Похороны, на которые пришёл Муши-кун

Скользкими движениями, ручка с чернилами, стилизованная под перо, вычёркивает кандзи с хираганой и катаканой. Он много исправляет: как это всегда бывает, Мушитаро думает, что такого уровня гениальный писательский ход ещё никто никогда не придумывал, но он снова чувствует похлопывание по плечу и нежный голос, который, тепло смеясь, говорит на ухо, что такого рода клише уже используется повсеместно, и Мушитаро, вообще-то, изобретает велосипед. Он не знает, забавляет ли это Ёкомизо… «Муши-кун, ты ведь помнишь, чем всё закончилось?» Ах да, точно… Если честно, он всё ещё думает о том, что чувствует его друг, хоть его уже нет в живых. «Ёкомизо умер. Я его убил,» – думает Мушитаро. «Ты меня не убивал. Технически, это было самоубийство,» – читает его мысли Ёкомизо. Мушитаро думает, что это призрак его посещает, но, по факту, это лишь своего рода галлюцинация, спроецированная глубоко ужасным состоянием Мушитаро, которая всё ещё находится в голове у него и, соответственно, может читать, что там находится. Если честно, от этого становится уже немного не по себе. Он раздражается. – Пойми, мне в тягость слушать это! Прошу, отстань от меня. Ёкомизо усмехается. «Лучше бы писал сейчас свой романчик.» – Ладно, ладно… Только не беси меня. Эдгар не видит того, с кем разговаривает Мушитаро, но, видимо, их разговоры очень занимательны. Для чего он пишет? Пожалуй… чтобы снова увидеть этого человека. Не то, чтобы он появляется рядом с ним, когда тот пишет (хотя и это тоже), но, может быть… они снова будут вместе на страницах романа. Даже если не вместе, даже если Мушитаро будет писать про него одного, а он будет окружён другими, выдуманными персонажами, всё равно в этом мире, который излили чернилами на бумагу, Мушитаро будет с ним наедине. Пока он может прописывать его мысли, пока он может говорить за него… Ёкомизо остаётся с ним. «Вижу, тебе весело, Муши-кун.» Он опирается головой на руку и улыбается. – …Что? От его голоса теплело в груди. «Ну ты ведь окружён своими друзьями, остаёшься в прекрасном особняке… Тебе, полагаю, очень весело. Я рад, что даже без меня ты находишь силы радоваться жизни.» Он… в замешательстве. «Да разве такое возможно?» – думается ему. Холодная призрачая кожа касается живой. Он приобнимает сидящего за столом Мушитаро. Эти касания… он так скучал по ним. Пусть это и призрак, как он думает, пусть от него не исходит тепла, он чувствует огонь его души, которая ещё живёт, и которая по-прежнему любит. Одинокий хлюпающий звук сотрясает воздух. Мушитаро плачет, как и в тот день, когда его друг умер. Эдгар испугался и хлопнул дверью. – Э? – он оборачивается, смотрит красными глазами на дверь, за которой так и сочится тревожная энергия. Он опять вдыхает, – ладно, мне нельзя портить бумагу. Эдгар быстро убежал на второй этаж, в свою комнату. Что он только что увидел? Скорее всего то, что не должен был видеть. «Что с этим парнем? – думалось ему, – я был рад, что он принялся за писательство, но… с чего он вдруг заплакал? Ладно. Это не моё дело.» Но, всё равно, какая-то трепетность перед Мушитаро осталась в душе Эдгара.

***

Раздался стук в дверь. – Да, входи, – сказал Мушитаро. Когда Эдгар вошёл, тот не повернул голову. – Привет, Мушитаро-кун! Не хочешь пообедать? Ты не ел с утра. Наконец, Мушитаро обернулся и посмотрел на сожителя глазами, полными глубокого безразличия. В то же время Эдгар немного нервничал. – Да, конечно. Вместе обедать будем? – он произнёс это с сарказмом, его лицо искривилось в злой улыбке, какой обычно улыбаются дети, только что обманувши своего младшего брата. – Ну… В следующее мгновение они уже сидели вместе за столом, украшенным белоснежной простынёй, и ели. Честно сказать, ситуация сама по себе была некомфортная, потому что Эдгар не привык обедать с кем-то, а Мушитаро скорее был против, чем за. Он немного поковырял содержимое тарелки, даже что-то положил в рот. – Неплохо. Ты сам готовил? – Нет, заказал. На этом их разговор закончился. Разбавить напряжённую обстановку получилось только на пару секунд. Какая жалость. – Слушай, у тебя всё в порядке? – спросил Эдгар. – Э-э-э… В каком смысле? – он прервался от ковыряния еды. – Ну… – он попытался придумать ложную причину для того, чтобы спросить, ведь настоящая причина – это то, что он увидел, пока поглядывал за Мушитаро, – ты ничего не ешь, вот я и подумал… Ты расстроен, потому что Ранпо-кун одолел тебя? Мушитаро посмотрел на Эдгара раздражённым взглядом. Вот блин! Надо было выбирать слова… Теперь он нервничает. В воздухе повисло неловкое молчание. – Нет, слушай, всё в порядке. Просто мне не нравится эта еда. Эдгар так и подумал. Ну а вообще эти блюда были доставлены из самых элитных ресторанов Японии, кстати, найти более-менее хорошую американскую еду в этой стране было очень непросто. Но, естественно, Эдгар это не сказал. – А у тебя есть… ну книги? Библиотека? – Да, конечно есть! Книги на любой вкус! Я арендовал библиотеку, но оказалось, что все книги там были на японском… – Мне это и нужно. – О, хорошо. Я рад, что она кому-то пригодится. Она находится на третьем этаже. «Сколько тут этажей?...» – думалось Мушитаро.

***

– Ладно, я поел, спасибо большое. – Не за что. «Ну ничего страшного. Не поел – значит не поел. Не моё дело всё-таки. Зато мне больше достанется.» – Э?! Он был уверен, Мушитар почти ничего не съел. Но он ушёл, оставив после себя пустую тарелку. Как-то странно… Эдгар не заметил, чтобы он куда-то выбрасывал еду. … «Ладно, всё же это не моё дело.»