I don't wanna keep you up (you up)

Когда кровать прогибается позади него, Ёсану не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Незваный гость обнимает его руками за талию, притягивает к себе и утыкается носом в его шею. Ёсан извивается и тихонько смеется от щекотки. - Почему ты сегодня такой ласковый? - спрашивает он, пытаясь вывернуться, но хватка вокруг его талии крепкая, как железо. Как обычно. - Я устал, - раздается мягкий голос самого младшего из них. Он проводит носом по затылку Ёсана. - Ты хорошо пахнешь. - Я только что принял душ, - отвечает Ёсан, протягивая руку назад, чтобы погладить парня по голове. Чонхо ничего не отвечает, только хмыкает и еще немного водит сзади носом по шее. Его дыхание немного выравнивается, но Ёсан знает, что он не спит. - Ты просто хочешь пообниматься или планируешь занять всю мою кровать? - спрашивает он, отодвигаясь назад. Младший хмыкает, но не отвечает, обнимая его чуть крепче. Ёсан позволяет себе расслабиться в объятиях младшего. Может, он и моложе, но Чонхо всегда был шире, крупнее. В объятиях Чонхо он чувствует себя в безопасности. Ёсан не особо любит прикосновения, и Чонхо тоже, но, похоже, они находят друг друга, когда больше всего нуждаются в утешении. - Чонхо? - Хм? - отвечает он. - Насколько ты устал? Ёсан слышит, как дыхание Чонхо немного сбивается. Теперь он наконец-то может повернуться в хватке Чонхо, пока не оказывается лицом к младшему. Тот выглядит застигнутым врасплох, рот слегка приоткрыт. Ёсан улыбается, видя удивление Чонхо. - Не слишком устал, чтобы позволить мне оседлать тебя? - снова спрашивает он, дразняще проводя большим пальцем по губам Чонхо, прежде чем погрузить его внутрь. Ёсан не самый кокетливый. Он недостаточно прямолинеен или даже отдаленно не чувствует свою сексуальную привлекательность, чтобы использовать ее соответствующим образом. На самом деле, Чонхо, пожалуй, флиртует с ним больше, чем с кем-либо другим, кроме, возможно, Уёна. Но он знает, что Чонхо, вероятно, уже слишком давно не трахался как следует, и ему уже давно хочется удовлетворить свою собственную жажду. В любом случае, Уён, наверное, будет спать в комнате Сана и Юнхо или в гостиной. Это идеальная ночь. - Почему вдруг? - спрашивает Чонхо, уже задыхаясь. Он отрывается от губ Ёсана только для того, чтобы провести губами по его челюсти и шее. Ёсан слегка вздыхает, когда младший покусывает его чувствительную кожу. - Просто потому что, - отвечает он, запуская пальцы в волосы Чонхо. - Я возбужден. Чонхо вдруг неожиданно замирает, чтобы рассмеяться. - Достаточно справедливо. Ёсан не был ни с кем из других мемберов группы, кроме Чонхо и Сана, да и с ним у него была всего лишь одноразовая дрочка. Он считает, что даже несмотря на то, что он никогда не был ни с кем из остальных парней, он все равно предпочитает Чонхо остальным. Младший - добрый и нежный. У него тихий голос, и он не производит много шума. Когда они вместе, это много неровных вдохов и произнесенных шепотом слов, но Ёсан считает, что это подходит им лучше всего. Они сдвигаются на маленькой кровати так, что Ёсан оказывается верхом на бедрах Чонхо. Он наклоняется, чтобы захватить губы младшего, и слегка вздрагивает, когда кончики пальцев немного болезненно впиваются в его собственные бедра. Он слегка задыхается от боли, и Чонхо чуть отстраняется, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Ёсан усмехается и снова прижимается, но только для того, чтобы провести языком по нижней губе Чонхо, снова и снова покачиваясь на коленях младшего. - Дразнишь, - шепчет ему Чонхо, слегка приподнимая бедра. Он уже чувствует, как Чонхо возбуждается под шортами, и это заставляет его дрожать в предвкушении. - Но тебе это нравится, - шепчет он в ответ, в последний раз целуя в губы, прежде чем опуститься на кровать. Снятие одежды для них