Чёрный Волк Узушио и Красный Лис Листа

      Шиноби Листа приблизились к месту битвы Саске и Киёми, но на их пути встал сильный лесной пожар. — Ямато! — позвал Какаши. — Суйтон: Цунами. — выполнил технику Наруто, призвав двадцатиметровую широкую волну. — Видимо, я уже не нужен… — сказал Ямато, смотря на работу Узумаки. — Продолжаем путь! — махнул Какаши и приблизился к Наруто, — Что-то я не припоминаю такой техники среди суйтона. — Относительно недавно придумал. Вообще, она очень хороша при исполнении в прибрежных районах с воды, так как будет сильнее и может уничтожить всю береговую оборону врага. — рассказал о своей технике Наруто. — Ооо, сильно. — кивнул Какаши, представляя эту картину.       Через десять минут все добрались до руин, что остались после схватки, но там никого не было. — Мы опоздали. — констатировал Какаши. — Запах ещё остался, но дождь уже смыл следы. — сообщил Киба. — Блять! — выругался Наруто, сжимая свои кулаки. — Извините что прерываю! Но тут, кажется был бой! — сообщил всем Сай. — Спасибо. А мы не заметили! — сарказничал Киба. — Он не о Саске и Киёми. Незадолго до нашего прихода, тут произошла стычка. — подходя к Саю, сказал Итачи, осматривая местность шаринганом. — Стычка? Акацуки стали между собой драться? — удивилась Сакура. — Киба, можешь сказать, что тут по запахам? — спросил Какаши. — Сейчас. — кивнул Инузука и сконцентрировался, — Чую сильные запахи Саске и Киёми, а также тех двух из Акацуки и… чей-то третий… Запах странный, будто несколько абсолютно разных людей в одном смешаны, но он слишком слабый, чтобы что-то разобрать. — Понятно. Спасибо, Киба. — кивнул Какаши и обратился ко всем, — Предположения?       Все сразу же замолчали и стали строить свои теории. — Могу предположить, что кто-то третий захотел прибрать к себе в руки тело Учихи. — выложил свою теорию Итачи. — Из-за глаз? — тихо поинтересовалась Хината, но все её прекрасно слышали. — Да. — кивнул Итачи, — Так или иначе, но у той же самой Киёми был Мангекё Шаринган, а точнее Вечный. — Вечный? — переспросил Киба. — Понимаешь, обычный шаринган с тремя томоэ может эволюционировать в Мангекё Шаринган, когда крайне сильные эмоции захватывают владельца. От этого меняется рисунок глаза, становясь более сложным, а также появляются три способности. Две первых могут быть какими угодно, а третья зовётся Сусано, абсолютный щит, что имеет вид гуманоида, а также может атаковать. — стал объяснять Наруто, так как знал об этом от Кауто. — Ого! Это же очень сильным можно стать! — удивился Киба. — За силу такую, плата огромной быть должна. — высказался Шино. — Именно. — кивнул Итачи, — Чем чаще используешь Мангекё Шаринган, тем больше теряешь зрение, вплоть до того момента, пока не ослепнешь полностью. — Великая сила, но и великая плата за неё. — сказал Сай. — Всегда есть какие-то недостатки. — сказал Итачи, — Но и это не последняя стадия. Если у этого человека есть близкий родственник, желательно тоже с Мангекё, то глаза можно пересадить. И после этой процедуры, рисунок глаз сложится с другим, став ещё сложнее, все способности усилятся на порядок, а пропажи зрения больше не будет. — То есть, единственная слабость будет запас чакры? — спросила Сакура. — Да. — кивнул Наруто. — Тогда понятно почему тут произошла стычка! Раз у Киёми такие глаза, то любой бы нации захотелось прибрать к рукам такую силу! — воскликнул Киба. — Это верно. — кивнул Какаши, — Особенно, если учитывать, что у Киёми было две мощных техники гендзюцу, что уступают таковым только Котоамацуками Шисуи и на равных с Цукиёми Итачи. — В любом случае, нам надо возвращаться в Коноху, так как миссию мы провалили. И надо срочно обо всём сообщить Хокаге-сама. — предложил Ямато. — Согласен. — кивнул Копирующий, — Возвращаемся! — Хай! — Хината-сан. — обратился к принцессе Хъюга Итачи. — Да, Итачи-сан? — Вы же следили за тем человеком в маске бьякуганом? — спросил он, на что получил кивок, — Тогда, как вернёмся, расскажите Хокаге, что заметили. Это будет очень важно. — Хорошо. — ещё раз кивнула Хината и продолжила путь. — Что-то успел выяснить, Итачи? — поинтересовался Наруто. — Немного, но я хочу это услышать от Хинаты-сан при Хокаге, чтобы сделать выводы. — ответил Учиха. — Тогда нужно поспешить. — кивнул Наруто и ускорился, догоняя Хинату, а Итачи догнал Какаши и Ямато.

      Деревня Дождя. Пару дней после разговора между Кауто и Джирайей.

