Если я спал с тобой

      Когда Рома впервые натыкается на Антона, посёлок уже накрывает звездное полотно, а на самого Ромку накатывает испуг. Шутка ли — встретить на берегу речки за лесом посреди ночи кого-то, кроме себя! Парень стискивает челюсти, противясь желанию окликнуть незнакомую тень, но всё равно сперва не решается подойти и задним ходом возвращается к деревьям. Фигура, стоящая по колено в воде, вряд ли слышит шелест травы из-за журчания реки, потому что вскоре беззаботно опускается, а после трясет головой, отфыркиваясь от бегущих с волос капель. Хоть ночь выдалась и безоблачная, Пятифан не уверен, парень перед ним или девушка — человек выглядит чересчур хрупким.       Неспешным шагом он добирается до берега (потому что напоминает себе, что ему нечего бояться на своей территории), где сталкивается с вышедшим из воды… парнем, определенно. От необъяснимой неловкости сразу взметнув взгляд к чужому лицу, Рома становится не в состоянии смотреть ни на что другое. «Кто такой? — спокойно, чуть настороженно спрашивает парнишка, судя по голосу, одного возраста с Пятифаном. Последний чуть ли не возмущённо выдыхает: кто кого ещё должен спрашивать о таком посреди ночи, стоя без одежды? Незнакомец, будто почуяв чужое смятение, подхватывает с земли полотенце, встряхивает, затем начинает обтираться. Ответа не дожидается: — Мы вчера сюда переехали. Ты из посёлка?». На это парень утвердительно кивает. «Меня Антон зовут».       Антон кажется Ромке чрезвычайно тонким и ослепительно белым в лунном свете. Будь он девчонкой, от него было бы не оторвать глаз, — так думает Пятифан, при этом не переставая очерчивать взглядом тело напротив. Антон тем временем наспех надевает на себя все лежащие на траве вещи, кроме футболки, и садится. Рома зачем-то следует его примеру и недовольно морщится, ощущая, как роса пропитывает ткань джинсов. Парень рядом мягко усмехается. Пятифан чувствует, что по какой-то не ведомой ему причине начинает таять. Теплые июльские ночи полны загадок.       Остальное вспоминать не хочется, но губы и руки до сих пор ощущают чужое тело, и это немного пугает. Парнишка был невероятно мягкий, податливый и — магия, не иначе, — не выражал ни капли протеста по отношению к происходившему. Он позволял целовать себя, касаться, легонько шлёпнул Рому по затылку, когда тот попытался пустить в ход зубы. Последний одурманенно водил пальцами по чужому лицу, и его не смущали ни не по-девичьи крепкие мышцы, ни отсутствие груди. Антон охотно отвечал на поцелуи, ерошил чужие волосы, но, к разочарованию — боже, к разочарованию, — Пятифана, не испытывал никакого возбуждения. Рома горел изнутри, он не понимал, почему испытывает всё это, но было до одури приятно, особенно чувство прохладной кожи под губами. Чужие пальцы начали расстёгивать ширинку — и парень утонул под волной новых ощущений. Стало душно, липко; Антон отвёл в сторону руку Пятифана, потянувшуюся к его шортам. Когда Рома шумно выдохнул и содрогнулся, после распластавшись на траве, парень надел футболку и сел рядом. «Это было ненормально», — сказал Пятифан, смотря на небо. Звёзды беззвучно мерцали в вышине. Антон пожал плечами. Он больше не произнес ни слова и через какое-то время, показавшееся Роме вечностью, встал и ушел. Тот слушал удаляющиеся шаги до тех пор, пока их не заглушило журчание реки.

