любовь, отчаяние и месть

тэтте никогда его не любил. и никогда не чувствовал за это вину. отец научил мстить, отстаивать себя и других. поэтому тэтте отомстил. его холодный взгляд сопровождает дзено, садящегося на колени и готовящегося к выстрелу. сайгику был уверен, что человек, который его любит, не сделал бы этого — но в этом-то и дело: его не любили. дзено нашёл в тэтте свет со второй попытки, когда влюбился сам. когда сам перестал играть, насмехаться над его чувствами, перестал врать. но суэхиро свой свет запрятал глубоко внутри, не открывая его снова. он принимал его любовь, а после смеялся с того, насколько же он, дзено, был, черт возьми, жалким. они поменялись ролями, и эти роли стали конечными в их истории. тэтте заврался настолько, что позволил дзено и вправду считать его своим любовником, отключая все сомнения. поэтому сейчас дрожит не тэтте — как было задумано в черновике этой истории, — а дзено. сайгику предал организацию, предал правосудие, за которое должен был бороться, и стал преступником. снова. и сейчас этот преступник стоит на коленях на крыше, дрожа, но не от холода, а от страха. страха и осознания своей никчёмности. осознания вообще всего. движения суэхиро твёрдые, взгляд скользит по мраморному лицу, освещаемому лишь луной, и не говорит не слова. — ты отомстил, да? — дзено смеётся нервно, отворачивая голову, чтобы скрыть свою нервозность, — я правда поверил тебе, тэтте. и полюбил. но я заслужил. хотя и не думал, что все закончится так. тэтте закатывает глаза: ему плевать на его прощальные речи и на него самого. он подставляет пистолет ко лбу, не отрывая взгляда. — прощай, дзено сайгику. выстрел.