      Маленькая жаба плыла в сторону города с высокими зданиями в виде башен с множеством труб. Это была Деревня Дождя, и, словно подтверждая своё название, сейчас шёл сильный дождь.       И вот, маленькая жаба максимально близко приблизилась к границе жилых районов, открыла пасть, и оттуда появилась человеческая рука, а через пару мгновений полностью вылез Жабий Отшельник. — Фууух! Граница успешно преодолена. Но я думал это будет сложнее. — заговорил сам с собой Джирайя, — Ладно, нужно идти.       Распечатав дождевик с глубоким капюшоном, санин отправился вглубь селения, смешавшись с толпой. Но потом, Джирайя придумал другой способ собрать крупицы информации, а также схватить языка для допросов. Зайдя в трущобы и найдя свободное пространство, сокрытое от лишних глаз, санин призвал крупную жабу, что замаскировалась под здание в виде бара, а сам поставил рекламный щит и применил Хенге, встав за барную стойку, ожидая каких-нибудь любителей пропустить стаканчик другой.       За час другой ожидания, таки появилась парочка таких индивидов, что носили на своём лбу протекторы с перечёркнутым символом Дождя. — Здравствуйте, чего изволите? — поздоровался Джирайя. — Саке и закуски, пожалуйста. — сказал шиноби со шрамом на правой щеке, садясь за стойку с товарищем, — Что-то прям какой-то ураган. — Ага… Но Пейн-сама лучше знает на что тратить свои силы. Мало ли какие-то проблемы или кто-то проник в деревню. Он же старается ради деревни, не жалея себя! Так прекращай жаловаться, не сахарный, не растаешь! — пожурил товарища второй. — Ну… тут я с тобой согласен. — кивнул первый. — Пожалуйста! — неожиданно для двоих произнёс Джирайя. — А? Но вы же ничего не принесли… — В честь открытия, у нас есть уникальное предложение для первых посетителей! — Да ну?! — обрадовался шиноби со шрамом. — Вам повезло! — воскликнул Джирайя, сняв Хенге, из-за чего оба ниндзя Дождя откочили назад, достав кунаи. — Ты кто?! — Вопросы задаю тут я. И вам лучше бы отвечать на них. И отвечать правдиво. — слегка зловеще улыбнулся санин.       Всё внутреннее пространство стало изменяться, обрастая плотью, что сковала двух шиноби. А снаружи, на месте бара, теперь была жаба, что уменьшилась до размера с ладонь человека и прыгнула в озеро. — Где мы?! — выкрикнул ниндзя со шрамом. — В желудке моей жабы. — ответил Джирайя, доставая перо, — И это был единственный вопрос, на который я вам отвечу. А теперь вопросы задаю я. — П-перо? — в недоумение произнёс второй. — Пытка щекоткой. Если не хотите помереть со смеху, советую отвечать.       Избавив шиноби со шрамом от кофты, Джирайя принялся его щекотать, параллельно задавая вопросы о этом Пейне, которого они упоминали. Но кроме безумного смеха тот ничего не выдал. — Хахахахахахахаха! — Не сдавайся! — прдбадривал товарища второй, что носил шарф. — Хммм, а ты крепкий. Придётся перейти к плану Б. — произнёс слегка расстроенный Джирайя, начав складывать ручные печати. — План Б? — Сейчас увидишь. — приложив руку к голове того, кто смеялся, сказал Джирайя, — Нинпо: Превращение в жабу!       ПУФ!       И на месте шиноби Дождя теперь была маленькая жаба. Данная демонстрация не слабо так напугала другого шиноби. — Ты тоже молчать будешь? — зловеще медленно приближался Джирайя ко второму с вытянутой рукой. — П-по слухам, Пейн-сама обитает в самой высокой башне восточного района. — сразу же стал выкладывать информацию на стол ниндзя в шарфике. — Продолжай. — На самом деле, никто ничего не знает о Пейне-сама… — Это как? — удивился Джирайя. — Кто-то говорит, что он из какого-то клана, Фума или как там его. Кто-то его считает вообще легендой. А так как его никто не видел, то некоторые считают что его вообще нет. — А ты мне случайно не врёшь? Я слышал как все превозносят этого Пейна. — Для жителей города Пейн-сама — как Бог. О может защищать нас, никак при этом себя не проявляя. А а случае праздников или каких-нибудь церемоний нам сообщает его посланник. — Но он же ваш лидер. Разве он ни разу не показывался лично? — поинтересовался Джирайя. — Нет. Он явно это делал это для вот таких вот случаев, если кто надумает о нём разнюхивать. Вы же не из старого правила. Просто сторонники старого правительства пытались уже добраться до Пейна-сама, посылая наёмных убийц. А сейчас только ты из редких везунчиков. — Э? Разве у вас тут не гражданская война? — Была. Война закончилась, и мы победили. Пейн-сама лично стёр в порошок старое правительство Дождя! — с гордостью произнёс шиноби.       