Закрой глаза на мир

Осень. Холодно. Цветные листья со скучнейшим видом падают на землю, как будто им просто надоело делать людей счастливыми. Ведь у всех что-то трепещет, когда они проходят мимо роскошного дерева, покрытого зелеными листочками. В такие моменты хочется прикоснуться к шершавой коре и держать руку, пока ты не отдашь дереву всю свою тоску и грусть. А потом уходишь с какой-то детской радостью. Феликсу никогда не испытать такого. Ему остается только наблюдать за всем этим из окна университета. Все эмоции давно отошли на задний план, а может и дальше. Когда Феликсу исполнилось 17, его бросили друзья, выставив на посмешище. Он потом долго не мог избавиться от рыжих волос. Почему рыжий? Потому что по мнению всех, клоуны рыжие и с веснушками. А веснушки – это та часть, за которую гнобили больше всего, из-за чего Феликсу приходилось их замазывать. Ли перестал прятать свое уродство после того, как осенью его скинули в речку и заставили смывать тоналку. Вода была до жути холодная, но Феликсу пришлось это сделать. Также в 17 лет его родители, единственные дорогие ему люди, погибли в автомобильной аварии. В течение месяца Феликс ревел по ночам, ведь тетя, которой его отдали на попечение, ненавидела слезы. Она вообще его самого ненавидела и Ли не понимал, зачем она согласилась взять к себе сына сестры. Вишенкой на торте стал день, когда Феликса изнасиловали. Этот случай отпечатался многочисленными проблемами, которые преследуют его до сих пор. Ли уже сидел в больнице для психически больных. Пробыл он там довольно долго, но в итоге его выперли со словами – "У него просто такой характер. С ним на самом деле все нормально." Характер, блять. Феликс бы посмотрел на человека, который смусолил такую чушь. Хотя на самом деле он только рад. С препаратов, которые ему вкалывали тоннами, ломило не по-детски, а кошмары про белые стены больницы снятся до сих пор. Походив ещё какое-то время по психологам и психиатрам, его отпустили. Пожалуй, это был самый лучший день в жизни парня. Феликс даже умудрился в университет поступить. Вот это точно удача. Сейчас Ли сидел на паре и рисовал в тетрадке квадратики или прямоугольники – он сам не очень понимает. От этого занятия его никто не останавливает, ведь все знают про его проблемы. Ну ему же и лучше. На всякий случай он еще сидит в наушниках, чтобы никакой чертяга его не потревожил. Хотя в наушниках не играет музыка, ведь по мнению Ли, она сбивает с толку и лишь наводит на всякие глупые мысли. – Двадцать седьмой, – прошептал Феликс посмотрев в окно. Двадцать седьмой человек подошёл к этому несчастному дереву, чтобы сфотографироваться. И что они в нем увидели? Дуб, как дуб, таких в лесу столько, что прям завались. Из раздумий его вытащил шум открывания двери в аудиторию. Феликс сначала не обратил на это никакого внимания, но знакомый голос все же заставил это сделать. Бан Чан сказал что-то преподавателю и направился к Феликсу. Ли сразу среагировал и убрал взгляд на тетрадь, мол никого не слышал и не видел. Крис встал возле него, ожидая внимания, которого ему выделять не собирались. – Феликс, нужно поговорить, – сказал Бан Чан, смотря, как парень продолжает рисовать квадратики. Бан Чан – это тот самый человек, который и водил его по всевозможным врачам, но получив множество неудач, все же прекратил приставать. В любом случае, это не означало, что он опустил руки. Скорее всего наоборот: появилась еще бо́льшая мотивация. От