Только не он

– Ну нет, это просто невозможно! – Гарри, успокойся. Гарри минут 10 таращился на тарелку с тушённой кортошкой, но никак не мог заставить себя съесть хотя бы ложку. Сколько он уже не ел? Пять дней? Неделю? – Я успокоюсь только тогда, когда разберусь во всем. А как я могу разобраться, если этот… — Гарри уже хотел назвать Малфоя «белобрысым хорьком», но вовремя понял, что так они привлекут слишком много внимания. Гарри не хотел, чтобы кто-то знал, что его соулмейтом оказался этот высокомерный ублюдок — Когда он сидит за своим столом, как ни в чем не бывало. Будто ничего и не случилось. Джинни обратила на Гарри взгляд, полный любопытства. – Это вы о ком? Что-то случилось? – Нет, Джинни. Всё нормально — отмахнулся Поттер. Взгляд Джинни вмиг ожесточился и переметнулся на руку Гарри, спрятанную под столом. – Что-то не похоже. Это ведь из-за твоего соулмейта, да? Почему ты не хочешь сказать нам, кто это? Это ведь кто-то из Хогвартса? – Эй, Джинни! Разве ты не видишь, Гарри не хочет об этом говорить — сделал замечания сестре Рон. Он, конечно, тоже не был в восторге от новости, что соулмейтой его лучшего друга оказался Малфой – тот, кто издевался над ними на протяжении пяти лет – но понимал, что Гарри сам не прыгает от счастья от этого. Поэтому, вместе с Гермионой старался огородить Гарри от вопросов и любопытных однокурсников. – Не лезь, Рон. Я просто пытаюсь понять, что случилось – никак не отставала Джинни. Младшая из Уизли конечно хорошая и добрая, но иногда такая надоедливая. Только слепой не заметит, что она влюблена в Гарри. Вот только сам Гарри не мог ответить на эти чувства взаимностью. Он любил Джинни, но как подругу или младшую сестру. У них тёплые отношения и Гарри не хотел портить их чувствами. Когда-нибудь Джинни поймёт, что Гарри не интересуется ей в этом плане и найдёт себе достойного парня, который полюбит её в ответ. – Так что, Гарри? — после недолгого молчания спросила девушка. Что ж, придётся опять врать. – Всё нормально, Джинни. Не переживай. Просто пока я не хочу говорить, кто мой соулмейт. Сама понимаешь, это может быть опасно. – Но ты же расскажешь мне потом? – Да, конечно. Когда я буду готов. Джинни промолчала, но от неё так и веяло недовольством. А что, он должен был сказать ей, что судьба решила, что они с Малфоем идеальная пара? Как же Гарри раздражали все эти вопросы. Почему им так сложно понять, что он не хочет об этом говорить? Зачем вообще лезть в чужую жизнь? Он рассказал об этом лишь тем, кому он посчитал нужным. А именно Рону и Гермионе. Конечно, Рону потребовалось куда больше времени, чем Гермионе, которая могла приспособиться к любой ситуации, чтобы осознать, кто является соулмейтом его лучшего друга. Радости не было ни у кого. Как же иногда Гарри завидовал – белой завистью, естественно – что друзьям так повезло, и они оказались соулмейтами друг друга. Они любили друг друга и были счастливы. В отличии от Гарри, который не знает, что ему делать с Малфоем. Спустя три часа размышлений, Гарри решил, что нужно поговорить с Малфоем и спросить, что он об этом думает. Им же необязательно быть вместе. Они могут остаться платоническими родственными душами. Тем, кто не вступают в близкие отношения с соулмейтом, но время от времени поддерживают связь друг с другом. Но главная проблема заключалась не в том, что соулмейтой Гарри Поттера оказался никто иной, как слизеринский принц. Другими словами, белобрысый хорёк. Это было полбеды. Главная проблема была в разы серьёзнее. Что будет, если об этом узнает Волан-Де-Морт? И как вообще они могут быть родственными душами, если они по разные стороны баррикад?

