В каждой реальности мы вместе

      — Ну что, народ, всем привет! — прокричал Старк в микрофон. И все собравшиеся радостно откликнулись на зов.       Это была очередная вечеринка Мстителей. Вернувшиеся с задания члены команды праздновали свою победу, пригласив попутно человек двести, для веселья. Хотя обычно Мстители и сами справлялись.       Общая вечеринка была лишь раскачкой. Все разговаривали, танцевали, немного выпивали. К часу ночи обычные люди уходили, тогда как Мстители собирались на втором этаже открытого пространства — «местный клуб Старка» — и начинали настоящее веселье.       — Ну как дела? — спросил Пьетро, когда они стояли у столика, подальше от всех.       — Да нормально. Знал бы ты, как все эти три месяца я хотела нормально напиться! — рассмеялась Эва Лоусон, опрокидывая в себя остатки бурбона. Пьетро тут же метнулся до бара, наполнив ее стакан. — Ты настоящий друг.       Эва Лоусон была в команде уже несколько лет, а последние три месяца находилась на особо важном задании по устранению последних голов Гидры. Она убедилась, что новые не появятся. По крайней мере, сильные.       — Котэээ, — Старк выплыл из толпы прямо к ним. — Рад видеть. Что, с корабля на бал? — усмехнулся он.       — Вообще-то я ещё вчера приехала, — ответила она, почесывая руку. — Но видимо да. Видишь платье на мне?       В платье она не была. Не носила. Да и некогда было. Вся её жизнь была омрачена сначала смертью родителей, потом Гидрой, потом спасением мира и потом снова Гидрой. Или спасением мира от Гидры.       Эксперимент организации зла, который с десяток лет работал на них, вдруг встал их самым страшным кошмаром. Эва Лоусон — Кошка сейчас, Рысь тогда. Острые когти, смертельные клыки. И море крови.       — Это пятно крови? — Старк тут же указал на её левую руку.       — Нет, она расчесала её, — ответил наблюдательный Пьетро.       — Знаешь, к чему левая рука чешется?       Она знала. Чёртовы соулмейты, чтоб им провалиться. Из-за этого она почти никогда не носила что-то с коротким рукавом на людях. Не хотела притягивать внимание.       Соулмейты не были правилом, скорее исключением. Поэтому она просто не понимала, как могла стать одной из них. Такие всегда привлекают внимание из-за своей редкости, но она…       У соулмейтов была характерная особенность: две даты на левом предплечье. Когда родилась их пара и когда умрёт.       У неё их было три. 10.03.1917. 10.03.1945. 10.03.2067.       Даже то, что всё было и будет десятое марта её не беспокоило. Но год… Кто, кроме Стива Роджерса мог родиться так давно? И почему третья дата существует?       Все, кто видел даты, предлагали свои варианты. Пьетро решил, что возможно её соулмейт это призрак, который в шестьдесят седьмом просто развоплотится. Питер Паркер — их новый член команды, когда увидел её на тренировке, сказал, что возможно он или инопланетянин, или из другой реальности, где жизнь течёт по другому и не разделена во времени рождением и смертью.       Она не принимала за правду ни одну из версий. Замазывала тональником, надевала кофты с длинным рукавом. А одно время хотела набить сверху тату, но ни один мастер не взялся. Что это гиблое дело, она поняла, когда сама лично набила себе тату. Та просто исчезла.       Однажды её поймали в Гидре и пытали, снимая кожу лоскутами. Сняли и даты. Но те вернулись вместе с кожей достаточно быстро — спасибо её регенерации.       В общем, даты были её большой проблемой.       А левая рука чесалась, когда встреча с соулмейтом приближалась.       — Ой да, — фыркнула она и, почесав в который раз, допила бурбон. — Я к бару.       — Если хочешь напиться, то не переводи мой алкоголь, — остановил её Старк. Кошка развернулась, безмолвно спрашивая, какие ещё есть варианты. — Найди Тора, он спаивает суперсолдат своей настойкой асгардской.       — А это дело! — и ушла.       — Что, бегун? — спросил Старк у Пьетро, смотрящего ей в след. — Не будешь пить?       — Напьюсь, когда все соберутся, — отмахнулся он.       — По датам не подходишь, да? — сожалеюще поинтересовался Тони, но получил лишь косой взгляд от спидстера прежде, чем тот исчез с места. — Какая драма.       Тем временем Эва целенаправленно шла к Тору. Она не знала, где он был, не видела поверх голов, но точно шла. Прекрасное кошачье чутье вело её к нему и шансу хорошенько напиться.       — А, прекрасная валькирия! — воскликнул громовержец, как только заметил её.       Он, Стив и ещё кто-то сидели на балкончике второго этажа, смотря с диванов на всех вниз. Козырные места, именно эти диванчики и столики у перил, были все заняты ещё до начала вечеринки. Тору и Кэпу повезло занять это место.       — Привет, — Эву тут же заключили в медвежьи объятия. — Как сам, здоровяк? — рассмеялась она, похлопав его по мускулистым плечам. — Господи, да ты стал больше!       — Это точно. Как на дрожжах, — поддержал Роджерс, пожав её руку, когда Эва села к ним за столик. Обнимать было неудобно, так как тот сидел от неё наискосок.       — Всё прекрасно, Маленькая Баст. Как твои дела?       Тор редко называл её по имени. Валькирия, Баст, воительница, дева, кат. Ему нравилось, а она против и не была.       — Устала. Хочу напиться. Старк спалил, что вы пьёте, — с ехидством посмотрела на Стива Лоусон. Роджерс притворно-раздражённо закатил глаза.       Слева от неё усмехнулись.       — Мы тут будто травку курим.       Эва повернулась к нему, вспомнив, что их ещё не представили друг другу. И секунду, Тони сказал «суперсолдат»?       — Эва, это Джеймс Бьюкенен Барнс, мой друг.       У Эвы перед глазами жизнь пробежала, когда она поняла, что перед ней сидит Зимний Солдат. Кошка тут же с вопросом уставилась на Капитана.       — О, всё нормально, не переживай. Баки теперь Мститель.       — Ну то есть либо спасай мир, либо будешь под наблюдением двадцать четыре на семь, — фыркнул он, протягивая руку Эве. — Можешь звать меня Баки. Путь истинный диктует мне только это имя, — он кивнул в сторону Стива.       — Я знаю тактику правительства, о которой ты говоришь, — она пожала ему руку, но расцеплять не собиралась. Рука вдруг чесаться перестала… — Эва Лоусон. Кошка.       — А, та самая агентесса, о которой я слышу то там, то здесь? — усмехнулся Барнс. — Ну что ж, приятно познакомиться.       Зимний солдат был легендой Гидры задолго до её становления Рысью. Потом легендой стала она. Неправильные взгляды на жизнь, ненависть к всему живому были мотивацией к выполнению каждого задания. Но десять лет в Гидре её продержало не это.       Код зимнего солдата впервые был применён на ней, когда Кошке было восемнадцать. Три года в практике отлично доказали её важность. Даже учитывая, что первого человека она убила в пятнадцать. Этим она не гордилась никогда.       В её двадцать пять в Гидре стали проводить новые эксперименты по созданию мутантов. Некоторых из провалившихся она убила сама. Выжили только близнецы.       Затем произошло падение ЩИТа, а за ней и главной головы Гидры. О них всех узнали. Ей впервые стало страшно. Программа дала сбой. Штрукер переехал на новую базу и стал процветать. Но Мстители нашли их.       Рысь и близнецы воевали с ними, потом перешли к Альтрону и, в конце концов, сами стали Мстителями. В момент вступления она переименовала себя в Кошку, чтобы ужас Рыси не связывал её с Гидрой. Но код все ещё оставался.       Его смогли изъять, и Стив стал искать своего друга. Она не вникала, кто он, потому что посвятила себя делам, подчищая свои же следы, искореняя Гидру. Эва то появлялась на пару дней, то снова пропадала на месяца. Последние три дались ей тяжелее всего.       А у Стива, видимо, получилось вернуть друга.       — Ну что, мы снова по одну сторону?       — А ты самоироничный, да? — усмехнулась Лоусон, опуская его руку, а затем почесывая свою. От внимания это не укрылось. — Тор, так что с настойкой?       — Прошу, прекрасная дева, — он достал фляжку и протянул ей. — Правила ты знаешь.       — Два глотка за раз, не больше, — отчеканила она, а затем сделала их. Горло сразу же обожгло, а в голову ударило. Если бы её кошачьи лапки могли чувствовать хоть что-то вроде боли, то сейчас они бы непременно расслабились.       — Так что, — начал Стив, когда она отдала фляжку Тору, — Гидра канула в лету?       — В том понимании, в котором она существовала последние сто лет, точно, — подтвердила девушка. — Мелкие остатки может ещё есть.       — Второй тихий ужас Гидры, верно? — поинтересовался Барнс. Кошка усмехнулась.       — Вы работали вместе? — спросил Тор, понимая всю ситуацию только в общих чертах.       Барнс и Лоусон переглянулись.       — Не уверен.       — Не помню, чтобы видела тебя.       — Хороший вопрос к людям, которые не помнят и половину своей жизни, — рядом с ними оказался Пьетро. Он принёс откуда-то стул и сел за стол к ним. — Думаю, мне пора немного выпить.       — И года не прошло, — усмехнулась Эва, пока Тор протягивал ему фляжку.       — Ну что, собрание людей с ахуенной регенерацией может считаться открытым? — усмехнулся Барнс, и Эва легко рассмеялась, чуть-чуть съезжая по дивану и откидывая голову на спинку.       Пьетро с каким-то сомнением смотрел, как через секунду она почесала руку.       — Бак, а у тебя был соулмейт? — вдруг спросил он.       Сейчас-то было этого не понять, потому что как раз его левая рука и отсутствовала. Баки нахмурился, но Стив рассмеялся.       — Спасибо, — Эва как раз приняла бокал с шампанским у девушки официантки. Такого рода алкоголь не позволял ей напиться. Но как запивон для торовской наливки подходил идеально.       — Учитывая, что мы с тобой оба в двадцать первом веке, это уже не так смешно, — высказал Барнс смеющемуся другу. Стив по-доброму ему улыбнулся. А вот Пьетро едва челюсть не уронил.       — Погоди, то есть соулмейт есть сейчас?       — Ну, — Барнс посмотрел на руку. — Умрёт она ещё точно не скоро. Это единственное, что я пронёс сквозь все свои года.       Все подорвались посмотреть, что же он там видит. Неужели на железной руке тоже проступили даты?! Но там были только царапины. Которые складывались в две даты… 03.07.1987 и 10.03.2067…       — Эй-эй, — Баки аккуратно постучал по её спине, когда девушка, набравшая в рот шампанского, перед тем как посмотреть на его руку, закашлялась.       