Miraculous: Токио, Воссоединение

***

      После поездки в Нью-Йорк, на будущий год было решено съездить в Токио. Студентам предлагали на выбор несколько стран, в том числе и Китай, но в итоге на общем голосовании результат склонился в пользу Японии: видимо, потому, что многие в классе любили аниме и хотели бы съездить на родину обожаемой ими мультипликации.       Маринетт на этот раз не переживала насчёт отлучения из города. Бражник недавно был побеждён, и отдохнуть пару дней ей точно не помешало. К тому же она всегда могла воспользоваться талисманом Лошади, переместиться на пару часов в Париж и попатрулировать улицы, показать, что она на месте.       Кот Нуар у неё, кстати, официально отпросился на каникулы, и она отпустила его.       — Надеюсь, не получится, как в прошлый раз, — неловко улыбнулся он ей в тот вечер, когда они говорили об этом.       Ледибаг потрепала его по голове.       — Ну, сейчас же все камни у нас. Это раз. А в случае чего, так я возьму камень Лошади и приду за тобой, или ты прилетишь как Астро-Кот. Это два. Ты же прилетишь? — и она с ухмылкой посмотрела на него.       — Обижаете, Миледи, — выпятил грудь Кот и, схватив её руку, приложился губами к ладони. — Конечно же, я прилечу.       — Вот и славненько, — улыбнулась Ледибаг; убирать руку она не торопилась. — Я, кстати, наверное, тоже съезжу отдохнуть на пару дней куда-нибудь.       — Мы это заслужили, — кивнул Кот. — Ну ладно, Букашечка, мне пора собираться. Отдыхай и не думай ни о чём, Моя Леди.       — И ты тоже, Котёнок.       Они попрощались, договорившись держать связь, а потом разошлись по домам, чтобы на утро встретиться вновь, но уже в аэропорту, как Адриан и Маринетт, хоть и не знали об этом…       — Эх, у вас места не вместе, — с горечью протянула Алья, заглянув в билет подруги.       Маринетт недовольно фыркнула и поспешила закрыть от вездесущей Сезер свои данные.       — Ты и у него уже умудрилась глянуть, да?       — Разумеется, — Алья довольно распрямила плечи. — Но они с Нино будут сидеть перед нами, так что можно попросить поменяться, думаю, никаких проблем не будет.       Она хитро усмехнулась, но Маринетт покачала головой.       — Не надо. Не хочу, чтобы было как в прошлый раз.       — Ой, да ладно тебе, девочка, — покачала головой Алья. — Ты уже научилась держать себя в руках рядом с ним, так что в этот раз не учудишь ничего безобразного.       — Алья, нет.       Маринетт была непреклонна. И Алье ничего не оставалось делать, кроме как сдаться — с Ледибаг так просто не поспоришь. Поэтому Сезер переключилась немного на другую тему, хоть и тоже связанную с поездкой. Она наклонилась максимально близко к уху Маринетт и прошептала:       — А что насчёт сама-знаешь-чего? — и Алья выразительно посмотрела на её серьги.       — Я убрала её в банковскую ячейку, — также тихо ответила Маринетт. — А если что: через Тикки просто заберу их, если она что-то почувствует. Но мы нашли в книге одно полезное заклинание, это должно помочь.       Алья довольно покачала головой. Она переживала за малюток квами не меньше Хранительницы и готова была голыми руками порвать тех, кто намеревался их обидеть.       — «Начинается посадка на рейс номер 276 Французские авиалинии в Токио. Всех пассажиров просим пройти на рейс к выходу 42», — прокатился по залу голос диспетчера.       — О, вот и наш рейс, — воскликнула Алья и потащила подругу поближе к толпе их одноклассников.       Маринетт без задней мысли следовала за ней, знать не зная, что в голове у бесшабашной Сезер возник один интересный план.       В эту поездку их сопровождала преподавательница английского мадам Робер, которая к тому же неплохо знала и японский: её прабабушка вышла замуж за японца, и все последующие поколения владели сразу двумя языками. Мадам Робер была приятной женщиной — гораздо более приятной, чем мадам Менделеева. Она дружила с мадам Бюстье, и они во многом походили друг на друга: точкой зрения на обучение и воспитание, позитивным настроением и желанием помогать студентам. За это ученики и любили её.       — Эта поездка точно будет круче, чем прошлая, — потирала ладошки Алья, когда они уже миновали пропускной пункт и шли по коридорам к самолёту. — Оторвёмся!       Маринетт иронично хмыкнула, но ничего не сказала. Действительно, в этот раз ей не надо нервничать относительно оставленного позади Парижа без охраны, акум и прочей ерунды. Кроме разве что…       Она бросила быстрый взгляд на Адриана.       Из-за кое-кого понервничать всё же чуточку, видимо, придётся.       Несмотря на то, что Маринетт научилась вести себя адекватно и прилично рядом с ним, её любовь к нему никуда не делась. И если раньше это было на грани чуть ли не помешательства, то теперь она уютным теплом грела сердце всякий раз, стоило только Маринетт подумать о нём или увидеть. Улыбка сама собой появлялась на лице, и сама она словно светилась.       — Ты написала Кагами, что мы скоро вылетаем? — спросила вдруг Алья.       Маринетт кивнула.       — Она обещала встретить нас в аэропорту вместе с гидом.       Очередь в самолёт они миновали довольно быстро и теперь искали свои места. Нино нашёл нужные самым первым и тут же плюхнулся в кресло около иллюминатора. Алья среагировала моментально: будто молнией просочилась мимо Адриана, который уже хотел сесть рядом с другом на своё место, и с невинной мордашкой устроилась рядом с Нино, опередив Агреста.       — Ам… — вскинул брови Адриан.       Маринетт хлопнула себя по лбу. Слишком рано она расслабилась и забыла, какой коварной может быть её подруга.       Нино же выглядел так, словно ничего иного и не ожидал от Альи, а вот Адриан слегка растерялся.       — А ты с Маринетт садись, — пожала плечами Алья и указала назад себя. — Тебе жалко, что ли, что я хочу эти тринадцать часов посидеть со своим парнем?       — Да нет, — усмехнулся Адриан, бросив быстрый взгляд на Маринетт. — Просто проверка…       — Я тебя умоляю, — закатила глаза Алья. — Мы всего-то махнулись на один ряд. Надо будет — обратно поменяемся.       — Ну, ладно, — кивнул Адриан.       Его это ничуть не напрягало. Он повернулся к Маринетт и улыбнулся:       — Ты же не против?       Она покачала головой, стараясь скрыть некстати выступивший румянец.       — Вовсе нет.       — Эй, ну что вы там застряли? — раздался недовольный голос Кима чуть поодаль, и Адриан с Маринетт поспешили занять места.       Адриан пропустил её к окну, а сам сел у прохода. Проходившая мимо них в этот момент Хлоя усмехнулась:       — Вы подали мне отличную идею.       Маринетт даже привстала, когда услышала удивлённый голос Натаниэля:       — Хлоя? Но Аликс…       — Сядет с Сабриной, жалко, что ли? — фыркнула Хлоя. — Я хочу сидеть тут.       Они находились через четыре ряда от Маринетт и Адриана, но всё равно было слышно, о чём шёл разговор. Натаниэль хоть и старался придать голосу недовольный тон, по лицу нельзя было сказать, что он так уж сильно против. Хлоя забралась на место у окна, а Нат неловко убирал свою сумку на полку над головой.       — Ой, да что ты мнёшься, садись уже, — закатила глаза Хлоя и дёрнула Натаниэля за толстовку, тем самым усадив его рядом с собой.       Дальнейшую их перепалку Маринетт уже не слушала. Она наклонилась к Алье, сидящей перед Адрианом, и прошипела на ухо подруге:       — Ты предательница, вот ты кто.       — Скажи «спасибо», дорогуша-а-а, — сладким голосочком пропела Алья и улыбнулась самой невинной улыбкой, на какую была способна.       — Не в прошлый раз, так в этот, — поддакнул ей Нино и подмигнул.       Маринетт от души раздала хохочущим друзьям подзатыльники и уселась на место. Адриан с любопытством наблюдал за ней.       — За что ты так с ними? — с улыбкой поинтересовался он.       — Просто балбесы, вот и всё, — отмахнулась Маринетт.       Адриан не сдержал смешка.       — Надеюсь, меня ты так бить не будешь?       — Но ты же не балбес, — Маринетт бросила на него быстрый взгляд, и её щёки тут же окрасились в розовый; Адриан всегда находил это непозволительно милым. — По крайней мере, пока ведёшь себя подобающе.       — Это уж точно, — рассмеялся Адриан.       Вскоре почти все пассажиры расселись, скоро должен был быть взлёт. Мадам Робер и мама Натаниэля — сопровождающая от родителей — прошли ещё раз по проходу и посчитали учеников. На смену мест мадам Куртцберг только понимающе улыбнулась, но так ничего никому не сказала, и Маринетт поняла, что Алье — да и Хлое тоже — опять сошёл с рук учинённый беспредел.       Стюардессы провели небольшой привычный инструктаж и попросили всех пристегнуться. И пока самолёт медленно ехал по площадке, чтобы вывернуть на взлётно-посадочную полосу, Маринетт, глубоко вдохнув, будто бы набираясь смелости, накрыла лежащую на подлокотнике кресла ладонь Адриана своей и осторожно спросила, заглянув ему в глаза:       — Ну, как ты?       Адриан тепло улыбнулся ей, хотя на дне его глаз промелькнула тень былой боли и разочарования. Однако вместо того чтобы закрыться в себе, он, наоборот, переплёл их с Маринетт пальцы и негромко произнёс:       — Всё нормально.       — Я имею в виду… — Маринетт прикусила губу, не зная, как бы продолжить; но всё же волнение за Адриана взяло своё: — В смысле, всё нормально? Не было ничего… такого?       Адриан с непонятным смешком покачал головой. Когда он заговорил, в голосе его отчётливо слышалась сталь:       — Попробовал бы он мне запретить. Он сам сейчас сидит под замком, было бы странно, если он вдруг вздумал командовать мной. Хотя знаешь, после того, как я перестал быть моделью он, кажется, смирился и с этим.       Маринетт медленно кивнула.       — Да, но я не об этом. Как ты сам?       Адриан долго не отвечал, лишь задумчиво рассматривал их переплетённые пальцы. Самолёт уже начал ускоряться, беря разгон перед взлётом, а они так и сидели молча, глядя на свои руки.       Маринетт не осмеливалась подать голос первой. Она ждала, пока Адриан скажет что-нибудь, и не давила на него.       О личности Бражника знали немногие. Ограниченный круг людей, в который входила и сама Маринетт, причём по обе стороны маски: как Ледибаг, которая вместе с Котом одолела злодея, и как Маринетт, которой Адриан сам рассказал про своего отца. Она даже не думала, что он решится на такое. Однако Адриан не стал скрывать от друзей правду и поведал им с Альей и Нино обо всём: им он доверял больше, чем семье, и, собственно, именно их и считал своей новой семьёй, о чём тогда же и сообщил им.       А Габриэля Агреста судили на закрытом заседании и приговорили к десяти годам условно. Компанией теперь руководил совет директоров, а сам Габриэль был вынужден находиться дома под присмотром врачей: ему в итоге поставили диагноз шизофрения и прописали лечение. Маринетт надеялась, что в конечном итоге Габриэль поправится, и с сыном у них наладятся взаимоотношения. Адриан нуждался в отце, хоть и отрицал это.       Однако, было как будто ещё что-то, что скрывалось за пеленой его глаз и старательно напускной веселости. Маринетт не умела читать мысли, но надеялась, что рано или поздно Адриан всё же поделится с ними, и они все вместе придумают, как помочь ему.       Он заговорил только после взлёта. И всё это время так и не отпускал руки Маринетт, словно она была для него якорем.       — Я в порядке, — уверенно произнёс Адриан. — Я… думаю, что догадывался, хоть и отрицал это. Я не хотел думать, но… — он тяжело вздохнул, потом покачал головой. — Давай не будем о грустном, ладно? — Адриан улыбнулся. — Не хочется портить хотя бы эту поездку.       Маринетт улыбнулась ему в ответ и кивнула. Потом словно вспомнила, что они всё ещё держались за руки, поспешно убрала ладонь и постаралась будничным тоном спросить:       — Итак, чем займёмся? Лететь довольно долго.       