А Джирайю такие новости сильно удивили. Так как прошлым лидером Дождя был Ханзо Саламадра, что сражался когда-то против Джирайи, Орочимару и Цунаде, дав им звания Легендарных Санинов. — Это невозможно… Каким бы сильным не был Пейн, но Ханзо Саламандра был одним из сильнейших шиноби мира. — Да. Ханзо пользовался большим уважением, а подобраться к нему было невозможно. Я не знаю дзюцу Пейна-сама, но я знаю, что его истинная сила в сердце. Он истинный шиноби без капли жалости в сердце. Любой, кто выступит против него, будет стёрт с лица земли. Он убил не только Ханзо, но и его жену, детей, всех родственников, даже самых дальних, невзирая на возраст. А потом и всех, кто хоть как-то имел связь с Ханзо. — Ладно. — слегка прикрыл глаза Джирайя, осваивая полученную информацию, — А что ты мне расскажешь про Акацуки? — Понятия не имею. — отвёл в сторону взгляд шиноби. — А вот врать не хорошо. — вытянул вперёд руку санин, — Подумай хорошенько, а не то присоединишься к другу. — Делай что хочешь, но я ничего тебе не скажу! — Чтож, похвальная решимость. Так уж и быть, оставлю пока тебя. Придётся поговорить с этим вашим «Богом». Джирайя ушёл, оставляя пленных в одиночестве, а сам призвал жабу-свиток, что вылезла у него изо рта. Это была жаба, что хранила ключ от печати Девятихвостого на Наруто. И Джирайя решил перестраховаться и вернуть жабу с ключом на гору Мьёбоку. — А разве это обязательно? — спросила жаба. — В смысле? — не понял вопроса санин. — Я про ключ. Ведь в деревне есть Кауто, Мира, Цукиёми, Кушина, Шимазу-сан и ещё несколько человек из Узумаки, что могут открыть клетку. Смысл сохранять ключ, что оставил Минато? — В том-то и смысл, что его оставил Минато, для своего сына. Думаю, и сам Минато осознавал это, а значит для Наруто там может быть что-то ещё. — улыбнулся Джирайя, — А теперь иди, а мне нужно взглянуть на этого «Бога».       Через несколько минут, та самая жаба, в которой были санин и его пленники, приплыла к укромному месту в восточной части города, и из её пасть вылез тот самый шиноби Дождя в шарфике. — Доставь пленников к Морино Ибики. — сказал тот жабе, оглянулся, проверяя нет ли кого, и запрыгнул наверх, кстати, дождя уже не было.       Джирайя ушёл, но он не заметил, как, за одной из множества бетонных опор, порхала бумажная бабочка.       Санин пробирался сквозь все эти высотные здания, ища обитель этого самого Пейна. И, свернув в один из проулков, на него налетело множество листов бумаги, облепив его тело полностью. Но, как оказалось, сам Джирайя был в тени шиноби Дождя. — Катон: Огонь. — выскочив из тени, использовал технику санин. — Дзюцу марионетки, Тень жабы? — произнесла девушка с голубыми волосами в плаще Акацуки. — Госпожа Ангел! — воскликнул простой шиноби. — Думал клюнет Пейн, а встретил тебя. Ты стала сильнее и выросла настоящей красавицей Конан. — улыбнулся Джирайя, — Так ты и есть этот самый посланник «Бога»? — Оставь нас. — приказала девушка, отпуская шиноби из своей техники. — Д-да! — Конан, скажи мне, пожалуйста, кто или что такое Пейн? — Вам незачем это знать. — ответила Конан, а за её спиной сформировались крылья из бумаги, — Вы должны умереть. Такова воля божья.       И она атаковала санина бумажными лезвиями из крыльев. Но Джирайя ловко ушёл из-под атаки и нанёс контратаку. — Нинпо: Жабье масло.       В Конан прилетел снаряд масла слепило и утяжелило её бумагу, а следом девушку связали волосы Джирайи. — Ты всегда любила оригами, Конан, и была самой доброй из вашей троицы. — предался воспоминаниям санин, — Скажи, слухи о том, что остальные умерли неправда? -… — девушка промолчала. — Понятно. — опустил взгляд Джирайя. — Жалеете теперь, что не послушались тогда Орочимару? — Что стало с Нагато? Почему он не пришёл с тобой и Яхико в Коноху? Там ведь его родня теперь живёт! — отрываясь от воспоминаний, поинтересовалась Джирайя. — Вы не представляете, что с нами произошло, после вашего ухода. — Да, не представляю. Но то, что творят Акацуки зло, что угрожает всему миру! — Это только ваше мнение, Джирайя-сенсей. — сказал парень с длинными рыжими, как апельсин, волосами, фиолетовыми глазами с кругами и пирсингом на лице. — Эти глаза… Так значит это ты Пейн, Нагато? Что с вами стряслось? Вы выросли не такими, как я себе это представлял. — произнёс Джирайя. — Вам знать это не нужно. Ведь вы просто чужак. — ответил Пейн и сложил руки, — Призыв.       Появился большой краб с такими же глазами, как у Пейна, и выстрелил струёй пены в сторону Конан и Джирайи. Это помогло освободить девушку из захвата санина. — Конан, назад.       Краб же атаковал Жабьего Отшельника, но тот его обездвижел. — Нинпо: Львиная Грива.       С помощью своих волос Джирайя уничтожил призыв Пейна и атаковал его самого, схватив. — Что стало с Яхико? — спросил настойчиво санин. — Яхико? Ах да, помню такого. Но он давным-давно мёртв. — ответил Пейн, чем шокировал бывшего учителя. — Да что с тобой? Раньше ты был совсем другим, Нагато. — Многие погибли. И их боль заставила меня вырасти. Даже маленький ребёнок, познав боль, может стать взрослым, изменяя его слова, мысли и действия. — То есть забывать друзей — это значит взрослеть? — Сенсей, вы всего лишь человек. А я же прожил долго в море боли и перестал быть человеком. Я стал Богом. — произнёс торжественно Пейн. — Как же низко ты пал, Нагато. — Я знал, что вы меня не поймёте, так как вы человек. Став Богом, я решил положить конец этому жалкому и жестокому миру, где постоянно любят устраивать войны. Это будет деяние божие. — И для этого вам нужны биджу, чтобы создать оружие? — Именно. Оружие, что, использовав, вселит страх в людей. Они познают боль от этого оружия, а страх станет защитой, благодарен которой войны закончатся. — Ну и шутки у тебя, Нагато. — произнёс Джирайя, и его волосы