Эва выпрямилась, в ужасе оглядывая своих друзей. Стив и Тор обеспокоенно смотрели на неё, тогда как Пьетро был в ужасе от осознанного.       — Бак, ты когда родился?       — Десятого марта семнадцатого года, а что?       Это было невероятно. Невероятно, что Стив никогда не интересовался её датами из-за вежливости. Невероятно, что сам Бак в первые же минуты в команде не прочитал досье каждого, а соответственно её дату рождения. Невероятно вообще, что это было реально!       — Не-не-не, — покачала головой Эва, поднимаясь.       Баки непонимающе выгнул бровь. Пьетро тут же вскочил, но Эва даже слушать его не хотела, просто уйдя. Она серьёзно вот так найдёт своего соулмейта? И он окажется не инопланетянином, не из другой реальности, не призраком… Хотя нет, призраком он был. Ужасным призраком Гидры.       А их общая дата смерти? Умереть в один день, как романтично и поэтично. Прямо местные Ромео и Джульетта. Что, один умрёт, а второй за ним?       Или их убьют?       Но им будет по восемьдесят…       Поправка, ей будет восемьдесят. Ему же полтора века.       — Воу, воу, Киса, — девушку поймала за плечи Наташа, возвращая в реальность. Её позывной она произносила в разных формах, но исключительно на русском. — Выглядишь потерянной.       — Зимнего солдата встретила, — это не было совсем уж ложью. — Он напомнил мне о днях Рысью.       — Ох, Киса, — она притянула её к себе и обняла. — Всё будет хорошо. Всё уже прошло.       Эва не знала, что ей делать. Джеймс Барнс её соулмейт? Тот, кто предназначен ей самой вселенной и кого она ненавидела всю жизнь?       Соулмейтов по дате рождения, правда, тяжело встретить, но они всегда находили друг друга. Это не было мимолетной встречей глазами или просто проходом мимо. Значимая встреча.       Эва знала одно, что при первой же встрече выскажет ему всё, всю свою ненависть, раздражение. Она ненавидела его и всю эту идею соулмейтов всегда.       Когда умерли родители, она рыдала в истерике, просила его прийти за ней, спасти. Он не пришёл. Она оказалась в Гидре, проект мутанты. Эва в агонии кричала, прося спасти её. Он не пришёл. Она стала Рысью, с 15 лет убивала людей, но каждую ночь шептала: «Спаси меня». И он не пришёл.       Десяток лет под кодом всё изменил. Она больше не ждала его, даже надпись не видела под костюмом. Все эти десять лет её просто не было, обнуление за обнулением, она едва помнила своё прошлое. В момент, когда воспоминания стали возвращаться, она испытала огромную ненависть. Остальные три года в людях Эва старалась не выделяться, потому что прикрытие на задании срывалось, стоило кому-то из Гидры увидеть её даты. Многие знали, что у Рыси на левой руке их три.       Она ненавидела это отличие. Ей пришлось через многое пройти, чтобы начать носить футболки хотя бы в башне Мстителей.       И вот теперь он здесь?!       — На тебе лица нет, — покачала головой Наташа. — Может, сходишь выпить к Тору?       — Я только от него, — девушка посмотрела наверх и тут же отвела взгляд. Джеймс Барнс смотрел на неё.       — Водки?       — Тебя ж даже не возьмёт, — удивилась Наташа, но вместо этого пошла с ней к бару.       — Ну, если я залпом выпью две бутылки, то вполне, — усмехнулась Лоусон.       — У тебя всё настолько плохо? — но Эва лишь посмотрела на неё тяжёлым взглядом, но отвлеклась, чтобы почесать руку. Она старалась этого не делать. Потому что Наташа ооочень хорошо всё замечает.       Мало того, что рука не переставая чесалась весь день, так она и продолжит, если они с Баки не… Эва даже не знала, что сделать. Условия всегда были разные.       — И это?.. — сразу же спросила Романофф, анализируя всех собравшихся. Хотя чего там было анализировать. — Гооосподи, — она прижала ладонь к губам, пока Эва с раздраженным лицом просила у бармена две бутылки и одну рюмку. — Как я сразу не догадалась.       — Теряешь хватку, — рядом появился Пьетро и уставился на Эву. — Будешь бегать от него?       — Максимофф, если я сейчас уйду, а ты опять появишься, — она щелкнула пальцами, скидывая куда-то на пол крышку с бутылки, — я тебя скину с башни, — а затем резко подняла бутылку, заглатывая все её содержимое.       — Это не нормально, — сказал Пьетро Наташе. — Она всё поняла, но даже говорить с ним не хочет.       — Ты же знаешь, как она относится к соулмейтам, — сочувственно проговорила Вдова, открывая вторую бутылку и наливая себе рюмку.       — Надо помочь, — почти прошептал спидстер.       — Только попробуй, — серьёзно сказала Кошка, уловив его слова своим острым слухом. Она налила Наташе ещё рюмку, а затем опрокинула остатки — считайте, почти полную бутылку — в себя.       — А что, у Тора закончилось? — к ним подошёл Старк и Роуди. — Не разоряй мне бар, Котэ.       — Пойду потанцую, — Кошка решительно хотела сегодня забыться. Если повезёт, то и уйти раньше Мстительской попойки.       Ей нравилась музыка. Она помогала справлялся с миллиардом психологических проблем. Музыка и алкоголь.       Кошка вошла в самую гущу событий пританцовывая. Здесь, у танцпола, звук был громче, а от того ещё больше погружал в атмосферу вечеринки.

