Мой лучик надежды

Я снова проснулся посреди ночи в холодном поту, уже год как я выпустился из детдома, но мне до сих кажется, что я просыпаюсь в общей комнате. Умывшись и подняв глаза в зеркало, я лишь тихо вздохнул, до семи лет мне всегда говорили, что у меня красивые изумрудные яркие глаза, и рыжие с медным оттенком вьющиеся волосы. После операции, которую я практически не помню, я стал плохо спать, рыжий превратился в ржавый, а зеленые глаза потускнели, кожа побелела и обнажила кости, синяки под глазами не пропадают уже 13 лет, пугая всех вокруг. Перед глазами до сих пор стоит картинка, как 20-летнего подростка застреливают из автомата. Белые волосы обрамляют лицо с потухшими голубыми глазами словно иней, хотя тело еще теплое. Смерть этого парня снится мне очень давно каждую ночь, с тех пор как мне вылечили астму, при этом он растет вместе со мной, меняясь как живой человек. Оторвавшись от самолюбования и ностальгии, я посмотрел на время - почти шесть утра - и решил сразу собираться в институт, учеба не ждет, ведь инженер по спутниковым коммуникациям настолько важная профессия, что только я хожу на все пары, но если быть откровенным прогулять хочется каждый день, но я живу, считая каждую копейку, с самого детства и хочу хотя бы во взрослой жизни нормально зарабатывать, поэтому пересиливаю себя каждый день, это я умею лучше всего. Снова я возвращаюсь к мысли, что теперь образование - не гарантия хорошей жизни, да сейчас никто ничего не может гарантировать, а особенно молодые парни. Полгода назад началась мировая война из-за какого-то вещества, способного изменять физиологию и анатомию человека, укреплять его здоровье, хотя понятное дело никому нет дела до лечения больных, его хотят использовать для создания идеальных солдат. По слухам именно в моей стране его создатель, которого и пытаются найти, выкрасть, перекупить, подговорить представители всех государств и частных лиц, поэтому и начались военные действия. Так что я с содроганием жду повестки со дня на день, все таки я не приспособлен к армии. Пока я ехал в автобусе, я снова прокручивал в голове всех кого видел сегодня, вчера, месяц или год назад, но сколько лет я не пытаюсь, я не могу вспомнить никого, хоть чуть-чуть похожего на главного героя моих кошмаров. Приехав в университет, я пошел к нужной аудитории, не встретив ни одного сокурсника, - первые пары не пользуются популярностью - хотя, если честно, у меня и знакомых мало, не то что друзей (никто не хочет общаться с человеком, похожим на призрака, да и я не горю желанием ловить жалостливые взгляды. Единственный мой приятель был призван месяц назад, так что теперь мне вообще не с кем общаться, но что-то мне подсказывает, что скоро я тоже буду держать ружье в руках, ведь следующий призыв начался два дня назад. Зайдя в подъезд, я на автомате открыл почтовый ящик и, даже не просматривая бумаги, поднялся в квартиру. Выбрасывая рекламные брошюры, вешая на холодильник новые квитанции, я наткнулся на повестку. Свыкнувшись в детдоме с жестокостью, мыслью о норме применения силы для самозащиты и отстаивания своих идеалов и знанием, что после смерти никто сильно горевать не будет, я не страшился идти на фронт,а только думал хватит ли мне сил быть хорошим солдатом. Придя на следующий день в военкомат, относительно быстро расправившись с медкомиссией, меня определили к связистам, так как я уже зпкончил первый курс, связанный со связью, это немного обрадовало меня, потому что физическая форма у меня хромает. Выйдя из кабинета, я встретил небольшую компанию у стены и решил спросить куда их направили. Оказалось, что двое из них направлены как матросы, один в пехоту, и еще один тоже связист - Леша. Он едет туда же куда и я, на том же поезде через неделю, я почувствовал небольшое облегчение, что уже кто-то будет знаком, пропало ощущение, что я один направлен как связист. Собрался я уже через два дня, продолжал ходить на пары и на работу, читал книги, смотрел фильмы и просто лежал, глчдя в потолок, пытаясь заранее восполнить баланс отдыха и труда. Меня удивляло, что мне не страшно, я вообще не испытывал эмоций из-за призыва. В поезде я сидел с незнакомыми парнями, Лешу найти я не смог. Перед самым отъездом мне пришло письмо, что мой университетский друг убит. Только когда состав тронулся меня начал пробирать страх, я чувствовал как его ледяные, костлявые руки медлено сжимаются вокруг моей поясницы. Призывники вокруг играли в карты, смеялись, ели приготовленную любимыми людьми еду, вспоминали истории из жизни, но я видел лихорадочный блеск в их глазах, они еще не на фронте, а уже в плену ужаса. Я понял, что еду на войну, которая с радостью познакомит меня со своей лучшей подругой - смертью.