Запомни мой голос

      — Это... бесполезная трата слов, Наруто...       — Саске... пожалуйста, послушай, — взволнованно прошептал Узумаки, нависая над брюнетом. Он поддерживал возлюбленного за спину, качнулся бёдрами и со стоном опустил голову на чужое плечо. — Как хорошо, Саске...       — Мгх, Наруто, д-да… хорошо, — Учиха крепко обнял блондина за шею, шире раздвигая ноги, желая полностью ощутить чужое проникновение. Горячий орган внутри пульсировал, а плечи Наруто дрожали, но Саске прекрасно чувствовал, что Узумаки не хотел его отпускать, не хотел отстраняться, ведь именно сейчас он мог позволить себе потратить все свои оставшиеся слова. Этот мир был для них жесток, но лишь они могли быть нежны друг с другом, могли дать любовь и наслаждение. Неважно сколько раз Наруто будет произносить имя Саске, Учиха запомнит его голос навсегда, даже когда пройдёт десять лет, а то и вечность, этот голос, наполненный безумной похотью и любви, брюнет всегда будет держать в своей памяти.       Под ними была смятая постель, Учиха откинул голову на подушку, когда Наруто вновь качнулся бедрами, давая мужчине в полном объёме ощутить его детородный орган. Он входил глубоко, не жалея собственных сил, не щадя тело любимого человека и не жалея для него ничего, даже собственных слов.       — Тебе хорошо, Саске? — Узумаки нагнулся к шее, припав губами к пульсирующей жилке, и поцеловал светлую кожу. Наруто всегда считал, что Саске выглядел как прекрасная фарфоровая кукла, его красота была поистине бесподобна, на нём было страшно оставлять следы от засосов, ведь, казалось, синяки могли остаться навсегда. Вот только Узумаки не мог сдержаться, чтобы не оставить на нём следы их совместного греха. Телосложение брюнета было крепким и мускулистым, и это тело Наруто готов был выцеловывать каждый день, готов был проходить языком по рельефу живота, прикусывать кожу, впиваться своими ногтями и входить в его анальное отверстие глубоко и жёстко, чтобы слышать, как Учиха стонет и просит сильнее и быстрее.       Саске дрожал всем своим телом, пытаясь подобрать нужные слова. Хорошо ли ему было? Он ещё никогда не чувствовал себя так хорошо, как в этот момент. Секс приносил ему невероятное удовольствие, от каждого резкого толчка он вскрикивал от наслаждения и внезапной вибрации во всём теле. Хотелось большего, хотелось, чтобы Узумаки продолжал истязать его до конца жизни, чтобы шептал ему слова любви, произносил его имя и целовал его губы, шею и грудь. Учиха Саске стал зависим от этого человека, от его голоса, в котором было столько любви, что однажды он посчитал, что это всё сон. Он никогда бы не подумал, что найдёт человека, который будет его любить так, как любит Узумаки Наруто.       — Мне хорошо, очень хорошо, — Учиха посмотрел в глаза Наруто, когда Узумаки отстранился от чужой шеи и улыбнулся. В чёрных глазах было безграничное счастье, которое блондин ещё ни разу не встречал. Приложив руку к загорелой коже Узумаки, Саске провёл подушечками пальцев по шрамам на щеке и шёпотом продолжил. — Прошу, оставь слова для чего-нибудь другого. У тебя их скоро не останется. А я... не смогу жить без твоего голоса, Наруто.       — Всё в порядке, Саске. Пока я с тобой, ты не забудешь мой голос. Никогда, — блондин нагнулся ниже, наконец, целуя Учиха в губы. Поцелуй был не глубоким, он казался невесомым, точно касание мягких пальцев. Но даже так Саске смог насладиться этим касанием, ему больше не было страшно, ему больше ничего не надо было. — Я люблю... — договорить он не смог. Наруто стиснул свои зубы, когда отстранился от чужих губ и прикрыл глаза, сильнее насаживая Саске на свой член.       Вскрикнув от наслаждения, Учиха выгнулся в спине, сжимая руками простынь под собой. Оргазм накатил на Саске сразу же, как только пульсирующая головка члена ударилась о простату, застав всё тело содрогнуться в конвульсиях. Из уст он не смог сдержать сладкое и протяжное имя своего любовника, от которого у самого Наруто снесло голову.