(Imany — Dont Be So Shy (Filatov & Karas Remix))

      Эва обожала эту песню, потому что под неё можно было словить самую эйфорию. Эва поднимала руки, виляла бёдрами и просто наслаждалась. Водка и настойка дали о себе знать и подействовали в полной мере. Теперь было хорошо.       Парни и девушки танцевали рядом с ней, неизбежно замечая потрясающую фигуру. Кошка не была публичной личностью, да и Мстители никогда не фоткались все вместе для какого-нибудь журнала, поэтому здесь её знали немногие. Но замечали все.       Мужская рука легла на её талию. Короткая кофта с длинными рукавами чуть задралась, из-за чего он коснулся небольшого участка кожи над ремнём завышенных джинс. Но это заставило все тело покрыться мурашками.       Кошачье чутье не дало ей дернется и вырубить его с локтя. Она знала, кто это будет ещё до того, как тот коснулся её.       — Сейчас танцы немного отличаются от твоего времени, — усмехнулась она в полный голос. В этой громкой музыке все равно, что шептать. Но он услышал.       — Подумал, что ты научишь меня, — раздалось над самым её ухом.       И не то чтобы Барнс не был горячим. О нет, был и ещё как. Эва бы точно сказала, что переспала бы с ним, потому что Джеймс был тем самым идеалом тела, который она хотела. В меру мускулистый, не большие банки, но чтобы можно было наслаждаться его руками, его прессом. Лицо было максимально брутальным, красивым, а эти скулы… А в его взлохмаченный волосы так и хотелось запустить руку.       Переспала бы точно.       Его характер, который она ещё не совсем распознала за три четыре реплики диалога, в принципе, тоже мог ей понравиться, но отталкивало от него её вовсе не это.       Всё же, ненависть к идее соулмейтов говорила в ней, но слегка пьяная девушка, которая хотела любви, заткнула голос… Нервов и привычек, разумом это было не назвать.       — Тогда следуй моим движениям.       Кошка накрыла его ладонь на её талии, прильнув к его груди спиной, а вторую руку завела за его шею. Барнс едва ощутимо выдохнул, положив вторую руку на её бедро.       Он срывал ей голову. Плавность движений, его бедра качались в такт её. Сильная рука на её талии не давила, но прижимала к крепкому торсу. А металлическая плавно, почти не касаясь, скользила по всему телу, очерчивая фигуру от рёбер до бёдер.       Весь танец свёлся к ощущениям. Как он касался её. Как горячее дыхание опаляло ухо. И как в какой-то момент металлическая рука поднялась к её и отодвинула рукав кофты.       — Какого чёрта?! — она резко выпуталась из его рук, обнажая вибраниумные когти. Барнс на её злой и паникующий взгляд ответил удивлением. — Тебе, что, ещё не сказали?       — Прости. Я хотел убедиться, — он развёл руками, и Эву это разозлило ещё больше. — Ты сбежала сразу же, как поняла, что я ещё должен был делать?!       — Ты много чего должен был сделать! — закричала девушка, не сдерживая себя. На них стали оборачиваться. Внимание. Она не хотела этого.       Кошка спрятала когти и, не давая Барнсу и секунды, сбежала. Он бежал за ней, лавируя между людьми с такой же грацией, но Кошка скрылась быстрее в дамском туалете, чем он успел догнать её.       — Я так не могу! — закричала она, сжимая кулаки настолько, что начала бежать кровь.       — Видимо, у тебя серьёзные проблемы, — раздался голос с боку. Эва вздернула голову и, пряча руки, посмотрела на Ванду. — Пересеклась с соулмейтом?       — Пьетро рассказал?       — Ага, — Ванда оперлась на раковину, не отрывая от неё глаз. — Подговаривал поучаствовать в плане по вашему сведению, — Эва выгнула бровь с вопросом.— Я отказалась. Ты с ума сойдёшь, если мы вас начнём сталкивать.       — Я готова разорваться, — честно призналась Кошка, доставая руки и раскрывая ладони. Порезы от ногтей уже зажили, но кровь осталась. Поэтому она принялась стирать её во второй раковине.       — Твоя голова это самый настоящий беспорядок, — вдруг сказала Максимофф. — Там и после Гидры всё было переломано, но когда изъяли код, — она сделала вид, будто вытаскивает нитку, — всё просто развалилось.       — Я знаю, — прошептала Лоусон, упираясь ладонями в края раковины. — Я стараюсь занять себя делом, искупить грехи, не нахожусь в покое дольше пары дней. Но я просто разваливаюсь…       — Я понимаю, — Ванда дотронулась до её руки, заставляя Кошку выпрямиться. — Но теперь, когда ты закончила работу, чем ты будешь заниматься?       — Проблемы всегда найдутся, — хотела отмахнуться Лоусон, но понимала, что всё чаще ей придётся сидеть без дела. И Ванда это тоже понимала.       — Говорю честно, ты меня знаешь, — начала девушка. — Сходи к психологу, — Кошка вздохнула. Врачи напоминали ей о Гидре. — Тебе нужно проработать все свои страхи и проблемы, Эва. Твоя война закончилась, разреши себе быть счастливой.       — Что за день такой? — простонала Лоусон. — Закончила дело жизни, нашла соулмейта, чуть не скатилась в истерику, а теперь собираюсь пойти к психологу? А ведь вечеринка ещё даже не закончилась.       — Скоро час, — осведомила её Ванда. — Пьетро предпримет свой план с твоим желанием или без, — Кошка раздражённо прошипела. — Он же твой лучший… Ладно, он то подобие лучшего друга, которое ты позволила себе завести. И он просто хочет, чтоб ты была счастлива.       — Возможно, мне и правда стоит за многое сказать вам спасибо, близнецы Максимофф, — покачала она головой.       — Пожалуйста. Так что будешь делать с Барнсом?       Одно его имя вызывало в ней бурю эмоций.       — Можно я тут пореву пару минут? — спросила Эва, шагнув в сторону туалетной кабинки, но Ванда её остановила. — Ладно, пойду создавать видимость спокойствия и не думать о белой обезьяне.       — Просто не усложняй, — Ванда взяла подругу под руку и вывела из туалета.       — Но я не хочу говорить с ним сейчас, — простонала Кошка. Из-за чутья она буквально ощущала, как он смотрит на неё. На него смотреть она пока не будет.       — Так не говори, — Максимофф повела её на второй этаж. Людей становилось всё меньше — вечеринка заканчивалась. — Подумай, приди в себя, выбери тактику, а затем действуй.       — Ты мне щас тактику ведения боя говоришь? — спросила Лоусон.       — В любви как на войне. Особенно у вас.       — Ой, да нам до любви, — отмахнулась Кошка, почесываю руку. Она скоро начнёт кровить.       Они подошли к обычному месту собрания Мстителей. Длинные диваны стояли вокруг большого стола, на который официанты, заканчивающие свою смену, расставляли наполненные шоты. Видимо Старк уже решил, во что они сегодня играют.       — Здравствуйте, дамы, — поздоровался Клинт. Они с Сэмом разговаривали на диванах.       — Привет, ребят, — Кошка прыгнула на диван напротив. — Клинт, слышала, Нату уже три года.       — Ага, во всю ходит и говорит уже, — гордо улыбнулся отец.       — На Рождество к ним поедешь? — спросил Сэм.       — Да. Сейчас стараюсь быть с ними почаще, — Клинт расселся на своём месте, закинув руки на спинку. Кофта немного задралась, показывая его даты. А она и забыла…       — Клинт, как вы сошлись с Лорой? — вдруг спросила она. Парни удивлённо на неё посмотрели. — Вы же соулмейты, верно?       — А, ты про это, — понял Бартон, делая глоток из полупустного стакана. — Впервые мы столкнулись на задании. Она была осведомителем из Гидры. Ну, вы же в курсе, что она Пересмешница? — все кивнули. — У меня левая рука чесалась аж до крови в тот день. Еле стрелял. Но когда она схватила меня за плечи, и мы спрятались в кладовке, — Клинт загадочно улыбнулся. — Мы так и не поняли, что было тем самым действием. Но когда она вернулась в ЩИТ, то у нас всё закрутилось. Эта самая идеальная женщина, даже не учитывая, что мы соулмейты!       — А говорят, что любовь длиться год и четыре месяца, — усмехнулась Ванда.       — Брехня!       — Так говорят те, у кого не хватает сил любить дальше, — умно сказал Сэм.       — А к чему вопрос? — спросил Клинт, но ответом ему было то, как Эва почесала левую руку. — Ого!       — Поздравляем, — Сэм отсалютовал бокалом и выпил за это.       — С чем? — к ним подошли Тор, Наташа, Вижн, Беннер, Стив и Роуди.       — Ни с чем. Ну что, где остальные?       — Питер и Пьетро что-то удумали, а Старк и Барнс несут дополнительные бутылки, — все заняли диваны.       — Надеюсь, ничего не взорвётся, как в прошлый раз, — фыркнул Роуди.       — Ну мы же не специально, — Пьетро появился моментально, а затем сел на диван рядом с Вандой. Двадцатилетний Питер по другую сторону от него.       Эва встретилась взглядом со всеми тремя, занимавшими один диван у основания стола, и неодобрительно сверкнула глазами. Что бы парни не придумали, ей не нравится.       — Чего такие кислые? — раздался голос Старка. Он поставил бутылки на стол и плюхнулся по другую сторону от Роуди, занимая предпоследнее пустое место. И Эва встретилась глазами с Джеймсом.       