Flash

— И почему вас двоих тоже взяли сюда? — Чонвон плюхается на кровать в отельном номере, пока мягкий матрас под ним спешно прогибается. Его совсем не волнует то, что их взяли раньше. — Хватит уже сюсюкаться, пожалейте своего лучшего друга, — тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Напоминаю: никто не виноват, что ты всё ещё не нашёл своего соулмейта, — Сонхун приобнимает Джейка за талию, пока тот смотрит грозно в ответ, ведь говорить такие слова Яну — плохая идея. Троица дружит ещё со средней школы. В то время Джейк только прилетел из Австралии, потому что его родители так захотели, Сонхун получил серьёзную травму из-за фигурного катания и стал улучшать посещаемость в школе, а Чонвон просто был самым дружелюбным и общительным парнем в классе, к тому же он был старостой, и их жизни. Сама судьба привела их к такому исходу — стать лучшими друзьями. Но какого было удивление всех (хотя Чонвон ожидал этого, потому что двое его друзей с самого начала были похожи на истинных), когда после шестнадцатилетия Сонхуна пара друзей стала видеть все цвета. Они могут видеть этот мир таким, каким он должен быть после встречи со своей настоящей парой. Той которая «раз и навсегда» и которая «до гроба». Сейчас же им троим по девятнадцать. Ян видит этот мир чёрно-белым уже почти двадцать лет и, кажется, начинает свыкаться с мыслью, что полюбить того, с кем они были связаны на небесах, он не сможет. Чонвон вообще скептически относится к понятию соулмейтов. Его родители яркий пример того, что Вселенная может допускать ошибки, ведь они не соулмейты. Его мать цвета видит, потому что встретила своего истинного, но это случилось уже после начала отношений с чонвоновым отцом. Они действительно полюбили друг друга и не смогли разойтись, так что соулмейту матери парня пришлось с этим смириться. Отец в свою очередь из тех, кто своё предназначение не встретил, но никогда не жалел, потому что правда влюбился. Кроме того, есть множество историй о том как родственные души не создают счастливой семьи, а лишь ругаются и живут в сплошных разногласиях. Разве «соулмейты», те, у кого по первоначальной идее должно быть понимание друг друга без слов и связь на ментальном уровне, не могут решить любые проблемы? Если оказалось, что нет, — значит, Вселенная может ошибаться или же она та ещё шутница, что развлекается за счёт людских жизней. Поэтому Чонвон в истинную любовь почти не верит, несмотря на яркий её пример перед глазами — его лучшие друзья те, кому повезло, они понимают друг друга без словесных объяснений, читают по взгляду. Удивительные. Ян же боится, что его родственная душа окажется плохим человеком, не примет его или, что у них просто-напросто ничего не выйдет после встречи, ещё хуже — если его соулмейт уже полюбил кого-то другого. От всех этих мыслей у парня вскипает голова. — Ну вот и что ты наделал, — Джейк хмурится, — Чонвон-а, не слушай этого засранца, ты обязательно встретишь свою судьбу, влюбишься, и вы будете жить долго и счастливо. Слышишь? Тебе только девятнадцать. — Вот именно, хён, — младший мило морщит носик и опускает уголки губ, хныча, — мне уже девятнадцать, а я вместо того, чтобы наслаждаться свиданиями, жду непонятно кого. Америка, как и ожидалось, воспринимается совершенно по-другому. Люди здесь более свободные, открытые и прямолинейные, разница в менталитете при общении с ними ощущается довольно остро. Если в случае с Джейком разница во взглядах отличалась не сильно, всё же его родители и родственники корейцы, а значит во многом они похожи, то в случае с другими иностранцами — совсем иначе. Лос-Анджелес — прекрасный город с множеством красивых мест, прекрасных людей и вкусной еды. Если бы не обязанности, Чонвон обязательно прошёлся бы по магазинам, сделал бы много фотографий на память и хорошо покушал. — Это вы ребята из волонтёрской программы? — начинает менеджер на английском, из-за чего Чонвон теряется и автоматически переводит взгляд на Джейка. — Из Южной Кореи, верно? — Верно, — подтверждает Шим. — Как вам уже говорили, сегодня у нас будет проходить фестиваль рок-групп из Америки и Кореи, так что мы пригласили волонтёров из международной организации, — продолжает мужчина, — ваши обязанности — принять