пронзили тело Пейна, но на его месте оказалось бревно. — Я здесь. — Ну что же. Призыв. — использовал технику Джирай и встал в странную позу, — Я никогда не был простым человеком! Кровавые слёзы пылающей ярости! Санин из Легендарной троицы! Демон-жаба с горы Мьёбоку! Я — Джирайя-самааааа… Гха! — упал в конце своей речи санин лицом вперёд. — Вы остались таким же глупцом, что и были. — произнёс Пейн, стоя на странной химере хамелеоне со хмеиным хвостом, рогом, в котором было четыре чёрных стержня и одним глазом, как у Пейна. — Гамакен-сан! Нечего землю трясти, когда я представляюсь! — пожаловался Джирайя, стоя на голове гигантской красной жабы с тёмными отметинами на морде и лапах, а также двумя выступами на голове над глазами напоминающими рога. — Извини, я немного неуклюжий. — извинился Гамакен, держа в левой лапе щит, похожий на пиалу для саке и чёрный железный посох с двумя зубцами сверху в правой лапе. — Проехали. Так как времени изучать противника у меня нет, то тебе нужно будет продержаться пока я буду входить в Режим Отшельника. — прокусив пальцы и дорисовав себе кровью линии под глазами, попросил Джирайя. — Джирайя, ты уверен? — уточнил Гамакен. — Да! Я призову двух Великих Отшельников! — Ладно. Я хоть и неуклюжий, но я постараюсь. — встал в оборонительную стойку Гамакен.       Пейн же спрятался в пасти своего хамелеона, а тот слился с местностью, став невидимым. — Придётся ставить барьер. — подпрыгнул Джирайя, хлопнув своими сандалиями.       Но Пейн видел радиус охвата барьера и ушёл из его зоны, призвав параллельно трёхголовую собачью химеру, что сразу набросилась на жабу. Гамакен принял атаку на щит и нанёс несколько очень сильных ударов по вражескому призыву, но у химеры только голов стало больше, а точнее десять. Химера снова ринулась в атаку, но в этот раз она разделилась, то есть у каждой головы появилось своё тело. Ход был неожиданным, но Гамакен не сплоховал и смог ото всех защититься… почти. Последняя всё-таки ударила жабу подбросив вверх, а оттуда на таран шла призывная птица, что врезалась клювом в щит, что успел выставить на защиту Гамакен. — Гха! — Гамакен-сан, ты в порядке? — спросил Джирайя. — Всё таки я слишком неуклюжий… — в который раз пожаловался Гамакен. — Хорошо! Гамакен-сан, возвращайся. Дальше я сам разберусь! — отменил призыв санин и проговорил себе под нос, — Почему он использует только призывы? Уже в десять лет Нагато мог использовать любую технику любой стихии. Считает, что только этим сможет меня победить? Или что-то ещё?       Джирайя побежал, но перед ним, из облака дыма, появился бык, что взял его на таран, врезавшись в здание за спиной санина. Сначала всё затихло, но потом призыв Пейна на огромной скорости отлетел назад, а из дыры в стене, куда влетела его бывший сенсей, стали доноситься голоса. — Какого дьявола, мальчишка! Ты опять призвал нас посреди боя! Неудивительно, что Гамабунта так на тебя зол бывает! — послышался голос пожилой дамы. — Да ладно тебе, ма, у Джирайи-тяна явно были веские причины… — послышался мужской пожилой голос. — А ты, па, вообще заглохни! — Уважаемые учителя, простите, что призвал вас не предупредив. — извинился Джирайя. — Кстати говоря… ты же не любишь использовать эту форму, так как из-за неё от тебя девки разбегаются. — Я бы и не стал, но тут у противника моего Ринненган… — ЧТО?! Глаза Мудреца Шести Путей?! Я-то думала это всё байки того старого маразматика! — Не сказки. Сейчас всё сами увидите. — показался наконец-то из тени санин.       Джирайя появился с двумя старыми жабами на плечах, одна зелёная с бородой, густыми бровями и хохолком сзади, а вторая мятно-пурпурного окраса. Сам санин тоже слегка изменился, узоры под глазами стали больше и цвет насыщенней, нос картошкой, как у кое-кого в Камне, и на нём было парочка бородавок. — Пора бы тебе и самому в этот режим входить, Джирайя-тян. — сказала пожилая бородатая жаба. — Ну, по сравнивать с вами, я всё ещё головастик. — почесал виновато висок Джирайя. — Ну и где глаза Шести Путей? — оглядывалась в поисках врага вторая жаба. — В том-то и дело, что где-то тут. Он спрятался внутри своего призыва хамелеона. — объяснил санин. — Если это так, то я его сейчас мигом найду! — сложила она ручную печать. — Не напрягайся так, ма, а то морщины пойдут. — подшутила вторая жаба. — Заткнись, старик! — огрызнулась первая. — Эх! — вздохнул старик, а затем поинтересовался у санина, — Кстати, Джирайя-тян, а ты зачем вообще ввязался в этот бой? — Ну, для начала потому, что это мой бывший ученик. — ответил Джирайя. — ЧТО?! — воскликнула пара. — Так это… — Дитя из пророчества? Но почему тогда ты с ним бьёшься? — Просто, я как-то услышал что он погиб. А теперь оказалось, что он жив, но вырос совсем не таким, как я себе изначально представлял. — ответил Джирайя. — Ладно. Сейчас мы его достанем. — сказала пурпурная жаба, и у неё изо рта вылез язык с зубами и носздрями, — Нашла!       Её язык тут же устремился к цели, полностью обмотал хамелеона, в котором прятался Пейн, а затем из пор на языке вышла какая-то жидкость, что полилась на него. А сама жаба языком стащила того со стены, скинув того на землю перед ними. — Па! — Понял! — ответил бородатый жаб.       