Мгновение их жизни

      Снова холодило.       Вдыхаемый воздух резал горло, больно дышать. Казалось, что стая дементоров окружила заправку. Всего лишь зима, жуткая зима.       Пальцы кололо, но парень не обращал на это внимание.       Как и на сигарету в пальцах, еще немного и он обожжется. От пальцев несло дымом, как впрочем и от губ, вдыхающих и выдыхающих сизый дым.       Он давно перестал кашлять от дыма. Еще со времен, когда сжег дом своих родственников. Дяде, тете и кузену повезло оказаться далеко от дома, когда тот начал полыхать. Газовая печь, камин.       Зря его пускали на кухню, учили всем домашним делам.       Сбоку показалась белая макушка, отрешенный взгляд в никуда. Спутник его текущей жизни, как в общем-то и предыдущей.       Тонкая рука помахала перед лицом. Она казалась прозрачной, кукольной.       — Нам пора ехать.       Голубые глаза отзеркаливали свет, стекло, а не живая плоть. Наклон головы четкий, плавный.       Он готов любоваться своим спутником все их жизни подряд.       А ведь впервые они встретились на кладбище. Царила чума, он закапывал трупы.              Некоторые сжигал, если мог.       Будучи в той жизни мальчишкой, спутник пришел к нему с просьбой:        «— Закопай мою мать.»       Что он сам, что могильщик, они походили на трупы больше, чем та женщина. Спутник увязался за ним.       Увязался крепче петли на шее, только в душе.       Удавил своей смертью, отправил за собой.       Встретились снова.       Могильщик стал швеей, спутник — кошкой на подоконнике.       Снова.       И снова.       И сегодня их жизнь обещает быть дольше. Смерть не сможет забрать его, а спутник снова остался без матери.       Тогда, пару лет назад, они встретились в последний раз.       Больше не расстанутся. Маленькие безумцы.       Перевязали свои души, что непонятно: где начинается чья?       Они мололи чушь, несли ахинею, творили хаос, пугали всех. Избранность могильщика? Шар с пророчеством был разбит прямо на всеобщее обозрение. Битой.       Поттер таки подавился воздухом. Стеклянные глаза с трескающей тревогой смотрели сквозь него. Он походил уже не на труп, как раньше, хотя и лучше выглядеть не стал. Зато его спутник похорошел.       Луна была прекрасна в любом своем воплощении, но это, последнее являлось одним из самых незабываемых.       Когда они умрут в последний раз, если смогут, то красиво.       Он обещал ей, еще тогда. Мальчишке умирающему от чумы, обещал красивый гроб, красивый костюм, красивый вид, красивую могилу. Сам бы лег рядом бродячей псиной. Спутнику это не понравится.       Луна коснулась хрусталем его щеки. Они почти не касаются друг друга. Его тощее изнеможенное тело, ее кукольный фарфор кожи.       Шрамы болели. Тепло стеклянных рук успокаивало росчерк на лбу.       Пальцы все же обожгло. Окурок упал на газон. За заправкой не было никого, кроме них.       В машине было тепло.       Луна уже купила им напитки. Больше для вкуса. Кофе давно перестал действовать на них. На полпути спутник уснет.       Гарри боится, что запах табака заполнит машину.       Единственная радость быть волшебником. От пальцев и губ больше не пахнет.       На заднем сидении Бродяга, тоже спит. Он все еще в розыске. Как и Гарри теперь.       Теперь все позади.