В конечном итоге выбор остановили на просмотре сериала, который оба хотели посмотреть, но в силу многих причин откладывали в сторону. И вот — время пришло! У Маринетт он был своевременно скачан на планшет, что было только в плюс: в самолёте интернетом, пользоваться, конечно, можно, однако лучше было не рисковать. Адриан достал наушники, и они включили первую серию.       Некоторое время летели в сравнительной тишине: в том плане, что некоторые любопытные впереди не приставали. Но потом Маринетт стало клонить ко сну, и она поняла, что вот-вот — и отключится.       — Забавно, — сонно протянула она, тупо глядя в экран. — Мы вылетели в половину одиннадцатого, а будем на месте в семь утра. Как будто в прошлое лети-и-им, — на конце фразы Маринетт широко зевнула и, покраснев, поспешила прикрыть рот ладонью.       — Это да, — кивнул Адриан, улыбаясь, а потом взглянул на клюющую носом Маринетт. — Ты можешь поспать, если хочешь. Достать тебе плед?       — Да, если можно, — смущённо кивнула она.       Маринетт, прикрыв веки, из-под ресниц наблюдала, как Адриан отложил планшет на стол, встал и принялся искать на полке плед. Подумать только, за последние два года он так сильно вытянулся, что она ему теперь еле-еле по плечо доставала, хотя при знакомстве Адриан был лишь ненамного выше неё. Да и Кот тоже нехило подрос, и остальные парни в классе. Или это она, Маринетт, как была малышкой, так осталась, потому все и кажутся такими высокими?       «Ну, что поделать, — думала она. — Гены не пропьёшь».       Адриан вскоре сел обратно и, встряхнув, плед, принялся укрывать им Маринетт. Она сначала запротестовала, мол, с этим-то уж она сама справится, но он только покачал головой:       — Мне совсем не сложно. А ты у нас соня, и вставать рано пришлось на самолёт. Так что спи, ни о чём не беспокойся.       Краем затуманенного сном взгляда Маринетт заметила хитрые глазищи Альи, которые сверкали в щёлке между спинками их с Нино сидений. Впрочем, акцентировать на этом внимание не стала. Как-то совсем не до этого было.       Адриан тем временем прикрыл шторку на иллюминаторе и вернулся в кресло.       — Могу я?.. — смущённо попросила Маринетт, после того, как поудобнее устроилась под пледиком.       Она оборвала фразу, не зная, как продолжить, и просто уставилась на Адриана. Но он всё и так понял.       — Разумеется, — усмехнулся он и похлопал себя по плечу. — Эта подушка в твоём полном распоряжении, Мари. Я разбужу тебя, когда принесут обед.       С трудом сдерживая писк, она устроила голову на плече Адриана и довольно зажмурилась. Это до ужаса напоминало ей поездку с классом в Лондон, когда они так вместе уснули, и показалось Маринетт хорошим знаком. По крайней мере, Адриан не отталкивал её, что было само по себе большим плюсом.       Засыпая, Маринетт не заметила, как любопытная подруженька, осторожно высунувшись из-за спинки кресла, втихую сделала несколько фотографий.       Снилось Маринетт море. Тихое безбрежное море, которое шептало на ухо почему-то голосом Адриана какие-то фразы на китайском, а порой и на французском. Иногда он, правда, чередовался с равнодушным женским, и Маринетт всё никак не могла понять, что происходит, куда она попала и кто все эти люди вокруг неё, которых не видно, однако слышно. Ещё и в районе живота появился странный дискомфорт, как будто все квами скопом навалились на Маринетт, прижимая её к креслу.       Она резко открыла глаза, когда самолёт тряхнуло в воздушной яме.       Маринетт резко села, и из уха выпал наушник, монотонно бубнящий на китайском непонятные фразы.       — Прости! — спохватился Адриан и убрал наушники. — Чёрт, я совсем забыл, что у тебя второй! Сильно помешал?       Маринетт протёрла глаза, потрясла головой и только сейчас поняла, что она в самолёте, никакого моря вокруг нет и подавно, а рядом сидит обеспокоенный Адриан, взгляд которого ужасно виноватый. Она поспешила заверить его, что всё в порядке.       — Нет, нет, всё ок! — чересчур громко воскликнула Маринетт, так, что кто-то с соседних рядов обернулся. Понизив голос, она продолжила: — А я-то думала, кто в моём сне на китайском говорит.       