На твоей орбите (In Your Orbit)

      Чонхо гордился своей независимостью. Ему нечасто нужно было одобрение со стороны других - он был весьма самодостаточен, силён и уверен в себе. Но не асоциален, конечно. От взглядов людей невозможно скрыться, всё-таки быть объектом чужого интереса в буквальном смысле часть работы айдола. Хёны не отставали от фанатов, купая его в заботе, и Чонхо с радостью всё это принимал. Просто он не был зависим от такого внимания. В обычные дни.       Но иногда, пусть и очень редко, оно было ему просто необходимо.       Когда он просыпается, то понимает, что сегодня как раз такой день: центр тяжести настолько смещён, что ему нужно примагнититься к кому-то другому, чтобы не улететь в открытый космос. По крайней мере пока всё не вернётся в норму.       С семью любящими хёнами не трудно найти кого-нибудь, чтобы заземлиться. Чонхо не выбирает кого-то сознательно: он позволяет своему телу самому дрейфовать в пространстве в поисках того, кто ему нужен. Сегодня это Юнхо.       Проснувшись немного раньше общего подъёма, Чонхо быстро чистит зубы и прокрадывается к комнате Сана и Юнхо. Мягкие солнечные лучи, пробивающиеся через приоткрытые шторы, остаются совсем незамеченными соседями: они оба ещё крепко спят, чуть посапывая. Чонхо, стараясь не шуметь, прикрывает за собой дверь и юркает к Юнхо под одеяло. Длинные руки тут же обхватывают его, прижимают к себе, хотя их хозяин даже не просыпается. Чувство безопасности приходит вместе с объятиями старшего: Чонхо утыкается ему в грудь, бормоча что-то про отсутствующий инстинкт самосохранения, и снова засыпает.       Во второй раз его будят нежные прикосновения к волосам: чьи-то пальцы мягко убирают пряди с лица, гладят по лбу. Уён снова забрался к нему в кровать?       - Чонхо, просыпайся.       Оу, Юнхо-хён, теперь он вспомнил.       Чонхо неохотно разлепляет глаза, чтобы увидеть полное обожания лицо Юнхо рядом с собой.       - Доброе утро, хён, - хрипит он.       - Доброе, соня, - губы напротив расплываются в улыбке. - Это был приятный сюрприз. Радуй меня так почаще, малыш.       Юнхо снова переключается на его волосы, проводит подушечками по щекам и вискам.       - Мм, хорошо, - Чонхо утыкается в поглаживающую его большую ладонь носом и чмокает в середину.       - Пора вставать, сегодня трудный день.

***

      Весь день он маленьким спутником вьётся вокруг Юнхо: сидит рядом во время завтрака и в автобусе, пока они едут в здание компании, занимает место около него на разминке перед танцевальной практикой, а потом и на растяжке после утомительной тренировки. Единичные моменты их расставания были связаны с походами в туалет или с расстановкой в хореографии.       Все мемберы понятливо не пытаются комментировать это, потому что каждый из них когда-то оказывался объектом повышенного внимания Чонхо, и он так благодарен, что никто и не думает дразнить его или насмехаться над всем этим. Иначе задетая гордость точно заставила бы Чонхо отстраниться и выйти блуждать в открытый космос, чтобы, вероятно, больше никогда не вернуться к хёнам в родную галактику.       Чонхо содрогается от этой мысли и крепче жмётся к Юнхо, который проходит очередной уровень в игре, изредка поднимая от телефона глаза, чтобы посчитать оставшиеся до общежития кварталы. Непроходимый уровень полностью захватил внимание старшего примерно час назад, но Чонхо собирался держаться рядом, пока ему позволяли. Всё было не важно, если ему разрешают просто продолжать обнимать Юнхо.       