У него изо рта пошёл сильный поток воды, что стар тонкой режущей струёй под высоким давлением. И жаба этой струёй располовинила хамелеона, а также порезала ею стену и землю за ним. — Так вот какой он Ринненган… — Ну и рожа… — Призыв. — сложил руки Пейн и произошло два хлопка.       Рядом с первым появилось ещё два человека в плащах Акацуки. У них тоже был Ринненган и рыжие волосы, но разные причёски, а также присниг на лице отличался у каждого. — ТРОЕ?! Трое с Ринненганом?! — удивилась Шима, которая была пурпурной жабой. — Тут что-то не так. Явно есть какой-то секрет… — размышлял Фукасаку, так звали бородатую жабу. — Ох ну теперь точно обеда не будет! Мы тут до ночи застряли! — возмущалась Шима. — Ма, да прекрати ты со своим обедом! Явно не до него сейчас. — решил успокоить свою жену Фукасаку. — Ладно. Приступим! — воскликнул Джирайя, став снова в странную позу. — Не ори мне на ухо! — одновременно крикнула пара, ударив санина по лицу. — Гх! — Не повторяй за мной, старый маразматик! — А ты не повышай га меня голос, женщина!       Пейн устал слушать их крики, и один из тех, кого он призвал, что с длинными прямыми волосами, пошёл в атаку. Но Джирайя очень сильным ударом ноги, отправил атакующего назад, повредив тому глаза. — Неплохо. — отметил Пейн. — Довольно супружеской ссоры. — Ладно, сейчас мы его поджарим. Малыш, с тебя масло, старик, ты раздуваешь. — распорядилась Шима, и все приготовились.       Джирайя выпустил огромный поток жабьего масла, Шима его подожгла, а Фукасаку раздул огонь ветром. А затем санин отпрыгнул на стену, наблюдая. Но на пути их совместной техники встал другой из призванных, что был полноват и короткой причёской. Он выставил перед собой руки, и вся атаку пропала. — Что?! Куда делось масло? — удивился Джирайя. — Похоже съел. — высказала догадку Шима. — Тут явно какой-то фокус. — снимая сандали, произнёс Джирайя, припадая к стене.       Его внешность снова изменилась и стала больше походить на жабу. А затем санин напал в ближнем бою, как метаморфозы остановились, используя гигантский Расенган. Но и в этот раз пухлый поглотил атаку полностью. Джирайя отскочил, но сзади напал тот, что до этого получил ногой по лицу. И Фукасаку пришлось использовать дымовые шашки, чтобы скрыться от глаз. И в этот раз уже Джирайя напал со спины ослеплённому противнику, но тот спокойно остановил удар, невидя его при этом. Тогда санин атаковал того, кто призвал этих двоих, с помощью отвлекающего маневра спереди. — Нинпо: Колючий Залп. — выстрелил своими волосами Джирайя, стоя за спиной Пейна.       Но его защитила панда, которую он призвал, при этом противник снова не должен был видеть атаку, но всё же смог защитить себя. — Как так-то? Значит это не просто клоны? — размышлял Джирайя. — Ещё не заметил? — поинтересовался Фукасаку. — Не заметил чего? — переспросил Джирайя. — Ты дважды атаковал из слепой зоны, но враг среагировал сразу, так как тебя видели остальные. — сообщил Фукасаку, — И при этом никто ничего не говорил другому. — Получается… — Да. — кивнул Фукасаку, — У них общее зрение на всех. Что видит один, то видят и остальные, даже тот, что сейчас слеп. — Кто же они такие вообще? — Джирайя-тян, стоит отступить на время. — предложил Фукасаку. — Согласен. — кивнул санин, использовал дымовую шашку и скрылся в трубах. — Сенсей, вам некуда бежать. — проговорил Пейн, и вся троица медленно отправилась за санином.       Джирайя сейчас активно пытался что-то придумать для противостояния своему бывшему ученику и ещё двум людям с сильнейшим додзюцу. — Даже если один из них Нагато, то как такое может быть, что обладают такими глазами сразу трое? — размышлял он, — Как у трёх разных людей может быть одно зрение на всех? Хотя одного я всё же смог ослепить. — Тайдзюцу и ниндзюцу отпадают, как варианты. — сказала Шима. — А значит может помочь гендзюцу. — продолжил за женой Фукасаку. Никогда им особо не владел… Эх, сюда бы в помощь Итачи, Шисуи или Кауто… — пожаловался Джирайя. — Ха! Как легко ты вычеркнул из списка малышек Цукиёми и Киёми. — возмутилась Шима. — И про нас забыл. — кивнул Фукасаку. — Нет! НИ ЗА ЧТО! — воскликнула Шима прям в бедное ухо санина. — А?! — Ма, на кону судьба мира! Хватит капризничать, как маленький головастик! — Да плевать я хотела на пророчество и этого старого маразматика! — Великий Отшельник велел нам работать вместе! Хватит уже отлынивать! — А-а… ч-что вас так расстроило? — решил всё-таки вмешаться Джирайя, а то его барабанные перепонки были на грани. — Я слишком стара, чтобы петь дуэтом с па! — сказала недовольная Шима, — Это же позор! — П-петь.? — Да. Наше сильнейшее гендзюцу, что влияет на разум противника с помощью звука. А для того чтобы оно вступило в силу, надо дать нам время, чтобы наши голоса слились воедино. — объяснил Фукасаку, — Поэтому то, что мы сейчас от них временно скрылись, нам на руку. — Ясно. Тогда у меня есть план кое-какой, но если что-то пойдёт не так, то уходите. — сказал Джирайя. — Без тебя мы не уйдём. Во-первых, на кону судьба мира! А во-вторых, ты мне, как родной сын, Джирайя-тян! А как же твоя Цунаде? А Наруто сын Минато, который тебе почти внук родной, да и ты обещал нас познакомить, так как он, возможно, и есть «Дитя Пророчества». Да и разве малыш Кауто тебе ничего такого не дал для экстренной эвакуации или защиты в случае чего? — завалил вопросами Фукасаку. — Дал, конечно… Да и про всех остальных я помню. Но то, что случилось с Нагато и Конан моя ошибка, и мне же её исправлять! Я не могу отступить, и ради дорогих мне людей, мне надо рискнуть, даже если это может стоить мне жизни! — решительно заявил Джирайя с таким же решительным огнём в глазах, из-за чего Фукасаку и Шуме пришлось смириться.       