И она с усмешкой покосилась на телефон Адриана. Не узнать в открытом приложении электронный помощник для изучения языков было невозможно. Смутившийся Адриан поспешил заблокировать экран.       — Не сильно помешал?       Маринетт зевнула. Неприятные ощущения в желудке усилились, к горлу начала подкатывать неприятная тошнота.       — Нет, просто снилась ерунда какая-то, — отмахнулась Маринетт, стараясь не показывать своего состояния. — Ты и странная женщина втирали мне что-то на китайском, а я не понимала. Кажется.       Адриан весело хмыкнул.       Позади раздался какой-то шум, и они обернулись, с любопытством оглядывая салон.       — О, кстати. Вот и обед несут, — Адриан как более глазастый быстрее заметил причину странных шорохов. — Тебе гарнир с курицей или рыбой?       — Обязательно выбирать? — наморщила нос Маринетт.       Она выглядела такой милой сейчас, такой взъерошенной после сна, что Адриан с трудом сдержал порыв затискать её. К тому же вряд ли Маринетт одобрила бы это.       — Либо то, либо то, третьего не дано, — пожал плечами Адриан. — По крайней мере, в эконом-классе.       — Я удивляюсь, что Хлоя решила полететь тут, а не в бизнес, как в прошлый раз, — заметила Маринетт.       Адриан усмехнулся.       — Наверное, у неё появилась весомая причина этого не делать.       Улыбающаяся стюардесса прервала их разговор своим обычным учтивым вопросом, предугаданным Адрианом. Маринетт нехотя взяла курицу к гарниру, как и Адриан. Но в итоге она всё равно сплавила всё Агресту, потому что есть не хотелось ни капли. Он долго уговаривал её съесть хоть кусочек, однако Маринетт была непреклонна.       — Меня, кажется, укачало, — призналась наконец она. — Сколько мы уже летим?       — Почти восемь часов, — объявил Адриан и обеспокоенно посмотрел на Маринетт. — Ты как, дотянешь?       — Я думаю, что да, — кивнула она, хотя чувствовала себя скверно. — Но до туалета всё же сходить надо.       — Мне тебя проводить?       — Не стоит, — криво улыбнулась Маринетт. — Я сама.       И она принялась выбираться раньше времени, поскольку Адриан так и не успел встать, чтобы уступить ей проход.       Миссия завершилась успешно, по крайней мере, для Маринетт, которая в своём паршивом состоянии мало что соображала. А вот Адриан, когда она скользнула по его коленям, неожиданно покраснел, да и еле уловимый цветочный аромат духов слегка вскружил ему голову…       В туалет очереди, слава квами, не было. Маринетт закрылась в тесной кабинке и выпустила Тикки из набедренной сумочки, которую всегда носила с собой даже в спокойные времена.       — Тикки, ты можешь трансформировать меня? — пробормотала уже слегка позеленевшая Маринетт. — Мне нужен твой Супер-шанс.       Тикки с сочувствием посмотрела на неё.       — Только не оставайся долго в трансформации, хорошо?       Маринетт кивнула.       В следующую секунду волна магия окатила её, и красно-чёрный костюм привычно покрыл каждый дюйм кожи. Супер-шанс послушно выдал ей желаемое: таблетку от укачивания — в последние месяцы борьбы против Бражника Маринетт наловчилась использовать магию так, чтобы она выдавала нужное ей, а не какую-то ерунду, которую ещё требовалось приспособить. Однако прежде чем она воспользовалась ею, пришлось основательно прочистить желудок…       Спустя пять минут посвежевшая Маринетт уже бодро возвращалась на своё место.       — Ты в порядке, подруга? — спросила Алья, снимая наушники; Нино спал, поэтому кино она досматривала одна. — Адриан сказал, что тебя укачало.       — Мне уже полегче, — улыбнулась Маринетт. — Таблетки от укачивания творят чудеса, — и она подмигнула Алье.       Сезер с пониманием усмехнулась. Для Ледибаг не составляло труда магией помочь себе. Да, в личных целях использовать её не стоило, однако в критических ситуациях — почему бы и нет? Тем более что Маринетт сама себе Хранительница.       