такого приставучего с заботой человека, как Чан, хотелось закричать, но Ли не мог, ведь после лекарств, которыми его пичкали, голос которым он говорил – был максимумом. Крис работает школьным психологом и узнав про Феликса, он взялся за него с головой. Но если Бан Чан и считал Ликса своим другом, то сам Ли так не думал. Иногда Феликс даже задумывался в какой цвет его покрасит Бан Чан. Снова рыжий? Или может синий? На данный момент Ли блондин, так что покрасить его в радугу не составит труда. Главное зажать в каком-нибудь переулке, чтобы бежать было некуда и все. И Феликса не смущало то, что Чан проявляет к нему отцовскую заботу и вообще ведёт себя, как батя. – Феликс, – голос стал до жути серьезным, от чего у Ли пошли мурашки. Обычно парень говорил так, когда нужно было выпить какую-то таблетку. – Я знаю, что ты меня слышишь. Трюк с наушниками уже давно не действует, – и, чуть смягчив тон, добавил. – Пойдем выйдем. Ли на это оставалось только мысленно вздохнуть и, сняв наушники, поплестись за старшим. – Смотри, как на казнь идёт, – прошептал кто-то, кажется его зовут Минхо. – Наверняка ему там взбучку устроят, – сказал он и, смеясь, уставился на своего собеседника. – Эй, мелкий, мы с тобой еще поговорим, – сказал Чан, указав пальцем на Минхо, на что тот заметно напрягся. Выйдя из аудитории, Феликс сразу начал: – Еще раз защитишь меня и я сам лично тебе башку отобью. – Во-первых: ты не сможешь, во-вторых: я твой хен, – Чана всегда раздражала дерзость Ли, но он понимал, что это не больше, чем защитная реакция. – Ты мне не хен, даже не думай, – Феликс посмотрел на Криса с безразличием во взгляде. Бан Чан готов был заплатить миллионы, чтобы в этом взгляде появилась хоть капля тепла. – Послушай, я нашел для тебя очень хорошего психиатра. Он точно поможет, – начал уверять Крис Феликса, зная, что тот откажет и придеться его туда самостоятельно вести. – Нет, не поможет, – это было легко предугадать. – Но ты меня все равно насильно туда затащишь, так ведь? – а вот это уже что-то новенькое. – Да, – коротко кивнул Чан. – Ладно, – Ли повернул голову в сторону двери. – И во сколько сеанс? – Через 30 минут, – Бан Чан уверен в выборе психиатра на сто процентов. – Ну, поехали тогда, – Феликс пожалел, что согласился выйти из аудитории. Нужно было сказать преподавателю, что этот парень ему не знаком и тогда Чана бы выгнали. Хотя в этом мало смысла, Крис бы все равно его нашел и даже если в багажнике машины, но довез бы. Решительность Чана была доступна только ему. Ни у кого еще такой же не было. – Нам не придеться ехать, он ждет тебя в 204 аудитории, – Крис откровенно гордился собой. – Ты привез его сюда? – на что Чан кивнул. И Феликс молча пошел. Сейчас он просто поговорит с очередным человеком, жаждущим хорошей зарплаты, и тот от него отстанет. В какой-то момент Ли почувствовал, что ему стало трудно дышать. Он не собирался останавливаться, но это пришлось сделать, потому что стены начали сужаться, а пол за ним падать. Феликс рванул со всех сил вперед. У него уже было такое и не один раз, когда он был в больнице. Ужасное ощущение тревоги сжимает сердце. Сколько бы он не бежал – коридор не заканчивался. В глазах темно, а стены уже зажали. Запутавшись в своих же ногах, Феликс с тихим писком повалился на пол. Столкнуться лицу и плитке не дали чьи-то руки, которые обхватили его талию и потянули на себя. Мгновение, и Феликс уже сидит на диванчике, пока ему протягивают