***

      Этот мир был несправедлив к ним. Для того чтобы жить так, как тебе хотелось, нужно иметь огромное количество слов. С шести лет, как только ребёнок начинает ходить в школу, система вселенной даёт каждому человеку ограниченное количество слов. Именно таким образом люди и живут, распределяя свои слова на важные моменты их жизни. В обычных случаях их хватает на всю жизнь, но есть и исключение… Саске родился с золотой ложкой во рту, ведь у него было более пятидесяти тысяч слов, которые он мог использовать, в то время когда Наруто получил всего тысячу. Для Учиха было не проблемой не разговаривать совсем, когда Узумаки было сложно заткнуть. Помогало лишь то, что Наруто чувствовал, как стремительно исчезают его слова. Потом Наруто мог говорить в день по две фразы, возвращаться со школы домой и засыпать. В свои семнадцать лет он сохранил около трёх сотен слов, которые он боялся потратить впустую. Если это всё же произойдёт – Узумаки навсегда останется немым. Было чертовски страшно осознавать, что его больше не услышат, что он больше не сможет зайти в ресторанчик и крикнуть: «Мне самую большую тарелку с Раменом!» И самое главное – он больше не сможет произнести имя человека, которого внезапно полюбил. Имя Саске.       Общение Саске и Наруто началось из-за слов. Они учились в одном классе и Узумаки всегда молчал. Было ясно, что у этого парня было ничтожное количество слов, с ним никто не общался, но эта ситуация выглядела забавной. В то время, когда Наруто не мог использовать больше слов, чем ему хотелось, Саске просто предпочитал молчать и не ввязываться в разговоры. Ему не особо было это интересно, ему хотелось просто помолчать. Рядом с Узумаки он почувствовал себя своим.       Когда Саске и Наруто возвращались домой, Наруто поинтересовался:       — Почему ты ходишь со мной?       Вопрос его ничуть не потревожил. Учиха заглянул в голубые глаза, собравшись что-то сказать, вот только в этот самый миг, его мир остановился навсегда. На солнце глаза Наруто выглядели по-особенному красивыми. В них он мог узреть всё прекрасное, что раньше скрывалось от чёрных глаз. Наруто тогда показал Саске новый мир, в котором Узумаки был единственным, на кого Учиха пожелал тратить свои слова. Сам блондин не возражал, он слушал Саске с огромным восхищением, понимая, что этот человек предпочитает говорить о своей жизни только с ним.       Перед тем, как окончательно разобраться в чувствах друг друга, Наруто и Саске, как обычно, пошли проводить время вместе. Закат в тот день был прекрасен, Узумаки хотелось сказать об этом, но он молчал. Смотрел на скрывающийся за горизонтом шарик тепла, упираясь руками в края крыши. Подул октябрьский ветер, Наруто подставил лицо и закрыл глаза, с удовольствием вдохнув свежесть свободы. В этот самый момент ему захотелось закрыть глаза и закричать, чтобы весь мир услышал его. Чтобы весь мир не посмел забыть, какой у него голос. Вот только с недавних пор именно Саске стал для него всем миром.       — Наруто, — брюнет подошёл ближе, садясь на крышу и откидываясь корпусом назад. Упираясь ладонями о поверхность, Саске вскинул взгляд на развернувшегося Узумаки. — Как я тебе до сих пор не надоел? — поинтересовался он, следя за тем, как Наруто садится рядом.       — Я... — Узумаки только хотел было ответить, как Учиха тряхнул головой, приложив свои пальцы к его губам.       — Нет, не трать слова, — губы парня дрогнули в тёплой улыбке. — Я сам буду говорить...       И блондину ничего не оставалось, кроме как кивнуть и продолжить слушать, как он делал это на протяжении целого года.       — Я знаю, что могу раздражать, — продолжил Учиха, устремляя взгляд к закату. Он притянул колени к себе, обхватив их руками, и сейчас он выглядел совсем как ребенок. — Я знаю, что иногда со мной трудно, знаю, что иногда со мной не сладить, но только ты, Наруто, не обращаешь на всё это внимание, предпочитая меня слушать. Я до сих пор не могу понять, почему... но это так, — на душе вдруг стало тепло, и Саске повернул голову к блондину, с улыбкой добавляя. — Спасибо, что остаёшься рядом со мной. Все ушли, а ты один остался.       Их взгляды встретились, когда небо залилось оттенками фиолетового и серого цвета. Закат подарил им то, чего они так хотели. Правды.       — Потому что… я люблю тебя, Саске.       Одна фраза, которую Наруто тщательно подбирал. Это был лучший момент, чтобы сказать правду, а для Саске это было лучшее мгновение, чтобы её получить. Навстречу друг к другу их подтолкнул внезапно поднявшийся ветер. Их губы коснулись в первом поцелуе, и мир постепенно погружался в дремоту. Лишь Саске и Наруто провели всю ночь вместе, вскоре встретив и рассвет.       Это было начало их связи, которую со временем было тяжело поддерживать. Узумаки Наруто прекратил разговаривать, ведь их общая страсть забрала у него эту возможность.       Был ли тут виноватый? Никто кроме Наруто не был виноват. Казалось, он совсем забыл как говорить, но это ему не мешало. Выпуски со школы и университета прошли успешно. И пусть он отказался от того, чтобы разговаривать, это не мешало, чтобы спокойно закончить учёбу. Несколько лет он старался говорить на языке жестов, который выучил ещё в университете, благодаря другу. Его звали Гаара, но в отличие от Наруто у него был приличный запас слов. У Гаары был брат, который ещё в школе потратил весь свой запас слов, поэтому его семье пришлось выучить новый язык, чтобы понимать, что хочет Канкуро. Впрочем, Канкуро был очень интересным парнем, да и сестра Гаары – Темари, относилась к Наруто как к своему брату. Так Узумаки и обзавёлся новыми друзьями. Само собой, им было интересно узнать, какой голос у Наруто, вот только единственное, что он мог предложить им – это видео с Саске, которое Узумаки снимал для того, чтобы Учиха не смог забыть его голос. Всё же, показывать это видео он не решался, поэтому просто отмахивался и пожимал плечами.       К слову, с Саске они расстались после выпуска из школы. Учиха уехал учиться заграницу, а Наруто, к сожалению, не мог себе этого позволить. Прошло много лет, как он в последний раз видел его. Сейчас всё это казалось простым сном... или кошмаром. Постепенно он начинал забывать его лицо, его улыбку, смех и голос. Его запах тела, стоны, краснеющие щёки и слова о любви. Что это было? Раньше казалось, что так и выглядит любовь. Проблема была лишь в том, что Наруто до сих пор думал, что это любовь.       Пусть жизнь с ними обошлась жестоко, но судьба решила компенсировать это.       В соседних странах было много слухов о том, что немой заполучил кресло директора крупной корпорации «Акацуки». С ними хотели заключить сделку многие другие организации, вот только... полагаясь на свой профессионализм, Наруто прекрасно мог понять, кто им нужен был. Акацуки хотели сотрудничать лишь с Конохой, чтобы поддержать их сегодняшний уровень. В Конохе было очень много способных работников, но им не хватало поддержки со стороны. Никто не знал, кем являлся директор корпорации «Коноха», поэтому пришлось назначить встречу в неформальной обстановке.       Узумаки привык к таким встречам, да и, быть честным, ему так было куда спокойнее. Он знал, что директор Конохи владел языком жестов, потому больше его ничего не беспокоило. Да и найти подходящее кафе не составило труда.       Ожидание было волнительным, и блондин искренне верил, что с ним захотят сотрудничать. Хотя бы потому, что Узумаки был мастер своего дела и хорошо выполнял любую работу. Для того, чтобы достичь этого результата, Наруто трудился день и ночь, пахал, как лошадь и практически забыл, что такое сон. И вот, в один прекрасный день, он добился своего, стал директором Акацуки – самой престижной корпорации, чьи акции стабильно набирают рост.       Тряхнув головой, Наруто глянул на экран своего смартфона. Сообщение мигало, напоминая, что надо ответить. Разблокировав телефон, блондин улыбнулся.       «Наруто, как проходят переговоры?» — интересовался Нагато (к слову, его правая рука), и Узумаки без тени совести ответил: «Пока жду, уверен, всё будет супер!»       Как бы то ни было... Стоило ему опустить телефон, как тело перестало двигаться. Парень распахнул глаза, пытаясь понять, что здесь делает... Учиха Саске. Додумать всё самому ему не дали, брюнет спокойно прошёл к столику Наруто и сел напротив. Наруто открыл рот, желая что-то сказать, но тут же закрыл его...       Учиха прикрыл глаза, глубоко вздохнул и поднял руки на уровне груди, начиная не быстро двигать пальцами, скрещивая их во фразы.       «Я – Учиха Саске, директор Конохи и прямой её наследник. Спасибо за приглашение на сотрудничество».       Наруто всё понял. Вот только он никак не мог преодолеть оцепенение, чтобы ответить. Что... что происходит? Почему именно Саске? Что это всё значит? Он ведь... не забыл ничего, так?       В голове Узумаки, казалось, было безграничное количество воспоминаний с этим человеком, и трезво мыслить они ему не давали. Он смотрел только на мужественное и красивое лицо, по которому скучал не один год, а больше пяти лет.       — Наруто, — вскоре выдохнул Учиха, опустив взгляд на поверхность стола. — Прости.       В это время подошла официантка, готовясь записать заказ. Узумаки не мог ничего сделать, всё так же сидел молча и смотрел на Саске внимательным взглядом. Учиха сделал заказ за двоих, после встретил знакомый взгляд голубых глаз.       — Чёрт возьми, не смотри на меня так, — неловко тряхнул он головой, сцепив руки под столом.       Только сейчас блондин спокойно поднял руки и ответил на языке жестов:       «Ты – ублюдок».       Саске улыбнулся, отвечая точно так же:       «И этот ублюдок продолжал тебя любить».       — Сказать словами – слабо? — вслух сказал Узумаки, застав Саске врасплох. Шок, который Учиха испытал прямо сейчас, накатил на него подобно опрокинутому на голову ведру с ледяной водой. Наруто смотрел на мужчину прямо, лишь его зрачки нервно дрожали, ведь он и сам забыл, каково это, когда говоришь с Саске.       — Так ты можешь говорить, — прошептал Учиха.       Наруто напрягся, сдвинув брови к переносице, после чего всё же сдался и выдохнул, неловко почесав затылок. После секундного размышления, он ответил на языке жестов:       «На самом деле, у меня осталось не так много слов. Но не об этом... Мы пришли говорить о контракте».       — Будем говорить о контракте, — вскоре кивнул Саске, доставая из своего рабочего портфеля документы. Он положил папку перед лицом Узумаки, добавив. — Если ты в нас не сомневаешься, то, надеюсь, ты не против того, что я подписал бумаги заранее. Я готов на сотрудничество. Тебе я доверяю.       Наруто не мог поверить своим ушам, ведь, во-первых, он считал, что с Конохой ему будет тяжело договориться, а во-вторых, Узумаки хотел заранее поговорить насчёт сотрудничества и ознакомиться с чужими требованиями. Но Саске сделал всё за него, сделал так, словно прекрасно знал, что Наруто будет спрашивать и чего он хочет. Саске читал его как открытую книгу, находясь даже на расстоянии.       В тот вечер они заключили контракт. Наруто тогда впервые за пять лет сказал фразу, исчерпал три слова, но отчего-то ему на душе стало спокойно. Ещё давно, когда Саске собирался уезжать заграницу, он сказал Наруто, что вернётся, что вновь будет с ним рядом, что бы ни случилось. И он действительно сдержал своё слово.

***

      Смятая постель под голыми телами была в следах их любви, их привязанности и обещания. Наруто смотрел на Учиха Саске, подперев рукой голову. Саске не спал, смотря на блондина в ответ.       — Сколько?       — Теперь тридцать девять, — тихо ответил Наруто.       — Оставь... — прошептал Учиха, пальцами проводя по ключице возлюбленного.       — Для чего? — губы Узумаки расплылись в улыбке.       Учиха молчал. Он поднялся с постели, завернувшись в покрывало и прошёл к шкафчику. Выудив оттуда маленькую коробочку, он развернулся обратно и сел на кровать. Наруто заинтересованно наблюдал за Учиха и принял сидячее положение. Тогда Саске сказал:       — Для клятвы перед алтарём, — раскрыв коробочку, он протянул её Узумаки. В коробочке были два обручальных кольца. — Давай оставим все свои последние слова там? Наруто, я хочу всю жизнь провести с тобой.       Кадык блондина нервно дёрнулся. Казалось, сейчас он был самым счастливым человеком на всей земле, он готов был лучезарно улыбнуться, обнять Саске, но почему-то не удержался от вопроса:       — Сколько у тебя слов?       — Теперь сорок пять, — нежно улыбнулся Саске.       Они не боялись потерять способность навсегда перестать говорить, ведь у них было нечто большее, чем просто слова. У них была последняя клятва, которую они оставили после того, как сказать друг другу «да». Провести всю жизнь в молчании – было меньшей платой за их любовь и построенные семейные узы.