***

В кабинете зельеварения, как всегда, стоял специфический запах от разных зельей и настоек. Новый учитель — Гораций Слизнорт – чуть ли не прыгал от счастья, что сам Гарри Поттер находится на его уроке, в его кабинете. Но Гарри не разделял счастья профессора и оставался в своих раздумьях. Все мысли были забиты Малфоем. Подумать только! Всю неделю он думает лишь о Малфое, который, кстати, находился вместе с ним в классе и, как казалось Гарри, внимательно слушал профессора. За весь урок Драко ни разу не посмотрел на него, будто и вправду ничего и не было, а они всё также школьные враги, а не родственные души. Наконец, Гарри смог отбросить свои мысли о Малфое на некоторое время и сконцентрироваться на уроке. Всё же, не хотелось облажаться на первом уроке зельеварения. – Итак, кто мне скажет, что это за зелье? Да, мисс… – Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер. Это амортенция. Самое мощное приворотное зелье. Для каждого оно пахнет по-своему, в зависимости от того, что нравится. Например я чувствую, — Гермиона нагнулась ближе к зелью и сосредоточилась на запахе — Запах скошенной травы, нового пергамента и зубной пасты… Мятной… – Амортенция не может вызвать любовь, это невозможно. Но оно и впрямь вызывает сильное увлечение – добавил профессор. Гораций продолжал что-то рассказывать об амортенции, но Гарри уже не слушал. Как бы он не старался сосредоточиться на уроке, всё равно все мысли Гарри занимал один лишь Малфой. – Гарри! – А? Профессор? – Мистер Поттер, вы же меня совершенно не слушаете! — в стороне послышались тихие смешки слизеринцев. – Извините, профессор. Так, что вы… – Я спрашиваю, чем для вас пахнет амортенция? Гарри подошёл к стойке с зельем и принюхался. Странно. Может он что-то перепутал и подошёл к другому зелью? – Ну так что, Гарри? — спросил Слизнорт. Взгляд Гарри стал потухшим и задумчивым. После, он перевёл взгляд на Профессора. – Я ничего не чувствую, профессор.

***

Гарри шёл по коридору, опустив взгляд в пол. Казалось, за последние несколько дней он совсем забылся в своих мыслях и будто выпал из реальности. Погруженный в свои мысли, Гарри и не заметил, как к нему кто-то подошёл. – Эй, Гарри? Всё нормально? Гарри повернул голову в сторону, перед ним стоял его лучший друг – Рон. Но, правда, сейчас он не хотел никого видеть. – Да, Рон. Не волнуйся, всё в порядке. — отмахнулся Гарри. – По тебе не скажешь. Это из-за Малфоя? – А из-за кого же ещё, Рон? Как бы ты повёл себя, если бы оказался на моем месте? Рон задумался. А ведь и правда. Парень даже представить себе не мог, что бы с ним было, если бы его соулмейтом оказался бы этот белобрысый хорёк. – Ладно, извини. Не подумал. А как насчёт того, что произошло на уроке? – А что произошло? – Ну… Я имею ввиду, что… – Что я ничего не почувствовал? — дождавшись кивка Рона, который получился очень неуверенно, Гарри продолжил — А чему ты, собственно, удивляешься? Я никого не люблю, ты же знаешь. Мне сейчас совсем не до этого. И я имею ввиду не только это дурацкое имя на запястье, но и кое-что другое. Догадаешься сам, о чем это я? То, что произошло на зельеварение Гарри и впрямь ничуть не удивило. За последние два года он старался ни к кому не привязываться, за исключением Герммоны и Рона, и избегать любые намёки на близкие отношения. Он знал, что ему нельзя любить. И делал он это потому, что не хотел испытывать боль. Магическая Британия находится на грани войны. И полюби Гарри кого-нибудь, он обретет риск навсегда потерять этого человека. А теперь ещё и этот Малфой. Ну и что прикажете ему делать с ним? Всё же, он его соулмейт, не отказываться же от него. – Кстати, ты решил, что будешь делать с Малфоем? – будто прочитав его мысли, спросил Рон. – Вообще, я планирую поговорить с ним после ужина. – Уф, ладно. Удачи тебе, друг.

