Закрой глаза на мир

Феликс долго ходил кругами, видя перед собой только проблемы. Он был в поисках той самой звёзды, которая будет освещать ему путь в светлое будущее. Этой звездой стал Хенджин. Старший показал Ликсу, как должно выглядеть счастье, еще в тот день, когда Феликсу пришлось,как дураку, описывать облака, которые он даже не видел. Только вот Ли снова ошибся. Он забыл, что все звёзды, рано или поздно, выгорают и пропадают с небосвода. Навсегда.

***

Проснувшись в пять утра, Чан непонимающе начал искать причину своего пробуждения. Рядом лежащий Чонин тоже приподнялся, протирая глаза. А причиной стал вибрирующий телефон, с высветившимся контактом «Ликси». Крис сразу принял вызов, и первое, что он услышал, стало: – Убери Хвана из моей жизни навсегда, пожалуйста, – голос Ли немного дрожал. – Что стряслось, Ликси? Где Хенджин? – Чан принял сидячее положение, а Ян вслед за ним. – Это ведь просто неудачная страница в книге? Ведь так? – Феликс будто спрашивал у самого себя. – Ты бы знал, как я хочу домой, но его у меня нет. – Все будет хорошо, Ликси, я сейчас же куплю билеты в Сеул, – сказал Крис, понимая, что у Хенджина деньги, скорее всего, уже закончились. – Пожалуйста, – коротко сказал младший.

***

Прошла неделя с тех пор, как Феликс с Хенджином прилетели в Сеул. У Чана до сих пор стояла перед глазами картина, как Ликс подбежал к нему и крепко обнял. Сначала Крис был рад, что Ли к нему так потеплел, но его сердце оборвалось, когда он посмотрел на Хвана. Глаза психиатра были наполнены бесконечной печалью – он был разбит. Чонин в это время забрал чемоданы и, когда младший ушел к нему, Чан подошёл к Хвану, чтобы узнать о произошедшем. Хенджин тогда кинул последний взгляд в сторону Ликса, сглотнул застрявший в горле ком и, поклонившись Крису, ушел. Бан жалеет, что не последовал за ним, ведь на связь Хван больше не выходил, а о случившемся Чан так и не узнал. На все звонки выходило – «абонент временно недоступен, перезвоните позже». За эту неделю Феликс успел переехать к Крису и забрать документы из университета. Насчет второго – все просто поняли, что в этом нет смысла. Чонин вовсе не был против такой компании, а наоборот, помог младшему освоиться в их квартире. Ликс спит на диване в гостиной, но в скором времени для него будет обустроена пустующая комната. И все вроде бы стало хорошо, но так казалось только первые пару дней. Позже Чан заметил, что Феликс окончательно отключился от мира. Прошлая апатия вернулась в еще большей мере. Настолько, что Ликс мог часами просто смотреть в стену. Заглядывая ему в глаза, можно было увидеть пустоту и отрешенность. Действия Ли стали цикличными: проснуться, застелить постель, умыться, поесть, весь оставшийся день перекидываться парочкой фраз с Крисом или Чонином и лечь спать. Чан пытался вернуть Феликса к жизни, приглашая куда-нибудь сходить, но младший просто отвечал, что не хочет, и разговор на этом заканчивался. Началась следующая неделя, Феликс переехал из гостиной в отдельную комнату, из которой практически не выходил. Войдя к младшему, Чан увидел Феликса, стоящего у зеркала. Крис мгновенно вспомнил, что в прошлом Ли всегда бил зеркала как только смотрел в них, но сейчас оно было целым. Я не смогу без тебя, без твоего прекрасного взгляда и такой же прекрасной улыбки. Ты невероятен, Феликс. – Он врал, – тихо шептал Ликс. – Он всегда врал. «Я никогда не брошу тебя одного». Зачем он это сказал? – Чан покашлял в кулак, но тот не обратил внимания. – Ненавижу. Как же ненавижу. – Ликси? – Крис приблизился и несильно сжал плечо Феликса. Чан чувствовал, что Ли сейчас нелегко, хоть он это и не показывал. – Ты какой-то сам не свой. Может что-то... – Я в порядке. Все нормально, – перебил его Ликс. И так было каждый раз, когда Крис пытался узнать что-то о нем с Хенджином. – Не забывай, что я хоть и бывший, но как никак психолог. Ты можешь поговорить со мной и, возможно, тебе станет легче, – Бан улыбнулся, но Феликс даже не посмотрел на него. – Стирать память, к моему сожалению, ты не умеешь, – и не понятно, то ли Ликс действительно сожалеет, то ли просто пытается отшутиться. – Хенджин не выходит на связь, – быстро сказал Чан, чтобы Ли не успел его перебить. А Феликс и не собирался. Предатель. Чертов предатель. Он изначально все это задумал. Хван хотел поиздеваться. – Он выполнил свою работу и ушел в закат, – спокойно сказал Феликс. Не успел Чан ничего сказать, как в комнату вошел Чонин с большим прямоугольным свертком в руках. – Чан-и, ты не знаешь что это? – Крис отрицательно покачал головой. – Феликс? – Ликс повторил за старшим. – Похоже на какую-то картину. Сняв бумагу, в которую был упакован прямоугольный предмет, парни действительно увидели картину. То самое озеро, которое когда-то нарисовал Хенджин. То самое озеро, в котором Феликс хотел утопить все свои плохие мысли, а в итоге утонул сам, наглотавшись дрянной воды. – Выбрось это, – сказал Ликс, пока Чан приглядывался к маленькой надписи в углу. – «Цыпленку»? – прочитал Крис, а Ли, устав отвечать на бесконечные вопросы, просто махнул рукой.