Удостоверившись, что с подругой всё хорошо, Алья вновь уткнулась в планшет. А вот Маринетт снова забыла попросить Адриана выйти и уже во второй раз полезла через него на своё сидение. Только теперь, когда она чувствовала себя намного лучше, до Маринетт дошёл весь конфуз ситуации: особенно когда лицо Адриана промелькнуло почти вровень с её грудью.       — Упс, прости, — пискнула она и поскорее плюхнулась на место.       От этого всё стало только хуже: нога Маринетт задела ногу Адриана, и от этого прикосновения Маринетт зарделась ещё больше. Проклиная себя, свою неуклюжесть и забывчивость, она накинула на плечи плед и отвернулась, показывая, что собиралась спать дальше.       Адриан на всё это успел только моргнуть. Маринетт и до этого напоминала ему милый безбашенный вихрь, который вроде бы поутих в последнее время, но сейчас вновь почему-то взбунтовался. И, если честно, столь близко к ней он ещё не находился. А к её груди тем более.       Адриан изо всех сил пытался вспоминать Ледибаг, однако из головы так и не выходил кусочек чёрной бретельки нижнего белья Маринетт, который видеть ему не полагалось, но который заметить поневоле пришлось, потому что ворот её блузки слегка съехал в сторону, открывая вид на молочную кожу, чуть прижатую тёмной тканью… Он ещё от прошлого раза не отошёл, а тут снова.       Чтобы отогнать взволновавшее его видение, Адриан уткнулся носом в свой электронный учебник. Однако мысли всё равно возвращались к Маринетт и её абсолютно ненатуральному сопению якобы во сне.       Оставалось около пяти часов полёта.       Ожидание казалось Адриану просто-напросто невыносимым.       Вопреки переживаниям и размышлениям, Маринетт всё же задремала. Только на сей раз сон запомнить не удалось, но она была уверена, что снилось ей что-то хорошее. Разбудили Маринетт минут за двадцать до приземления. Сначала она расплылась в сонной улыбке, увидев лицо склонившегося над ней Адриана, а потом, сообразив, где находится, моментально превратилась в помидор. До неё дошло, что она снова пристроилась на плече Адриана. Хотя Маринетт очень чётко помнила, что на сей раз отворачивалась от него по-максимуму! Интересно, она во сне перевернулась, или это её специально пере…       «Так, стоп! — пригрозила сама себе Маринетт. — НЕ думать об этом. Не думать. Просто… просто так вышло. Случайно».       Она выпрямилась, испытывая жуткую неловкость под пронзительным взглядом Адриана.       — Доброе утро, соня, — не удержался от шутки Агрест: по идее, у них во Франции время подошло к ночи, а тут, в Японии, солнце уже медленно всходило над горизонтом. — Мы скоро будем на месте.       — Дбр, — буркнула смущённая Маринетт.       Недавний эпизод с перелезанием через Адриана снова вспыхнул у неё в голове. Слишком отчётливо, чтобы избавиться от навязчивых мыслей.       Адриан же казался бодрым и весёлым, словно не он только что провёл целых тринадцать часов без сна. Правда, Маринетт не была уверена на все сто, что он не спал всё это время. Хотя жизнь модели, наверное, и не к такому приучает, да?       Наверное, она сказала это вслух. Потому что Адриан склонил голову на бок и поинтересовался задумчиво:       — О чём это ты?       Маринетт снова вспыхнула до корней волос, проклиная свою природную бледность.       — Ты спать-то не хочешь? — буркнула наконец она.       — А, ты об этом, — сообразил Адриан. — Если честно, очень хочу, но потерплю, пожалуй, до отеля. Зачитался просто книгой, — он улыбнулся ей.       Не говорить же, в самом деле, что последние часы он провёл, раздумывая, какого фасона нижнее бельё предпочитает Маринетт, и как бы выглядело на ней — или его Леди — одна из последних коллекций ведущего дизайнера отцовской компании мадемуазель Вальян.       — Ам, — Маринетт растерянно моргнула. — Понятно.       Разговор продолжать не было смысла: Алья встала на колени на своём кресле и с довольной улыбочкой наблюдала за ними.       — Как спалось? — невинным голоском поинтересовалась она. — Вы такие лапочки, я не могу просто. У меня прям уже коллекция намечается ваших совместных посапываний. Ещё чуть-чуть — и можно показ устраивать.       Маринетт незаметно пригрозила подруге кулаком, а Адриан прищурился.       — Ну-ка брысь на место, — строго сказал он. — Посадка скоро.       Алья закатила глаза.       — Вы такие занудные.       Однако послушно сползла по сидению; впрочем, это была скорее заслуга Нино, который насильно стащил Алью вниз и заставил сесть нормально.       — Твоя подруга — страшная женщина, — зашептал Адриан, склонившись к уху Маринетт. — Предлагаю ночью выкрасть у неё весь компромат на нас.       — Она просто очень любопытная, — хихикнула Маринетт, заметив, что Алья весело подглядывает за ними в щель между спинками их с Нино кресел. — Но компромат выкрасть действительно не помешает, а то кто знает, что она задумает сделать с ним, — и она легонько щёлкнула Сезер по носу.       Алья зафыркала подобно недовольной лисице. Адриан и Маринетт не догадывались, но эта ассоциация пришла им в голову практически одновременно.       — Злые вы, — притворно обиженным голосом прогудела она. — Уйду я от вас. Будете без мамочки жить.       — Ты ж сама к нам обратно и приползёшь, — рассмеялся Нино. — Как жить-то будешь без нас?       — Эй, ты вообще-то со мной уходишь!       — Кто сказал?       Так, шутливо переругиваясь, ребята и не заметили, как началась посадка. Всех попросили пристегнуться и снова провели небольшой инструктаж по технике безопасности.       Пока стюардесса повторяла речь на английском, Маринетт выглянула в окно и ахнула: над Тихим океаном вставало солнце, окрашивая небо в нежные оранжевые и голубые цвета, а чуть поодаль, на крупнейшем острове Японии Хонсю пронзал облака заснеженный пик горы Фудзияма.       Спустя полчаса вся их огромная честная компания уже выходила из самолёта и двигалась к выходу из терминала. Кагами уже скинула Маринетт сообщение, что она на месте, и вскоре приветствовала сонных ребят и их сопровождающих; они с гидом быстро взяли всех в оборот и повели к автобусу. Мать Кагами согласилась выделить транспорт и людей от своей компании для их класса на эту поездку. Непонятно, какие цели она преследовала, или это была заслуга Кагами, однако все были благодарны Цуруги за помощь.       — Это здорово, что ты тут, Кагами, — улыбнулась Маринетт, зевая. — Надолго?       — Я улечу потом вместе с вами, — отозвалась Кагами. — Мне нужно начать готовиться к соревнованиям по фехтованию. Адриан, ты же участвуешь?       — Нет, — глухо откликнулся Адриан; его недавнее приподнятое настроение сменилось лёгким раздражением. — Хочу отдохнуть от всего этого.       Маринетт прекрасно понимала его: после случившегося с отцом Адриан делал всё, что раньше навязывали ему, с точностью да наоборот. Разве что от уроков китайского не отказался, по неведомой причине.       — Понятно, — кивнула Кагами и обратилась уже к мадам Робер, шедшей рядом. — Водитель и автобус будут в вашем распоряжении все эти дни, просто сообщите ему ваш график.       — Спасибо, мисс Цуруги, — улыбнулась мадам Робер.       Поездку до небольшого, но красивого отеля в более спокойном районе Токио, Маринетт запомнила с трудом. Краем уха она слышала рассказы гида о городе, но большую часть провела, устроив голову на плече Альи и пребывая между сном и реальностью.       — Подъём, соня, мы на месте! — раздался голос Сезер через час, и Маринетт мгновенно встрепенулась.       Они подъезжали к красивому трёхэтажному зданию, утопающему в зелени. Все девчонки тут же прилипли носами к стеклу, пытаясь разглядеть обстановку, и даже кто-то из парней с удивлением присвистнул. Действительно, не то, что простой серый отель в Нью-Йорке.       — Хозяйка отеля — моя родственница, — пояснила Кагами. — Поэтому она без проблем согласилась приютить вас, когда я спросила у неё.       — Это очень мило, спасибо, — улыбнулась мадам Робер.       