Пейн сейчас бежал по туннелю, в поисках бывшего наставника, пока не услышал кваканье жаб откуда-то. Из-за этих звуков у него даже в глазах поплыло. — Гендзюцу? Откуда? — сосредоточил Пейн и стал искать источник, и через пару мгновений нашёл, — Оттуда.       Вся троица рыжих выбежала в коридор, откуда исходил звук, и за поворотом им попался Джирайя. Но пухлый отвлёкся на атаку огнём с тыла, где был клон санина, который использовал технику огня. И пока тот, кто поглощает техники был занят, оригинал атаковал той же техникой огня спереди. Но два оставшихся противника прыгнули на потолок, где ослеплённый противник увяз по пояс в земляной технике-ловушке. В результате, остался только тот, с кем санин начинал битву. И когда Пейн хотел использовать призыв, Джирайя атаковал его, не давая совершить задуманное. — Задолбал уже со своими призывами! — пожаловался Джирайя.       И вот, техника гендзюцу жаб была готова и вступила в силу. И вся троица Акацуки оказалась в ловушке данного гендзюцу. — Неплохо. — похвалил Пейн. — Это гендзюцу парализует нервную систему, включая мозг, следовательно, вы сейчас и пальцем пошевелить не можете. — сообщил Джирайя. — Не ожидал от вас столь сильного гендзюцу, Джирайя-сенсей. — Никогда не недооценивай своих противников. Это то, чему я всегда тебя учил. — сказал Джирайя и печально вздохнул, смотря на своего падшего ученика, — Нагато, ты выбрал не верный путь… Прощай.       И на последних словах санина, Пейн почувствовал, что что-то пронзило его тело.       А в реальном мире, Джирайя стоял над тремя телами, которые были проткнуты тремя странными органическими двуручными мечами. — Вы как? — Кха! В горле пересохло. Кха-кха! — ответил Фукасаку. — Чёрт побери! Кхе-кхе-кхе! Из-за этой техники горло болит, челюсть затекает, так ещё и морщины появляются! Кха-кха! — пожаловалась Шима. — Простите… — почесал затылок, извиняясь, Джирайя, — Главное, что теперь вы можете отдохнуть. А главное, что я принял важное решение для себя. Я… — Вы сами только что говорили, что нельзя недооценивать врага, Джирайя-сенсей. — раздался чей-то голос, за спиной санина.       Это было полной неожиданностью для Джирайя, он только начал оборачиваться, как произошёл взрыв.       БДУУУУМ!       Санин вылетел из башни наружу из-за взрыва, но смог приземлиться на воду, но не совсем целым. — Джирайя-тян! Твоя рука! — ужаснулась Шима, так как левой руки санина не было по самое плечо. — Знаю… — сквозь боль ответил Джирайя. — Но откуда он взялся?! — спросил Фукасаку. — Скорее всего, тот призвал его до того, как попал в гендзюцу. — высказал свой вариант санин.       Из дыры в здание выскочило несколько фигур, и потом перед Джирайей стояло шесть разных человек в плащах Акацуки, у каждого был Ринненган и рыжие волосы, и по разному был пирсинг на лице. Но один из них был очень знаком санину. А ещё то, что среди них были те, кого Джирайя и жабы старейшины уже убили. — Яхико? — произнёс Джирайя, смотря на того, у которого была причёска похожая на причёску Наруто, только двух прядей по сторонам лица не было. — Сейчас ты узнаешь, что такое Шесть Путей Пейна. — сказал тот, что был Яхико. — Ш-шесть… их шестеро! — неверяще произнёс Фукасаку. — Как эти троя могут быть живы?! Мы же их только что убили! — непонимала Шима. — Что же ты такое, Пейн? — Имя Пейн принадлежит всем шестерым. — ответил на вопрос тот, что похож на Яхико. -… — Джирайя сначала не понял, а потом, сложив всё то, что они уже узнали о враге, и до него стало доходить, — Быть такого не может… Ты Нагато или Яхико? Отвечай! — Вы по прежнему видите во мне Яхико? Я же уже говорил вам, что Яхико мёртв. Теперь мы — Пейн. Мы — Бог! — ответил Пейн на вопрос.       И все шестеро напали на санина в тайдзюцу, где тот мог лишь защищаться от всех них. Вот тот Пейн, что Яхико, ударом отправил Джирайю в стену, а другой, которых лысый, выстрелил из рук ракетами, но санин увернулся ото всех снарядов, но на него стал падать большой кусок стены, что поднял огромную волну. — Я его больше не чувствую. — произнёс Яхико, осматриваясь, когда вода утихла.       Пять из них стояли кругом, а тот, что использовал призыв, стоял в центре. И, пока остальные не смотрели на него, из воды выскочило два жабьих языка, что у тащили того за ноги под воду.       И этот Пейн оказался в неизвестном месте с желтовато-коричневой водой, от которой исходили пары. Сам он стоял на каком-то островке. — Это… барьер? — стал оглядываться Пейн.       