***

– Ты уверен, что поселил здесь человека, а не призрака? – спросил Чонин, глядя на расстроенного Криса. – Чан-и? – Я ненавижу смотреть на мучения людей, но одно дело, когда человеку можно помочь, а другое... – Бан махнул рукой в сторону комнаты Ликса. – Его давно можно было запихнуть в психушку, но в этом нет никакого смысла, – Ян непонимающе посмотрел на парня. – Любовь. – Любовь – первая стадия шизофрении, – Чан скривился. – Где ты вычитал эту чушь? Глупости, – Крису оставалось только в очередной раз кинуть взгляд на дверь Ли. – Но они действительно любили друг друга. Я хочу... Нет, я обязан найти Хвана, в какой дыре он бы не скрывался, – Чан угрожающе сжал кулак. – Как пелось в той песне?«Я буду рядом, пока не погаснут звёзды, пока не развернутся небеса и не перестанут рифмоваться слова. Я знаю, что когда буду умирать, буду думать о тебе...», – пропел Чонин. – «И я буду любить тебя всегда», – закончил Чан. – Если Хенджин все же объявится, думаю так и будет. Надеюсь. – Я так тебя люблю, Чан-и, – Ян обнял Чана, а тот заметно удивился такой быстрой смене настроения парня. – Ты так много делаешь для Феликса. Думаю, он благодарен тебе за все, – Бан улыбнулся, радуясь тому, что когда-то встретил Чонина, и его жизнь засияла новыми красками. Оставшаяся часть дня прошла за будничными делами. Вечером Феликс запустил к себе щенка, Чана-младшего, и лег спать, думая, что это будет очередная ночь без сновидений. Проснулся он уже в холодном поту. За окном было еще темно, часы показывали полвторого ночи. Перед глазами продолжали мелькать черные тени, так сильно похожие на Хенджина, и так сильно отличавшиеся от него. Только через пару минут Феликс заметил обеспокоенного песика, который не переставал тыкаться своим мокрым носиком Ликсу в щеку. Кажется, это и стало причиной его пробуждения. – Спасибо, малыш, – Ли погладил щенка, на что тот довольно улегся рядом. – Не знаю, чтобы я делал без тебя. На самом деле, я вижу эти тени повсюду, – Феликс огляделся. – Мне даже начинает казаться, что это действительно Хенджин, – младший напрягся. – Похоже на рассуждения человека с психическими отклонениями, не так ли? – последнее, что сказал Ликс, перед тем как отрубиться.