билеты на входе перед началом; во время выступлений вы будете стоять у сцены и следить за порядком; если понадобится помощь артистам, вас позовут. Распределение обязанностей у помощника организатора, — он указывает на другого мужчину за стойкой и затем уходит. — Я так растерялся, — Ян хватается за сердце и хмурится, — я хорошо понимаю английский, но разговоры с носителями — проблема. — Но я тоже носитель, — Джейк усмехается. — Ты мой друг, так что я не переживаю, когда практикуюсь с тобой, ты всегда поймёшь, но чужие люди… — Чонвон ведёт плечами, будто стряхивая с них тревогу. — Привыкнешь, сам ведь хотел попробовать себя в этой сфере, — старший проводит ладонью по его спине в успокаивающем жесте. За пару часов ребята осваиваются, им показывают как нужно проверять билеты и что именно делать во время концерта. К Чонвону пару раз подходят, чтобы познакомиться или сделать комплимент, что не удивляет, ведь парень всегда приковывает к себе много внимания. У него красивое личико с милыми ямочками, прелестные глаза, хорошие пропорции, включающие широкие плечи, и очаровательная манера общения, поэтому никто не сдерживается от похвалы в его сторону. На это парень всегда лишь смущённо улыбается, говоря тихое «спасибо» на английском. Ещё через час начинается сам фестиваль. Зрителей в зале много, кажется, что он заполнен на все сто процентов. Чонвон остаётся в зоне около сцены, а Сонхун с Джейком в это время следят за проходом чуть дальше. Ян всегда считал себя экстравертом, ведь заводить новые знакомства, узнавать о чём-либо у мало или совсем незнакомых людей, находиться в шумных больших компаниях не было для него большой проблемой, наоборот — всегда интересно и весело. Сейчас же, стоя вдали от друзей, он немного теряется. Хоть для парня это не первый опыт в работе волонтёром на концерте, но первый в другой стране и в настолько большом зале. С началом выступлений ставится душно, громкая музыка из колонок сильно бьёт по ушам, а сердце стучит быстрее от такой обстановки, но Чонвон прекрасно справляется, потому что иначе не может быть. Он пару раз просит людей не создавать толпу и не задавливать друг друга, один раз ему приходится протянуть бутылку воды человеку, которому становится нехорошо, а во второй раз — ручной вентилятор для другого. Девушка, что стоит в первом ряду прямо рядом с Чонвоном, в один момент начинает кричать слишком громко, и настолько, что парню становится любопытно, кто же стал причиной такой реакции (не только её, а кажется, всего зала). Ян поворачивает голову к сцене и неожиданно натыкается глазами на парня, который присел на корточки у края, чтобы помахать зрителям и ближе с ними поконтактировать, даря улыбки и воздушные поцелуи. Они встречаются взглядами. Вспышка. Голова начинает кружиться, а перед глазами плывёт всё: сцена, люди, вещи и особенно огни прожекторов, которые теперь сияют слишком ярко. Чонвон зажмуривается, чувствуя, что ноги становятся ватными, и сгибается, хватаясь за голову. Через тело, кажется, проходит электрический разряд, вся кожа покрывается мурашками, а кончики пальцев на руках начинают сильно дрожать. Тяжесть давит на голову, звуки становятся приглушёнными, будто парень окунулся в воду, кровь вскипает, поднимаясь к щекам и ушам. Ян сначала даже не пытается осознать, что только что случилось. Но через несколько секунд, через силу открыв глаза, он видит всё, что его окружает, в цвете. Всё действительно стало цветным. Парня настигает непонимание всего происходящего вперемешку с удивлением и каким-то скрывающимся в его душе восторгом. Он несколько раз промаргивается, оглядываясь по сторонам, и снова смотрит на сцену, где солист рок-группы так же пытается понять, что сейчас происходит. Его бэнд делает инструментальный проигрыш, так что никто не замечает ничего необычного или особенного, но Чонвон чувствует, что этот парень в кожаных обтягивающих брюках и такой же рубашке с закатанными рукавами, в данный момент очень удивлён и обескуражен, но ему нельзя показывать этого перед несколькими тысячами человек. Ян ловит себя на том, что подсознательно начинает переживать за его состояние. Вокалисту приходится быстро вернуться в реальность, потому что необходимо продолжать выступление. Он