Но то на чём он стоял стало разваливаться, из-за чего он подпрыгнул вверх. — Желудочный сок? — Расенган!       Джирайя внезапно появился из-за колонны и ударил Расенганом в живот врага, отправляя его в едкий желудочный сок. И сам потом приземлился на безопасный островок с сильной отдышкой. — Теперь ты точно его уделал! — подбодрил Фукасаку.       Но как на зло, из жидкости выскочил Пейн и атаковал санина чёрным стержнем в руке. Джирайя успел поставить руку, блокируя атаку, но стержень пробил насквозь и руку и правое плечо. И вот после этого Пейн перестал окончательно двигаться. — Наконец-то! Хоть одного… Кху! Чакра словно взбесилась! — скривился Джирайя.       А Фукасаку, поняв причину, сразу вытащил стержень из ученика. — Малыш, ты как? — обеспокоенно поинтересовалась Шима. — Жить буду… — ответил Джирайя. — Мало того, что странно выглядят, так ещё и оружие у них странное. — сказал Фукасаку, смотря на стержень, что лежал рядом. — Нет. Это… уже не люди, а что-то… другое… — с отжышкой сказал Джирайя, — Из-за Ринненгана, я думал, что это Нагато… но на самом деле… никто из них не похож на него вообще. Осталось только понять, кто они так…       Джирайя прервался, так как со лба Пейна упал перечёркнутый протектор Дождя, под которым был шрам от куная. И, приглядевшись, отбрасывая лишние детали на лице, санин сразу узнал этого человека. — Я его знаю! — М? — посмотрела пара на санина. — Когда я отправился в путешествие, по совету Великого Отшельника, на меня напал человек из клана Фума, которому я и оставил этот шрам! — объяснил Джирайя. — Тогда что он тут делает? — спросила Шима. — Чем больше про Пейна узнаём, тем больше вопросов становится. — ворчал Фукасаку. — Я должен вернуться и проверить ещё раз. — сказал Джирайя. — ЧТО?! — воскликнула пара одновременно. — Ты с ума сошёл?! — воскликнула Шима, — Тебя же там сразу убьют! — Ма права. Мы и так узнали достаточно. Нужно скорее уходить, пока они нас потеряли из виду. — согласился с женой Фукасаку. — Я должен знать правду. Это последняя возможность так близко подобрать к Пейну. Другой может и не быть. — прикрыл на мгновение глаза Джирайя, — Всё как в пророчестве Великого… Я должен сделать выбор. Я должен попросить вас забрать это тело и передать его вместе со всей информацией в Коноху Кауто. — Ма и сама с этим прекрасно справиться. — сказал Фукасаку, посмотрев на жену. — Тц! — щёлкнула языком Шима, — Смотрите к обеду не опоздайте! — Мы подоспеем с Джирайей-тяном как раз к закускам. — улыбнулся Фукасаку. — Спасибо… — поблагодарил Джирайя.       Шима спрыгнула с плеча санина, взяла тело и стержень и использовала обратный призыв, оставив мужчин одних.       Через пару минут отдыха, Джирайя с Фукасаку вылезли из жабы, в которой прятались и тихо и незаметно всплыли на поверхность. Санин стал приглядываться в лица оставшихся пяти Пейнов, что распределились по местности. — Как я и думал. Я уже встречал всех этих шиноби, когда путешествовал. — тихо произнёс Джирайя.       Но тут санин заметил, как четверо Пейнов подпрыгнули вверх, а пятого нигде не было. — Где… Кха! — только произнёс Джирайя, как из воды выскочил пятый, что схватил и повредил санину горло. — Джирайя-тян! — взволнованно крикнул Фукасаку.       Но сверху упали остальные четверо, что пронзили чёрными стержнями спину Джирайи.

      Коноха.

      Для Кауто был очередной обычный день, он сидел у себя в кабинете Хокаге и просматривал отчёты. Обычно он любил оставлять клона, чтобы лично не заниматься данной скукотенью, но сегодня ему помешал сильный ливень, что идёт уже с пяти утра. Так что он решил сегодня лично присутствовать на работе.       В какой-то момент Кауто решил немного скрасить себе работу, достав из ящика в столе саке и пиалу. Только он себе налил, как в кабинет кто-то вошёл, из-за он сильно напрягся. — Хокаге-сама, ну не на работе же… — сказал Шикаку, застав того с поличным. — Твою душу, Шикаку! Не пугай меня так! Я уж было подумал, что это Цуки пришла! — облегчённо выдохнув, проворчал Кауто, — А на счёт этого, то я так, для лёгкой расслабленности во время сего скучного занятия. — Хех! Интересно, чтобы произошло, если бы Цукиёми тебя застукала за этим? — улыбнулся Нара, примерно представляя картину. — Как что? Разрушенный кабинет и фонарь под глазом, и это только минимум. Ладно. А сам-то с чем пожаловал? Или тоже скучно стало? — ухмыльнулся Кауто. — Да я вот новую пачку документов принёс на проверку, подписание и установку на них печати. — с немного злой улыбкой сообщил Шикаку.       БАМ! — Ками, за что?! — рухнул лбом на стол Кауто. — Да ты не расстраивайся! И тут всего-то листов триста. — распечатал из свитка Шикаку стопку бумаг, на которую зло смотрел Кауто. — Блять! — выругавшись поднялся Кауто, — Так уж и быть. Но стопку я всё же опрокину!       Стоило Кауто протянуть руку к пиале с саке, как она треснула. И из-за данного феномена он сильно нахмурился, а потом встал. — Плохо. — проговорил Кауто и обратился к старейшине, — Шикаку, я срочно должен отлучиться. Если кто-то спросит, то я появлюсь позже. — Что? Хорошо. А что слу… — кивнул Шикаку и хотел уточнить причину столь резкого движения, как Кауто исчез во вспышке молнии.