***

Как Хенджин должен себя чувствовать, если сначала он готов был отдать жизнь за парня, а потом тот сказал, что ненавидит его? Преданным? Или может виноватым? Все чувства смешались в Хенджине в один комок, который начал рвать его сердце по кускам. Верным решением было забыть о веснушчатым парне навсегда, но воспоминания никак не исчезали. Они наоборот выпускали что-то типо корней, заставляя прокрутить ситуацию еще сто раз, пока Хван не поймет, что был виноват во всем, в каждом неправильном шаге Ликса, в каждой его слезинке. Когда Хенджин ушел (позорно сбежал), чтобы не попадаться Феликсу на глаза, у него не было особых целей. Хван хотел просто тихо поплакать от того, что расковырял чужие раны и оставил человека одного разбитым. Но мало этого, ведь теперь Хенджин и сам потерял всю работоспособность, оставаясь гнить на последних деньгах. Это действительно страшно. Он никогда не ощущал подобного ужаса, осознания того, в какой дыре находится. В день, когда Хван последний раз посмотрел на цыпленка, он вызвал такси и отправился в глубь Сеула. Стоя перед яркой вывеской, Хенджин и не думал, что здесь начнется точка невозврата. Подойдя к стойке, Хенджин заказал бутылку соджу, которая и закрутила всю последующую мутную воду. Собственно, так клуб и назывался – Muddy Water. Это название хорошо прижилось в голове Хвана, ведь после каждого шота он смотрел на бармена, а за этим человеком как раз висела неоновая вывеска с названием. Бывший психиатр уже даже не смотрел на то, сколько денег уходит на все эти коктейли и то, что крепче. В глазах давно помутнело, а мозг наконец отправился в долгожданный отдых по облакам. Хенджин смог просто забыть обо всех проблемах. – Молодой человек, может Вы отправитесь домой? – бармен потряс пьяного Хвана за плечо. – Ох, я же еще даже не попробовал выпить шоты на скорость. Кто-нибудь хочет посоревноваться со мной? – перекрикивая музыку, спросил Хенджин. – Да и тем более я уже забыл где живу, – засмеялся. – И если вы не поняли, я свободная пташка и могу сидеть здесь хоть до утра, – Хван повертел средним пальцем перед лицом бармена и тут же слетел со стула, так как большое количество выпитого алкоголя начало проситься наружу. – Твою мать, – стоя над раковиной, сказал Хван. Посмотрев в зеркало, Хенджина прошибло трезвыми воспоминаниями. Он понял, что сорвался. Хвану нельзя было принимать ни капли алкоголя, учитывая, что в прошлом он еле выбрался из мутного болота, описываемого алкоголизмом. Но эти мысли застлала пелена тумана. Сначала Хенджин издал смешок, а затем и вовсе расмеялся, падая на колени. – Я такой идиот, – не переставая смеяться, говорил он. – Чудовище. Меня должны ненавидеть, – смех резко сменился на слезы. – Феликс, прости, – говорил Хван, пока наконец не встал. – Я испортил тебе жизнь. Вернувшись, Хенджин сел на тот же барный стул, гипнотизируя бармена взглядом. – Выглядишь дерьмово. Тебе бы домой, парень, – сказал какой-то мужик, что вызвало у психиатра волну ярости. – Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! – Хван тут же поднял кулаки, махая ими во все стороны. Сам мужик смотрел на него спокойными глазами, пока все же не получил по лицу. Но вместо того, чтобы ввязываться в драку с каким-то пьяным парнем, он позвал своих друзей, чтобы те, в свою очередь, вызвали Хенджина на «поговорить». Идти домой Хвану пришлось уже с разодранными брюками, синяками по всему телу и кровоподтеком на скуле. На самом деле, его просили просто успокоиться и хотя бы извиниться, но своенравного Хенджина этот расклад не устроил. Да, Хван первым полез в драку, но зато ушел не как побитый котенок, а как тот, кто отстоял свою честь. Если только опустить часть, где ему велят больше в этот клуб не возвращаться, а то ноги обломают. В остальном же, как он считал, все прошло неплохо. И как ни странно, когда ему пригрозили, что через пять минут погоняться за ним, Хенджин сразу вспомнил свой адрес и по-быстрому смылся. Квартира встретила одиночеством. Хван, не включая света, ввалился в спальню и лег на кровать. Голова раскалывалась, но даже с этим он смог уснуть. Проснувшись, Хенджин принял душ и отправился уже в другой клуб, в котором вчерашняя ситуация повторилась. Но на этот раз он успел уйти раньше, чем ему по-настоящему отломают ноги, хотя тут ему грозились уже вырвать острый язык, чтобы он перестал нести всякую чушь и научился пить. Так и прошли первые три дня: пробуждение, душ, клуб, дом и сон. А затем у Хвана закончились силы шляться по клубам, и он начал сидеть в квартире 24/7, лишь изредка выходя в магазин за выпивкой. Мир остановился. Иногда, в глубине сознания, Хенджин боролся с самим собой, чтобы остановиться, но сделать это было сложнее, чем казалось. Бывало, такая «вражда» внутри него выводила на эмоции, и он кидал предметы во все стороны, крича проклятья в свою сторону и срывая из-за этого голос. Пожалуй, самой целой вещью в его доме был портрет, нарисованный когда-то самым прекрасным мальчиком на свете. Хотя Феликс уже и не мальчик, а довольно взрослый парень, для Хвана он навсегда останется маленьким, несообразительным цыпленком. В один из дней, с бутылкой вина в руке, сидя на полу перед белой стеной, Хенджин вспомнил о белых холстах, на которых рисовал Ликс. Найдя в себе силы, он отправился в художественный магазин и вернулся уже с несколькими банками краски. Кистей, конечно, Хван покупать не стал, просто обмакивая ладони в банку. Он хотел передать через эту «картину» все, что чувствует. Каждый неаккуратный и жирный мазок краски по стене был отдельной эмоцией. Черным Хенджин показывал всю обиду и боль, накопившиеся за время, а красным бесконечную любовь к Феликсу. И может Ли никогда и не увидит этого, Хван хочет показать таким образом, как сильно скучает. Безумно скучает, безумно любит, настолько безумно, что Хенджин спокойно может называть себя сумасшедшим. Последним штрихом в этом непонятном месиве стало чёрное пятно, вылитое прямо из банки поверх другой краски. Оно значит, что как бы Хван не скучал – вернуться не сможет. Рассматривая свое творение, Хван продолжал вливать в себя алкоголь. Весь пол был испачкан краской, как и одежда Хенджина, но того это не смутило и он спокойно сел, выпивая соджу уже прямо из бутылки. Взгляд Хвана привлекла небольшая цепочка, вся измазанная краской. Подвинувшись ближе, Хенджин узнал свой парный с Сынмином браслет. Это была обычная серебряная цепочка с буквами «HS», означавшими «HyunjinSeungmin». Хван только сейчас вспомнил о, на минуточку, лучшем друге, которому звонил в последний раз еще до поездки во Францию. Смутило ли это Хенджина? Нет конечно. Спустя минуту, Хенджин уже набирал номер Кима, не обращая внимания на то, что время четыре утра. После долгих гудков, трубку все же приняли. – Доброе утро, Сынмин! – как ни в чем не бывало, поприветствовал Хван. – Как твои дела? – Черт тебя побрал, Хенджин... – хриплым из-за раннего пробуждения голосом сказал Ким. – Решил наконец извиниться? Если так, то я даже удивлен. – Минни, у меня столько всего есть, что рассказать, – продолжал Хван. – Подожди, Хенджин, – резко сказал Ким. – Т-ты пьян? Боже, серьезно? – грустно усмехнулся Сынмин. – И на что я надеялся? Ты позвонил только будучи не в своем уме, а до этого тебе было плевать, как там твой друг, и жив ли он вообще. И ты снова влез в это дерьмо... – Но ты же мне поможешь? Мы же друзья? – с надеждой спросил Хенджин, сжимая браслет до побеления костяшек на руке. – А ты помог, когда я нуждался в помощи? Ты даже ни разу не позвонил после той встречи в аэропорту. Не удивлюсь, если ты вообще забыл, что у тебя есть друг. Возможно, Чанбин действительно тогда приревновал тебя ко мне, но правильно ли поступил ты? Твой характер действительно убивает, я устал терпеть, понимаешь? – сердце Хвана упало куда-то, когда он услышал всхлип. – Сколько раз ты кричал на меня из-за всякой херни, просто потому что захотелось? Сколько раз я прощал тебя в сложных ситуациях? Неисчисляемое количество. Мне правда больно все это говорить, но услышь уже правду. Научись обращаться с людьми не как с мешками мусора, – и отключился, оставив после себя давящую тишину. Хенджин выронил телефон из рук, так и застыв. Услышать все это от человека, который никогда и слова против него не говорил, оказалось тяжело. Казалось, что на этот момент мозг Хвана прояснился, но длилось такое только несколько секунд, прежде чем его снова поглотила эта пучина эмоций, когда хочется швырять все, что попадется под руку. Телефон завибрировал, и Хван, не раздумывая, принял звонок. – Сынмин, ты... – начал Хенджин, но замолчал, когда услышал другой голос. – Хенджин, наконец-то ты ответил! – удивленно, в перемешку с какой-то радостью, сказал Чан. – И не смей отключаться, – словно прочитав мысли Хвана, добавил он. – Где ты сейчас? Я приеду, просто назови адрес.