Сердце перевернулось, а руку хотелось просто отрезать уже. Человек, с которым она, дай бог, перекинулась парой слов, да и увиделась третий раз за вечер, стал слишком её волновать. Да ещё и занял последнее свободное место рядом с ней…       Стоило Барнсу сесть рядом и соприкоснуться с ней бёдрами, рука перестала чесаться. В этом было их действие? Но только она отодвинула ногу, как рука снова взорвалась.       Близость к нему доставляла невыносимую боль, а касание ослабляло её до нуля. Но это всё ещё не было действием. Черт.       Недовольная Эва соприкоснула их бёдра, наблюдая удивление Барнса на себе. Ей захотелось резко перевернуть стол.       —… Один — женат/вышла замуж, — видимо она всё пропустила.       — Что?       — Для особ с кошачьими ушами и суперсолдат с железными руками, повторяю, — вздохнул Старк. — Мой гений придумал игру, которая лучше расскажет нам друг о друге. Кто в каких отношениях, — «а гением не Пьетро является случайно?» — Идём по кругу. Все делают предположение, а потом тот, кого угадывали, пьёт столько, сколько нужно. Те, кто не угадал пьют штрафные шоты. Понятно? — все кивнули. — Один шот — женат/за мужем. Два — встречаются. Три — ещё нет, но взаимно влюбленные. Четыре — он/она идиот, всё сложно. Люди с регенерацией пьют настойку Тора, — тот показательно достал из куртки три фляжки. Одна была неполной. — Что ж, разомнемся на мне. Ваши ответы? — ну со Старком всё было очевидно.       — Два шота, — ответили все, даже не по кругу. И Тони выпил именно их, а затем указал на Роуди. Тут было сложнее.       — Начнём с Сэма и по кругу, — сказал Старк. Роуди готово посмотрел на него.       — Насколько, я знаю, там четыре.       — Я бы дал два, — предположил Клинт, который сидел рядом с Сэмом.       В общем, мнения разделились. Эва дала четыре, как и Барнс.       — Вот видите, какая полезная игра? Так вы хотя бы узнали, что у нашего полковника есть девушка! — воскликнул Старк. Многие удивлённо чертыхнулись.       — Что ж, и правда два, — огласил Роуди, залпом выпивая свои шоты. — Ну что, пейте штрафные.       Пока все брали шоты со столов, Тор протянул Эве и Баки фляжку. Недопитую он оставил себе, а третью отдал в сторону Пьетро и Стива. Питеру ещё не было двадцати одного, поэтому он пил исключительно шоты, которые на него не особо то и действовали.       Эва сделала два глотка и протянула настойку Баки. На какой-то миг их пальцы соприкоснулись, а глаза встретились.       — Ну Сэм четыре, — сказал Клинт, чем заставил Эву и Баки оторваться друг от друга.       Сэм и правда ни с кем не встречался. Клинт женат — общеизвестный факт. У Стива была девушка, об этом Эва знала. Самое интересное началось, когда пришло время Наташи.       Мстители были в сомнении. Вижн, Питер, Пьетро и Ванда разделились во мнении. Тор ответил три. Старк специально пропустил Беннера, потому что все знали о их недомолвках с Наташей. А вот Эва и Баки были едины в своём мнении.       — Два, — безоговорочно заявили оба.       Когда круг дошёл до Наташи, та посмотрела на Беннера с загадочной улыбкой.       — Скажи мне, сколько я должна выпить?       Брюс смутился, зазаикался, но взял себя в руки и вызвал крики у всех Мстителей.       — Пей два.       Наташа под ошалелые возгласы и аплодисменты друзей, выпила два с радостной улыбкой. И пока многие пили штрафные шоты, парочка ушла поговорить. На диване стало заметно больше места, но Эва не стала отодвигаться, позволяя свободно рассесться Тору.       Вижн, хоть и имитирующий обычную внешность, но не обладавший человеческим организмом, пить не стал, хотя все и так знали, что они с Вандой встречаются.       На Питере мнения разделились, и в итоге Эва вычитала из своего ответа глоток настойки до двух. Парень то нашёл девушку.       — Как ответить, что он в отношениях сам с собой? — спросила с усмешкой Эва, когда очередь дошла до Пьетро. Все рассмеялись.       — Все добавления весят пять шотов, — придумал Старк.       — Что ж, тогда пять, — ответила Эва.       — Четыре, — был ответ Барнса. И он имел в виду первоначальное значение. Односторонняя влюблённость.       Многие знали, что это было именно оно. Только самые невнимательные и Эва Лоусон ответили что-то другое. Эва Лоусон вовсе не была невнимательной. Она знала все.       Пьетро выпил четыре. Ну Ванда два, обошлось без штрафных. На Торе пришлось добавлять два до четырёх. Он не распространялся особо, да и бывал редко.       