А в каком кармане у вас лежит психометр?

      Трудно остаться равнодушным к новому (или хорошо забытому старому) фикбучному поветрию. Поветрие такое: все истории, тщательно проработанные и отполированные авторами, — это бездушные пустышки, тогда как истории, сделанные абы как, но с любовью, — подлинные шедевры. То есть авторы, которые знают правила литературы и следуют им, просто жалкие ремесленники, не способные по-настоящему тронуть читателя. Зато «трепетное отношение» к своим опусам компенсирует все, даже вопиющую безграмотность и неумение складывать слова в предложения.       Возможно, не так все и страшно. Но многочисленные комментарии на эту тему, которые встретились мне за последний месяц, не могут не настораживать. Особенно — комментарии достаточно опытных и состоявшихся авторов, которые много мнят о себе (порой не без оснований), но не в силах увидеть очевидное.       Итак, что мы имеем? Есть «истории, написанные по правилам, но без души», а есть «истории, написанные с душой, но как попало». Попробуем разобраться, постоянно держа в памяти такую замечательную и при этом досадную вещь, как вкусовщина.       Чисто любопытно: как наши фикбучные «судьи» определяют, где история написана с душой, а где — нет? Они что, сидели в головах у авторов и фиксировали процесс написания, одновременно замеряя каким-нибудь психометром уровень любви и душевной вовлеченности в работу?       Далее: с чего эти самые «судьи» взяли, что тщательно проработанная история непременно сделана без души? Не знаю, каким ядом надо травить стереотип, что следование правилам и дисциплина — это ужасно, это убивает вдохновение и ту самую «душу». Не говоря о том, что мало кто из фикбучных авторов столь усердно трудится над своими историями, шлифуя и вылизывая их до блеска.       И наконец: а кто такие эти «судьи», чтобы авторитетно ставить на чужих историях клейма «с душой» и «без души»? И не боятся ли они, что их собственные истории кто-нибудь запишет в «бездушные»?       Конечно, нельзя назвать трезвой подобную поверхностную оценку. А дают ее те, кто сам от природы чересчур эмоционален или придает эмоциям чрезмерное значение. Не хватило ему лично в тексте чувств-с — все, клеймо: бездушная, сухая, топорная поделка. Середины нет, или туда, или сюда. Хотя что взять с таких людей, если они на полном серьезе заявляют, что незачем ни работать над собственным стилем, ни советовать это другим.       Удивляет сам принцип противопоставления: сделано тщательно — или сделано с любовью, то есть одно исключает другое. Что ж, придется разочаровать. Увы, даже обилие вываленных на читателя эмоций не сделает текст глубоким и душевным, если автор не умеет подавать эти самые эмоции, причем подавать вовремя. А сухой, отточенный текст вполне может ударить прямо в сердце читателя — именно потому, что каждое слово на месте. Но — в зависимости от непосредственной цели автора. И от самого читателя. И от жанра, конечно.       А всему виной пресловутая вкусовщина. Да-да, куда без нее родимой? Только она и рождает подобные утверждения, абсолютно голословные и основанные на личном читательском восприятии.       Надеюсь, не секрет, что каждому нравится свое. Не секрет, что все люди разные — по воспитанию, образованию, культурному уровню, религиозности/ее отсутствии, убеждениям/их отсутствии, уровню эмоциональности. Все это определяет наши творческие пристрастия, то, о чем мы любим читать — ну, и писать тоже. А если говорить о писателях, то не столько «что», сколько «как».       То, что умиляет и трогает одних читателей, оставляет других совершенно равнодушными. Не потому, что написано плохо или «без души», а потому, что чуждо — по ряду причин. И не надо говорить, что по-настоящему гениальный текст одинаково зацепит всех, — ничего подобного. Во-первых, от вкусовщины не сбежишь, а во-вторых поумерьте-ка свое ЧСВ, прежде чем записывать свои опусы в гениальные.       Вернемся к нашему любимому стереотипу: правила — это плохо, редактура — убийца «души». Ладно, я могу понять, когда это говорит бунтующий подросток, но когда говорят взрослые и неглупые с виду тетеньки, складывается ощущение, что кто-то недобунтовал в юности. Или же на полном серьезе мнит себя великим писателем. Или просто неприятности в жизни, с которыми неохота бороться.       Вновь вопрос моим оппонентам: откуда вы знаете, что происходит в голове и душе писателя, когда он редактирует написанное? Вряд ли знают, поскольку сами этого не делают — на что имеют право. У каждого автора свой подход, который зависит от многих факторов. И кричать с пеной у рта: «Только я делаю правильно, а остальные — нет!», мягко говоря, глупо.       Сделаю-ка я сейчас нехорошее для Фикбука дело — обращусь к классикам. Сколько они переписывали свои произведения? Гоголь, который советовал переписывать до восьми раз? Пушкин (надеюсь, все видели репродукции его черновиков)? Достоевский? Толстой, которому «Анна Каренина» «надоела, как горькая редька, кто бы взял и дописал за меня»? Вы скажете: ну, это ж гении! Да, бесспорно. Вопрос: а были бы они гениями, если бы не трудились так? И что — бездушно у них? И что — всех цепляет одинаково?       