***

Как Гарри и планировал, после ужина он отправился поговорить с Малфоем. Ноги тряслись, а руки все вспотели. Гарри злился сам на себя. Он идёт говорить со своим школьным врагом и, по совместительству, соулмейтом, а ведёт себя, как первокурсник перед первым свиданием с девчонкой. В итоге, попытка найти Малфоя по школьным коридорам не увенчалась успехом. Делать нечего, придётся идти в подземелье. Наверняка, Драко либо в своей комнате, либо тусуется со слизеринцами в коридорах подземелья. Как же не хотелось видеть лица этих заносчивых змей. Ещё не хватало встретить Снейпа. Случись такое, и Гарри больше никогда в жизни не сунется в подземелье. Длинная каменная лестница уже внушала какой-то страх и тревогу. Конечно, окон в подземельях нет, как бы не споткнуться. Тёмные стены подземелья встретили Гарри зябким холодом. По приходу сюда, Гарри будто попал в другой мир. Тёмный, тревожный, холодный. В коридорах мелькали ученики в черно-зеленых мантиях. И у всех, даже у первокурсников, было высокомерное и надменное выражение лица. Наконец, среди учеников Гарри заметил светлую макушку. А если быть точнее, то не светлую, а платиновую. Драко в круге слизеринцев. Среди них Гарри заметил Забини, Нотта, Паркинсон, Гринграсс и ещё несколько не слишком знакомых людей. Когда Гарри подошёл к ним, лица слизеринцев стали не просто надменными, а брезгливыми. Гарри заметил на себе изучающий взгляд Малфоя, но тот смотрел на него не с брезгливостью, а с недовольством. – Что ты здесь забыл, Поттер? — раздался холодный голос Малфоя. Драко не выглядел удивлённым, он прекрасно знает, зачем тот пришёл, просто разыгрывает спектакль перед слизеринцами. – Поговорить с тобой — коротко отрезал Гарри. Со стороны послышались смешки, видимо всех забавляет Гарри Поттер в подземелье Слизерина. – И о чем это со мной хочет поговорить знаменитый Гарри Поттер? Чем я заслужил это? — с такой издевкой спросил Малфой, что Гарри стало не по себе. А с чего это вдруг? Такой тон от Малфоя он слышит не в первый раз. – Ты же прекрасно знаешь, Малфой. А теперь все казались искренне удивленными. Что же такого мог сотворить Малфой, а они ничего не знают. – О чем это он, Драко? — спросила Паркинсон. Гарри заметил, как она хотела приобнять Драко за руку, но тот не дал ей этого сделать. Оу, а это уже интересно. Что за интрижки у слизеринского принца с Паркинсон. Все с курса третьего уверены, что они встречаются. Может они просто не хотят показывать отношения на публике? В любом случае, чтобы там ни было это не его дело. Хотя, если так подумать… Драко же является соулмейтом Гарри, поэтому тот имеет полное право лезть в его личную жизнь. Не слишком ли эгоистично это? Ну, разве что чуть-чуть. – Я не знаю, о чем он говорит, и не хочу знать — говоря эти слова, Драко пристально смотрел на Гарри, будто предупреждающе. Что бы Драко не хотел сказать своим взглядом, Гарри этого не понял. – Перестань играть в дурака, Драко. Это не тот случай — строгим голосом сказал Гарри. – Поттер, он же сказал, что не знает. Иди обратно в свой львяткик. — вступился за друга темнокожий парень. Блейз Забини, кажется. У Гарри начало сдавать терпение. Ну и сколько он будет продолжать делать вид, что ничего не случилось? День, два, год? Нет уж, ждать он не намерен. – Ну всё. Ты меня достал, Малфой! С этими словами Гарри берет Малфоя за худое запястье и тянет на себя, вытаскивая из толпы. – Поттер, что ты…? Малфой пытается вырваться, но Гарри не даёт, лишь сильнее сжимает руку. А Драко не оставляет попыток вырваться, но всё в пустую, Гарри сильнее. Поттер ведёт его дальше, все оборачиваются на них, но Гарри уже ровным счётом всё равно. Гарри швыряет Драко к стенке коридара, где уже никого нет. Получилось достаточно сильно, чтобы он никуда не ушёл, но недостаточно, чтобы навредить. – Мал… Драко, Объясни мне, что происходит. – Это я у тебя должен спросить, Поттер! – Хватит делать вид, что не понимаешь, что происходит! Ты же прекрасно знаешь, в чем дело! – Поттер, ты тупой? Или уже совсем свихнулся? – Ну всё! С меня хватит! Гарри быстро подошёл к Малфою почти в плотную и схватил его руку. Нет, не ту, где предположительно находился метка тёмного Лорда, а ту на которой появляется имя родственной души. Глаза Драко стали метаться по сторонам, а сам он брыкался так, что Гарри было трудно его удерживать. – Не смей! — воскликнул Драко. Но Гарри был сосредоточен только на руке блондина, где чёрная рубашка закрывала все запястье. Наконец, Гарри расправился с пуговицей и задрал рукав рубашки Драко вверх. Но там ничего не было. Абсолютно ничего.