По приезде все устремляются в душ, Юнхо и Чонхо оказываются последними в очереди. И как только персонаж Юнхо умирает в очередной раз, он аккуратно расцепляет руки повисшего на нем коалой макне, целует коротко в макушку и уходит в душ, укладывая младшего на диван. Можно было бы остаться валяться там, но в его комнате, должно быть, есть кто-то, с кем можно пообниматься, пока не вернётся Юнхо.       В комнате, вполне ожидаемо, Сан, Ёсан и Уён болтают о чём-то, прижавшись друг к другу на кровати последнего. Они выглядят так уютно, что Чонхо, не раздумывая, плюхается на них сверху, вызывая сдавленные стоны, пыхтение и "Эй, ты, блин, в уличной одежде на моей кровати!", но младший только устраивается удобнее, утыкаясь в живот Ёсана. Протесты стихают под удовлетворённое мурчание Чонхо, пока совсем не прекращаются, сменяясь прерванным разговором. Макне не слушает, довольствуясь возможностью вот так обниматься с хёнами и чувствовать, как их притяжение приятно действует на его.       Через некоторое время слышится скрип двери - Юнхо, должно быть вышел из душа. Всё-таки какие-то рамки приличия ещё оставались в голове Чонхо, поэтому он решает дать хёну несколько минут одеться, прежде чем он снова на нём повиснет. Под руку попадается телефон, и пальцы на автомате кликают на иконку Твиттера. Зря. Очень зря. Первым же твитом оказывается тред Эйтини с фотографиями их рук, где не менее пяти посвящены Юнхо. Юнхо и его большим мягким рукам, которые прикасались к нему весь сегодняшний день.       Чохно погружался всё глубже, представляя, как руки Юнхо снова трогают его, гладят по волосам и лицу, большим пальцем цепляя нижнюю губу, спускаются к шее, груди и ниже, ниже, медленно, нежно, любовно оглаживая, как и сотни раз до этого. Вспоминает, как тонкие длинные пальцы двигаются внутри, растягивают, проходятся по простате, заставляют стонать и поскуливать от удовольствия. Румянец расползается по щекам, а в штанах неумолимо твердеет, так что он резко поднимается с колен Уёна, решая, что хён уже достаточно времени провел без него.       - Сладких снов, макнеша, - раздаётся от Ёсана вслед, но Чонхо уже не слышит его.       Он обнаруживает нахмурившегося Юнхо сидящим на кровати спиной к стене, всё ещё яростно стучащего пальцами по экрану. Кажется, уровень ему так и не поддался.       - Хён, - Чонхо почти скулит.       Он опускается на колени на кровать, сжимая член через ткань штанов, надеясь что хоть так Юнхо его заметит. Но тот лишь раздосадованно вздыхает, когда персонаж умирает, так и не дойдя до конца.       - Блять, - сквозь зубы цедит старший, когда отбрасывает телефон экраном вниз и в отчаянии возводит глаза к потолку.       - Хё-ён, - пробует Чонхо снова.       Юнхо наконец обращает на него, ёрзающего перед ним на коленях словно самый послушный щеночек, своё внимание и сладко воркует, дразнясь:       - Ох, моему мальчику хочется немного ласки?       - Пожалуйста, - срывается с губ задушенное хныканье, - твои руки на мне...       Бёдра напряженно дергаются, демонстрируя растущую выпуклость на штанах. Юнхо на это...ухмыляется? Конечно, он его потрогает. Чонхо откидывается назад на свою руку, раскрываясь перед своим хёном ещё сильнее, и видит как изгибается бровь старшего.       - Мне нужно допройти уровень, малыш, мои руки будут заняты.       - Нет, пожалуйста... - в уголках глаз уже собираются слёзы отчаяния, и Чонхо почти не стыдится того, как и о чём умоляет.       Наживка проглочена, можно подсекать.       - Что ж, я могу потрогать тебя не руками, если тебе так сильно хочется. Не двигайся, - чужая стопа медленно поднимается по его бедру.       Прерывистый вздох застревает в горле - долгожданное прикосновение снимает напряжение совсем немного, но Чонхо рад и этому. Нога Юнхо скользит к промежности, пока не достигает вставшего члена. С губ слетает несдержанный стон.       