***

Бан Чан звонил Хенджину каждый день, и каково же было его удивление, когда на звонок наконец-то ответили. В этот момент Крис даже и не знал, что сказать, так что сразу потребовал адрес, снова удивляясь, что его ему так быстро продиктовали. И даже уже, ехав в такси, Чан не знал, что будет говорить. Вряд ли будет хорошо сразу наезжать на парня, уверяя, что тот обидел его мальчика, так как Бан до сих пор не знал, что в итоге между ними произошло. Подъехал автомобиль к зданию из знакомого для Чана района. На звонки Хван уже не отвечал, так что оставалось надеяться на чудо и благоразумие младшего. Хенджин вполне мог еще раз сбежать, повторив свой прошлый «подвиг». Поднявшись на третий этаж и найдя нужную квартиру, Чан постучал, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Крис очень надеялся, что Хван назвал настоящий адрес, и Бан сейчас не стучится в чужую дверь в четыре утра. Ни через минуту и ни через пять никто не открыл, оставляя неприятное ощущение, словно Чан сейчас действительно стучится к какой-нибудь старушке и мешает ей спать. – Черт, – от безысходности Крис дернул за ручку, и дверь открылась, впуская Бана в темный коридор. – Она все это время была открыта? – Чан тихонько прошел в помещение, захлопывая за собой дверь. Было не очень приятно заходить не пойми куда, но выбора, как такового, не было. Старший в прямом смысле видел свет в конце тоннеля, а точнее, в конце коридора. Не забыв снять обувь, он пошел на свет, горевший в комнате. Зайдя, Чан отшатнулся, не ожидая увидеть такой картины: в дребезги пьяный Хенджин сидел посреди полупустой комнаты. Ужаснуло больше то, в каком состоянии находилась эта комната. Одна из стен, напротив Хвана, была вся измазана краской, как и пол. Везде валялись какие-то обломки от не пойми чего, а у окна разместилась куча с пустых бутылок, большинство из которых составляло соджу. Сам Хенджин поднял глаза на Чана, но сразу опустил взгляд в пол, будто стыдясь. – Блять, Хван Хенджин, что тут произошло? – Крис прошел к Хвану прямо в своих белых носках, сразу жалея об этом, ведь те окрасились в считанные секунды. – Так и будешь молчать? – Чан сел на корточки перед младшим, заглядывая тому в глаза. – Что бы ты ни ответил, я не собираюсь тебя осуждать и даже помогу, чем смогу. Просто расскажи, как все было, – Бан закусил губу, надеясь на ответ, но Хенджин продолжал его игнорировать, всячески отводя взгляд. В какой-то момент Хван начал шарить рукой по полу, в поисках бутылки соджу, но та была уже в руках Чана, что, спустя минуту, заметил Хенджин. – Отдай, – сказал младший твердо, но Бан только тяжело вздохнул. – Тебе пора завязывать с этим, Хендж... – не успевает договорить Чан, как младший буквально набрасывается на него, в попытках отобрать злосчастную бутылку. – Полегче! – перед тем как встать, Бану приходится прокатиться по полу вместе с Хваном, марая еще и толстовку. – Вот черт, – тихо ругается Крис, уворачиваясь от удара и теряя равновесие. Хенджин успевает отобрать алкоголь раньше, чем Крис упадет, довольно отходя в сторону, чтобы примкнуть к горлышку бутылки. Чан поднялся с пола, осматривая свою одежду и оценивая масштабы проблемы. – Что ты вообще прицепился? – закатил глаза Хван. – Думаешь я скучал по тебе? Да нисколько! Больно ты мне нужен... – Хенджин снова сел на пол в позу лотоса, делая вид, что не замечает Чана. Старший повторил за Хваном, садясь рядом и делая максимально непринужденный вид. Комната погрузилась в молчание, которое, на удивление, нарушил младший. – Как думаешь, меня уже уволили? Мне с работы вроде как звонили, – Чан встретился взглядом с Хенджином. – Хотя зачем им психиатр, которому и самому нужен врач. Я ведь схожу с ума. Мне даже кажется, что я чувствую запах его парфюма, – Бан на это вопросительно вздернул брови. – Чьего парфюма? – Хван только сейчас отвел взгляд, который заметно потускнел. – Можешь не отвечать, – поспешно добавил Крис. – Хотя на сколько я помню, он не пользовался парфюмом. Я ассоциирую его с брауни, – Бан после этого окончательно понял, что ничего не поймет, что бы младший сейчас не нес. – Мой любимый Феликс, – как во сне произнес Хенджин. И почему Чан не удивлен? На самом деле это все было грустно, при осознании, что по итогу оба парня страдают. У Криса до этого дня были мысли, что Хенджин лежит сейчас у себя дома на диване и спокойно живет, как ни в чем не бывало. Но все не так гладко, как могло быть. – На самом деле, во всем виноват я. Это все, блять, из-за меня, – Хван с горечью усмехнулся. – Ликси случайно встретился с каким-то типом, который залип на него. Этот мужик сначала потребовал еще одной встречи, в тайне от меня, а затем и вовсе откуда-то адрес разузнал, – Хенджин, не выдержав, кинул бутылку прямо в стену, выпуская таким образом пар, и открывая ещё одну. – Я как полный идиот оставил Феликса одного... Совершенно одного, – губы младшего задрожали, что не прошло мимо внимания Чана. Тот распахнул объятья, но был удивлен, когда Хван сразу придвинулся, прижимаясь к Крису, как маленький ребенок, обидевшийся на весь мир. – Он хотел навредить моему мальчику, – сквозь всхлипы говорил Хенджин. – Моему любимому солнечному цыпленку, понимаешь? А в итоге, Ликс возненавидел меня, – Чан только крепче прижал парня к себе, поглаживая по спине, в знак поддержки. – Ты оставил его одного специально? – Хенджин отрицательно покачал головой. – Тогда знай, что ты ни в чем не виноват. Феликс неправильно тебя понял, но и он был на эмоциях, – эти слова вызвали у Хвана еще один приступ слез, которые все это время скрывались за выпивкой и безразличием. – Но мне ведь не следует появляться Феликсу на глаза, так? – Чан увидел в глазах Хенджина промелькнувшую надежду, но та сразу погасла, когда Бан отрицательно покачал головой. – Л-ладно, – Хван отстранился, пребывая в легкой прострации. – И прости за все, что наговорил до этого. Не хотел обидеть, – слова прозвучали довольно искренне, так что Крис похлопал младшего по плечу, показывая, что не злится. – А теперь можешь рассказать и про это, – Чан указал на покрашенную стену. – Чем ты тут вообще занимался?