***

      Вспоминается это всё Ромке, собственно, потому что сейчас, спустя неделю или сколько там прошло времени — летом он всегда путался в днях, — он снова идёт по лесной тропе по направлению к речке. Делает он это не по своей воле (эта мысль дважды жирно подчёркнута в его голове) — просто Бяше приспичило пошататься за посёлком. Конечно, можно было бы отказаться, но тогда друг потребовал бы объяснения, а этот бедолага пока не сочинил никакой правдоподобной истории. Оставалось надеяться, что Антон им нигде не встретится.       Стрекот кузнечиков заполнял пространство, остающееся позади шелеста травы, склоняющейся к уже почти протоптанной до земли тропинке. Бяша с ворчанием стряхивал очередного жука, приставшего к лодыжке. Рома молча довольствовался отсутствием мошек, которые по вечерам неподалеку от реки лезли в глаза. В нескольких метрах впереди показалась поляна и из-за деревьев выглянул древний двухэтажный домик, который все считали давно заброшенным.       Пятифан не особо любил солнечные дни из-за того, что постоянно приходилось щуриться от яркого света, но в этот безоблачный день он вдруг подумал, что пусть у него хоть глаза вытекут, но он до последнего будет смотреть на двух сияющих ангелов, видимых за оградой одиноко стоящего за лесом дома. Он сразу понял, кого видит перед собой, но бесшумный вздох, полный восхищения, вырвался из груди сам собой. Они с другом не затормозили ни на секунду, и Ромка ощущал неумолимо приближающуюся безысходность в виде кажущейся белоснежной копны тонких и мягких волос. — Э, мелкотня! — крикнул Бяша, махнув пару раз рукой тем двоим во дворе.       К огромному удивлению Ромы, Антон среагировал. Он так же помахал и кивнул девочке, меньше его ростом, чтобы она шла за ним. — Странный способ здороваться с будущим одноклассником, — вдруг усмехнулся парнишка, и у Пятифана почти отвисла челюсть. Она тут же втянулась на место, когда ему через заборчик протянули ему руку в знак приветствия. — Антон.       Его добродушное лицо не выражало никаких эмоций, кроме явного наслаждения своим существованием на свете, где есть лето, тепло и речка около дома. Сглотнув, парень пожал чужую (хотя он ее таковой бы не назвал) ладонь и произнес ответное «Рома», попытавшись улыбнуться, что вышло у него неожиданно нервно. Губы просто дернулись и вернулись в изначальное положение. В данный момент Ромка понятия не имел, как реагировать на то, что происходит. Брови Антона едва заметно приподнялись, но в следующее же мгновение он, чуть прищурившись, отпустил кисть парня, кивнув в сторону девчушки, которая была как две капли воды похожа на своего старшего родственника: — Это Оля.       Малышка в ответ осторожно, но в то же время смело улыбнулась: — Привет.       В руках она держала что-то, похожее на цветочный венок, но он явно был еще не доделан. Заметив внимание парней к нему, она отняла его от груди и выставила руки вперед, показывая ближе. — Хотите с нами? — девочка явно храбрилась, потому что выглядела дико смущенной, чтобы общаться с незнакомцами. Рома сразу понял, от кого она этому научилась.       День уже постепенно выпускал духоту из невидимой бани. Где-то далеко скорее стрекотали, нежели щебетали, птицы. Терять было нечего, учитывая, что «знакомство» с Антоном прошло более чем гладко, хотя они об этом даже не договаривались (да и как могли). С Бяшиным знанием, кто такой Антон, разборки будут позже.       Переглянувшись с другом и кивнув, Рома вошел во двор через распахнутую хозяином калитку. Цветы, как оказалось, росли прямо здесь, на еще не прибранной от зарослей территории вокруг дома. Оля плюхнулась на примятую минутами ранее траву, принявшись дальше аккуратно обрывать травинки, темно-желтые одуванчики и прочую милую растительность, старательно вплетая все это в наполовину готовый венок. Парни отвлеклись, заболтавшись. Оказалось, что Антон Петров и вправду их будущий новый одноклассник, в целом приятный и начитанный парень. А ещё у него были забавные старомодные очки в круглой оправе, а за ними, в окружении пушистых белых ресниц, сверкали яркие зеленые глаза, которыми по-настоящему счастливо можно было смотреть, наверное, только на лето вокруг. Пятифан все пытался понять, что в голове у этого парня. Он не узнал? Предпочел сделать вид, что ничего не было? Оно-то и правильно, но Ромке думалось, что за этим есть что-то ещё.       