Amabilis...

Видеть зал суда ему и раньше приходилось, но никогда Эндрю еще не ощущал такого благоговения от присутствия здесь. Вокруг толпилось много народу, но блондину все же удалось рассмотреть того, кто будет обвинителем. Молодой парень, даже младше Эндрю, и точно несовершеннолетний, судя по находящемуся рядом с ним социальному работнику, который то и дело растерянно мотал головой в разные стороны. В отличие от него парень сидел спокойно, даже слишком. Его волосы от природы каштановые, сильно выделялись на фоне сидящих. Глаза же заставили Эндрю впиться в этот холодный синий оттенок и не отпускать. Парень смотрел насмешливо, как будто все здесь было игрой, не более. Начало судебного процесса было не интересным, по крайней мере для Эндрю. Он пропустил мимо ушей множественные споры адвокатов обеих сторон, пока они говорили, что это случалось не один раз. Пустота внутри отступала лишь, когда он следил за Натаниэлем Веснински, который расслабленно полулежал в своем кресле и на вид — дремал. Пару раз Эндрю отвлекался, кося глазами на Дрейка, морского пехотинца, который ночи на пролет вколачивал его в кровать, заставляя молить о пощаде. Иногда его глаза самопроизвольно искали Касс Спир, которая подарила ему первую частичку любви в этом мире. Когда вызвали Натаниэля все резко начало набирать обороты. — То есть, вы утверждаете, что сделали видео того, как вас насиловали? — судья явно не верила в происходящее. Мало кто вообще понимал, что здесь твориться. — Почему я не мог этого сделать? — искренне удивленно спросил, сидевший рядом с ней, Натаниэль. По его виду можно было понять, что видео его совершенно не заботит, ему было плевать кто его увидит. — Но никто в здравом уме не будет этого делать! — воскликнул адвокат Дрейка Спира. — Почему? Вы же так яростно хотели доказательств! — он выгнул бровь. Парнишка ехидно усмехнулся. — Если бы я просто обо всем рассказал, мне бы никто не поверил, а тут целое видео того, как этот ублюдок любит своего «братика». Люди в зале вздрогнули от брошенных им слов, но не успел никто и возмутиться, как включили прожектор. О да, это был финиш. После этого видео оправдать Дрейка Спира не сможет ни один судья. Дрейк вошел в комнату и Эндрю на мгновение замер, вспоминая какого ему тогда было. — Нати, Нати, как же я по тебе соскучился, — он быстро подходил к кровати. Мальчишка на видео выглядел хрупким, опасно невинным и испуганным. Эндрю мог видеть как дрожат его руки. — Остановись! — и эта мольба не была игрой, да, Эндрю прекрасно знал эту интонацию. Он успел уловить в глазах Натаниэля ту самую пустоту, что часто видел в своем отражении. Когда мир с самого начало настроен против тебя, ты уже просто не желаешь что либо чувствовать, эмоции уходят, так же как и все желания. Когда Дрейк вжал рыжего в кровать и начал стаскивать с него штаны, несмотря на яростные попытки того отбить, судья не выдержала и отключила видео. Дальнейший процесс прошел гладко, Дрейк выглядел напряженным, Касс бледнела на глазах, было видно к чему все идет. Ему дали три года. Зал гудел от несправедливости, но сам обвинитель, казалось, совершенно об этом не думал. Эндрю уже собирался идти к выходу, когда с потоком толпы оказался позади, идущего с офицером, Натаниэля. — Мы смогли посадить его только на 3 года, — возмущался мужчина, в то время как Натаниэль усмехнулся. — Почему это тебя не заботит?! — Оооо, еще как заботит, — протянул парень, заставив Эндрю на секунду уйти в эротические фантазии. — Но я как никто другой знаю, что происходит с насильниками в тюрьме. Прелесть насилия над детьми в том, что у большинства сидящих в тюрьме, на свободе есть семьи с детьми, и всем им ой как не хочется знать, что эта мразь выйдет и примется за их чада. Вот потому меня это и не беспокоит. Натаниэль рассмеялся. Офицер рядом с ним испуганно вздрогнул. Видимо сам парень ему не слишком нравился. — Потому что три года он не проживет, — пропел рыжик, заставив свинью сделать пару шагов в сторону своей интонацией и сбежать. Эндрю остался наедине с рыжей макушкой, которая развернулась и уставилась на него своими леденящими душу глазами. — Интересный был разговор, да?