Я сама из числа тех, кто редактирует долго и много. Скажу по собственному опыту: этот процесс не менее увлекателен, чем написание. Ты заново проживаешь свой текст — и при этом смотришь на него сторонним взглядом, как читатель, а не автор. А читатель видит все: и стилистическую корявость, и эмоциональную сухость/избыточность. В голове бурлят новые, неожиданные идеи, мысли, символы, порой удивляя автора. А душа поет: «Как же здорово, что я это написал!»       А бывает, что истории рождаются легко и не требуют долгой редактуры. Согласитесь, что написать на одном дыхании рассказ легче, чем повесть или роман. Или даже не рассказ, а крохотную зарисовку, которая неожиданно пришла на ум — и захватила душу. И просто выплеснулась, такая, какая есть.       А еще бывает, что фикбучный автор (обычно популярный или жаждущий популярности) просто просекает работающие в его фандоме/жанре штампы и использует их, как шаблоны. Ему нет нужды уходить в процесс творчества всем существом — оно идет само, по накатанному. Какая там душа? А подписчики читают и восторгаются, не замечая, что читали подобное уже сотню раз. Почему? Потому что именно это они хотят читать. И, кстати, так работают не только фикрайтеры.       Итак, каждый читает что хочет и пишет что хочет — особенно здесь, на ФБ. И никто не вправе никому запретить. Отчего же так живучи стереотипы, возводимые некоторыми в догмы?       Самый живучий таков: писать надо ради развлечения, ради удовольствия (кто думает иначе — расстрел!). А удовольствие не предполагает никаких усилий, никакого труда. Главное — сам процесс, а результат и его качество — дело десятое. Пишется легко (куча лойсов и визга в комментах) — хорошо. Не пишется (нет лойсов и визга) — «Ой, творческий кризис!», «Неписун!», «Выгорание!» И бороться с ними нельзя, нет, это вредно для психики, лучше подождать, пока само пройдет и снова прилетит вдохновение, и вот тогда…       Если вам нравится такой подход — на здоровье. Для фандомной возни сойдет. Более серьезно настроенных авторов я спрошу: неужели никто не верит, что труд и дисциплина могут быть в радость и что эта радость непременно отразится в тексте?       Если писателю важен и процесс, и результат его творчества (а без этой диады реально схлопотать выгорание), он станет ловить каждую свободную минуту, чтобы заняться любимым делом. А в любимом деле человек не боится трудностей, он преодолевает их, находит выход, пускай не сразу. И это радость вдвойне. Какая уж тут «бездушность»?       Разумеется, невозможно заниматься творчеством, не любя его, не получая радости и новых душевных сил. Да-да, парадокс: чем больше творческий человек отдает, тем больше получает. И речь вовсе не о лайках и восторженных отзывах. Если человек видит, что его творение хорошо, неважно, как именно оно родилось.       Я часто перечитываю свои истории, поскольку именно для себя их и пишу. Процесс создания одних позабылся, а о других я помню все до мелочей: вот этот эпизод родился на одном дыхании, а над этим пришлось помучиться несколько дней. Но по тексту этого не замечаешь, он ровный — и он дышит. Дышит — для меня.       Есть истории, которые я состряпала за пару часов на коленке — в основном, фандомные работы. Есть истории, на которые ушел год, а то и два. Что ж, первые хуже, вторые лучше? (мои читатели думают наоборот) В первых «нет души», во вторых — есть? Ничуть. Все они родились из своего импульса, толчка, задумки, образа, пары слов в разговоре, дуновения музы, если хотите. А если родились — значит, для чего-то это было нужно. Пусть даже для того, чтобы просто набить руку или выразить сиюминутное чувство.       Уверена, у многих авторов, чутких к своему творчеству, схожие ощущения. Если вы живете своей историей, если она живет у вас в душе, она родится так и тогда, когда будет нужно. Неважно, есть ли у вас четкий план, или вы просто идете вперед, не зная, что ожидает в конце. Ваш читатель — настоящий читатель — непременно ощутит это и не станет навешивать ярлыки. Но и сами не спешите их вешать.       «...можно точно так же обесценивать тексты, которые вы много раз редактировали, говоря себе, что они искусственны. Можно вообще не ценить своих стихов, а ценить лишь прозу. Или наоборот. Но правда в том, что дух дышит, где хочет. Что то, как родился текст, не определяет его качества. Что тексты рождаются каждый по‐своему, и лучше быть открытыми и восприимчивыми к любым сюрпризам».       Замечали ли вы, дорогие фикбуковцы, а также мнящие себя «судьями», как рождаются и создаются ваши собственные истории? По-моему, если ты сам создал хоть одну историю от души, ты никогда не обзовешь бездушной чужую. Резюме для особо умных и придирчивых: если тебя не цепляет история, это не значит, что она сделана без души. Это значит, что она — не твоя.