подходит к микрофону, говорит, что следующая песня называется «Attention, please!», и устанавливает микрофон на стойку, стараясь отдышаться и унять волнение в груди. Чонвон завороженно наблюдает за всеми действиями парня на сцене, забывая обо всём вокруг. Он лишь старается лучше рассмотреть все цвета и запомнить все детали, связанные с его родственной душой. У вокалиста очень красивая улыбка, красивые руки в чёрных кожаных перчатках, прекрасные пропорции тела и великолепная внешность. У него чёрные волосы со светлыми прядями, что хорошо зафиксированы в укладке, подходящей под образ. Со стороны соулмейт Чонвона потрясающий. Ян до конца не осознаёт, что то, чего он так долго ждал, случилось прямо сейчас, что он уже видит мир таким, каким его видят счастливые люди. Он только продолжает смотреть за действиями парня на сцене и записывать на подкорку его чудесный голос. Музыкант в свою очередь возможности посмотреть на него не имеет, но от осознания, что прямо сейчас на него смотрит его истинный, парень пытается быть более крутым, показывая свои лучшие сценические приёмы и открывая харизму на все сто процентов. Он больше улыбается и использует мимику, даже расстёгивает несколько пуговиц на рубашке для показа своей горячей стороны. Старается понравиться. — Ян Чонвон? — парня зовёт девушка, подошедшая к нему после окончания последнего выступления. — Да? — Вас зовёт Пак Джей в свою гримёрную, — она что-то печатает в телефоне, — нужна помощь, наверное. Я проведу Вас, идёмте. После того, как они проходят по коридору до нужной двери, девушка-менеджер мягко кивает Яну на прощанье и уходит обратно. До встречи с соулмейтом Чонвона разделяет только поворот дверной ручки и пара шагов, но он только продолжает рассматривать всё вокруг, мир воспринимается иначе. Теперь всё яркое, цветное и непривычное. Ощущения странные, но такие долгожданные и совсем не сравнимые с рассказами друзей или родителей. Его сердце бешено стучит, пропуская удары, а ладони становятся влажными. Тревога нарастает и становится страшно от неизвестности дальнейшего развития событий. Будут ли они вместе? Сойдутся ли? У Яна возникает желание извиниться за все свои мысли о законах и выборах Вселенной, лишь бы всё сложилось наилучшим образом. Парень зажмуривает глаза, считая про себя до трёх, после коротко стучит в дверь и поворачивает ручку. Не заперто. Джей, чьё имя он уже успел узнать, кажется, ходил по комнате из стороны в сторону, нервно ожидая встречи, но как только услышал звук открывшейся двери, остановился. Чонвон закрывает дверь за собой и опускает взгляд в пол, не решаясь посмотреть в чужие глаза. Когда соулмейтом оказывается человек, ранее тебе не знакомый, — страшно. К тому же Джей оказался публичной личностью, хоть Ян и не был знаком с творчеством его группы, потому что интересовался другим музыкальным жанром, но его друзья говорили, что все выступающие на фестивале хорошо известны. — Я так долго тебя ждал, — первое, что произносит Джей низким хриплым голосом на английском. — Если честно, не верится даже… Он делает несколько шагов, чтобы оказаться к парню чуть ближе. — Твоё имя Ян Чонвон? — спрашивает немного тише, всё так же на английском — своём родном — языке, — Я узнал у менеджера, — в ответ парень мягко кивает. — Ты… Ты ждал или.., — фразу не продолжает, надеясь, что его поймут. — Прости, я, — Ян мнётся, но всё таки в чужие глаза заглядывает, тут же улавливая в них беспокойство и спеша продолжить : — когда волнуюсь, я забываю все английские слова, кажется, хотя я должен, по сути, идеально разговаривать, но.., — его акцент становится более выраженным и он прикусывает свою нижнюю губу. — Ох, прости, я должен был догадаться. Я носитель двух языков, так что в этом нет никакой проблемы, — моментально переходит на корейский и улыбается, — что насчёт вопроса? Ты ведь ждал встречи? — в его голосе сразу прослеживается трепетная надежда. — Ждал, Джей-хён, — Чонвон отвечает таким же полушёпотом и нежно улыбается, тем самым заставляя другого улыбнуться в ответ. — Три года ждал. Ян невольно засматривается на чужие открытые руки. На левой виднеется абстрактная татуировка и ещё одна похожая, но небольшая в районе ключиц. Парень ловит себя на том, что