Бал объятых пламенем

«Она

Написана любовью на холсте

Она

Кометой среди звезд летит во тьме

Она

Реальна или нет – решать тебе

Она

Сама расскажет лучше о тебе»

Повсюду лились музыка, смех и шампанское. Вальсирующие пары заполонили центр зала, а стайки юных леди, прячась за веерами, глядели на одетых в смокинги мужчин. Иные использовали веер по назначению – флиртовали без слов, завладевали вниманием, давали надежду на следующий танец. Комната была так ярко освещена улыбками и фамильными бриллиантами, что можно было бы погасить все свечи во дворце. Дебютантки сегодня превзошли сами себя – куда ни глянь, можно было увидеть лучшие произведения модисток Вены и все оттенки белого: от кремового до цвета шампань. Да, это был поистине превосходный вечер. Танец кончился, музыка стихла, двери отворились, и в зал вошла она – Алессандра – в красном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем ее точеные ключицы, украшенные жемчугом, и покатые плечи. Лиф платья как нельзя более выгодно обтягивал безупречную талию, а цвет оттенял фарфоровую кожу. Ее прелесть состояла в том, что она всегда выступала из своего наряда, и ее туалет никогда не мог быть виден на ней. Была видна только она, естественная, изящная и оживленная. Тяжелые темные локоны струились по спине, голубые, почти прозрачные глаза мягко светились, на щеках играл румянец. Легкой походкой она ступала по начищенному паркету. Черты лица выражали спокойствие и расслабленность, однако в глазах танцевали черти. Каждый, кто смотрел в них, непременно попадал в сети и шел ко дну, не в силах отвести взгляд от Алессандры. Ей не нужно было стараться, чтобы затмить всех и заставить опустить глаза в пол. Она была в своей стихии – безупречна и прекрасна. Молодые люди стали приглашать девушек на следующий танец. К Алессандре наперебой подходили юноши, но ее взгляд был прикован к черным глазам в углу зала. Они затягивали в свой омут, обещая многое, но, вместе с тем, пугали холодом. Мужчина медленно подошел к Алессандре и заговорил низким бархатным голосом: – Леди Аморетт, позвольте пригласить вас на танец. Алессандра рассматривала его. Это был высокий красавец с черными как смоль волосами. Похоже черный – его цвет: смокинг, рубашка и жилет были выдержаны в эбонитовом оттенке. Она узнала его – лорд Кристиан Матис, известная фигура в высшем обществе. Алессандра улыбнулась: – С удовольствием, лорд Матис. Оркестр начал исполнять новую мелодию. Кристиан протягивает руку, но Алессандра решает поиграть, поэтому кружится, благодаря чему юбка поднимается. Она закрывает глаза и глубже погружается в танец. Он принимает правила игры, и держит дистанцию. Темп нарастает, движения становятся все быстрее. Это больше похоже на слияние двух стихий. Она – пламя во плоти, стремительная и великолепная. Алессандра старалась передать свои чувства через движения, ведь они могут поведать больше, чем слова. Оркестр издает последнюю оглушительную ноту, и Алессандра запрокидывает голову назад. Лорд Матис тянется к ее лицу затянутой в перчатку рукой, будто хочет дотронуться до нее. Тяжело дыша, она смотрит в два черных омута. Кажется, теперь она не сможет забыть его взгляд. Они поклонились друг другу, но не успел Кристиан пригласить ее на следующий танец, как увидел ее с другим кавалером. Она держалась уверенно и непринужденно, улыбалась и плыла по залу. Ему не удалось поговорить с ней еще раз. Он мог лишь любоваться ею издалека на протяжении всего вечера. Она тоже наблюдала за ним краем глаза. Дурной тон – танцевать с одним джентльменом два танца подряд. Но другие танцоры не могли сравниться с ним в мастерстве. Он двигался словно пантера – мягко и легко. Идеальная выправка, умение в любой ситуации держать лицо. Но нельзя давать ему понять, что он завоевал ее. Пусть помучается. Стрелка часов неумолимо приближалась к 4 утра. Бал подходил к концу, гости надевали свои меха и садились в экипажи. Лорд Матис искал глазами прекрасную леди. Во что бы то ни стало нужно ее найти, сказать ей что-то важное… Но один взгляд в ее глаза – и все слова потерялись в водовороте мыслей. – Леди Аморетт, позвольте сопровождать вас завтра на прогулке в Зимнем саду? Она обернулась и посмотрела на него. Еле заметная улыбка озарила ее лицо. – Я бы с удовольствием подумала о вашем предложении, лорд Матис. Но, к сожалению, я отправляюсь завтра в путешествие. Если захотите встретиться, берите билет на поезд до Рима. Быть может, вы найдете меня среди развалин Пантеона. – И она ушла, оставив шлейф разочарования и надежды. Он вспомнил фразу: «Италия – это не страна, а чувство. Искусство жить в своё удовольствие здесь развито в совершенстве. Время течёт незаметно, никуда не надо торопиться, никуда не надо бежать.» Он будет искать встречи с ней. Даже если ему придется исходить пешком весь Рим – он жаждет посмотреть в эти ледяные глаза еще раз. И, гонимый наваждением, не будет находить на перекрёстках переполненных улиц даже ее тени, ведь в вечном городе ее давно уже нет. Наверное, Алессандра отправилась во Флоренцию или Неаполь. Она любила спонтанные путешествия так же сильно, как клеймом выжигать свое имя на чужих сердцах, покидая их навсегда. И устав от погони, спустя года Кристиан напишет ее портрет, запечатлеет ее такой же, как в тот роковой вечер, когда она украла его покой. Ведь она была рождена для того, чтобы обрести бессмертие в искусстве. ___________________________________________ – А сейчас вы можете видеть картину «Незнакомка души моей» кисти лорда Кристиана Матиса. Считается, что на портрете изображена леди Алессандра Аморетт. Она жила в Вене в конце XIX века и была одной из известнейших фигур высшего общества. Далее ее след на страницах истории теряется. Известно только, что она уехала в Италию в 1899 году. Она – одна из немногих женщин того времени, которая получила высшее образование в Сорбонне, владела пятью иностранными языками, много путешествовала. Удивительно, что она не стала леди Матис – художник оставил упоминание о ней в своих мемуарах. Но мы переходим к следующему экспонату… Девушка больше не слушала экскурсовода. Она как завороженная смотрела на портрет. Катрин казалось, что она смотрит в зеркало, так незнакомка на полотне была похожа на нее. Те же темные длинные волосы, глаза-льдинки и родинка на плече, которую можно было разглядеть благодаря вырезу платья. Катрин не замечала других посетителей галереи Бельведер и продолжала рассматривать картину. Вдруг она почувствовала чей-то пристальный взгляд на себе. Она обернулась и увидела черные глаза. Кажется, не только она испытывала странное чувство дежавю – молодой человек тоже пытался вспомнить, где он видел ее раньше…