их счастье пахнет домом

Юнги балдеет. Омега уже долгое время не может перестать ходить по квартире и внюхиваться. Ароматы, витающие в их доме слишком яркие, дурманящие и ощущающиеся так правильно. Всё наконец-то на своих местах. Они вместе. В их доме. Юнги потягивается и ощущает, как мурашки бегут по всему телу, как только тёплое одеяло сползает ниже, оголяя руки. Из груди вырывается недовольный вздох. Зябко. По квартире разносится всё ещё сонный и ленивый шёпот омеги, а затем удовлетворённое урчание. Толстовка младшего идеально села на худое тело хёна. Омега со счастливой улыбкой выходит в коридор, встречающий его прохладой. Юнги осматривает квартиру на наличие Чимина, но находит лишь очередную записочку, одиноко висящую на холодильнике. «Буду к обеду» — выведено аккуратным почерком. Внутренняя омега удовлетворённо рокочет и ожидает возвращения младшего, чтобы поскорее его накормить и утащить в мягкую кровать. А потом обнимать, целовать и шептать некончающиеся слова любви. Юнги пару раз кивает своим же мыслям и, ещё раз обойдя квартиру, ложится на диван, перебирая в руках плюшевую игрушку кота. Он помнит, как младший подарил эту прелесть. Это было их первое свидание, наполненное редкими разговорами, многочисленными прикосновениями и улыбками, греющими их одинокие души. Чимин тогда неожиданно убежал, выкрикнув обещание о скором возвращении. Юнги же остался сидеть на скамейке с их вещами, многочисленными сомнениями в голове и надеялся, что его не обманули. Младший вернулся с тёплой улыбкой на губах, пряча руки за спиной. Старший растроенно смотрел на подходящего к нему омегу, ведь в голове уже появились сюжеты неприятных сцен. — Хён, почему ты плачешь, — напуганно шепчет Чимин, когда замечает одинокую слезу, скользящую по щеке. — Я думал, ты не вернёшься, — отвечает Юнги и прячет лицо в ладонях, пытаясь успокоить внутреннюю омегу. Ей больно и страшно. — Хён, — младший присаживается на корточки рядом и мягко тянет чужие руки к себе, переплетая пальцы старшего со своими. — Я всегда буду возвращаться к тебе. ... И пока в небе горохотал гром, они оставляли тёплые касания губ на щеках, губах и руках друг друга, пока игрушка лежала на скамейке, забытая в порыве чувств. В тот день, смотря в глаза напротив и видя в них многочисленные чувства, расцветающие в ту по-летнему тёплую ночь, Юнги понял, что не один Чимин будет всегда возвращаться к нему. Омега крепко обнимает серого кота и улыбается, пока в голове появляются тёплые воспоминания, которые они создавали вместе с младшим уже не один год. Слишком много чувств, прикосновений и любви. Это прекрасно. Юнги прикрывает глаза и внюхивается, ему никогда это не надоест. Пахнет уютом, покоем и их счастьем.

***

— Он такой миленький, — шепчет знакомый голос, пока кто-то рядом продолжает хихикать. Омега морщится и приокрывает глаза, смотря на перевернутые лица своих донсенов. Они переговариваются друг с другом и улыбаются, пока поглядывают на лицо хёна. Лучше б он не просыпался. — Доброе утро, Юнги-хён, — машет ему Чонгук пока рядом с ним, уже не сдерживая себя, смеётся Тэхён. — Добрый вечер, Гуки, — поправляет младшего альфа. Юнги хмурится, не понимая, что происходит. Засыпал один и радовался жизни, представляя прекрасный вечер с любимым омегой под боком, а просыпается с кучей донсенов, слоняющихся по его дому. Красота... Омега чмокает после сна губами, ощущая сухость во рту. Пить хочется. Он приподнимается, принимая сидячее положение, и шипит недовольно, ощущая боль в спине. Спать на этом диване не вариант. — Я просил вас его не будить, — раздаётся голос, вошедшего в гостиную Сокджина. — Хён сам проснулся, — отвечает Тэхён сразу же прячась за Чонгука. На всякий случай. Омега открывает всё ещё сонные глаза и смотрит на старшего, что держит в руках поварёшку и бросает недовольные взгляды за спину младшего альфы. Выглядит комично. — Идите отсюда, — сдаётся бета и садится рядом с Юнги. Альфы переглядываются и, словив уже два недовольных взгляда от старших, несутся на кухню. Там безопаснее. Бета качает головой и кладёт поварёшку на столик, взъерошивая свои волосы. Омега же вздыхает и съезжает по спинке дивана, прикрывая глаза. Кого-то не хватает. Джин внимательно наблюдает за ним и заботливо укрывает чужие ноги пледом. Точно. Голоса Чимина не слышно. Юнги хмурится. — Выспался? — интересуется бета. — Ну, как сказать. Учитывая то, что меня разбудили не поцелуи моего омеги — вечер испорчен, как и настроение, — недовольно бубнит Юнги, разглядывая потолок. — Извини, — устало шепчет старший, откидывая голову на спинку дивана. — Чимин хотел дать тебе поспать подольше и попросил меня проконтролировать это, а сам ушёл с Хосоком за приправами и напитками. Я просил Тэхёна и Чонгука к тебе не ходить, пока он не вернулся, но вышло, что вышло. — Они давно ушли? — спрашивает омега, поглядывая на время. — Минут пятнадцать назад, — задумчиво тянет Джин. — Скоро должны прийти. Юнги кивает и поднимается, ощущая тяжесть в теле. Он потягивается и слышит, как кости неприятно щёлкают. Как долго он спал? — Ты... — Юнги-хён, — вопит вбежавший в комнату Чонгук, перебивая Джина. Младший отталкивает от себя орущего Тэхёна, который лишь крепче стискивает его в своих руках и наваливается всем телом. Намджун останавливается в дверном проёме и прикрывает глаза ладонью. — Окно! — Чонгук, не смей! — задыхаясь кричит альфа и падает на младшего, придавлявая его к полу и закрывая чужой рот руками. Юнги и Джин переглядываются, без слов понимая друг друга, а затем возвращают своё внимание рычащим друг на друга альфам. — Вы что творите? — спрашивает бета, поднимаясь с дивана. — Юнги-хён, посмотри в окно, пожалуйста, — просит Намджун, пока Тэхён отлепляется от Чонгука и обиженно смотрит на старшего альфу. Омега всё ещё косится в сторону, кажется, назревающего скандала, но к окну послушно идёт, любопытно посматривая на него. Юнги выглядывает, пытаясь отыскать глазами хоть что-то интересное, пока фонари начинают зажигаться на их улице. Вот и ночь пришла. Чимин подходит ближе, останавливаясь под светом фонаря, и щурится из-за света, что так и норовит попасть в глаза. Парень стоит на небольшой площадке под их окном и ярко улыбается, находя своего хёна. Омега машет одной рукой Юнги и как-то странно косится на свою куртку, прижимая вторую руку к груди. Он наклоняется и осторожно вытаскивает пищащее чудо, показывая свою находку. Старший омега подносит руки ко рту и улыбается, пытаясь успокоить самого себя от щекочущего чувства глубоко в душе. Юнги кивает сам себе, рассматривая издалека серого котенка. — С годовщиной, хён, — кричит ему Чимин и прячет напуганное, замерзшее чудо в куртке. Омега греет на своей груди малыша и посылает старшему воздушный поцелуй, который обязательно дойдёт до своего адресата. Погода такая же по-летнему тёплая, вдалеке гремит гром, а омега натягивает шапочку с белым помпоном на уши и улыбается так же тепло. Так же влюблённо.