считает это сексуальным и манящим, но быстро эти мысли от себя отгоняет. Рано. — А я пять лет, — Пак не сдерживается, сокращая оставшееся расстояние между ними и мягко обнимает парня за талию, утыкаясь в его шею, — и тут ты… Такой очаровательный. Чонвон издаёт звуки смущения, приобнимая старшего за плечи, и опирается спиной о стену, потому что ноги уже совсем не держат. От старшего приятно пахнет чем-то цитрусовым, не броским, свежим. Ян делает глубокий вдох, чтобы ещё лучше понять понравившийся аромат. — Ты был таким невероятным во время выступления, — Чонвон немного отстраняется, чтобы посмотреть в лицо напротив, — у тебя красивый голос и ты сам тоже.., — от пристального взгляда уши и щёки Яна розовеют, а сам он улыбается неловко и мило. — Спасибо, — парень треплет его по волосам, — я как только понял, что… Хотя, тебе это знать необязательно, — за словами следует ухмылка, а после Джей немного отходит. — Эй! — возмущённо. — Надеюсь, ты сейчас свободен, потому что я хочу пригласить тебя на свидание, — задумывается, затем улыбка на его лице сменяется задумчивостью, — прости, я не подумал, ты же устал? Весь день был на ногах и всем помогал. Тогда лучше встретимся в другой день? — Я совсем не устал, — младший мотает головой, — мы можем хотя бы поужинать вдвоём? Я три года наблюдаю за милашничествами своих лучших друзей и завидую сильно, так что не собираюсь больше упускать возможности побыть рядом со своей родственной душой. Джей усмехается на возражения, но соглашается. Ему тоже очень хочется провести вместе время и лучше узнать своего истинного соулмейта. Пак начинает расстёгивать свою рубашку, а Чонвон, заметив это, старательно делает вид, что его заинтересовала стена и узоры на обоях. Старший это видит и усмехается, быстро меняя кожаную рубашку на обычную белую и так же, как и прежде, закатывая рукава. — Идём, — Джей быстро что-то печатает в телефоне и, взяв некоторые вещи, направляется к выходу. — Как здесь красиво, — Чонвон завороженно смотрит в панорамные окна, за которыми открывается вид на ночной Лос-Анджелес. Из концертного зала их забрал личный водитель старшего и отвёз в ресторан, где уже была забронирована вип-комната. Стены здесь тёмные, на них пара картин современного искусства, посередине расположен стол из чёрного дерева с бордовой скатертью поверх и с бежевыми диванами по две стороны от него, там же ваза с цветами и несколько свечей, а по краям от огромных окон висят шторы тёмно-красного и золотого цвета. Приглушённое освещение в это время делает обстановку ещё более романтической и даже интимной. — Я уже посещал это место пару раз, их блюда правда очень вкусные, — после того как парни рассаживаются, Джей раскрывает меню, взглядом приходясь по уже знакомым названиям, — что будешь заказывать? — Тогда можешь выбрать на свой вкус, я не привередлив в еде, — Чонвон улыбается. — Хорошо, — тянет старший, — ты не против немного выпить? Красное вино, например? Но если ты не пьёшь, всё в порядке. — Не против. Джей заказывает блюда через специальный экран, выбирая всё на своё усмотрение и пытаясь угадать, что сможет понравиться младшему. Такой способ заказа удобен — не нужно вызывать официанта и ждать, пока заказ запишут и передадут на кухню. После он говорит, что до первого блюда им придётся подождать около двадцати минут, и возвращает своё внимание к младшему. — Я хотел спросить, — Чонвон вспоминает о волнующем вопросе, — ты живёшь здесь? Просто я из Сеула и… Когда Ян пришёл к выводу, что первая их встреча произошла только сейчас из-за того, что Джей живёт в Америке, то расстроился. Отношения на расстоянии будут мучительными, а переезжать он пока не планировал. — Моё постоянное место жительства тоже в Сеуле, — спешит успокоить, — удивительно, что судьба свела нас не в Корее, да? — он усмехается. — Я родился в Сиэтле, но со средней школы переехал в Сеул, иногда мы с группой ездим по разным местам на фестивали и концерты, но всё остальное время я нахожусь у нас. — И правда удивительно, — Чонвон облегчённо выдыхает. Теперь можно не волноваться о том, что им может что-то помешать. Спустя время официантом доставляется основное блюдо и закуски к нему, сомелье приносит два вида красного вина, помогая открыть