.. это.., довольно печально. я хан джисон. — хёнджин. день был грустным, поездка на общественном транспорте сгладила углы. парк был всё также загадочно опустошён. от этой тишины становилось спокойно. на душе буря успокаивалась, в мыслях всё выстраивалось и убегало по полочкам. всё как бы налаживалось, но ненадолго. под вечер здесь совсем не было людей, будто все вымерли за раз. вот так взяли и исчезли. так было даже лучше, если честно. на праздники в этом парке продают сладкую вату, яблоки в карамели и попкорн. иногда ставят палатки со всякой мелочевкой и различными игрушками. мыльные пузыри, глупые наклейки, светящиеся браслетики и дешёвые жвачки. всё это потеряло своё волшебное значение в жизни хёнджина ещё в детстве. и от этого хотелось снова рыдать. тепло рядом разрасталось. — я нашёл тебя. на душе потеплело. — что сегодня будешь рисовать? у тебя красиво получились те облака. они вышли невероятно красочными! — правда? — в самом чистейшем её виде! хёнджин глупо улыбался. феликс ощущался невероятным. в тоже время и не ощущался. — у меня нет чего-то определённого, что я хотел бы нарисовать… — ты когда-нибудь рисовал портреты? — в детстве рисовал бабушку. — нарисуй меня! — прости.. сознаваться в том, что он был слепым никогда не приходилось с такой грустью. может только в детстве. для феликса хотелось смастерить шалашик, даже не имея рук. это была лишь вторая встреча и от этого хотелось визжать. с ним ни разу не общались два раза. то есть, он же слепой. никто не видел смысла, да его и не было. — тогда те облака.. — я рисовал опираясь на чувства. — они у тебя невероятно яркие. - феликс говорил это совсем шёпотом. - ты слеп на оба глаза? — только на один. второго у меня нет. — глазной протез? — верно — а у тебя, случайно, его никто сегодня не вышибал? ну, с локтя? чуть ниже глаза заболело. — вышибли. того парня, вроде джисон звали. - память хоть и была плохая, но имена хорошо сохранялись в голове. их всё равно было не так много. феликс громко разразился смехом. он катался по траве, иногда смеялся громче, в некоторые моменты включал беззвучный режим. — он мой друг. позвонил мне и кричал в трубку. говорит, его чуть инфаркт не хватил. — мне наоборот показалось, что он не сильно был удивлён. — нее. он сильно впечатлительный. как ребёнок совсем. улыбка не сползала с лица. в груди ожили дохлый бабочки, сердце начало покалывать. — если не секрет, почему протез глаза? желудок скрутило. — умеешь хранить секреты? - хёнджин повернулся в сторону феликса, сощурился. атмосфера была загадочной. — да! даже самые сокровенные. все с собой в могилу унесу. только не томи! — так говоришь, как будто это история волшебная. — мне просто любопытно. однажды любопытство и его довело. *** от речки веяло спокойствием. она переливалась всеми оттенками голубого. солнце светило ярко, ветер был слабый, поэтому пыли было не сильно много. сквозь воду можно было увидеть маленьких рыбок. они, совсем крошечные, рассекали под водой быстро-быстро. словно в догонялки играли. хёнджин тоже любил догонялки, но не любил людей. местный детишки называли его одноглазым из-за слепоты, а он просто хотел найти друзей на лето. здесь, в деревне, работали чуть-чуть другие правила, нежели в городе. дети здесь были жестоки, но справедливы. но те детишки, что были в этой деревне попадали в первый пункт и пролетали во втором. и это было довольно грустно. ясная погода дарила хорошее настроение и много вдохновения. по радио рассказывали про падающие звёзды. что означала падающая звезда? она означала жизнь и предвещала новое рождение. так говорила бабушка, перебивая ведущих. всё это было разрушено. вечером, когда умерший художник рисовал закат, когда солнце прощалось с людьми на ночь. его подкараулили возле речки. подкараулили