Пролог
11 августа 2022 г., 14:43
После нескольких недель тяжелого труда и почти смертельных исходов Барти, Люциус и Беллатриса придумали безумный способ привести в порядок жилые помещения своего господина. Они отточили до искусства процесс сбора и изгнания нежелательных предметов.
У Барти даже был контрольный список. Контрольный список был для него в первую очередь способом отследить, сколько комнат поместья осталось очистить от опасных предметов.
Однако теперь, когда они приближались к завершению своей задачи, они столкнулись с другой, гораздо более опасной проблемой. Все нежилые комнаты были зачищены, то есть остались только жилые комнаты.
Их милостивый господин дал очень конкретные инструкции:
Они не должны были входить ни в одну комнату, которая была занята. Им не разрешалось приближаться к ним, когда он присутствовал.
Учитывая, что их лорд снова поселился в поместье, они были вынуждены проявить... Изобретательность.
Люциус присел рядом с дверью, внимательно прислушиваясь. Последние пять дней три демона бродили по поместью, стараясь держаться на расстоянии от своего хозяина. Они сделали записи в его расписании, чтобы решить, когда подойти к оставшимся комнатам.
Сегодня был день, который они выбрали для очистки столовой.
— Я слышу разговор, — пробормотал Люциус.
— Они должны скоро уйти, — прошипела Беллатриса. — Наш лорд редко так долго ест.
Раньше такое редко происходило. В последнее время чаще. Волан-де-Морт привык к длительным трапезам и даже соблаговолил провести время в одной из многочисленных спален поместья. Барти не знал, что изменило поведение его лорда, и он не был настолько глуп, чтобы не подчиняться прямым приказам, подходя достаточно близко, чтобы искать улики или задавать вопросы.
— Разговор продолжается, — сказал Люциус, игнорируя комментарий Беллатрисы.
— У тебя сломаны уши, — сказала она, шагнув вперед и яростно отшвырнув его от двери. — Позволь мне послушать.
Люциус остановился на некотором расстоянии, нахмурился и, фыркнув, поднялся с пола.
— Семь больших комнат и целый коридор между нами и ними. Сомневаюсь, что ты услышишь лучше.
— Шшш! — Беллатриса прижала голову к двери. — Я слушаю.
Барти подавил желание вскинуть руки в раздражении. Из всех демонов, с которыми приходилось быть в ловушке, эти двое были худшими. По крайней мере, большинство других были достаточно умны, чтобы бояться его. Люциус был слишком озабочен собой, чтобы бояться чего-то, что не было немедленно фатальным, а Беллатриса никогда никого не слушала, кроме своего хозяина.
— Там разговаривают! — объявила Беллатриса минуту спустя.
Люциус издал недоверчивый звук.
— Что я сказал? — упрямо спросил он. — Что я сказал?
— Ох, заткнись, — ответила Беллатриса. — Я думаю, он скоро уйдёт.
Барти поднял холщовый мешок в руки. Он был тяжелым не потому, что был полон, а потому, что потребовалось много магии, чтобы правильно зачаровать его. Все предметы, брошенные в мешок, будут доставлены в поместье Малфоев, где небольшая армия бесов Люциуса примет их и переместит в место, предназначенное для безопасного хранения.
— Он ушёл! — заявила Беллатриса, выпрямляясь. Она распахнула дверь без лишнего шума и отправилась вперёд в бешеном темпе, оставляя Люциуса и Барти следовать за ней.
— Ты уверена? — раздраженно спросил Барти. Он действительно не хотел превратиться в кучу пепла в этом столетии. Это было бы ужасно неудобно.
— Конечно я уверена.
Они прошли через три комнаты, коридор, ещё четыре комнаты и остановились у двери, ведущей в столовую их хозяина.
— Я его не чувствую, — сказал Люциус, выглядя бледнее обычного, глядя на дверь. — Попробуем ручку?
— Непременно, — сказала Беллатриса, взмахнув рукой, — милости прошу.
— Разве ты здесь не такой же гость? — спросил Люциус, сузив глаза.
Внутренне мысленно вздохнув, Барти потянулся к ручке и распахнул дверь. С тех пор, как он прибыл в поместье, он понял, что презирает проводить время с этими двумя больше, чем презирает превращение в пепел.
Столовая была пуста.
Барти позволил облегчению ненадолго наполнить его.
— Быстрее, — сказал он, не оборачиваясь, и направился в столовую. — Мы должны искать быстро и тщательно.
Все трое повторили знакомую схему использования заклинаний обнаружения и пристального наблюдения за любыми тёмными объектами. Как оказалось, в комнате было почти чисто. Это имело смысл, учитывая новую склонность их лорда часто посещать это место во время еды.
— Я кое-что обнаружил, — сказал Люциус несколько мгновений спустя. Он стоял на коленях рядом с обеденным столом; была видна только макушка его головы с платиновыми рогами.
— Что же? — рявкнула Беллатриса, когда больше не поступило никакой информации.
— Я не уверен, — Люциус встал, но его взгляд по-прежнему был прикован к стулу, рядом с которым он сидел на корточках. — Это не кажется опасным. Однако я... В замешательстве.
Барти осторожно подошёл. Он обогнул угол стола по одному дюйму за раз, осторожно наклонив голову, чтобы увидеть, что привлекло внимание Люциуса.
Это был стул.