Очередь дошла до Эвы.       — Предлагаю ввести ответ: есть один человек, предназначенный ей самой судьбой, — сказал Старк. Эва сжала челюсть.       И все приняли это за ответ. Но немногие знали, что её соулмейт сейчас сидел рядом с ней. А так как ответы принимались сейчас начиная с Тора, Баки был последним.       — Ну и Барнс, — Старк указал на Баки. Тот вздохнул, не отрывая от девушки взгляда.       — Я бы хотел верить, что когда-нибудь это будет и три, и два, и один, но с её упертостью мы так и застрянем на пяти. Мой ответ пять.       Эва почти в слезах посмотрела на него. Это давило на неё. Ванда сказала, что она может думать, и Эва думала. Но как она могла предать сама себя?!       — Пять, — сказала она и подняла фляжку, пока не знающие Мстители удивлённо переглядывались.       — Стойте! — остановил ее Стив. — Но пять это много.       — Её унесёт, — покачал головой Питер.       — Зря я ввёл это, — огорчился Тони, но Эва прервала все разговоры.       — Я выпью. — и не дожидаясь никого, начала.       Первый и второй глоток произошли в одну секунду, на третьем многие поняли и стали останавливать, на четвёртом её горло стало гореть, а на пятом все махнули рукой.       В голову сразу дало, а перед глазами начало мутнеть. Кошка едва закрыла настойку, как схватилась за виски.       — Этой больной надо было снизить все минимум на два, — вздохнул Пьетро.       — Или вообще не дать напиться, — поддержал Стив, качая головой.       — Если её сила равна силе валькирий, то она будет в порядке, — сказал Тор. О, и Эва считала, что в ней было.       — Да ладно вам, — отмахнулась Эва, тут же чуть не падая. Барнс подхватил ее под руку, но она выпуталась и положила ладонь на его плечо, откидываясь на Тора.       Уже довольно пьяные Мстители принялись смеяться вместо того, чтобы осуждать. Пьяная Эва зрелище такое себе, но иногда было весело.       — Ну что, Баааки, догоняй, — усмехнулась она.       — Что? — Тони прекратил смеяться. Они с не знающими переглянулись.       — А что, он не сказал? — удивилась Эва, указывая на Пьетро. Она была не в силах выпрямиться и посмотреть на него, поэтому просто махнула рукой.       Жизнь вдруг заиграла новыми красками, а Барнс стал казаться ещё более горячим. Хотя и без этого был настоящим пожаром. А ещё ей хотелось высказать ему всё. Абсолютно всё.       — На одной волне говорить хочешь?       — Честно, — она оттолкнулась от Тора и прильнула к Баки, — я бы дошла с тобой до кровати, — прошептала улыбающаяся Кошка, едва ли не мурча ему в губы, а затем нахмурилась и отвела взгляд, — или поревела. А вообще, — Эва решила подняться, но Баки тут же пришлось встать следом, хватая её за талию. Мстители выжидающе наблюдали за картиной. Эва отклонилась на его плечо и подняла голову, тихо прошептав. — Я хочу умереть. Спаси меня…

***

      Голова казалась чугунной. Ещё никогда Кошка не испытывала такого похмелья. А голова болела так последний раз, когда она прошла эксперимент Гидры.       — Твою мать… — простонала она, приподнимаясь над подушкой. Голову захотелось выкинуть. Перед глазами плыли стены.       Эва прикрыла глаза, стараясь удержать содержимое желудка на месте. В горле пересохло. Надо попить.       Она хотела предпринять попытку подняться, когда кошачьих слух вновь начал работать. Рядом кто-то сопел.       Кошка нахмурилась и посмотрела влево. На кровати спал Барнс.       — О неет, — простонала она, утыкаясь лицом в подушку, и едва поборола желание закричать.       Эва снова посмотрела на него, с радостью подмечая, что он хотя бы одет. Да и она тоже. Потому что вряд ли бы они стали одеваться после секса. Ей бы точно сил не хватило.       — Барнс, — позвала она. Ноль внимания. — Але, солдат! — слегка хрипло прокричала Кошка, ударив его по плечу. И он открыл глаза.       Солнечный свет на секунду ослепил, заставив прикрыться. В течение какого-то времени он пытался прийти в себя. Очевидно, голова тоже болела. Только почему, Эва не помнила. Она вырубилась сразу же после фразы «спаси меня». Черт, она серьёзно это сказала?       — Ты что тут делаешь? — привлекла она внимание к себе. Барнс приподнялся, на секунду зажмуриваясь, и посмотрел на нее.       — Вообще спал.       — Мистер ирония, вы сейчас полетите на пол, — высказала она, закрыв для себя мысль, что его низкий голос ее возбуждал. — Что вчера было?       