      Деревня Дождя.

      Пятеро Пейнов стояли над телом Джирайи, в спину которого было воткнуто пять чёрных стержней.       Сам санин пытался что-то сказать, но тот удар в шею порвал его голосовые связки, из-за чего он не может издать никакого звука. Джирайя попытался подняться, пока Фукасаку что-то говорил ему, да только тот его не слышал, но теперь ещё и последние силы его покинули, из-за чего он рухнул лицом обратно на кусок стены. В глазах стало темнеть и проноситься вся его жизнь, все неудачи и потери, но также проскакивали и счастливые моменты.       Пейны же посмотрели на тело санина, а затем стали уходить. Но тут неожиданно Пейн Яхико остановился и оглянулся назад. — Я был уверен, что его сердце остановилось… — произнёс он, смотря на, поднимающегося из последних сил, Джирайю.       Другой Пейн вытянул руку, из которой появилась ракета, и приготовился запустить её, чтобы добить санина, но кое-что помешало ему… точнее кое-кто.       ГРОХОТ!       Во вспышках чёрно-алых молниях и соответственном грохоте, рядом с Жабим Отшельником появился мужчина. — Джирайя! — ужаснулся Кауто, увидев состоящий санина, — Держись! Я вытащу тебя отсюда!       Кауто максимально осторожно поднял на руки санина, а затем его взгляд прошёлся по противникам Джирайи и пересёкся со взглядом Пейна, и его активированный ВМШ стал веять смертельным холодом. Но долго это не продолжалось, и оба шиноби Листа исчезли в тех же вспышках молнии.       Пейн ещё несколько мгновений смотрел на то место, где до этого был его бывший сенсей и его спаситель, а затем перевел взгляд на свою руку, что слегка дрожала. — Я что… испугался? — спросил сам у себя Пейн, и дрожь прекратилась, — Значит ошибся. Не должно Богу бояться смертных.       И все пять Пейнов покинули место недавнего сражения.

      Больница Конохи.

      В главном вестибюле больницы деревни было достаточно спокойно, пока не раздался грохот от удара молнии с чёрно-алыми разрядами, в которой стоял человек с серьёзно раненым на руках. — МЕДИКА! СРОЧНО СЮДА! — крикнул во всё горло Кауто, как только появился с Джирайей на руках. — Х-х-хокаге-с-сама?! — удивилась неожиданному появлению главы деревни. — Чего застыли?! Живо позвали ирьёнинов и Цунаде с Шизуне! Сейчас же! Или вы думаете я вечно могу в нём жизнь поддерживать?! — накричал на застывший медперсонал Кауто. — Д-да! — сориентировался персонал наконец-то, и быстро побежали исполнять приказ. — Фенрир! — обратился к своему биджу Кауто. — Делаю! Но ему крайне срочно нужна медицинская помощь! Так как я трачу и твои жизненные силы. — ответил Одиннадцатихвостый. — Ничего страшного, я выдержу! — заверил того Кауто, что вошёл в Первую операционную, а затем обратился к жабе, что ещё была на плече санина, — Фукасаку-сама, возвращайтесь пока на гору Мьёбоку, как только мы поможем Джирайе, я призову вас снова, чтобы узнать подробности. — Хорошо! И… спасибо, что ты пришёл к нам, Кауто-кун. — поблагодарил от всего сердца Фукасаку и отменил призыв. — Джирайя! — вошла в операционную взволнованная Цунаде. — Цунаде, сейчас не время для волнений! Надо срочно приступать к его лечению, пока Фенрир поддерживает в нём жизнь. — Хорошо. — кое-как взяв себя в руки, кивнула Сенджу, а Шизуне помогла ей одеться в медицинский одежду.       Ассистенты же быстро всё приготовили для операции, но из-за стержней Кауто никак не мог уложить Джирайя на стол. — Их нужно вытащить… — сказал один из ирьёнинов. — Стоп! Не прикосайтесь к ним! Это не обычное оружие, да и если их вытащить, то Джирайя умрёт от кровотечения. — остановил их Кауто, — У меня первая группа крови резус отрицательный, а значит я подойду, как донор. — Быстро устройство для переливания! — приказала Цунаде.       Ассистенты тут же спохватились, и через минуту переливание уже шло. Кауто стал поочерёдно вытаскивать стержень за стержнем, а ирьёнины закрывали раны из-под них.       Как последний стержень был вытащен, а рана от него закрыта, Узумаки уложил санина на операционный стол, и Цунаде, Шизуне и Ино, что только прибежала когда её только позвали, приступили к долгой и крайне сложной операции, которая длилась больше суток, вытягивая все физические и ментальные силы у лучших медиков.