Повседневная жизнь девочки-вампира

— Эдит? Ты здесь? — сказала Лиз, зайдя в туалет. — Здесь, — буркнула я из кабинки. — Что случилось? — Сто слючилось? — огрызнулась я. — Я просто хотела кое-что выяснить. — Отличный план заговорить о крови при вампире. Надёжный как швейцарские часы! — Тебя это так. взбудоражило? — Подожди, кто-то идёт. Мы молчали, пока помещение вновь не опустело. — Лиз, я ужасно испугалась. Мне вообще было плохо! Повела меня к своим подружкам… — Они не… Так, ладно. Так ты чувствовала, что у нее вторая отрицательная? — Нет. Ты это подстроила? — Нет. То есть, я была уверена, что в школе не один единственный человек с такой группой крови. То, что это оказалась Джесси, совпадение. Удачное совпадение! — воскликнула она. — Ты понимаешь, что это значит? — Нет, не понимаю. Я пихнула дверь кабинки, ударив при этом стоящую рядом Лиз (и даже не пожалев об этом), подошла к раковине, умылась холодной водой. — Лиз. Любые триггеры заставляют меня нервничать. И бесится. А ты… Мне обидно. Прояви хотя бы каплю уважения к моей ситуации! — я не заметила, как перешла на крик. Но Лиз не растерялась, закричав на меня в ответ: — Ты не хочешь её съесть! Ты влюбилась! И ткнула меня пальцем в грудь. — Не смейся надо мной! — Слушай, можешь страдать дальше, бесконечно накручивая. Мои полномочия всё. Лиз сделала попытку уйти, но я схватила ее за предплечье и развернула к себе. Наверное, слишком грубо, потому что она негромко ойкнула. — Ладно. Прости. А теперь объяснись, — пробурчала я. — Твои симптомы подозрительно похожи на обычное волнение. Я решила убедиться в этом, найдя человека со вкусной группой крови. Ну и эмпирическим путем мы выяснили, что в искомом человеке тебя привлекает не группа крови. Всё. — И поэтому отвар не работает? — задумчиво проговорила я. — Но это же глупо. Чёрт. Это, конечно, многое меняет. Или нет. Что мне делать-то теперь? — Все чувства обостряются, когда я нервничаю… — Пошли, я и так из-за тебя не поела нормально, не хочу еще и опоздать, — ворчала Лиз. И что делать теперь? Я же просто хотела заработать очки дружбы. Зато я не хочу её съесть. Наверное. Под монотонный бубнеж учителя литературы удобно размышлять, смотря в окно. Поодаль от школы высились деревья. По сосне взобралась белка и куда-то юркнула. Эти белки давно просекли фишку — рыскают возле школы, ищут вкусненького. Господи, о чем я только думаю. Я вздохнула и легла на парту. Неужели все это время я просто волновалась? Это же так по-дурацки! Да и не то, чтобы она мне так сильно нравилась. Просто она классная. Часто помогает на лабораторных. Смеется мило. А в шкафчике повесила плакат с «Очень странными делами». Я тогда всю ночь первый сезон смотрела. Было что-то особенное в том, чтобы смотреть и знать, что другой человек тоже это смотрел. Я потом даже осмелилась обсудить с ней. Помню, как было не просто взять волю в кулак и предложить ей совместный проект. Я была уверена, что зазря потревожу её. Но ведь она согласилась, даже, кажется, обрадовалась… Нет, просто согласилась. Чего бы это она радовалась? Мне? Пфф. Черт, может она и вправду мне нравится. Наверное, если бы мне вздумалось предложить проект сейчас, я бы от волнения грохнулась в обморок. Но вопрос все равно остается открытым: что мне делать-то? Меньше триггериться я не перестану, я же это не контролирую. — Ты чего такая грустная? — спросила Лиз по дороге домой. — Ничего, — буркнула я. — Хочешь покататься? Я возьму скейты. — Не-а. Лиз, у меня был сложный день, я хочу отдохнуть. — Мне кажется, ты зря себя накручиваешь. Но как хочешь. Я всегда в твоем распоряжении. Всегда, кроме восьми сегодня вечером, — она не сдержалась и расплылась в улыбке. Я выдержала паузу, чтобы посмотреть, как её улыбка становится шире, и спросила, смеясь: — Ладно-ладно, что у тебя в восемь вечера? — Свидание! Майк позвал, представляешь? Кто? — Вау, рада за тебя. — Ага. Жутко переживаю. — Удачи! Я уверена, ты будешь неотразима. Расскажи мне потом во всех подробностях. — Обязательно! Дома я перекусила, поднялась к себе, упала в кровать и уснула.