стакан воды. – Ты Феликс? – спросил милый парень. Выглядел он неплохо. Было видно, что этот брюнет имеет чувство стиля. Одежда была дорогой и красиво сочеталась, а волосы были завязаны в хвостик с двумя выпущенными прядями. – Нет, – Ли привык не раскрывать свою личность кому попало. – Нет? Ладно, – улыбнулся парень и протянул стакан ещё ближе, уже к самому лицу Феликса, чтобы тот выпил. – Куда хоть бежал? – Пробежаться решил, – безразлично проговорил Ли и жестом указал, что пить не будет. – Как хочешь, – ответил брюнет и загадочно улыбнулся. – Раз ты не Феликс, то значит я буду ждать его, чтобы провести сеанс. Ли нихуя не понял. То есть вот это нечто – это врач? И куда у него пропал халат со смазливым личиком поможем-не-бойся? – А теперь серьезно, – врач посмотрел на Феликса, изучая. – Я Хван Хенджин. – И как вы поняли, что я – это я? – Ли было не особо интересно, но больше говорить нечего. – Прочел по глазам, – сказал Хван и открыл какую-то папку. – И что в них написано? – В том то и дело, что ничего. Феликс снова нихуя не понял, но спрашивать не стал. Пусть этот недо-врач делает, что хочет. – Послушай, Феликс, – Хван бросил папку на стол. – Ты прошел через многое, но почему тебе не помогли в больнице? – лицо парня выражало удивление или сочувствие, Ли не различал эти эмоции. – Я не знаю. – Мне не хотелось бы засовывать тебя туда еще раз, но ты же понимаешь, что при каких-либо обстоятельствах это может случиться, – во время этих слов Хенджин жестикулировал так, что это выглядело, будто он разговаривает с глухонемым. – Да. – Ты не прошел тест, – Хенджин вздохнул.– Не испытал ни единой эмоции. Феликс даже не удостоил врача взглядом. Ну, не прошел, так не прошел. – Ты ни в коем случае не отправишься больше туда. Тебе не помогли в первый раз, значит – не помогут и во второй. А вот здесь уже Ли мысленно поблагодарил врача хоть за что-то хорошее. – Ты когда-нибудь, – Хенджин задумался, как правильно сформулировать вопрос. – Тебе когда-нибудь приходили мысли, от которых ты пугался? Ясно. Феликс хоть и не питал к нему надежд, но все равно разочаровался. – Говорите прямо. Хван сглотнул. Голос Ли был очень грубым и низким, но Хенджин выполнил просьбу. – Хорошо. У тебя когда-нибудь были мысли о суициде? – брюнет посмотрел на младшего с недоверием, хотя тот сам попросил говорить прямо. – Нет. – А как ты относишься к такому? – Плохо, – Феликс давал односложные ответы, из-за чего картина в голове Хвана не складывалась. – А когда, – Хенджин запнулся. Стоит ли такое спрашивать сейчас? – А когда твоих близких не стало, ты ещё мог испытывать эмоции? Хенджин готов поклясться, что губы Феликса дрогнули, но блондин сделал вид будто ничего не было. – Да. – И что ты ощущал? – Было больно. Хенджин взял со стола салфетку и, протянув ее Феликсу, сказал: – Сделай с ней то, что сейчас чувствуешь. Ли ничего не понял, но взяв салфетку, начал рвать ее по кусочкам. Спокойно, не торопясь. Куски падали на столешницу, как листья с дерева. Пока Феликс уничтожал предмет, Хенджин заглянул в папку и, немного подумав, спросил: – Ты родился в Австралии? – Да. – А во сколько лет переехал? – 10. – Хочешь туда вернуться? Это был первый вопрос, после которого Феликс задумался. Как же было прекрасно. Горячее солнце опаляло тебя, но ты стоял и грелся до последнего, как будто тепло куда-то сейчас сбежит. Жизнь была так проста и легка. Сейчас твои друзья вернутся с панкейками, которые