Баки выгнул бровь, а затем рассмеялся, откидываясь обратно на подушки. Эва недовольно ударила его по плечу.       — Ладно, ладно, — он выставил руки в знак капитуляции. — Ты с какого момента не помнишь?       — «Спаси меня».       — О, — он ответил так многозначительно, будто уже знал весь смысл этих слов. — Ну, я хотел отнести тебя в комнату…       — Зачем? — тут же нахмурилась она.       — Ты на ногах стоять не могла. Уложить тебя спать было верным решением, пока… — Эва наклонила голову с интересом. — Пока ты не заставила меня выпить.       — Ох, Господи, — она упала на подушку, ударяя себя по лбу.       — Ну было весело, — рассмеялся Барнс. — Хотя скорее содержательно. Потому что ещё примерно час мы сидели на других диван…       — Других?       — Старк пересадил нас от глаз подальше, надеясь, что я быстро протрезвею и отнесу тебя в комнату сам.       — А что, трезвых Мстителей не нашлось?       Барнс с каким-то сомнением посмотрел на неё. Он не хотел говорить.       — Я скину тебя с кровати, — предупредила Эва, упираясь стопой ему в голень.       — Я тот ещё собственник, — высказал он.       — А, ну конечно, — закатила глаза Лоусон. — И что? Ещё скажи, что мы лежали в объятиях друг друга и… — но его вид не дал ей договорить. Последовал ещё один удар по лбу.       — Ты сказала, что у тебя рука чешется, когда мы не касаемся друг друга.       — Легко говорить соулмейту, когда руки то и нет, — прорычала она не в обиду ему. А затем заметила, что левая рука больше не чесалась. Эва подняла голову убедилась, что они друг друга не касаются, и снова посмотрела на левую руку. — И в чем было наше действие?       — Ты не хочешь знать, — заверил её Баки, но Эва поднялась на локтях и посмотрела на него с грозным видом.       — Я хочу.       Но Баки покачал головой, и Эва сделала то, что и грозилась. Через секунду Барнс полетел на пол, но успел ухватить и её. Поэтому она оказалась лежащей на нём. Но это Кошку не смутило. Вместо этого она с щелчком активировала свои когти и приставила к его шее.       — Живо говори, — прошипела Кошка, но Баки нисколько не чувствовал себя в опасности.       — Ну для начала, — продолжил он историю, по-свойски кладя руки на её талию, — ты целый час расписывала мне, как ненавидишь саму идею соулмейтов, и чем же я так насолил, что ты меня весь вечер избегала.       — Руки убрать не думаешь? — поинтересовалась Кошка.       — Не думаю, — легко ответил Барнс. — Было бы хорошо, если бы ты запомнила всё, что вчера говорила. Но давай я напомню.       Он резко перехватил её когти металлической рукой и перевернулся, подминая возмущенную девушку под себя. Её горящие злостью глаза сверлили его.       — «Ты не пришёл ни разу, когда был нужен мне», — повторил он. — И из-за этого ты и твои промытые мозги стали меня ненавидеть, верно?       — Отпусти меня. Я не хочу с тобой говорить.       — Да ты вчера уже поговорила, — заверил Барнс. — А потом я понес тебя в комнату.       — Я надеюсь, мы не переспали.       — О нет, — искренне и честно заверил её Джеймс. — Я бы так с тобой не поступил, даже если был пьян ещё больше.       — Как благородно, — фыркнула Эва.       — Но стоило нам войти в комнату…       — Нет, не говори этого! — воскликнула она, хватаясь за его плечи. Баки покачал головой.       — Ты заревела и обняла меня.       Такого она не ожидала. Эва тут отпустила руки, в шоке глядя на него. Она начинала вспоминать…       — Я ревела, поэтому ты тут остался, — она прикрыла рот рукой. Баки кивнул. — И это было нашим действием…       — После всего, что узнал о тебя, я просто не мог оставить тебя, — он коснулся её щеки. — В итоге, хоть раз я смог тебя спасти.       Джеймс не наклонялся к ней. Не поцеловал, что вчера, то и сегодня, потому что она не давала на это разрешения. Он не сделал ничего из того, что мог бы. Баки уважал её.       — Сходишь со мной на свидание? — вдруг спросила она, чем вызвала секундное замешательство и его смех.       Но ответить уже не дала, сама поддаваясь вперёд и целуя его губы. Он сначала замер, удивлённо встречаясь с ней глазами. Эва была смущена, нерешительна, но она была готова перебороть себя.       Баки ответил на поцелуй. И это был лучший поцелуй в её жизни. Они просто тонули друг в друге.       В конце-концов, все-таки выяснилось, что Джеймс Барнс все же оказался тем, кто был ей нужен. Он будет спасать её. Теперь всегда.