***

Кроссовки шлепали по лужам, оставленным после прошедшего дождя. Погода до невозможности паршивая, но у Хенджина перед глазами только одно лицо, а в руках бутылка соджу и букет ромашек. Один цветок Хван использовал еще ранее, гадая «любит – не любит». По итогу, он сбился и, решив для себя, что выпало «любит», сразу направился по знакомому маршруту. Идти было не близко, но, полный решительности, психиатр плевал на все расстояния. Хотелось, как можно скорее, прижаться к своему цыпленку и провести так вечность. Но все же встреча с Чаном отозвалась где-то в голове, и Хенджин остановился, чувствуя, как его решительность потихоньку спадает. Зачем и куда он идет? Феликс все равно не желает его видеть, что подтвердил Крис. Кажется, это действительно конец. Конец их совместной истории, которая продлилась не так долго, как хотелось бы. Оглядываясь, Хван заметил клуб, который так и привлекал внимание своей светящейся вывеской. Поддаться искушению и войти или же отправиться домой? Больше из-за страха, Хенджин пошел домой, ведь там он будет хотя бы в безопасности, а здесь мало ли кого встретить можно. Заведение «Muddy Water» заполнит твои легкие мутной водой, если понадобится.

***

Приехав домой, Чан застал Феликса за своим обычным занятием –разглядыванием потолка и перебиранием пальцев, лежа на кровати. Крис не знал, нужно ли говорить младшему о том, что Хенджин все же объявился, но ничего делать не пришлось, Ликс уже обо всем знал. – И как он там? – спросил Ли, не отводя взгляда от потолка, будто он и не с Чаном вовсе разговаривает. Бан сначала не понял, про кого говорит Феликс, а затем понимающе кивнул. – Чонин рассказал, да? – молчание. – С Хваном все нормально, живой. Я вообще об этом и хотел поговорить, – только сейчас Ликс удосужился посмотреть на старшего. – Послушай, ты ведь и сам должен осознавать,что сейчас с тобой происходит? Я хочу для тебя всего наилучшего, и мне больно смотреть, как мой друг мучается. После рассказа Хенджина, картинка в моей голове наконец сложилась. Я не говорю, что ты должен простить его или что-то подобное, но знай, что Хван не виноват. Он, как и я, желает только всего хорошего для тебя, – Феликс только собирался что-то ответить, как обратно закрыл рот, не в силах что-либо вымолвить. – Вся эта ситуация сильно ударила по тебе, и я боюсь, как бы не стало еще хуже. Закрой глаза на мир, Феликс. Забудь обо всем, что происходит вокруг и хотя бы просто живи. Когда-нибудь обязательно станет легче, главное пережить эти моменты. – Это не так легко. Ты не поймешь, – ответил Ликс на монолог старшего. – Я никогда не смогу понять тебя, но пытаюсь быть ближе к твоему сердцу, – Чан потрепал Ликса по голове и вышел, чувствуя усталость от прошедшего дня. Чонин шаманил на кухне, бубня себе что-то под нос. Чан подошел к нему, обнимая сзади и ощущая то самое тепло, за которым гнался он сам. Каждый поцелуй казался бесконечным и стоил миллионы. Бан спокойно называет это самым настоящим счастьем, ведь так оно и есть. Любовь творит невообразимые вещи, так что Чан готов благодарить каждого, что у него есть Чонин, и что они постину счастливы. Телефон в кармане завибрировал от сообщения, из-за чего Крису пришлось оторваться от любимого. Hyunjin Мне кажется, что ты не будешь слушать меня во второй раз Но я правда хочу помочь Ликсу Что насчет Австралии? Wolf.Chan. Феликс действительно хотел туда, но... Он не может полететь один Hyunjin Надеюсь ты найдешь подходящего человека Я верю, что с цыпленком все будет хорошо