бутылки и разлить по бокалам. После они спешно удаляются, желая молодым людям хорошего вечера. Напиток приятно обжигает горло, после него становится чуть спокойнее и легче, поэтому разговор приобретает окрас открытости и непринуждённости. Джей и Чонвон делятся друг с другом небольшими рассказами о их жизнях, увлечениях и повседневности. Пак узнаёт о том, что младший присоединился к волонтёрам, чтобы поддержать друзей и улучшить знания в языке, а Чонвону он рассказывает, что мечтал быть в бэнде с самого детства. Различий много : Джей ненавидит фильмы ужасов, а Яну они кажутся больше забавными, чем страшными; Пак любит спорт и тренажёрные залы, а Чонвон всегда выбирает йогу или пилатес; вкусы в играх и музыке тоже различаются. Сходятся на том, что у обоих аллергия на кошек. Удивительно. Посуда на столе пустеет, разговор сменяется тишиной, но её нельзя назвать неловкой, скорее уютной и комфортной, потому что соулмейтам для выражения чувств не нужны слова. В один момент Чонвон ловит тёмный взгляд Пака, в котором читается заинтересованность и влечение. Он смотрит пристально и немного улыбается, склоняя голову вправо. — Что такое? — Ян не выдерживает, смущённо утыкаясь взглядом в свою пустую тарелку. — Ты очень красивый. — Ну хён! — Просто говорю правду. Чонвон поднимается со своего места, избегая этого невозможного, но, на самом деле, желанного им взгляда, и подходит ближе к окну, за которым ночь продолжает тихо окутывать город. Там внизу на широких дорогах быстро мелькают машины, с высоты этого здания кажущиеся совсем крохотными, а на высотке напротив сияет билборд с рекламой нового альбома какого-то музыканта. Парень на секунду задумывается, насколько же оказывается хорошо находится в моменте, осознавая, что у каждого, кто скрывается в этих самых машинах или в свете окон напротив, есть своя история, а в его собственной в это время начинается новая глава прямо сейчас. — О чём задумался? — чужая ладонь почти невесомо ложится на талию, а низкий голос обдаёт ухо жаром. Джей оказывается сзади совсем близко, заставляя сердце Яна биться намного быстрее. — Ни о чём особенном, — Чонвон улыбается неловко, не зная куда деть свои руки, но через секунду всё же решает накрыть ладонь парня своей, — сегодняшний день кажется сном. Возможно, ты думаешь о чём-то похожем. Правда, я уже не надеялся встретить свою судьбу, кроме того, я боялся, что мы не подойдём друг другу или не сойдёмся во взглядах, ведь так бывает у некоторых людей, но я рад, что ты оказался замечательным человеком. Я чувствую, что между нами есть та самая сильная ментальная связь, и я так благодарен выбору Вселенной за это. — Я чувствую то же самое, — лёгкое прикосновение чужих губ к виску вызывает у Вона мурашки на коже, — такой милый и красивый парень для меня… Я ничуть не жалею об этих годах, проведённых в ожидании, спасибо, что решил прилететь на этот фестиваль, — парень тихонько касается поцелуем шеи, смущая младшего ещё сильнее, и отстраняется после. Ян поворачивается, оказываясь к парню лицом. Зрительный контакт с тёмными глазами волнует сердце, парень думает, что видит в них не только те самые звёзды, про которые обычно говорят возлюбленные, но и целые галактики, что переливаются от света луны. — Могу я поцеловать тебя? — Джей прямо озвучивает своё желание (младший думает о том же самом) и заправляет одну прядь волос за его ушко. Чонвон робко кивает, а после зажмуривается, ощущая мягкие губы на своих; его руки, проходясь по предплечьям, окольцовывают шею старшего, пока тот придвигает его за талию ближе к себе. Поцелуй выходит неловким и коротким, потому что обоим нужно приспособиться друг к другу, но, несмотря на это, тепло быстро распространяется по грудной клетке и доходит до низа живота, образовывая там узел, что сразу приятно скручивается. Ян тяжело выдыхает в губы напротив, а после лбом утыкается в плечо парня, издавая звуки неловкости и обнимая крепче. — Милашка, — Джей усмехается и гладит по волосам. Предложение разделить счёт Паком отвергается, потому что: «Во-первых, я пригласил, а во-вторых, я старше», так что Чонвону остаётся лишь дожидаться, пока парень оплатит счёт и распишется в чеке, оставляя щедрые чаевые за хорошее обслуживание. Ночная