Бяше на голову внезапно что-то плюхнулось; он почти что подскочил, но вовремя понял, что это просто венок, который наконец доделала сестра Антона. Ромка рассмеялся, но тоже слабо дернулся, когда незаметно оббежавшая его Оля опустила ему на голову почти такой же венок. Пока эти трое были заняты разговором, девчушка сплела полтора «изделия» и теперь была явно довольна собой. Затем она побежала к дому, взяв что-то с крыльца, и понеслась обратно. Это оказались два таких же цветочных кольца. Брат шутливо покорно склонил голову, чтобы Оля поместила на нее плетение. Вчетвером они затихли, не зная, чем заняться теперь. Пятифан думал о том, чтобы попробовать ночью пойти на речку и осторожно разглядывал Антона; Бяша, прикрыв глаза, выглядел сморенным июльской духотой; Оля наблюдала, как какой-то жук ползет по травинке. Антон, щурясь, смотрел в небо. Взгляд его внезапно переместился на Ромку, и последний, поняв, что он пойман, внутренне испугался. Взгляд, однако, отвести не смог. Указательный палец парня взметнулся к растянувшимся в улыбке губам, и Рома понял. Этот жест говорил «Я все помню». Он его узнал, запомнил его силуэт, увиденный в темноте. По спине пробежал табун мурашек, как от сквозняка, а к щекам прилила кровь. «И что теперь?» — одними лишь глазами произнес Пятифан, почему-то не желая знать ответ. Антон в ответ внезапно произнес какой-то факт о динозаврах, из которого сквозь стук крови в ушах Ромка смог разобрать только «колючий хвост». Оля тут же заинтересованно подняла голову, а Бяша отвлекся от дремоты, вряд ли поняв, что вообще сказал парень.       Отвлекающий маневр сработал, и весь следующий час Петров как ведущий телепередачи рассказывал что-то о мире динозавров, по большей части потому, что спрашивала Оля. Рома не слушал. Рома думал, как незаметно скользнуть рукой по траве, чтобы прикоснуться ей к руке Тохи. Ему, расслабленному, все же стало интересно, что подумает на этот счет парень. Когда сделать задуманное удалось, их мизинцы едва коснулись друг друга, и Антон тут же отодвинул свою руку, сверкнув зелеными глазами в сторону Пятифана. Последний откровенно, абсолютно, совершенно не понял значения этого взгляда. Больше подобных попыток он не предпринимал.

***

      Близился вечер — небо постепенно темнело. Оля выглядела уставшей от целого дня игр с новыми знакомыми, и под этим предлогом Антон предложил парням расходиться. Ромке этот день казался вечным, скорее в плохом смысле, после непонятной реакции Петрова, поэтому он был несколько рад наконец пойти домой. Кругом все еще стрекотали кузнечики, а в стороне журчащей воды квакала лягушка. На небе до сих пор не было ни облачка, но укатившееся ближе к линии горизонта солнце уже не так слепило. Намечался прекрасный вечер, который любой другой подросток ни за что бы не просидел в своей комнате, но у Пятифана сегодня был именно такой план, поэтому он отрицательно покачал головой на вопрос «Пойдем есё куда-нибудь?». Сейчас хотелось только лежать на кровати и пытаться понять Антона. Бяша в ответ ничуть не расстроенно пожал плечами и первый вышел за калитку, двинувшись к лесу, в то время как его друга остановила легшая на плечо рука. «Приходи сегодня на речку,» — еле слышное приглашение заставило сердце почти выскочить из грудной клетки от неожиданности, но, кивнув в ответ, Ромка бросился вслед за Бяшей, даже не обернувшись.       Похоже, этой ночью комната его не увидит.