Я всего лишь крохотный остров в твоём океане.

Когда человек искреннее всего? С близкими ему людьми? Или может, наоборот, с людьми никогда ранее не знакомыми? С теми, кто знают его насквозь или с теми, кто не знают о его существовании? А может люди и не нужны? Может, искренен человек сам с собой? Ночью наедине со своими мыслями и чувствами. Этот странный период времени, удивительным образом, выворачивает души людей наизнанку, оголяя шрамы и еще не затянувшиеся раны. Лишь в это время люди говорят о действительно важных вещах. Почему? Нет лишних глаз и ушей? Надеются, что утреннее забвение позволит забыть обо всём? Волны мыслей раз за разом надвигаются и затапливают всё внутри. Люди теряются и в истерике пытаются убежать от них. Но от кого они убегают? От себя? Сонхун лежал на кровати, уставившись в потолок. Мысли крутились ураганами, сталкивались и путались друг с другом. Дрожь то отступала, то накатывала с новой силой. Это состояние можно было сравнить с тем, что чувствует тонущий человек. Выход отчётливо видно, но подобраться к нему практически невозможно. И ты сражаешься с водой, борешься за воздух, отчаянно пытаясь всплыть, но с каждым движением погружаешься всё глубже в пучину мыслей без шанса на спасение. Спорт, родители, одиночество и многое другое не давало ему спокойно спать. В попытках заснуть Пак закрывал глаза, но видел перед собой лишь каток. Родители застыли на трибунах в ожидании. Всюду темно, а луч прожектора направлен лишь на него. Рядом никого нет, не к кому обратиться за помощью. Слышатся последние сигналы перед началом выступления. Музыка громом раздаётся в помещении, но фигурист остаётся неподвижным. И это не его желание. Сонхун отчаянно пытается оторваться ото льда, но коньки словно приклеенные. Он бросает испуганный взгляд на родителей, на каток и снова на трибуны. Страх внутри разгорается. Без возможности соображать, парень падает на колени, упираясь ладонями в лёд. Жадно хватает ртом воздух. Помещение постепенно сжимается, начиная давить еще сильнее. Тогда он открывает глаза. И это не единственный раз, когда Пак видит подобное. Главная причина его бессонницы — мысли, с которыми он не может совладать. Утро еле наступил, казалось, прошла целая вечность, прежде чем солнце взошло над городом. Освещенные верхушки деревьев и крыши домов говорили о том, что пора заканчивать со сборами и выходить. Парню предстоял не особо долгий, но от этого не менее нервозный переезд. Следующий турнир, проводится в Сеуле. Тренеры и родители согласились, что будет лучше, если свой тренировочный сезон он проведет именно там. Теперь комната напоминала коробку. Только мебель и медали на стене напоминали о жизни раньше живущего здесь фигуриста. Завтрак прошёл в тишине. Родители особо не говорили с сыном. Казалось, они сосредоточены больше него самого и уже видят усердные тренировки. В этом нет ничего удивительного, всем родителям хочется, чтобы их ребенок чего-то достиг, хотя порой это оказывает лишнее давление. В метро как обычно полно народу. Парень стоял на платформе, уставившись в тоннель в ожидании состава. — Ну что? Готов? — маленькие мамины ладони опустились ему на плечи. — Угу. — смотря в пол промычал Сонхун. — Ты уж постарайся там. Мы верим в тебя. — спокойным голосом и с улыбкой сказал отец. — Да… я… — Мы приедем на турнир. Так что усердно тренируйся. Квартиру мы оплатили. Адрес вышлем, как приедешь. Звони нам. — будто давая инструкцию к выполнению, проговорила мама. По мере приближения состава, народ всё больше суетился. Люди готовились к посадке. Оказавшись на своём месте, парень посмотрел в окно. Мама стояла на платформе, махая рукой и улыбаясь, отец поднял кулак в знак призыва к действию. Единственное, что смог сделать парень, так это кивнуть, и когда транспорт тронулся с места, наконец, выдохнул с облегчением. Его переполняли смешанные чувства. Мысли подступали, но никакого кома в горле не было, что показалось странным. Где та тоска, что чувствует ребенок, покидая родителей? Где страх неизвестности? Может он просто еще не осознал происходящего? А может ему просто незачем бояться? Может это спасение? Спустя пару часов, состав прибыл на нужную станцию. Яркое солнце освещало небоскрёбы. Множество людей в тёплой одежде спешили кто куда. Некоторые из них, не желая прощаться с осенью, пытались одеться как можно легче. Весь город пребывал в постоянном движении. — «Все так суетятся». Следующая цель — адрес. Достав телефон, парень быстро набрал сообщение, как и велела ему мама. Ответ пришел незамедлительно, и он отправился в путь. Завернув куда-то не туда и поплутав по кварталам, через какое-то время он наконец-то дошёл до нужного места. Квартира была небольшая, но довольно светлая и уютная. Собственно, что ему ещё нужно. Попрощавшись с хозяйкой оставившей ему ключи, пошел на кухню. Родители заранее приготовил ему обед. Рис с курицей оставалось только подогреть. Правда он так ничего толком и не съел. Нервы давали о себе знать. Тогда он решил прогуляться по окрестностям и заодно зайти в магазин за продуктами. Зима с каждой минутой ощущалась всё сильнее. За пару часов градус значительно понизился. Местность оказалась симпатичнее, чем ожидалось. Деревья и тротуары, покрытые снегом, выглядели чудесно. В первом попавшемся магазине, парень закупился всем необходимым: рисом, мясом, овощами и двинулся обратно к дому. За время пока он находился в помещении, на улице заметно потемнело. Теперь свет фонарей блеском отражался на снегу. Всё вокруг сверкало. Единственное, на что хватило Сонхуна по приходу домой, так это заварить себе рамён. Медленно поужинав, заправил себе кровать и завёл будильник. Ещё долгое время он думал о завтрашней тренировке и обо всём, что произошло сегодня. Мысли крутились в голове, но усталость была сильнее, поэтому в скором времени глаза закрылись, а сознание успокоилось.