Новый сосед

      Есть два типа бунтарей. Один — заводила, собирающий вокруг себя толпу последователей и прихлебателей. Головная боль учителей, поскольку справиться нужно не только с самим бунтарём, но и со всей его шайкой-лейкой. Но зато, если такого прикормить, то можно вообще не беспокоиться о поддержании дисциплины. Прикормленный бывший бунтарь будет делать это вместо учителя и не за страх, а за совесть.       И второй тип — одиночки. С ними учителя воюют открыто, надеясь переломить под себя. Другие ученики в присутствии учителей будут злословить и подтявкивать, зная, на чьей стороне будут симпатии учителя. Но при этом будут знать и меру, ведь в отсутствии учителя придётся иметь дело с бунтарём без прикрытия в лице взрослых. Поэтому мелкие шавки станут стелиться перед тем, кого при учителях обливали грязью. Бунтарь-одиночка не станет опускаться до разборок, но и скрывать своего презрения не будет. Он будет оставаться головной болью учителей, которые лишь стремятся удержать свой статус, до самого выпуска. Такого бунтаря не сломить и не прикормить. Впрочем, прикармливать такого вряд ли кто и захочет.       Мартин вздрогнул от того, как резко распахнулась дверь в его новую комнату. Открывали её не иначе, как пинком. Судя по всему, долговязый паренёк, застывший в дверях и окативший Мартина взглядом мертвенных глаз, — его сосед. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — сосед у Мартина «проблемный», а говоря проще, тот еще говнюк. Длинный, вызывающе лохматый, с руками, не менее вызывающе сунутыми в карманы, и кривой презрительной ухмылкой на не по возрасту узком лице. Мартин видел таких в других приютах. Правда, не таких впечатляющих. Мрачные, задиристые и нетерпеливые, они сразу же бросались в атаку. Те, кто поумнее, сначала приглядывались. Этот долговязый тоже присматривался. И даже не скрывал. — Привет, — Мартин храбро улыбнулся. Ему совершенно не хотелось враждовать с собственным соседом, особенно, когда этот самый сосед выше на голову. — Я Мартин. — Мне похрен, — вежливо сообщил сосед и нога за ногу ввалился в комнату.       Дверь за собой он закрыл тоже ногой, ловко подцепив носком разбитого ботинка. Нарочито раскачиваясь дошёл до своей кровати, развалился на ней, широко расставив длинные мосластые ноги, и вытащил из кармана правую руку. Мартин оценил размер — похоже, эта дылда вытянется ещё сильнее, но судя по широкому запястью, будет не жердью, а вполне себе крепкой шпалой. У кузена Отто тоже были такие же широкие запястья пару лет назад, а потом он весь вытянулся и раздался в плечах. Сейчас активно наращивал мясо и обещал стать тем ещё шкафом. Мартин поёжился: с таким соседушкой не поспоришь. Вот же непруха. Впрочем, кому вообще везет в приютах? — Не привыкай, — доверительно шепнул новый сосед. — Ты отсюда очень быстро съедешь. — Как будто я выбирал, — Мартин пожал плечами.       Сосед коротко хохотнул, но тут же оборвал себя и нахмурился. Ну да, ну да, весь такой суровый и трагичный герой, как одинокий странник на Диком Западе или нуарный частный детектив. — Не скажешь, где тут библиотека? — Мартин слегка улыбнулся. — Так ты книжный червь? — сосед презрительно сморщился. — Ну, хоть куколок не шьешь, надеюсь? — Не шью, — Мартин кивнул. Ну, не считать же за шитье штопанье собственных носков под присмотром монахов. — Так, где библиотека? — Чего ты решил, что я буду тебе помогать? — Ну, может потому, что если я зависну в библиотеке, ты останешься в комнате один? —       Мартин слегка склонил голову набок. — Заманчиво, — сосед не пошевелился, но кривую улыбку, вылезшую на лицо, одергивать не стал. — Но не достаточно. — Ну, я могу спросить и других, но тогда приду с книгой сюда и буду читать тут. — Если хочешь отвечать за порчу дурацких книжонок — вперёд. — Сосед явно получал удовольствие от их перепалки. — Мне поверят, — предупредил Мартин. — А тебе поверят?       Сосед цыкнул. — Два компота. — Ещё чего! — возмутился Мартин. — Тебе вся комната в личное пользование до вечера остается! Это ты мне доплачивать должен! — Скряга, — ласково протянул сосед. — Халявщик, — отбил Мартин. — Думаешь, ты у меня первый сосед, — долговязый прищурился. — Как думаешь, какой это по счёту приют? — Мартин сложил руки на груди. -А, так ты из этих, — сосед понятливо кивнул. — «Приют на колёсах».       Мартин поморщился. Он очень не любил это прозвище. — Ладно, спрошу у других, — он пошел к двери. — Но читать буду тут.       Сосед громко хмыкнул вслед.       В библиотеке толстый послушник, видимо из недавних выпускников этого же приюта, многословно советовал «полезные» книги, задавал вопросы, сам же на них отвечал, и единственная причина, по которой не раздражал Мартина — между жалостливыми словами в адрес самого Мартина рассказал о его же соседе. Герхард — божье наказание всему приюту неизвестно за какие грехи, а может даже и в испытание веры, ибо такого наказания не заслуживает никто. Местный бунтарь-одиночка и любимая кукла для битья настоятеля. Неуживчивый и даже жестокий, хотя и в меру, успел выжить из комнаты всех соседей, несмотря на регулярные наказания. Друзей нет, но и врагов тоже не нажил. Среди сирот. А вот среди учителей и монахов — более чем. Умудрился поголовно всех настроить против себя. Словом, примечательная личность, а по-простому — засранец каких мало.       Выудив у послушника всё, точнее, не мешая тому вываливать все сплетни по второму кругу, Мартин выпросил книгу, которая бы не являлась наставлениями или житием очередного святого, вернулся к себе. Дверь он мстительно открыл без стука — это и его комната тоже, а к себе стучаться глупо. Долговязый Герхард стоял у окна, привычно сунув большие руки в карманы. Мартин видел в стеклянном отражении бледный призрак задумчивого и даже неожиданно интеллигентного лица, а затем Герхард обернулся и посмотрел в глаза с гнусной ухмылкой.