слабость

джей, кажется, ничего уже не чувствует. хотя, по правде, он и сам не знает, так ли это. он просто устал думать об этом, пытаясь хоть одно чувство, хоть одну эмоцию, кроме усталости, словить где-то внутри себя. но не выходит. он перестал говорить о своих проблемах. перестал улыбаться и день от ночи отличать. жизнь лишь сплошная однородная масса в серых тонах, в которой он оказывается каждый раз, просыпаясь. джей никогда не плакал, никогда не давал слабину. никогда. но даже железо однажды ломается, не так ли? - прогуляемся к пляжу? - сонхун подходит сзади, беря чужую ладонь осторожно, и заглядывает в глаза, не боясь в их глубине и безответности утонуть. не боится. старший лишь кивает устало, отрывая глаза от неба, а недокуренная сигарета падает куда-то на песок. начинать отношения, где любит только один - идея определённо не лучшая, но они этот факт почему-то массово игнорируют. у чонсона кризис, кажется, экзистенциальный, и отвечать на чужие чувства абсолютно нечем, как бы он не дорожил. но попробовать, всё же, соглашается, поймав себя на том, что не в силах отказать слишком искренним глазам. «тебе не обязательно любить меня сейчас. но позволь мне быть рядом? через время всё наладится, обещаю, и, может быть, тогда ты тоже меня полюбишь» на поездке к морю на пару дней сонхун настоял. чонсон и спорить то не стал сильно, ему, кажется, без разницы, где подождать мыслями себя изъедать. но воздух тут оказывается неожиданно другой, от него даже внутри что-то происходит, заставляя чувствовать - ощущать лишь то только, что вокруг, из головы выбивая все мысли до единой. он выдыхает всей грудной клеткой, когда сидит на песке, смотря куда-то в сторону моря, но вдаль настолько, что, кажется, даже не на море. ещё дальше - куда-то за пределы вселенной. - хён? - сонхун почти шепчет, наверное, от волнения, хотя на пляже за полночь совсем никого, и подавляет дрожь где-то внутри. джей отзывается тихим: - м? - как ты? - младший поворачивает голову медленно, пытаясь заглянуть в глаза парня рядом, что зияют глубочайшей пустотой, но именно сейчас в них, почему-то, отражаются звёзды. вопрос до невыносимого банальный, что в ответ лишь требует обычного "нормально". но сонхун знает, что что-то намного серьёзнее имеет ввиду. и джей тоже это знает. но отвечать старший не торопится, топя заданный вопрос в тревожной тишине. - мне почему-то.. хочется плакать совсем почти беззвучно, будто сам пугается собственных слов. и сонхун ничего не говорит. лишь аккуратно придвигается ближе, давая старшему возможность опустить голову на своё плечо; и тот опускает. это ощущается очень правильно - сонхун чувствует. чувствует, что именно сейчас отдаёт себя больше всего, молча, просто сидя рядом. просто своей душой где-то рядом находясь с сильной, но израненной джея. чонсон наверняка думает сейчас о миллионах вещей, а, возможно, и вовсе не думает ни о чем. и сонхун даёт ему время, молча беря чужую тёплую ладонь в свою. джей прямо сейчас, вроде как, чувствует, как чёрная дыра где-то прямо в середине сердца, начинает уменьшаться, прекращая затягивать всего его с головой в какой-то, даже ему - джею - непонятный омут. слёзы, что скатываются осторожно на плечо сонхуна, весом, видимо, как целая вселенная были, иначе почему сейчас, когда они они снаружи, а не глубоко глубоко внутри, становится так легко? чонсон выдыхает. почему именно на плече сонхуна так спокойно, он думать не хочет - не сейчас, не сегодня - сейчас лишь спрятаться носом в чужую шею, дышать глубоко - глубоко и, чувствуя чужое дыхание, совсем ни о чём, наконец-то, не думать - сонхун? младший мелко вздрагивает на своё имя. тон у джея какой-то глубокий и по-особенному серьёзный. что-то внутри сжимается. - кажется, я что-то чувствую. кажется, я тебя люблю.