улица встречает прохладой и оживлённостью. Это выходной, так что ничего удивительного в том, что кругом толпы людей, музыка, намечающиеся вечеринки, уличные танцоры и музыканты, привлекающие к себе внимание. Но усталость над организмом Яна берёт верх, так что единственным его желанием становится поскорее оказаться в отельном номере, желательно в объятьях своей родственной души. — Я сейчас один в отеле, — старший неловко прочищает горло и смотрит на парня с какой-то надеждой в глазах, ведь думает абсолютно о том же самом : остаться наедине и долго-долго обниматься. — Если ты не будешь против, можем поехать… — Я не против, — у Вона вырывается смешок при виде такого растерянного Джея, который десять минут назад был полной противоположностью. — Смеёшься? — выгибает бровь. — Ты не представляешь как сильно я нервничаю сейчас, потому что мы встретились только сегодня, а я уже не хочу отпускать тебя ни на одну минуту. — Очень хорошо представляю, вообще-то. Снова поездка в машине, которой управляет личный водитель Пака, приятная расслабляющая мелодия из колонки, мелькающие фонари за окном и рука старшего, тихонько поглаживающая коленку. Все пункты до последнего — попытка отвлечься, — но чужие красивые пальцы не дают этого сделать. Чонвон упрямо продолжает смотреть в окно, игнорируя тёмный взгляд справа, иначе спокойно доехать будет просто невозможно. Ян благодарит всех, кого только можно за это поблагодарить, что обошлось без больших пробок на дорогах и что они доехали всего за тридцать минут. Номер на вид довольно простой: светлые стены, зеркало в полный рост у входа, широкая двуспальная кровать, с другой стороны диван, небольшой шкаф и окно, занавешенное плотными коричневыми шторами. Просто и со вкусом. Чонвон останавливается напротив зеркала, поправляя свои волосы, чтобы те лежали более-менее нормально. По его мнению, выходит не очень, так что он морщится и снова пытается что-то сделать со своей чёлкой. — Ты выглядишь прекрасно, котёнок, — холодные руки Джея оказываются на его талии, теперь так, как будто там их законное место; одна ладонь нагло пробирается под кофту, вызывая мелкие мурашки. — Хён.., — Вон засматривается на отражение в зеркале, прекрасно видя игриво блестящие глаза старшего. Ян невольно откидывает голову на чужое плечо, прикрывая глаза, пока Джей носом осторожно проводит по его шее и вдыхает больше приятного сладкого аромата. Чонвона кроет от нарастающего возбуждения (а это пока всего лишь касания и факт нахождения наедине), уши и щёки покрываются краской от возникающих картинок перед глазами. Чонвон поворачивается в объятьях, смотрит с вызовом и ухмыляется, но только до тех пор, пока губы Джея эту самую ухмылку не стирают. Целоваться со старшим приятно, его губы мягкие и, очевидно, знают как доставить больше удовольствия. Пак продолжает сминать желанные губы напротив, у которых вкус вишнёвого бальзама, и ладонями оглаживает кожу спины, иногда чуть царапая отросшими ногтями. Они отстраняются, когда воздуха в лёгких почти не остаётся, дышат тяжело, сталкиваясь лбами и улыбаясь счастливо. — Вон-а, — оставляет касание на горячей щеке, — что же я такого сделал, что заслужил быть твоим истинным в этой жизни? — Любил прошлую версию меня в той, — Ян улыбается ярко и обнимает крепче, — спасибо за это. Джей целует снова, но уже более требовательно и напористо, углубляет, своим языком сначала проходясь по нижней губе, а затем встречая чужой, и несильно кусает, доводя до мелкой дрожи. Чонвон не замечает как они доходят до кровати и как старший усаживает его на свои колени, даря поцелуи в шею и сильными руками сжимая бёдра. Ян ладонями упирается в его плечи и дышит рвано, стараясь не потерять связь с реальностью. Но, на самом деле, всё происходящее на реальность совсем не похоже. Ещё вчера Чонвон и не мечтал о встрече с истинным, а сейчас получает самые лучшие поцелуи и крепкие объятья. Если вы встретили своего соулмейта и поняли, что можете понимать его без слов, с ним вы буквально чувствуете друг друга на ментальном уровне и с первого дня вам кажется, что на самом деле знаете друг друга уже очень долго, — значит вы были связаны ещё раньше. Быть может, ваши души стали родственными ещё множество столетий назад.