Любовь в стенах больницы

– Ну и какого черта тут происходит?! – заходя в палату к трём пациентам, кричал Рома, тут же рукой подзывая к себе Сергея. Один он не справиться. То, что было перед ним, нельзя назвать чем-то нормальным или неопасным для здоровья. У парня, что сидел на кровати, был красный лоб, а его друзья, лишь смеялись над ним. – Ну что это такое? – садясь рядом, продолжал Рома, – Вы бы хоть меня позвали, в карты на щелбаны играть! – улыбаясь во весь рот, трепая по плечу своих пациентов говорил Рома. Потом прибежал Серёжа и они сыграли пару партий, пока Рома осматривал всех. В больнице пошли прекрасные времена. Рома стал лучше спать и работать, пациенты все были довольны, а их дружба с Антоном и Светой процветала. Наталья Викторовна бегала к неизвестному мужчине, который каждый вечер забирал её домой, так сказала всезнайка Света, ну а сама Света нашла себе парня. Жизнь шла хорошо, пока Рома не засыпал. – Мать твою, что мне с тобой сделать?! – колотя руками уже в 5-ый раз по невидимой стене, говорил Рома. Теперь он уже не появлялся на краю, он появлялся вообще в другом месте. Весь их сон изменился. Теперь Рома, должен был спасти Джонни. И сон этот выглядел мягко сказать не очень. Джонни находился в темном и узком переулке, где его каждый раз пытались ударить в область живота острым ножом. Переулок был таким тёмным, что в первый раз, парень не продержался и минуты, теряя много крови, а после умирая. Очень страшно и Рома даже завидовал своей смерти. Но спустя две смерти, парни поняли – они могут менять сон. Поэтому сделали свет над Джонни. Единственное, что не получалось – это убрать эту стену. – Блять. Блять. Блять. Какая же это все хрень! – очередной удар по стене, – Блядский Рей, чтобы тебя уебало, хоть ты уже и мёртв походу. Все равно. Нахрена придумывать такое!   Джонни проснулся первым, так как умер, видя как у рядом лежащего парня текут слезы. Это разрывало душу. То, как его пытаются спасти, но не позволяют. Он и сам не понимал, почему все  это происходит именно с ними. Они знали место где все это произойдёт, но не могли найти. В городе столько переулков, что они просто не успеют это все обойти. Рома проснулся от поцелуя около глаз, понимая что с него снова сцеловывают слезы. Открыв глаза, парень улыбнулся, видя перед собой этого человека, что каждый вечер держит его за руку, говоря, что утром будет рядом. Нежный утренний поцелуй был прекрасным началом дня. – Снова не получилось... – Завтра я смогу, обещаю, – поднимаясь с кровати и выходя на балкон, говорил Рома. Он не скрывал свою зависимость от сигарет, которая стала частью его жизни. Первая затяжка всегда была чем-то расслабляющим, с чувством облегчения, особенно после таких снов. Джонни в это время всегда стоял рядом с ним. – Ты сегодня на сутки? – потирая глаза ото сна, говорил парень. Он не любил, когда его любимый уходит на целый день, потому что не мог утром успокоить его, не мог поцеловать, даже завтрак приготовить не мог. – Всё верно. Завтра утром вернусь, – потушив сигарету, что была ещё только на половине, ответил Рома. Он не был грустным, скорее задумчивым, пытаясь понять, как же сломать эту преграду. – Тогда, позвони мне, когда проснёшься. Я хочу слушать твой голос по утрам, – разворачиваясь на кухню, говорил парень. Он понимал, прекрасно понимал, как чувствует себя его парень. То, что ему снова придётся пережить эту боль и страх. И Джонни волновался даже не за себя, а за него. Как он будет чувствовать себя, если не успеет? Что произойдёт, когда он сломает эту стену? Он не знал на это ответов. Сейчас он готовит омлет на двоих, улыбаясь новому дню. – Удачного дня, Ромочка, – короткий прощальный поцелуй. Как же Роме нравилось именно это обращение, именно эта форма его имени. – Спасибо, Джонни, – отрываясь от губ, отвечал парень, – Люблю тебя, – он действительно любил его и всегда говорил это первым. Даже если ему не успевали ответить. Он больше не повторит этой ошибки. Звук закрытия двери. Только зайдя в здание больницы, к Роме тут же подбежала Света, зовя его в операционную, говоря что там что-то серьезное. Зайдя туда, он увидел всех врачей, которые словно кружились вокруг пациента. При входе он конечно заметил множество людей в костюмах, но не предал должного значения. – Почему так много народу? – спрашивал Рома у реаниматолога, который был весь на нервах. – Это сын мэра. Если он умрёт, нам тут всем пизда. По другому не могу описать, Ром, – с тревогой в голосе отвечал парень. Теперь то Рома понял, что