жестокие детишки. в грудь врезался камень. хорошее настроение выпало вместе с блокнотом. в длинные волосы впились шершавые руки, смех врезался в уши. — твой взгляд щеночка так раздражает, хёнджи~ин! сил не было. он пытался выкрутиться,забрать блокнот и убежать домой, к бабушке. и больше не выходить никогда. но сил не было. с ним совсем не церемонились. по пути успели вырвать клок волос, пинали ногами, таща через кукурузное поле. горло резал крик, глаза щипало от слёз, мысли клевали упрёки. слабак. тело горело от кулаков, от ног и биты. ребёнок в хёнджине боролся за жизнь, пока он сам тихо всхлипывал и терпел. верил, что от него отстанут. — ты всегда строишь глазки, лишь бы мы взяли тебя поиграть. потому, что он хотел быть таким же обычным ребёнком. — ты слишком красив для мальчика. ты что-то скрываешь? а? он просто хотел бегать с ними. хотел играть в догонялки, а поздно вечером прятаться на этом кукурузном поле. — как тебе идея совсем не видеть? она же отличная! в горле пересохло. — красивый мальчик должен быть с изъяном. крик пронзил уши. пролилась кровь. земля кукурузного поля впитала тайну. плакать не получалось совсем. ужасные детишки наконец отстали, отбирая глаз и смысл жизни. звёзды светили ярче и падали. на них хотелось посмотреть, но было нечем. падающие звёзды были волшебны. волшебно смертельны. что же означала падающая звезда? она означала смерть и жаждала крови. *** органы вздрагивали, в голове мельтешило перекати поле. сердце сжималось, руки дрожали, по щеке текла слеза. феликс застыл. этот рассказ можно посчитать страшилкой. тогда, получается, жизнь тоже была страшилкой? воздух наполнился влагой, над головой загремело. — дождь собирается. - феликс говорил тихо. он всё ещё был шокирован рассказом, по которому можно снять какую-нибудь драму. дождь всё же пошёл он капал на кожу, вода стекала, капала на землю и пропадала, забирая с собой настроение. всё. абсолютно всё. мурашки бегали от холода, тело вздрагивало, сознание остановилось, как наручные часы. хёнджин хоть и не видел, но он чувствовал. и именно сейчас он чувствовал себя прекрасно. — если идёт дождь, то значит бог писает. хёнджин прыскает от смеха. — кто тебе такую чушь сказал? — сестра. она говорит если я не хочу быть описанным богом, то мне лучше не бегать под дождём. живот скручивает от весёлой истерики. после дождя луну не видно, а с утра солнце не светит. жаворонки утихли, чайки летают подозрительно низко, а бабочек не видать. день наполнен темнотой, сыростью, ароматным кофе и тишиной. в тёплой комнате, наполненной кучей всего мягкого и вязанного, уютно и спокойно. сердцебиение умеренно, зубы трещат от съеденных сладостей, голова не болит. а день медленно катится к вечеру. солнце садится, комары лезут из всех щелей на пару с пауками. на улице более оживлённо. от мысли, что это лишь пригород и здесь не так много людей, становится как-то легче. а парк снова пуст. в кустах жужжат пчёлы, мухи мельтешат где-то рядом, если прислушаться, то можно услышать и бабочек. карандаш беспорядочно бегает по бумаге, вырисовывает что-то, может кого-то. вещи разбросаны по траве, на кроссовках остаются зелёные следы. волосы убраны в кривой хвост, на правом глазу повязка. — а ты сегодня пиратом нарядился. — ничего я не наряжался. феликс снова взялся из пустоты. он в очередной раз излучал тепло и пах сладостями. — я тебе ягод притащил. вишню. - он рылся в сумке, тихо бормотал какие-то заклинания и в принципе был похож на ведьмочку. — любишь её? — очень! ягода окрашивала пальцы, губы, иногда и носы. атмосфера заполнилась разговорами, сплетнями, загадками и звонким смехом. феликс гладил костяшки левой руки хёджина, он же иногда зарывался в его волосы. их вечер был наполнен мелкими рассказами, сказками и кучей головоломок.