бесцеремонно, ведь они делали это раньше уже много раз. Ёсан одним движением снимает с Чонхо шорты и трусы, а также задирает его рубашку вверх. Он сбрасывает свою собственную рубашку, а затем наклоняется, чтобы провести дорожку поцелуев вдоль бедер Чонхо - широких, мускулистых, но достаточно упругих, чтобы Ёсану захотелось отметить его там. - Можно? - спрашивает он. Чонхо кивает, его глаза уже затуманены вожделением. Как ни странно, Чонхо почти так же легко получает синяки, как и сам Ёсан. Его золотистая кожа чувствительна к таким удовольствиям, и ему не требуется много времени, чтобы оставить маленькие синяки на внутренней стороне бедер младшего. От этого у него перехватывает дыхание, он становится чуть более беспокойным, но Чонхо не двигается ни на дюйм, пока Ёсан в последний раз облизывает пурпурные следы, прежде чем приподняться и поцеловать его еще раз. - Я думаю, это нужно снять. - Руки младшего скользят к ягодицам Есана. Ему требуется несколько скоординированных движений, чтобы снять штаны, но в конце концов у него это получается. Чонхо мурчит, проводя ладонями по гладким бедрам, а затем поднимает руки вверх, чтобы погладить ягодицы. - Как тебе удается сохранять кожу такой гладкой? - спрашивает Чонхо, когда Ёсан высовывает язык, чтобы лизнуть его ключицы. Ёсан усмехается. - Увлажняющий крем, - мягко отвечает он. - Тебе стоит как-нибудь попробовать. Он отстраняется как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чонхо закатывает глаза. - Спасибо за совет, - язвительно отвечает он. - Не за что. - Ёсан ухмыляется. - Как ты хочешь меня? То, как темные глаза Чонхо скользят по его телу, заставляет Есана немного нервничать. Он может просто сойти с ума, если в ближайшее время не сядет на член Чонхо. Он выражает это покачиванием бедер. - Повернись, - наконец решает младший. Ёсан рефлекторно сжимается. - Пожалуйста. Ёсан хмыкает и собирается перекинуть ноги, чтобы вместо этого облокотиться на грудь младшего, но Чонхо тоже уходит из-под него. Оглянувшись, он увидел, что младший прислонился к стене и с вызовом поднял бровь, похлопывая себя по коленям. Ёсан чувствует, как краска приливает к его щекам. Чонхо всегда любит все видеть. Конечно, ему тоже нравятся все обычные вещи, но ему действительно нравится смотреть, как Ёсан извивается у него на коленях. От одной мысли об этом по всему телу Ёсана разливается тепло. Он всегда подходит к этому робко, потому что он чувствителен и иногда боится, что младшему это может надоесть, но Чонхо, кажется, получает от этого даже больше удовольствия, чем он сам. - Используй эту подушку, - инструктирует Чонхо, накрывая подушкой свои вытянутые ноги. - Прижмись грудью. Я хочу тебя видеть. Ёсан делает, что ему говорят, ложится на ноги Чонхо и на подушку и вздрагивает, когда чувствует сухое прикосновение большого пальца к своему сжавшемуся входу. Прошло много времени с тех пор, как он играл там сам с собой. - Ты такой красивый и бледный здесь, внизу, - комментирует Чонхо, проводя пальцами по промежности и щекоча яйца, которые уже потяжелели. Он еще не совсем твердый, но скоро это произойдет. Мягкое прикосновение губ к пояснице, прежде чем он слышит, как Чонхо шуршит в ящике стола в поисках смазки. Он издает тихий торжествующий звук, когда наконец находит ее. - Готов? - спрашивает он, и крышка флакона со щелчком открывается. - Да, - отвечает он, когда Чонхо наносит немного смазки на его вход, слегка размазывая ее по ягодицам. - Хорошо. - Теперь дразнящий палец распределяет смазку, слегка надавливая на его дырочку, но не достаточно сильно. - А теперь расслабься. Ёсан задыхается, когда первый палец Чонхо входит в него без особого предупреждения. Он привык к небольшому растяжению от первого пальца - скорее, к приятному дискомфорту. Ему не требуется много времени, чтобы привыкнуть к первоначальному