Не прекращая поглаживания ногой, Юнхо снова переключается на телефон: красивые пальцы стискивают корпус и сильно бьют по экрану. Стопа мучительно медленно скользит вверх и вниз по изнывающему члену, болезненно хорошо стимулируя даже сквозь три слоя ткани. Чонхо задыхается вместе с главным героем глупой игры хёна.       Осознанно или нет, Юнхо, не отрывая взгляд от экрана, трет кончиками пальцев истекающую головку, размазывая мокрое пятно по белью ещё сильнее. Бёдра Чонхо неконтролируемо дрожат и подаются навстречу неторопливым размеренным движениям, стараясь усилить стимуляцию, подводящую его к краю. Юнхо не делает буквально ничего, сосредоточенный на своей игре, пока Чонхо под ним готов развалиться на части, наверняка беспокоя неспящих соседей своими криками.       Из динамиков доносится пронзительный клич - кажется, персонаж снова погиб. Не реагируя на протестующие хныканье младшего, Юнхо фыркает разочарованно и убирает ногу.       - Х-хён, пожалуйста, - скулёж сдержать не удается, как и рвущийся из груди плач, - я так близко...       - У меня осталась последняя жизнь, медвежонок, мне нужно сосредоточиться, - беззлобно отталкивает его Юнхо.       Озорство опасно блестит в глазах старшего, когда он похлопывает себя по бедру и улыбается:       - Воспользуйся этим.       Что? Мысли в голове лихорадочно сменяют друг друга. Ему только что предложили тереться о чужую ногу словно...собаке? Уши горят от одного только представления, как он объездит бедро хёна, пока тот играет в игру, но сейчас он просто в отчаянии. Он был так близко...       Проглотив смущение, Чонхо седлает тёплое бедро, коленями упираясь по обе стороны от него и руками - в сильные плечи напротив.       - Давай, малыш, всё хорошо, - подначивает Юнхо, перезапуская уровень.       Чонхо неуверенно двигает бёдрами, сильно сжимая пальцы на чужой коже. Он уверен, что оставит синяки. Оргазм снова подбирается, щекочет кончики пальцев - Чонхо запрокидывает голову и несдержанно стонет, когда начинает ёрзать чуть быстрее. Жалобные звуки, которые он издает, смешиваются с боевыми выкриками героев в игре Юнхо.       Стук пальцев по экрану становится всё яростнее, быстрее, Юнхо взволнованно морщит нос, пока Чонхо неосознанно подстраивается движениями тела под рваный темп рук старшего, скуля всё громче.       - Я-, ах, я близко, - выдыхает он, в конец сбиваясь с ритма, почти наугад толкаясь дрожащими бёдрами в ногу под собой.       Чонхо судорожно проезжается истекающим членом в последний раз, пачкая бельё окончательно, и захлёбывается стоном одновременно с фанфарами из игры. "ВЫ ВЫИГРАЛИ" - экран оповещает о долгожданной победе Юнхо.       Тяжело дыша, Чохно сворачивается дрожащим чувствительным комочком на широкой груди и упирается влажным лбом в чужую шею.       - Медвежонок доволен? - Юнхо отбрасывает телефон, обращая наконец внимание на младшего, и ласково гладит взмокшую спину.       - Я весь грязный и противный, - доносится снизу удовлетворённое ворчание.       - Тогда пойдём, приведём тебя в порядок, - Юнхо треплет Чонхо по волосам и аккуратно перекладывает на кровать, чтобы встать.       Слишком вымотанный, Чонхо даже не предпринимает попытки вернуть тёплые обнимашки, так что просто безвольно заваливается на бок.       Сильные руки подхватывают его под колени и плечи, и, прежде чем Чонхо успевает запротестовать, Юнхо прижимает уставшее тело к своей груди, устраивает подбородок на макушке и потирается носом о мягкие темные волосы.       Чонхо пытается спрятать влюблённую улыбку на чужом плече, но Юнхо всё равно чувствует и улыбается в ответ.