происходит: они сейчас все ходят по тонкому канату. Судя по травмам, он попал в аварию. Ну что собственно и рассказывала ему Света в предоперационной. Кости все к чертям, если он их сейчас будет снова собирать, уйдёт минимум часов 12, и вообще не понятно, не помрёт ли он за это время. Органы тоже еле живые. Особенно сердце. Если бы это не был сынок важной шишки, Рома не старался бы так сильно. Все таки, уже видно, что парню не жить. И все равно, он попытался спасти. Потому что должен, это его работа. Когда прошёл уже 4 час, а Рома только закончил с органами, понимая что ещё кости, он понял, что сейчас упадёт в обморок. Голодный и уставший. Позвал Свету. Та дала ему воды, говоря, что он справиться. Это было пыткой, если не хуже. Его напарник тоже еле держался. Тот наконец-то сложил руку из кусочков. Рома ему сочувствовал, а Роме вся операционная. Через 6 часов, у Ромы начала кружиться голова. Не то, что он голодный, нет. Дело в том, что воздуха осталось ничтожно мало. Этот то, с ИВЛ лежит. И тут резко залетел какой-то мужик в галстуке, который додумался хотя-бы одеть защиту. – Почему так долго? –крича на всю операционную, от чего все повернулись на него, говорил новый гость. –Мужчина, вам тут нельзя находиться! Выйдите сейчас же! – приказывая названному гостю, говорил Рома. Только его ещё тут не хватало. – Что хочу – то и делаю, – "какой наглый" подумал Рома, отходя от стола и приставляя чистый скальпель к щеке мужчины. – Я же сказал: Выйдите! – все ещё железной хваткой держа скальпель, говорил хирург. Кем бы он не был пациенту, но Рома не потерпит посторонних во время работы. Никогда. – Я тебе это ещё припомню, щенок, – и наконец-то вышел. Рома отдал Свете скальпель, что прислонял к щеке этого ублюдка, возвращаясь к работе. 8‐ой час. Рома лежит на полу, вся операционная лежит на полу. Пациент увезён в реанимацию. Умрёт или нет, ещё не понятно. Слишком уж он тяжёлый.  Не в силах подняться, Рома пополз на четвереньках до предоперационной, скидывая там красную от крови одежду,  ложась на тёплый пол, мгновенно засыпая. – Здесь нет Джонни, значит можно нормально продумать. – ПРАВИЛЬНО МЫСЛИШЬ, – донеся голос из темноты, от которого парень даже не испугался. Слишком уж он устал в реальной жизни. – Ты же можешь менять сны? Тогда почему я не могу их изменить? Почему не могу взять и сломать стену или убрать её? – чуть ли не крича, говорил парень. Столько ненависти было к этому существу. Существо вдруг превратилось в красивую девушку. Чёрные волосы и красное платье до пола с огромным разрезом на бедре только украшали её лицо, что было тёмным, как ночь. Девушка тут же сделала себе удобное кресло, а рядом ещё одно – для парня. – Присаживайтесь, Роман. Поболтаем, – указывая рукой на кресло, говорила девушка своим бархатистым голосом. Не будь Рома геем, точно бы влюбился. – Понимаешь ли, я не просто так управляю снами. Как я говорила, все они предостережение. И хоть я и не хочу, чтобы твой дружок умирал, ничего не могу поделать. Таков мой приказ, – она увидела вопросительный взгляд у Ромы, поспешив тут же объясниться, – Если ты думаешь, что это какой-то бог, то уверяю тебя – нет. Есть у нас свой собственный босс. Все сны, это определённая система. Я, проводник, я создаю сны, не больше. – Тогда почему ты спасла меня, но не его? Ведь это была именно ты, не он. А ему просто показала сон своими глазами. – А ты умный мальчик. Поэтому и спасла. Ты можешь помочь мне на Земле. Ты такой же, как я. Тоже спасаешь жизни. – Тогда спаси его! Позволь мне пройти и спасти, – кричал и умолял парень, – Я сейчас был на операции 8 часов! Я его спас! Позволь мне пройти... Девушка закинула ногу на ногу, наколняясь вперёд к Роме, почти в плотную. Оба чувствовали дыхание Ромы. Девушка не дышала. Она была холодной, как снег. – Допустим, я его спасу. Помогу вам. Но тогда, ты должен мне пообещать, что будешь спасать людей, которых я тебе отправлю. Проше говоря, я нанимаю тебя на работу. Ты, видишь во сне человека, которого должен спасти, а какому должен дать умереть. Всё просто. Не такая уж дорогая цена, за его жизнь. – А если откажусь? – А у тебя есть выбор, мальчик? Рома схватил её за волосы, второй рукой удерживая за подбородок: – А если я тебя убью? – Умрёте оба. Не думаю, что это то, что тебе надо. – Дай мне ночь подумать, – отпуская девушку, говорил Рома, прокручивая запястья, – я не могу просто так давать людям умирать. – Понимаю, – девушка ухмыльнувшись, поправила волосы и щёлкнула пальцами, из-за чего Фильченкова выкинуло.