Точнее говоря, это был стул, сиденье которого было поднято на несколько дюймов выше, чем обычно. В результате ножки указанного стула стали длинными и похожими на жирафа, а его спинка короче, что могло комфортно поддерживать демона в натуральную величину.
— Этот стул, — сказал Люциус, небрежно жестикулируя рукой. — Что это?
— Стул, — шутливым тоном ответила Беллатриса, очевидно решив, что отсутствие болезненных криков означает, что предмет, интересующий Люциуса, достаточно безопасен, чтобы приблизиться к нему.
— С длинными ногами, — пробормотал Барти. — И короткой спинкой.
— Тогда это стул для эльфа, — разрешила Беллатриса. — Это не опасно, так что оставляем! Прекрати бездельничать и позволь нам закончить с этой комнатой, пока он не вернулся.
Люциус неохотно выпрямился и возобновил осмотр мебели в столовой. Барти, однако, опустился на колени, чтобы рассмотреть стул поближе. Он почувствовал, как тёмный взгляд Беллатрисы остановился на его спине, но она не произнесла ни слова, и он знал, что это потому, что она понимала, что он не станет тратить время на такие вещи, если не будет уверен, что для этого есть веская причина.
И тому была веская причина. Стул не имел смысла для эльфа, как предположила Беллатриса. Не говоря уже о том, что эльфы редко входили в их владения, не говоря уже о том, чтобы навестить лорда Волан-де-Морта. Также было непохоже на их хозяина оставлять переделанную мебель в измененном состоянии без причины. Этот стул не подходил к остальным и поэтому разрушал совершенство комнаты. Обычно Волан-де-Морт не допустил бы такого исключения.
Барти положил когтистую руку на подушку на стуле. Это тоже было ново. Мягкая ярко-красная подушка. Подушка, заметил он, была теплой. Тепло сохранилось. Кто-то пользовался этим креслом.
Барти быстро встал и успокоился.
— Это всего лишь стул, — заметил он вслух. — Я уверен, что у нашего лорда была для этого цель.
— Конечно, — подтвердила Беллатриса, уперев руку в бедро. — Всё, что делает наш господин, имеет цель, и было бы глупо забыть об этом!
Барти сдержал свой гнев и возобновил рыскание по комнате. Со стороны казалось, что он сосредоточен на уборке столовой, но на самом деле он думал о другом.
Просьба их лорда очистить поместье от тёмных предметов стала неожиданностью. Причины приказа были неизвестны Барти. Но теперь это имело смысл. Их господин приобрёл какое-то дикое миниатюрное существо, и это существо требовало ухода. Это объясняло новое, привычное присутствие их лорда в этом поместье, это объясняло стремление к безопасному, надежному месту, где это существо могло бы свободно бродить в отсутствие их лорда.
Как только это поместье будет в безопасности, их лорд будет чувствовать себя более комфортно, оставив всё это на произвол судьбы и вернувшись к своим обычным обязанностям.
Барти счастливо улыбнулся про себя, довольный своим размышлением, и пообещал провести некоторые осторожные исследования, как только эта уборка будет завершена. Выяснив вид существа, которое приобрёл его лорд, Барти подготовит надлежащий план помощи своему хозяину. Волан-де-Морту больше всего нравилось, когда Барти проявлял инициативу, когда он предсказывал и заканчивал задачи задолго до того, как Волан-де-Морту нужно было попросить их выполнить.
— Эта комната осмотрена, — объявила Беллатриса. — Теперь всё, что нам осталось обыскать, — это парадный вход и спальни в крыле, где живет наш господин.
Люциус застонал.
— Это самое худшее! Нам потребовались дни, чтобы найти правильное окно возможностей для этого пространства. Как мы будем осматривать спальни, если он будет настаивать на их использовании?
— Я думаю, — сказал Барти, охваченный вдохновением, — у меня может быть решение для этого, — он кивнул своим спутникам. — Я улажу это, поговорив с ним. А пока вы оба присмотрите за парадным входом.
Люциус заворчал себе под нос о справедливости, но спорить не стал. Беллатриса лишь фыркнула и затопала на цокольный этаж, где они трое остановились, чтобы избежать гнева их лорда. И Белла, и Люциус знали, что если Барти потерпит неудачу с его предполагаемым решением, его наказание будет намного хуже, чем любое наказание, назначенное за опоздание с очисткой парадного входа поместья от тёмной магии.
Но Барти верил, что до этого не дойдет. В конце концов, он лучше всех знал их господина. Маленькому существу, чем бы оно ни было, надоест сидеть взаперти в поместье, каким бы большим оно ни было. Возможно, немного уговоров, и их повелитель выведет своё последнее увлечение на... Ну, не на свежий воздух, если они останутся здесь, в аду, но все же на воздух. Надеясь, что его лорд будет доволен проницательностью Барти и примет предложение близко к сердцу.
Если не...
Барти был полностью готов провести следующие несколько столетий в мучениях. Вот насколько он был уверен, что делает правильный выбор. Успокоенный таким образом, Барти переориентировал свои чувства, чтобы определить местонахождение своего господина и выбрать подходящий момент, чтобы вмешаться.
За последние несколько недель Барти привык к расписанию Волан-де-Морта. Нужно было просто приблизиться к господину, когда маленькое существо будет спать или будет чем-то занято. А затем, как только его господин и существо покинут поместье, Барти сможет сам очистить оставшиеся комнаты и заслужить похвалу своего господина.
Довольный этим планом, Барти вышел из теперь уже пустой столовой и закрыл за собой дверь.
