Милые веснушки солнечного мальчика

      ♫︎ Ooh-ooh, ooh-ooh       ♫ If you can make it better, take me ♫       ♫ Test me test me ♫       ♫ Ooh-ooh, ooh-ooh ♫       ♫ If you can make it more fun, take me ♫       ♫ Test me test me ♫ –Интересно, как звучит эта столь прекрасная песня на самом деле? Понравилась бы мне она? —спрашиваю я сам себя, затем начинаю своей крохотный ручонкой бить себя по голове. –Ну что за глупости, Феликс? Тебе ведь никогда это не услышать. Не будь таким наивным и не задавай себе подобные вопросы. С самого рождения, я обделен. Родился глухим, да ещё и омегой. В детском доме омег считают слабым полом, их никто не уважает. Да омега только ныть и умеет! –именно так говорили все, начиная с маленьких ребятишек, что попали сюда совсем недавно, заканчивая воспитателями, взрослыми, мать вашу, образованными людьми. Я очень болезненно реагирую на любое проявление агрессии и несправедливости в свой адрес. Да, я могу вспылить, но вступить в драку не смогу. Не умею я. Часто я сам себе объяснял, что нужно приспосабливаться и бороться с травлей по-другому, а не только игнорированием. Но, как только надо мной издевались снова и снова, я все равно замыкался в себе, стесняясь своего настоящего, невнятного голоса, я убегал и плакал, как девчонка. Воспитателям я никогда не жаловался, у них своих забот хватает, а тут ещё я. Мои проблемы незначительные, у других ребят, наверное, они похуже. Я подошёл к своему фортепиано, что стоял у нас в общем зале и к нему никто не подходил. Я всегда ждал, пока в комнате никого не будет, потому что стесняюсь играть при людях. Сев за музыкальный инструмент, я открыл свою тетрадь с нотами и начал издавать фальшивые звуки, думая, что это звучит идеально. Пение было моей мечтой. Рок-группы вдохновляли меня. Хоть я и не знал как они пели, я готов был готов душу продать, чтобы вернуть себе свой слух. Раньше я плакал. Постоянно. Закрывался в туалете, плакал и истерил в тайне от всех. Сейчас все иначе. Слезы больше не идут, за все эти годы я устал плакать. Ещё будучи ребёнком, у меня была любимая игрушка–медвежонок. Именно своему плюшевому другу, я рассказывал все свои проблемы и переживания. Каждый Новый Год, загаданные мною желания, были одинаковыми–это семья. Узнав, что их малыш будет отличаться от других деток, биологические родители бросили меня у железных ворот родильного дома в суровую зиму. Но с этим я уже давно смирился. Быть может, приёмные родители бы помогли мне вернуть слух, заплатив милионны? Кто знает, кто знает. Ведь в детском доме, я один с такой особенностью. Из-за того, что я был таким с рождения, слух мой был не развит от слова совсем, поэтому без дорогого слухового аппарата, я ничего не слышу. Речь у меня невнятная и очень тихая. Разве что язык жестов понимаю, но даже воспитатели общались со мной через буквы на бумаге. Никто в этом проклятом месте не знал о моем настоящем состоянии. Я все семнадцать лет терпел унижения и издевательства, скрывая это за милой улыбкой. Все надо мной усмехались, словно я был для всх враг народа. Но это не так. Если со мной подружиться, я буду ярко, по-настоящему улыбаться и постоянно просить обнимашки, что получал только от воспитателей раз в год на свой день рождения. Играл я так около часа. Я задумался. Какой звук у этого фортепиано? Я думаю, у меня хорошо получилось. По окончанию, я развернулся и увидел перед собой темноволосого парня с карими выразительными глазами, одетого в светлые джинсы и белую толстовку. По его стилю одежды, можно было подумать, что это подросток. Новенький парень пришёл поиздеваться и подразнить. Стандартная для меня история. Но не тут то было. Для подростка он выглядел слишком взросло. По виду, я думаю, лет так двадцать пять. Я, мягко говоря, испугался и чуть было не упал со стула. Кто этот загадочный незнакомец? Я прикусил губу. Мне стало страшно. Спрашивать и разговаривать на языке жестов бессмысленно ведь так? –подумал я про себя. Но все же ради своего интереса, попробовал. –Здравствуйте! Кто вы? –поинтересовался я, делая движения руками. –Я Хенджин. Волонтёр. Занимаюсь благотворительностью, люблю помогать людям, –отвечал парень на том же языке жестов, тепло улыбаясь. Я вдумывался как такое возможно и одновременно внимательно следил за каждым действием этого якобы волонтёра. Мне рассказывали о том, кто такие волонтёры. Я даже видел, как они приходили к другим детям и помогали им, но у меня это впервые. Сказать, что я в шоке–не сказать. Он ведь идеально знает азбуку жестов! Такого мне ещё не удалось встречать в своей