Tornados

"Как же пить хочется... Не хочу вставать..." "Надо разбудить Канкуро..." "Который час?" В висках зашумело. "Голова раскалывается..." Внезапно воспоминания нахлынули, окончательно разрывая голову на части. Темари чуть не взвыла от боли. Всплыли в памяти подробности недавнего боя. "Почему я вообще жива сейчас?!" "Вдох... Выдох... Соберись!" Головная боль отошла на второй план, стоило сконцентрироваться на более важных в данный момент вещах. Первое, что почувствовала Темари — чакра была практически на нуле. Правый бок пульсировал тупой ноющей болью. Видимо, Мадара сломал ей рёбра. Истощение организма налицо. "Мда, бывало и лучше..." "Однако, где я вообще?" "Здесь очень мягкая постель," — девушка не спешила открывать глаза и притворялась спящей. — "На полевой госпиталь что-то не очень похоже". Где-то рядом, видимо, ирьенин спрашивала о самочувствии пациента. Вот она неспешно прошла к Темари, наклонилась к ней, закрыв собой бьющее в глаза солнце и пристально вгляделась в ее спокойное лицо. "Я не чувствую ее чакру. Гражданская? Пришла навестить кого-то? Она меня знает?" — Бедняжка, такие раны... Барбара рассказывала нам о тебе, сколько же тебе пришлось пережить в Инадзуме, там такой сейчас кошмар творится, неудивительно, что ты оттуда сбежала... Барбатос с тобой... — женщина поцеловала в лоб сухими губами и выпрямилась. Стук каблуков возобновился, на этот раз в сторону предполагаемого выхода. "Инадзума? Это ещё что за место? Кто такие Барбара и Барбатос?" "Вряд ли я в лазарете. Скорее всего, я сейчас в госпитале. Значит, война закончилась?" Послышался скрип оконной рамы, подул прохладный ветер. Раздавались звонкое пение птиц, задорный детский смех и довольно странная музыка. "Я точно не в Суне. Может, Коноха? Хотя имена, которые назвала та женщина, никогда мне не встречались". Внезапно Темари распахнула глаза, пронзенная страшной в своей правдоподобности догадкой. "Я в цукуеми? Война проиграна?" "Что это за место?!" — Кай. Кай! — протерев глаза, девушка с остервенением складывала печать, но ничего вокруг не изменилось. Темари цокнула языком. — "Конечно, как будто цукуеми я смогу сбросить так просто". Перед глазами предстал светло-серый потолок с узорчатой резьбой и украшениями. Притворяться уже не было смысла, поэтому Темари через отвратительную боль в теле медленно встала с постели на холодный пол, опираясь о стену с причудливым рельефом. В странной формы окна под потолком вставлены цветные стекла с рисунками, свет же, проникая через них, пестрил на белом больничном полу, вымощенным обыкновенной плиткой, цветными изображениями людей в странной одежде. Под стеной в ряд были выставлены железные койки с белым постельным бельем, некоторые из них были закрыты голубыми ширмами в горошек. Если бы не типичная больничная мебель, она и вовсе подумала бы, что это какой-то храм. "Если я в цукуеми... Нет, быть не может, этот Учиха говорил что-то про идеальный мир мечты. Мне такое же даже и не снилось, какая тут мечта?" Очередной порыв прохладного ветра потревожил полупрозрачные шторы, привлекая внимание Темари к себе. Девушка подошла, опираясь о стену, к окну, и не сдержала удивленного возгласа: внизу, на круглой площади, вымощенной мелкими квадратными камнями светлых оттенков нескольких цветов, возвышалась крылатая статуя ещё мальчишеской фигуры из камня в накидке с капюшоном, ниспадающей к женщинам в странной чёрно-белой одежде, которые сложили руки в печати концентрации (странное место для медитации они выбрали, если честно). Площадь обрамляли слева и справа полукругом две странные постройки, похожие на ряд белых торий с треугольной крышей на них, выложенной зелёной черепицей. Ниже ярусом располагались дома из кирпича с синей крышей, а ещё ниже, рядом с городской каменной стеной с бойницами, возвышались точно такие же дома, только с бордовой. Там и кипела основная жизнь: дома перемежались с лавками и навесными палатками, торговцы зазывали покупателей, рабочие питейных заведений, несмотря на довольно раннее время, уже выпроваживали постоянных клиентов. В толпе простых горожан можно было заметить людей в необычных светлых доспехах с ножнами на боку. "Видимо, они что-то вроде местной полиции. Они не похожи на шиноби. Неизвестно, что от них ждать, лучше быть настороже". "Ладно, что-то я тут задерживаюсь. Нужно разведать обстановку." — Темари решительно нахмурилась. "Где моя одежда с оружием? Биджу, да какая одежда, где я вообще нахожусь?" Вдруг в коридоре послышался приближающийся цокот каблуков. Дверь распахнулась, и в помещение