"Ты моя Харли Квинн, а я твоя Круэлла."

Москва. Здание, в котором находится квартира Евгении Медведевой, если быть точнее, то как раз таки, эта квартира. Вечер. Сегодня проходила очередная за лето вечеринка в этой квартире, понятное дело, организованная хозяйкой квартиры. В то время, как остальные гости веселились по полной, пили и ели, Александра Трусова и Алёна Косторная сидели на диване и наблюдали за происходящим, попивая пунш из бумажных стаканчиков. На Александре белый брючный костюм, в то время, как на Алёне тёмно-фиолетовое платье до колен, с короткими рукавами. Пара секунд, и Косторная наигранно тяжело вздыхает и ставит стаканчик на журнальный столик, а после кладёт голову на ноги Трусовой. Трусова даже не вздрогнула, хоть и не ожидала подобного. Вместо этого она лишь усмехнулась, смотря на Алёну. — И как это понимать? Спросила Саша, смотря на Алёну, заинтересованно выгнув бровь. Косторная усмехнулась. — Как хочешь. Ответила Алёна, с лёгкой улыбкой, смотря на Сашу. Трусова хмыкнула. Она считала, что они с Алёной — и не подруги, и не пара. Что-то среднее, но с большим уклоном во второе. Ну, а как может быть иначе, при учёте, что Алёна иногда целует Сашу в губы, с каждым разом всё меньше, и меньше стесняясь тех, кто находится рядом. — Знаешь, так забавно, что из-за наших с тобой прог, я могу называть тебя своей Круэллой, а ты меня своей Харли Квинн. Сказала Алёна, с той же улыбкой, переведя взгляд на глаза Саши, сделав акцент на слове «своей», когда речь шла про Сашу. — Нет, нет, ещё раз нет. Наоборот. С лёгким недовольством сказала Саша, смотря на Алёну. — Ты моя Харли Квинн, а я твоя Круэлла. Сказала Саша, с ухмылкой, смотря Алёне в глаза. Трусова сделала очень, скажем так, заметный акцент на слове «моя». С– собственничество. Косторная ухмыльнулась. — Ты с этим не согласна? Спросила Саша, смотря Алёне в глаза. — Что за глупости? Спросила Алёна, смотря Саше в глаза. — Я согласна со всем, что ты когда-либо говорила при мне, и не только. Прошептала прямо на ухо Саше Алёна, приподнявшись и опираясь на её плечи. На лице Косторной, как ни странно, была ехидная улыбка, а её дыхание обжигало кожу Трусовой, из-за чего по её телу быстро пробежались мурашки. Будто бы для того, чтобы продолжить процесс доведения Александры до один чёрт знает, чего, Косторная, выждав небольшую паузу несильно укусила Трусову за мочку уха. — Алёна. Вполголоса окликнула подругу Саша, отведя взгляд в сторону из-за смущения. — Что? Спросила Алёна, ехидно улыбаясь, не прерывая зрительный контакт, пересев на колени Саши, не переставая опираться на её плечи. По мнению Трусовой, Косторная сейчас была скорее уж дъяволёнком, демонёнком или кем-то ещё подобным, но уж точно не Харли Квинн. Кем бы она сейчас не была, рамки приличия уже начали шататься из-за её действий. — Тебе не понравилось то, что я сделала? Добавила Алёна. — Понравилось, просто вокруг довольно-таки, много людей. Ответила Саша. Косторная хмыкнула. — Нашла из-за чего волноваться. Увидят, и увидят. В этом нет ничего такого. Сказала Алёна, смотря на Сашу. Трусова несколько секунд слабо качала головой из стороны в сторону, размышляя, а додумав усмехнулась. — Ты права. Сказала Саша, хитро улыбаясь, смотря на Алёну, перед тем, как втянуть её в поцелуй, положив руки на её талию. Косторная не сразу, но всё же, ответила на поцелуй и сразу же забрала себе ведущую роль. А Трусова и не была против, ей было даже в кайф впервые как минимум, за месяц, поддаваться кому-то. Рамки приличия рухнули. Рассыпались в пыль. Как и стеснение Саши.