приготовила одна из их мам. И они будут есть и играть в разные игры прямо на берегу моря. Но вместо друзей подходят его родители и говорят то, что десятилетний Феликс всегда боялся услышать. – Мы переезжаем. Хенджин думал, что сейчас услышит "да" или "нет", но получил: – Больше жизни, – голос прозвучал гораздо тише, чем он говорил до этого, как будто эти слова дались ему с трудом. – Я все понял, – Хван сделал выводы для себя. – Мы не будем ворошить прошлое. – Вау, – Феликс попытался вложить в это слово весь свой сарказм. – Мы наживем новые воспоминания, – Хенджин снова жестикулировал, что бесило Ли. – Они будут намного ярче прежних, – Хван вскинул руки. – Хватит махаться. – Не злись. Я, кстати, тоже в детстве был в Австралии. Феликс посмотрел на Хвана. Кажется нашлась точка заинтересованности. – В каком городе? Я жил в Сиднее. – Да, мы тоже ездили в Сидней, – Хенджин знал, что потом будет корить себя за вранье, но его задача сделать Ли счасливым, так что Хван продолжает лгать. – Мы с родителями были на заливе Гордонс. Феликс хмыкнул. – Там красиво, – добавил Хенджин, зная, что потом придеться гуглить про это место. На самом деле, у Хвана даже не было особого плана лечения. У него было много методов, но все они уже были когда-то испробованы и ни один не помог. Так что немного подумав, Хенджин решил, что у Феликса должны появиться воспоминания, которые вызовут бурю эмоций, выведя его из апатии. Оставался лишь один вопрос. Как это сделать? Младший не рассказывает ни о каких своих развлечениях, он даже не может сказать, что ему нравится. Сеанс закончился. Что Хенджин узнал о Феликсе? Нихуя. В этот момент Хван почувствовал себя самым ужасным врачом на земле, который не смог даже интересы человека узнать. При этом вечером он встретится с Бан Чаном, чтобы доложить об "успехах". Ему пиздец, как стыдно.

***

– Здравствуй, – Бан Чан пожал руку Хенджина. – Как там Феликс? Вот и момент "X". Давай, Хван, расскажи как все плохо. – Не лучшим образом, – сказал Хенджин и уткнулся взглядом в землю, как маленький мальчик, который сделал что-то, за что ему стыдно. – Какой у него любимый цвет? – Ты это у меня спрашиваешь? – Крис удивился. Неужели все настолько плохо? – Разве это не твоя работа? – В том-то и дело. На обычные вопросы по типу любимого цвета или любимой еды, он отвечает "нет" или "не знаю". – Я люблю Феликса, как друга. Он прекрасный человек и мне жаль, что жизнь так пошутила над ним. – Феликс как ребенок: о нем нужно заботиться. И я уверен, что у него доброе сердце. Наверняка он просто потрясающий друг. Но... – Хенджину жаль это признавать. – У меня слишком мало опыта, чтобы ему помочь. Бан Чану показалось, что он сейчас схватит инфаркт. Крис не думал, что Хван так быстро сдастся. – Ты помог множеству людей с такой же проблемой, – Чан пытается все же ухватить кусочек надежды. – Феликса уже лечили всеми способами, которые я знаю. Бан Чан сглотнул. Когда-то он обещал Феликсу, что все будет хорошо, что он совсем скоро выйдет из своего состояния и сможет увидеть мир в новых красках. Но Ли по сей день ходит живым трупом. Он просто живёт. Живет без целей, без планов, без эмоций, в полном одиночестве. Не считая, конечно, самого Чана. – Попробуй с ним поехать в какую-нибудь страну на неделю или две, – предложил Хван. – Мы были уже в Италии. – Неужели ему не понравилось? – в который раз за день удивляется Хенджин. – Там просто прекрасная архитектура. – Полный ноль.