***

Прошла следующая неделя, хотя если точнее, даже пролетела. Для Чана время прошло очень быстро и за эту неделю он так ни разу и не заглянул к Хвану во второй раз. В любом случае он уже не волновался так же сильно, ведь знал, где вообще находится Хенджин, и ему этого вполне хватало. Но все же день шел за днем и, наконец закончив со всеми делами, Бан отправился на тот же адрес, про который Хенджин ему говорил в прошлый раз. Дверь в квартиру Хвана была все также открыта, так что тот вошел, но уже не снимая обуви. На удивление, Хенджин нашелся уже в другой комнате, которая оказалась достаточно чистой. Психиатр просто лежал на кровати, втыкая в телефон, пока не заметил Бана. Младший тут же встрепенулся, принимая сидячее положение и приветливо улыбаясь Крису. – Мне кажется или тебе что-то от меня нужно? – с полуулыбкой спросил Хван, выгнув бровь. – Частично.Тебе тоже это нужно, – сказал Чан, доставая из кармана два билета. Улыбка Хенджина сразу слетела, а лицо выразило недоумение. – Да ты смеешься, – выдал Хван, на что Бан отрицательно покачал головой. – Я в такое больше не полезу, Крис. Мне вполне хватило прошлого раза, чтобы понять, насколько я никчемный в этом деле. – Может это действительно слишком рискованно, но по-другому никак. Твоя идея с Австралией напомнила мне о том, как Ликс рвался туда, но не мог прилететь. Сейчас это желание угасло, и если бы с ним отправился я, ничего бы не изменилось. Но тебя он любит. Сам подумай, какого ему будет находиться в любимом месте с любимым человеком, – Хенджин на это сложил руки на груди. – Ты ошибся с «любимым человеком». Феликс меня терпеть не может, понимаешь? Если ты пришел только за этим, то проваливай, – холодно ответил Хван. – Но подумай тогда не только о Ликсе, но и о себе. Учитывая твое состояние, путешествие может пойти тебе на пользу, – подметил Чан. – Возможно ты сможешь найти нечто хорошее не только в алкоголе. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Слышал о таком? – грубо сказал психиатр. – Ты знаешь, где выход. Но Крис не был бы собой, если бы ушел после этого. Он довольно длительное время «надоедал» Ли, так что тот не мог от него избавиться, что уж говорить про Хвана. Чан не ушел ни после второй, ни после третьей и ни после четвертой попытки Хенджина его выгнать. – Ты так и будешь тут сидеть? – спросил Хенджин, смотря на спокойного Бана, который рассеялся в кресле, положив ногу на ногу. – Если я скажу, что полечу в Австралию, ты все-таки уйдешь или так и будешь меня нервировать? – обречено выдал Хван. – Смотря на сколько твои слова прозвучат искренне, – Крис улыбнулся, а младший закатил глаза, явно недовольный таким исходом событий. – Это перебор, – пробурчал Хван. – Ладно, я поеду, куда ты захочешь и сделаю то, что ты скажешь. Только отвянь, – этот ответ наконец удовлетворил Чана, так что тот поднялся с кресла, демонстрируя, что сейчас уйдет. – Это прекрасно. Увидимся завтра в аэропорту. Точное время и прочие детали напишу, как приеду домой, – спокойно сказал Бан. Удивился ли Хенджин? Да он охуел. – Что, блять, значит завтра? – Хвану оставалось только бросать недовольные фразы, пока старший не ушел. Осознание того, что Хенджин действительно хочет отправиться в эту чертову Австралию и повидаться с Ликсом, тихо подкрадывалось в сознание. Данная идея походила чем-то на ходьбу по раскаленным углям – рискованно, но все будет хорошо, если выполнить профессионально. Для Хвана это станет последним шансом исправить все.