вошла светловолосая девушка в белом платье необычного фасона "Что это за одежда? Я ещё больше ничего не понимаю," и чепце, повязанном на волосы, туго забранные в два кудрявых хвоста. На ее боку была подвешена книга с врезанным в нее материальным синим сгустком странной энергии, лишь отдаленно напоминающей чакру. — Слава Барбатосу, вы очнулись! — девушка в неверии закрыла рот рукой и тут же выбежала, уже в коридоре отозвавшись. — Я сейчас вернусь, никуда не уходите, молю вас! "Это ещё кто такая? Почему центр какой-то странной кейракукей этой девушки находится в книге? Да это и не чакра даже — что это? Это природная энергия? Нет, у Наруто была другая... Сука, что здесь происходит?! Как же странно!" — кажется, слово "странно" скоро станет для нее обыденностью — весь этот город, всех этих людей можно было описать одним словом — странно. Странно. Странно, мать его! "Почему они все этого Барбатоса поминают? Он у них тут вместо Ками?" Первоначальный шок испарялся, уступая место раздражению. Темари начала закипать. Она не считала себя настолько нервной, но данная ситуация постепенно выводила её из себя. По плитке снова застучали каблуки, всё громче и громче. Снова вспыхнула головная боль. В висок словно дятел долбил в такт шагам незнакомки. В помещение влетела девушка, каким-то чудом умудрившись не расплескать воду в стакане. В другой руке у неё были зажаты несколько склянок с различным содержимым и бинты. — Что здесь происходит? Где я? — Темари еле слышала собственный голос, осипший до неузнаваемости. На удивление, девушка распознала слова и с неожиданно участливым выражением подхватила внезапно ослабшую Темари под руки, усадив на ближайшую койку. — Погодите минуту; я отвечу на все ваши вопросы. Вас, наверное, замучила жажда, — девушка (она, очевидно, была ирьёнином) ловко открыла одну из баночек и аккуратно сцедила пару капель в стакан с водой. — Выпейте, это чистая вода с экстрактом волчьего крюка. Это универсальное обезболивающее и тонизируещее средство медицинской помощи. Темари медленно взяла стакан и принюхалась. "Что за волчий крюк такой? Выбора, судя по всему, у меня нет — даже сбежать вряд ли смогу, слишком много неизвестных факторов. На первое время, пока не разузнаю об этом месте, лучше быть паинькой. Вряд ли она меня отравить хочет. Я пить хочу, да и непохоже, что мне в ближайшее время дадут жидкость..." Куноичи залпом осушила стакан. Холодная вода стекла сразу вниз, к животу, принося чувство облегчения. Измученное горло перестало саднить, теперь можно было даже безболезненно сглатывать слюну. Темари вложила стакан в руки девушки и сразу пошла в наступление, благо, говорить теперь она могла нормально. — Вы кто? Девушка немного растерялась и неловко затеребила подол платья. — Ох, простите, я не представилась. Меня зовут Барбара, я пастор Мондштадского собора. Вы, я так понимаю, не местная? — Кто такой этот... как его... Бартобас? — Темари будто и не слышала вопроса. — Ээ... А разве вы не знаете? Барбатос — анемо архонт, один из семерых архонтов, владеющий королевством ветров, Мондштадтом, — Барбара запнулась, не зная, что и дальше говорить. — Кто такие архонты? — Темари привстала, нависая над целителем. Раздражение вкупе с непониманием росло в геометрической прогрессии. Ей всё больше не нравилось происходящее. — Архонты — божества, которые правят Тейватом, — Барбара смутилась, её голос начал звучать тише. — А почему вы спрашиваете? — Всмысле... Тейватом? Что за Тейват такой? — Голову пронзил очередной приступ боли, и девушка поморщилась. Темари уже не волновала конспирация — шок взял над ней власть. Куноичи встала во весь рост, заслоняя собой лучи солнца, бьющие в раскрытое окно. — Ну, Тейв-ват — это наш мир, — Барбара отшатнулась от пациентки, сжимая подол платья. — А почему вы это спрашиваете? У Темари в голове медленно начал складываться паззл. Она что, в другом мире, как в тех книжках Джирайи-самы? Нет. Невозможно. Боль набатом застучала в голове, ноги подкосились. Всё вокруг превратилось в цветные пятна и закружилось, раздваиваясь. Темари осела на пол. — Девушка, с вами всё в порядке? Сестра Виктория! — обеспокоенный голос Барбары звучал словно под толщей воды. — Аделинда, сюда! Послышались быстрые шаги, и вот над Темари нависли ещё два чёрно-белых размытых силуэта. — Невозможно...