растяжению, сжимаясь и разжимаясь вокруг единственного пальца. Пальцы Чонхо толстые и длинные, и они всегда заставляют его хотеть большего. - Еще, - выдыхает он, и младший без единого звука подчиняется. Второй палец присоединяется к первому, легко проскальзывая внутрь. Ёсан слышит, как Чонхо позади него издает какой-то сдавленный, придушенный звук. - Почему ты так хорош в этом? Ёсан хихикает, а затем издает тоненький горловой стон, когда Чонхо изгибает пальцы как надо. Он касается его как раз в том месте и посылает лижущее пламя по его телу. - Почему у тебя это так хорошо получается? - Парирует он, слегка отводя бедра назад. - Еще. Третий палец - это растяжение, но это растяжение, которое Ёсан полюбил. Кажется, что этого должно быть слишком много, но именно тогда, когда ему кажется, что он больше не может открыться, все ослабевает, и ему нужно больше. В этот раз все по-другому. Чонхо так хорошо умеет находить ту самую единственную точку внутри Ёсана, что из него капает на бедра младшего, где тот трется своим раскрасневшимся, истекающим предэякулятом членом. Каждый раз, когда Чонхо толкается, Ёсан задыхается от огня, который кипит в его паху и лижет живот. Он надеется, что выглядит хорошо, но, судя по тому, как Чонхо почти задыхается позади него, Ёсан думает, что попал в точку. - Черт, ты такой красивый в таком виде, - шепчет Чонхо, наклоняясь, чтобы поцеловать его в копчик. Ёсан мычит от теплого прикосновения губ и откидывает голову назад настолько, чтобы поймать взгляд Чонхо. - Я бы выглядел красивее с твоим членом внутри меня, - хнычет он и смотрит, как младший почти рычит на него, обнажив зубы, и смех клокочет в его груди. - Где ты научился так разговаривать? - хрипит Чонхо, убирая пальцы и переворачивая Ёсана на кровати, словно тот сделан из бумаги. Ему больше всего нравится эта сторона Чонхо - игривая и беззастенчивая, а также та, где он швыряет всех вокруг, словно они ничего не весят. Он пожимает плечами, когда младший устраивается между его ног, как будто ему там самое место, стараясь не удариться головой о металлический каркас двухъярусной кровати. По правде говоря, Ёсан отдал бы все, что угодно, чтобы Чонхо постоянно был у него между ног. - Где ты научился так трахаться? Младший приподнимает бровь, несколько раз надрачивая свой забытый член. Ёсану не нужно смотреть, чтобы знать, какой он толстый, покрасневший и возбужденный. Он видел его, держал и в руке и во рту, достаточно, чтобы знать. Он выравнивается со входом Ёсана и дразнит его самыми нежными толчками. - Это врожденное, детка, - шепчет младший, опускаясь ровно настолько, чтобы прикоснуться к губам Ёсана, провести между ними языком и заставить его содрогнуться в предвкушении. Ёсан резко вдыхает, когда Чонхо наконец входит, толстая головка проникает в него, словно они были созданы друг для друга. Он обхватывает руками широкие плечи младшего и задыхается, когда член Чонхо проникает в него до самого основания. Он, наверное, никогда не привыкнет к тому, какой толстый член у младшего, но он также никогда не сможет забыть, как он приятно ощущается внутри него - растягивая его и заполняя до краев. Младший также резко выдыхает в плечо Ёсана, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, чтобы успокоиться. Чтобы вернуться на землю. Он всегда толкается и ждет, пока Ёсан приспособится, прежде чем задать темп. Большой, ласковый, нежный плюшевый мишка, если спросить Ёсана. Он дрожит от того, как Ёсан на пробу сжимается вокруг него. Ни один из них не продержится долго. - Ты молодец, - заверяет он, запуская пальцы в волосы младшего. Чонхо почти сразу же отводит бедра назад, пока не выходит почти до конца, а затем резко входит обратно, шлепая по коже и вгоняя член так далеко в Ёсана, что он практически чувствует его в своей груди. Ему нравится вот так, медленно, но