***

Феликс сидел в ванной комнате на стуле, пока Чонин подкрашивал ему корни волос, которые успели отрасти. Стояла гробовая тишина, нарушаемая только моментами, когда Ян напевал песню из наушника. Такая атмосфера царила почти всегда,но обычно Ликс не смотрел ни на кого так пристально, как делал это сейчас через зеркало. – Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, – сказал Чонин и улыбнулся. – Куда Чан уехал? – Ли повернулся лицом к старшему, в ожидании ответа. – К Хенджину, да? – сказал он раньше, чем Чонин открыл рот. Яна удивил такой напор со стороны Феликса, ведь разговоры об этом обычно начинал сам Чонин, и то, Ликс их не особо поддерживал. – Да, он у Хвана, но скоро должен вернуться, – Чонин мягко повернул голову Феликса в сторону зеркала, чтобы продолжить красить волосы. – У меня есть для тебя новость поважнее, – оказалось, что презрительный взгляд Ликса был одноразовой акцией, и сейчас он снова сидел с полным безразличием. – Через два дня ты отправляешься в Австралию, – на лице Ли появилась лёгкая растерянность. – Австралия? Смеешься? – младший снова повернулся лицом к Чонина. – С кем? – А ты как думаешь? – Феликс промолчал. – Ты полетишь один, – сказал Ян, образовав еще одну порцию тишину, когда каждый думает о своем. – Неужели, Чан увидел во мне самостоятельную личность? – задал риторический вопрос Ликс. – Он просто подумал, что одному тебе будет легче справиться с мыслями, нежели будет кто-то еще. Или ты хочешь, чтобы кто-то был? – задумавшись на немного, Ликс отрицательно покачал головой. – Завтра соберем вещи, а сегодня можешь уже начинать думать, куда пойдешь первым делом после прилета, – Чонин подмигнул младшему, оставляя того в длительных раздумиях. А надо ли Ликсу это? Да, он скучает по Сиднею, но прошлого Феликса все равно уже не вернуть. Тот самый мальчик, который был ярким, как солнышко, пропал. От него осталась лишь тень, такая незаметная и уже менее жизнерадостная.

***

Хенджин стоял под солнцем, которое пригревало даже осенью. Хван где-то слышал, что солнце в Австралии особенное, оно ярче и красочнее. Проведя почти неделю в этой стране, он подметил, что либо солнце здесь самое обычное, либо его голова слишком забита мыслями, чтобы следить за желтым шаром на небе. Чан давно выполнил свою задачу – помог доставить Феликса и Хенджина в Австралию, причем в разные дни, чтобы те не пересеклись раньше времени. Остальное стояло уже за самим Хваном. От его слов зависело все. Было невыносимо проживать в Сиднее с мыслями, что скоро произойдет то, что будет уже не вернуть. Хенджин либо убьет все к чертям, либо Ликс его простит и, возможно, они смогут вернуть прошлые отношения. Но Хван вовсе не гнался за тем, чтобы снова начать встречаться с Ли, он просто хотел, чтобы тот узнал правду и то, как все было на самом деле. Конечно, старший все равно считает себя виноватым, что оставил тогда Феликса одного, но, по словам Криса, Ликс видит всю эту ситуацию немного иначе. И хоть самое главное еще не наступило, Австралия уже начала действовать на Хенджина. Тяга к алкоголю заметно спала, ведь сейчас у Хвана была цель, кроме которой он уже ничего не видел. Утром и днём он думал о Феликсе, а вечером, перед сном, представлял различные сюжеты, начиная от тех, где Ликс его прощает и заканчивая теми, где Ли выливает на него свой кофе, уходя прочь. Возможно, он и переборщил с кофе, но мысль, что Феликс действительно может просто уйти, заставляет лишний раз вздрогнуть. Так что Хвану оставалось только готовиться к тому, что Ли в итоге его не простит, попивая пиво, которое хоть немного успокаивало. Да, тяга к алкоголю спала, но не пропала, так что в помощь шел небольшой магазинчик, находящийся вблизи отеля. И вот, попивая свое пиво, Хенджин не ожидал получить звонок от Чана и сразу услышать: – У тебя есть десять минут, чтобы собраться и добежать до парка. Феликс скоро будет там. Советую поторопиться, а то я сказал ему, что там проходит какая-то очень интересная выставка, которой на самом деле нет, – и отключился, оставляя Хвана с открытым ртом. – Что, блять? – завис Хенджин, а затем сорвался с места, побивая свой же рекорд по скорости надевания толстовки, чтобы сразу рвануть в парк, куда сейчас должен был направляться Ликс. Хван долго и много думал над тем, что будет говорить при встрече, но сейчас, когда все произошло слишком внезапно, забыл все. Что он скажет при встрече? Нужно сразу извиниться или сначала поздороваться? А вдруг, пока он будет здороваться, Ли развернется и уйдет, даже не выслушав? А если... А если... Тысячи «а если» пронеслись в голове стремительной молнией, пока глаза не заметили профиль Ли. Хенджин в прямом смысле завис, открывая и закрывая рот, как рыбка на суше. Хвану казалось, что младшего он сможет видеть только во сне, но сейчас они стояли достаточно близко, чтобы усомниться в этом. Старший почти сразу почувствовал, что безумно соскучился и сейчас нуждается в тех самых объятиях, но при этом понимал – все не так быстро. Сам Феликс даже не поворачивал голову, смотря в одну точку и не замечая Хенджина. Не заметил, когда Хван начал приближаться, и не заметил, когда они стали стоять почти плечом к плечу. Старший забыл как дышать, когда Феликс все же повернул голову к нему. Глаза Ли расширились от удивления, показывая, что Хвана здесь не ожидали. Хенджин хотел что-то сказать, но, заметив искру страха в глазах Ликса, без раздумий прижал того к себе, заключая в объятья. Руки младшего слегка упирались в грудь Хвана, но не отталкивали. Феликс явно был ошеломлен и тоже не знал, что делать. Наплевав на все слова, Хенджину оставалось только обнимать своего цыпленка, как в последний раз, который действительно мог оказаться последним. – Прости, – наконец заговорил Хван, не отпуская Ли и чувствуя, как тот мелко дрожит. – Прости, что заставил тебя волноваться тогда и что заставляю всколыхнуть воспоминания сейчас, но я правда скучал. Обещаю, что уйду навсегда, но только дай рассказать, как все было на самом деле, – Хенджин сразу отстранился, стоило Феликсу убрать с себя его руку. – Заткнись, – чуть ли не прошипел Ликс, но в глазах не было и капли злобы. – Я не хочу знать, как все было и не было. Чан давно сказал, что ты не виноват, а я ему верю. Мне большего не нужно, – и оба парня погрузились в молчание, не отводя от друг друга взгляда, словно кто-то из них сейчас исчезнет. – Так ты меня прощаешь? – ответом ему послужил тяжёлый вздох и распахнутые для объятий руки, в которые старший без раздумий нырнул. – Только не уходи больше, пожалуйста. Я тоже скучал, Джинни, – несколько слезинок скатились по щекам Ликса, так что Хенджин обхватил лицо младшего руками, целуя его в каждую веснушку и вызывая тем самым улыбку. – Прекрати! Я еще не уверен, что хочу продолжать отношения с тобой, – немного капризно сказал Ли, не переставая улыбаться. – Почему это? Нашел кого-то, кто лучше меня? Не верю, – ухмыльнулся Хван. – Лучше меня только ты, но встречаться с самим собой как-то не очень, согласись? Хенджин обхватил лицо младшего руками и медленно припал к его губам, словно спрашивая разрешения. Сам Феликс же был не против, нежно сминая чужие губы в поцелуе. Пока у Ликса расцветала душа, Хван думал лишь о том, как сильно любит Ли, и какие сладкие у него губы. Хенджину хотелось, чтобы этот момент длился всю вечность, ведь поцелуем он буквально передавал все свои чувства, без надобности выискивать более подходящие выражения. – Я люблю тебя, цыпленок.