***

Утро точно такое же, как и вечер. Скучное серое, слишком обыденное. Феликс уже в который раз снимает и надевает носок, сам не зная зачем. Бан Чан вчера долго извинялся за то, что подобрал плохого врача, а Ли на самом деле уже и забыл про него. На Феликсе вообще-то удобно зарабатывать. Его невозможно вылечить и поэтому врачи долго "лечат", чтобы в конце сказать, что все хорошо, при этом заранее навалив в карманы бабла. Перед уходом Феликс пощелкал для чего-то выключателем и ушел в университет. В аудиторию он зашел первым, чтобы сесть за дальнюю парту и сделать вид, что его нет. Неудивительно, если кто-то из студентов вообще его не знает. Обычно, когда помещение начинало заполняться, это закрывало Феликса от лишних глаз, но сегодня было не так. Все взгляды были устремлены на него, а странный шепоток гулял от одного человека к другому. Ли посмотрел в окно и хмыкнул. Дуб спиливают. Сегодня весь мир против него. – Кто же этот бойфренд, Феликс? – с издёвкой произнес Минхо и положил телефон с видео перед Ли. По всему университету разлетелось видео, как Хван Хенджин тащит Феликса в кабинет, придерживая за талию. Миленько. – Ну, язык проглотил? Чем вы там занимались? – Не знаю, – пожал плечами Ли. Он не видел ничего странного. Ему тогда было плохо, а Хван помог. – Ты что, не понимаешь? Да они там трахались! – заржал какой-то парень. – Конечно понимаю, – Ли как-то странно улыбнулся. – Но хочу, чтобы наша мышка сама об этом сказала. – Хван Хенджин – психиатр. Мне стало плохо, а он помог. – Да-да, еще скажи, что девственник!– снова сказал тот парень. Теперь смеялись уже все. Феликс услышал, как кто-то упомянул что-то про ролевую игру. Извращенцы. Студенты успокоились только по приходу учителя. Во время пары Феликс успел просмотреть группу его университета, увидеть видео и целую коллекцию фотографий, о которых все и шептались. Felix *фото* Wolf.Chan. Я могу разобраться с ними, если хочешь Felix Не надо Wolf.Chan. Хорошо Феликс скинул это только потому, что Крис сам просил докладывать обо всем. При этом, он обещал не вмешиваться. Пустые обещания. Точно такие же давали его бывшие друзья. Hyunjin Привет. У меня появилась идея, как сделать Феликсу незабываемые путешествия. Wolf.Chan. Как? Hyunjin Закрыть ему глаза Хенджин долго думал над этим, хоть уже и отказался помогать. Милый блондин с веснушками запал в душу и уходить не собирался. Хенджину даже разговаривать с ним не хотелось, ведь у того в голосе было ничего. Вот просто ничего. Вспомнились слова Бана об Италии. Крис поделился, что Феликс довольно творческий человек, и что раньше он много рисовал. Италия славится архитектурой. Она прекрасно подходит, чтобы вывести его из такого скудного состояния, но нет. Чикаго. Город, где впервые появился брауни. Бан Чан це́лую речь выделил, чтобы описать, какой вкусное брауни готовит Ли. Также он сказал, что Феликс все еще иногда его готовит, когда Крис много просит. В Чикаго, городе США, можно было бы попробовать множество вкусов этого десерта. Франция. Подходит также, как и Италия. Эта страна славится живописной природой. Феликс бы смог разбудить внутреннего художника и нарисовать пейзаж. И наконец – Австралия. Страна, в которой хочет побывать Ли больше жизни. Хенджин ни разу там не был, но после реакции Феликса захотел. Хван знает оттуда немного, но даже умудрился вспомнить про залив Гордонс. Во время всех этих раздумий Хенджина осенило. Если Феликс будет путешествовать с закрытыми глазами, то в его голове, возможно, сложится картина, которую он захочет увидеть. Еще немного обдумав эту абсурдную идею, Хван написал Бан Чану. Как никак, он старше и возможно мыслит более логично. Хотя диплом психиатра у него, а не у Чана. Wolf.Chan. Странный метод, но я попробую найти деньги на такое. И тут Хенджин понял. А откуда им взять деньги? Крис – школьный психолог и вряд ли им там много платят. Феликс живет на деньги тети. У одного лишь Хвана приемлемая зарплата, на которую можно полетать по странам. Но ведь парень не обязан оплачивать путешествия другим людям. Хотя... Возможно, если Хенджин увидит его еще раз, то утвердит свой ответ? Hyunjin Я могу еще раз увидеться с Феликсом? Wolf.Chan. Конечно Хенджин не стал говорить о своих намерениях оплаты. Наверняка тот начнет отговаривать и говорить, что это не обязательно. Ох, Феликс... Ты сносишь людям головы. – И я... – сказал с улыбкой Хенджин. – Попал под твое влияние.