— еле слышно пробормотала куноичи в угасающем сознании. Перед глазами всё померкло. Голоса девушек стали практически не слышны. Темнота. ... Барбара облегчённо съехала по стенке, благодаря Барбатоса. Пациентку чудом удалось привести в сознание, и теперь она просто спала, набираясь сил. Пастор оставила смотреть за больной сестру Аделинду. Можно было выдохнуть. Вставать не хотелось, но надо было выпить борящей настойки из ветряных астр, чтобы восстановить элементальную энергию и хоть как-то продержаться до конца рабочего дня, следя за пациенткой. Мысли текли вяло и лениво, словно вода Сидрового Озера. На одном голом усилии воли Барбаре удалось подняться и идти. Земное притяжение чувствовалось как никогда сильно. Наконец, спустя вечность, показалась белая дверь родного кабинета. Девушка дрожащей ослабшей рукой с четвертой попытки попала ключом в дверную скважину. Перед глазами всё слипалось, сказывалось сильное утомление. Пастор распахнула дверцу прозрачного шкафа, нашарила по памяти бутылёк, и, даже не посмотрев на этикетку, выпила горькую жидкость единым глотком. Простой деревянный стул к себе манил как никогда, но девушка помнила, что ей надо ещё поговорить с сэром Кэйей. Барбара вывалилась из кабинета, напрочь забыв его закрыть. Спускаться по лестнице на первый этаж было гораздо проще, чем прежде. То ли зелье наконец начало действовать, то ли открылось второе дыхание. — Сестра Барбара, я могу вам помочь? Вы выглядите очень уставшей, — голос выросшей словно из под земли Грейс звучал обеспокоенно. — А.. у вас сейчас должна начаться вечерняя служба, разве нет? — Барбара потерла виски, пытаясь вспомнить график служб у статуи Барбатоса. — Нет, она только что закончилась; возвращаясь к своему вопросу, я могу вам как-то помочь? Барбара на секунду выпала из реальности. Она опять совершенно не следит за временем во время работы. Это что, она пропустила свою службу? Сущий кошмар... Но она малодушно подумает об этом завтра. — Сестра Барбара?.. — А, да, простите, я задумалась, — пастор неловко улыбнулась и сцепила перед собой руки. — Вы не могли бы позвать сюда сэра Кэйю? Я была бы очень вам признательна! — Ах, да, конечно, сейчас! Он, должно быть, в Доле Ангелов сейчас? — Да, скорее всего! Ещё раз благодарю! — Барбара устало просияла в спину уходящей Грейс. Могучие деревянные двери тяжело захлопнулись, отрезая собор от веселого и в какой-то мере беззаботного Мондшадта. Барбара тяжело вздохнула и неспеша подошла к огромному витражному окну. Сквозь цветное стекло открывался вид на огненную гладь Сидрового Озера. Багровое, слепящее глаза солнце лениво уходило за темные верхушки сосен Шепчущего леса. Оно окрасило редкие облака на небе во все оттенки пламени, превратив в диковинных огненных птиц. Ритмично стрекотали неугомонные сверчки. Их напев отдалённо напоминал колыбельную, которую по вечерам ей с сестрёнкой пела мама. На глаза навернулись горькие слёзы от того, что светлое время детства не вернуть. Неизвестно, сколько Барбара так простояла. Минуты таяли в вязком вечернем воздухе, и хотелось остаться в этом "сейчас" навсегда. Чтобы не было проблем, забот, переживаний — только сладкое, такое хрупкое и недолговечное мгновение покоя. Идиллию прервал стук двери и шаги двух людей. Тихие, неторопливые, крадущиеся — Кэйи и звонкие, частые — сестры Грейс. — До свидания, сэр Кэйа, сестра Барбара! — Грейс, как всегда серьёзная, помахала ей рукой. — До встречи! — До завтра, сестра Грейс! — Добрый вечер, Барбара. У вас есть для меня новости? — Кэйа неслышно подошёл к окну и встал напротив Барбары. В его голосе присутствовали вкрадчивые интонации, и девушка невольно сравнила его с большим одноглазым котом, внутренне хихикнув. — Да, та девушка сегодня очнулась; она опять упала в обморок, но сейчас просто спит. — Вот значит как... Она что-то говорила? — Кэйа вышел из тени, и теперь на его лицо с правой стороны падали цветные лучи солнца. — Да, она задавала много странных вопросов. — Например? — Она не знала, кто такие архонты, что такое Мондшадт, что значит Тейват. Такое чувство, будто она как и путешественница, из другого мира... — Барбара отвела взгляд. — Всё возможно. Она сообщала какую-либо информацию о себе или о том, откуда она? — Кэйа пристально вглядывался в лицо девушки единственным глазом. — Нет, к сожалению, ничего; только приходилось отвечать на её вопросы. — Я могу посмотреть на неё? — Кэйа спрашивал так, будто отказа в его планах даже и быть не могло. — А, да, конечно, но она, скорее всего, сейчас спит. — Не проблема. Ведите. Они шли в молчании, которое казалось неловким только Барбаре. Кэйа же вполне комфортно себя чувствовал и не терзался смущениями. Наконец показалась дверь палаты. Капитан кавалерии галантно приоткрыл перед пастором дверь, и они зашли.