***

– Ты уверен, что это хорошая идея? А если что-то случиться? – надоедал Чонин, помогая собирать Ликсу чемодан. – Просто скажи, что не хочешь, чтобы я переезжал, – ухмыляется Феликс, на что Ян закатывает глаза. Резко в комнату врывается сумасшедшая лама по имени Хван Хенджин и садится рядом с парнями на пол, здороваясь с обоими. Чонин сразу заметил эту секундную переглядку и замолчал, больше не прося Ли остаться жить с ними, ведь только по одному взгляду можно было прочитать, как они оба счастливы. Пусть будет как будет, хоть Ян больше и не сможет заходить к Феликсу, чтобы обсудить пару незначительных тем, пока Крис занят. – Выглядишь бодрее, чем обычно. Еще скажи, что пить бросил, – нарушает молчание Чонин, обращаясь к Хвану. – Так заметно? – улыбается Хенджин, получая в ответ положительный кивок от обоих парней. – У меня было достаточно связей, чтобы вернуться на свое заслуженное место психиатра. Тогда я понял, что пропивать деньги как-то не очень, учитывая, что теперь мне есть на кого их тратить. Нам еще многое нужно купить в квартиру. – Я хочу, чтобы у нас была большая и мягкая кровать, – говорит Ликс, как Чонин закрывает ему рот, но было уже поздно. – Что значит «у нас»? – заглядывает в комнату охуевший Чан. – Вы серьезно будете жить вместе? Почему ты мне не сказал, Феликс? Ты уверен, что готов жить с Хенджином? А если что-то случится? – Ян закатил глаза, словно не он несколько минут назад говорил все то же самое. – Мы будем жить вместе и уже точно решили это. Если что-то и случится, то я сразу об этом скажу, хорошо? – Чан недоверчиво покосился на Ликса. – Ты не доверяешь Хенджину? Тем более, я же даже из Сеула не уезжаю, – не успел Чан что-либо возразить, как Чонин вышел из комнаты, уводя Криса за собой и останавливая этим все протесты. Стоило двери закрыться, как Хенджин прижался к Феликсу, кладя голову тому на плечо. Ли принял этот жест как знак, что пора передохнуть, и отодвинул вещи, приобнимая одной рукой Хвана. Они сейчас были одни, а это создавало ощущение спокойствия. – Не поверишь, но я недавно видел облако в виде цыпленка, – усмехнулся Феликс. – Тот день, когда мы смотрели на облака, до сих пор является для меня счастливым воспоминанием, как ты и говорил, – Ли повернул голову к старшему, а тот, как и ожидалось, довольно улыбался. – Значит ли это, что я молодец и заслуживаю поцелуй? – убрав свою голову с чужого плеча, спросил Хенджин. Феликс на это широко улыбнулся и чмокнул Хенджин в нос, чтобы тут же подскочить и, под «так нечестно!» от старшего, засмеяться. Хван тоже поднялся на ноги, чтобы последующие пять минут гоняться за младшим по комнате под его заливистый смех. Догнав Ли, Хенджин сразу прижал его к себе, впиваясь в пухлые губы, на что Феликс ему сразу ответил. Они целовались уже более резко, чем раньше, но капля нежности все же присутствовала, как и было всегда. Хван сминал нижнюю губу, углубляя поцелуй и переплетая языки. Воздух кончался слишком быстро, так что в перерывах он просто слегка оттягивал губу, чтобы затем снова слиться в поцелуе. Феликс уткнулся носом в ключицы старшего, вдыхая запах духов, которые он запомнит на всю жизнь. Теперь оба парня нашли смысл жизни в друг друге, нашли свое счастье.