жестко, бедра подаются вверх настолько, что кажется, что спина может сломаться, если Чонхо будет менее нежным. Их тела двигаются синхронно, Ёсан опускает бедра вниз, а Чонхо поднимает их вверх, тела врезаются друг в друга так сильно, что Ёсан знает, что утром ему будет слишком больно, чтобы двигаться нормально. Чонхо тяжело рядом с ним, а Ёсан впивается ногтями в руки, плечи, спину младшего, его рот приоткрыт, глаза закрыты, а огонь лижет его сильнее. Его член зажат между их потными телами, и какая-то часть его сожалеет о том, что после этого ему снова придется принимать душ, но прямо сейчас ему все равно. Каркас кровати сотрясается и вздрагивает от каждого толчка Чонхо, звуки их глубокого, прерывистого дыхания наполняют комнату, и Ёсан так близок. Так близко. - Ч-Чонхо, - выдыхает он, и младший точно знает, что ему нужно. Он просовывает руки под бедра Ёсана и поднимает их, поддерживая его спину своими бедрами. Эта поза, должно быть, сильно давит на спину Чонхо, но он не жалуется, только стискивает челюсти и вбивается в Ёсана еще сильнее. Теперь удовольствие ослепляет, и Ёсан извивается при каждом прикосновении, вцепившись руками в простыни, пощипывая соски, а затем хватаясь за изголовье кровати над ним. Он сильно сжимается вокруг Чонхо, и дыхание застревает у него в горле, когда потоки спермы забрызгивают его живот и грудь, поднимаются высоко к подбородку и падают на простыни. Толчки Чонхо немного ускоряются, бедра дрожат, Ёсан тисками сжимает его член, когда оргазм накатывает на него. Затем он напрягается и замирает, наклоняется вперед, чтобы снова уткнуться лицом в шею Ёсана, когда кончает внутри него. Ёсан чувствует, как теплая сперма заполняет его изнутри, и делает большой вдох, набирая в легкие воздух, пока бедра Чонхо дергаются рядом с его бедрами. Это обильно - младший, кажется, всегда так много кончает - и так сильно заполняет его изнутри, что он чувствует, как Чонхо выскальзывает из него секундой позже. Его бедра дрожат от внезапной потери длины внутри него. Они остаются так на некоторое время, Ёсан считает удары сердца Чонхо, пока они замедляются, а младший нежно облизывает чувствительную кожу на его шее, стараясь не кусать и не засасывать. - Ты тяжелый, - наконец говорит Ёсан, нарушая тишину. Чонхо хнычет: - Не порти мне послевкусие. Но он все равно сдвигается с места, приподнимается и смотрит на, вероятно, разрушенное тело Ёсана. - У тебя на подбородке сперма, - замечает он, стаскивая с себя рубашку. Он как можно лучше вытирает липкие пятна с торса и подбородка Ёсана, затем аккуратно заправляет ткань под его задницу, где все еще течет его собственная сперма. В груди Ёсана болит от того, как мило Чонхо прикусывает губу, прежде чем перевалиться через его тело, чтобы встать во весь рост. - Черт, нам пора прекратить делать это на двухъярусной кровати, - говорит он, потягиваясь. Ёсан усмехается, слыша хруст в шее и спине младшего. Он тянется вниз, чтобы вытереть часть спермы и смазки с своей задницы. - В следующий раз мы воспользуемся кроватью Уёна. - Отличная идея, -язвит в ответ Чонхо, не теряя ни секунды. Он поднимает Ёсана с кровати, обнимает его за талию и слабо улыбается ему. В этот момент Ёсан цепляется за Чонхо, чтобы встать, а младший держит его как ни в чем не бывало, прижимая к груди, словно он что-то драгоценное, глаза говорят тысячу слов и читают сотню стихов. Именно это больше всего нравится Ёсану в Чонхо. Ему не нужно ничего говорить вслух, чтобы что-то сказать. Он наклоняется, чтобы поцеловать младшего - мягко, нежно и сладко. - Лучше сходи в душ, пока Хонджун не вернулся домой, - говорит Чонхо, когда они расстаются, оставляя последний поцелуй в уголке его рта. Ёсан закатывает глаза. Вот тебе и настроение. - Неси меня, - вздыхает он, похлопывая младшего по плечу. Чонхо фыркает, но молча соглашается.