жизни. Хенджин полез в свою небольшую сумку и не долго рывшись, достал записную книжку и какую-то черную то ли кофту, то ли футболку чёрного цвета. –Этот блокнотик с самой известной рок группой Кореи для тебя. Это ведь твоя любимая группа? –сказал мне парень на дактеле, подойдя. –А это моя любимая футболка, когда я в ней, мне всегда везёт. Теперь она твоя. В моих глазах появилась искра, надежда, что кому-то я все таки нужен. Я то было хотел запрыгать от счастья, словно маленький ребёнок, но сдерживал себя. Я по-детски ему улыбался и, несмело взяв подарок, поблагодарил волонтера, почтительно кланяясь. Но, потом я вспомнил, что подарки в детском доме ни к чему хорошему не приводят. У нас заведено, что у всех все должно быть одинаковое, иначе это не честно. Получается, что ты круче других. Ты не должен выделяться какой-либо вещью. Даже элементарной ручкой или каким-нибудь браслетом. Мне стало страшно, но я не подал виду. Решил, что не буду показывать никому эти вещи. Мне, конечно же, захотелось познакомиться с таким добрым человеком. У меня было желание узнать кто он такой, сколько ему лет, как относится к музыке, рок-исполнителям и ещё множество подобных вопросов. Всё это было в моей голове. Только хотел я делать действия руками, но внезапно остановился. Моя стеснительность мне помешала. Нет, ну правда! А вдруг это покажется глупо с моей стороны? Или может он сейчас спешит куда-то, а я начну навязываться? Я стоял и смотрел в пол, теребя свои ручонки, в ожидании, что собеседник все таки продолжит этот неловкий разговор. –А тебя то как зовут? –поинтересовался темноволосый. Видимо, меня настолько переполнили эмоции, что я по-прежнему смотрел в пол, а не на жесты парня. В глубине души, я очень сильно переживал. А вдруг это тупой розыгрыш и ребята специально подослали ко мне этого Хаджина (имя не запомнил), чтобы сделать из меня посмешище? Да! Так оно и есть! Добрых людей не бывает! Все злые! Я заметно поменял выражения лица и сжал кулачки до такой степени, что на ладонях остались четкие следы от ногтей. –Вы не волонтёр! Вы врун! Вас мои друзья послали! Зачем вы издеваетесь надо мной? Весело вам да? –пытался говорить я и одновременно показывать действия руками. В моих глазах была обида, снова меня одурачили, а я повёлся. Топнув ножкой, я поспешил на выход, ведь на уголках моих глаз уже скопились слезы. Этот парень легонько схватил меня за руку и поспешил доказать обратное, но уже записывая это на листе бумаге. Да кто, черт возьми, этот человек? Бог? волшебник? А может я вообще сейчас сплю? Я начал щипать себя. Исщипал практически все тело, но не проснулся. Неужели, я ошибся и этот парень сейчас не будет меня бить и унижать? Я откинул все свои мысли по поводу тупого розыгрыша в сторону и гордо решил ему довериться. Я убеждал себя тем, что не мог же он так идеально выучить дактель за короткое время. Да и зачем это ему? Я встал перед ним на колени и сложив руки, начал извиняться за свое поведение. Знаю, как я выгляжу со стороны. Но, вдруг, если я этого не сделаю, он встанет и уйдёт. А я так мечтал, чтобы ко мне пришёл волонтёр, и вот он здесь. Меня всего трясёт, в моих заплаканных глазах–страх, что меня снова кинут. Хенджин неожиданно берёт меня за руки и поднимает с холодного пола. Мне страшно поднять взгляд и я продолжал так стоять, держа руки в том же положении. Меня аккуратно посадили на кровать и я, скрестив пальчики на удачу, смотрел за действием руки парня на бумаге. –Не стоит так переживать. Я понимаю тебя, как тебе тяжело и одиноко. Я не буду заставлять тебя рассказывать о своих проблемах, если сам захочешь, то всегда можешь поделиться. Я лишь хочу дружить с тобой, солнышко. Ты не против? От того, что меня назвали солнышко, на моих щечках появился заметный румянец. Я достал из нижнего ящика комода свою дешёвую, еле пишущую ручку и начал писать. Моя рука тряслась и почерк был корявым, за что мне тоже было стыдно. –Солнышко? Почему? – решил спросить я, чтобы точно убедиться, что это он мне. –Но ты же мне так и не сказал свое настоящее имя. А солнышко потому, что твои волосы такие же желтые, а улыбка такая же яркая и очаровательная. Тогда я смутился ещё больше и прикрылся ручками, в попытке скрыть тот факт, что сейчас выгляжу как помидорка. Боже, Феликс, какая стыдоба. В этом ведь нет ничего такого. Он, наверное, сейчас смотрит на меня и уже не может сдержать смех. Я ждал пока снова надо мной будут хохотать, но этого не произошло. За этот вечер, моя потребность в общении достигла максимума. Ночью я ложился спать уже с новыми для меня эмоциями.