Маринетт всё, конечно же, ужасно понравилось, однако единственным её желанием сейчас было уткнуться носом в мягкую подушку и доспать по-нормальному законные часы сна.       Вскоре ребята уже вышли из автобуса, и под предводительством сопровождающих и Кагами направились к отелю. Встретила их улыбающаяся невысокого ростика женщина. С поклонами она проводила их до стойки регистрации, и Маринетт с трудом дождалась того момента, когда их наконец-то отпустили по номерам.       — У вас свободное время до обеда, — напутствовала мадам Робер учеников, прежде чем они разошлись. — В час обед, а после — экскурсия по городу. После ужина вернёмся сюда, и можете отдохнуть на горячих источниках.       — О-о-о, тут есть горячие источники, — глаза Альи восхищённо вспыхнули. — Всегда хотела побывать на них! Они ведь в нашем отеле, да?       — А я — не особо, — Маринетт широко зевнула и потёрла глаза. — Можно уже идти поспать, а?       — Ну ты и соня, — Алья со смешком ткнула её локтём в бок. — Но да, идём, нас отпустили до обеда.       — Класс. Тогда вперёд.       Маринетт поудобнее перехватила сумку и зашагала следом за одноклассниками, которым сотрудница отеля уже показывала, куда идти.       Каждому досталось по небольшому отдельному номеру. Хотя Маринетт была не прочь уснуть даже на диванчике в холле на первом этаже. То ли на неё так действовала магическая таблетка, то ли смена часовых поясов, но спать хотелось неимоверно, словно она неделю бодрствовала.       Очутившись в своём номере, Маринетт не стала даже разбирать сумку с вещами — успеется. Она бросила вещи на пол рядом с татами; стоило только голове коснуться подушки, как Маринетт тут же погрузилась в сон без сновидений.       К обеду она проснулась удивительно выспавшейся и в самом приятном расположении духа. Весь последующий день на экскурсии по знаменательным местам они с Альей фонтанировали энергией, а Нино с Адрианом не успевали даже фотографировать их по просьбе Сезер, как девчонки стремглав мчались дальше.       Ужинал их класс в одном из ресторанчиков, куда к ним снова присоединилась Кагами, которая днём уезжала по своим делам домой. До отеля было рукой подать, поэтому мадам Робер и мадам Куртцберг разрешили подопечным пройтись до него пешком.       Алья в нетерпении потирала ладошки.       — Что, девчат, может, сейчас залезем в горячие источники?       — Мы недавно поели, — напомнила шедшая рядом Хлоя, с которой — удивительное дело — был и Натаниэль: сегодня они умудрились не ругаться, а очень даже мирно сосуществовали друг с другом. — Там минимум за полтора часа до купания нельзя есть.       — Ну так у нас всё равно сейчас свободное время, — пожала плечами Алья. — Отдохнём и на источники! Да, девчат?       Девчонки согласно закивали. Парни, услышав их разговор, тоже решили не брезговать такой возможностью расслабиться.       — Постарайся не возбуждаться от одной мысли о голых пацанах за стенкой, мелочь, — заржал Ким, бросив хитрый взгляд на Аликс.       Девушка закатила глаза и постаралась пнуть наглеца, однако тот умудрился увернуться.       — Это ты себе скажи, придурок! Всё равно купальни раздельные, как я поняла.       — Есть и совместные, — захихикала Сабрина.       — Ну уж нет, туда точно нет, — фыркнула Аликс. — Обойдутся. И ты обойдёшься! — завопила она на Кима, который под шумок стащил у неё кепку.       Так, смеясь и подшучивая, компания добралась до отеля. Мадам Робер напомнила ребятам, что если те захотят посетить горячие источники, то смогут это сделать лишь через час минимум, и перед этим непременно спросить администратора на первом этаже, как дойти до нужной раздевалки.       Потом кто-то разошёлся отдыхать по номерам, а кто‐то — гулять по территории и фотографироваться.       Алья и Маринетт договорились встретиться через час в купальне и разошлись по номерам; девушки хотели позвонить родным и рассказать о впечатлениях, полученных за день.       В условленное время Маринетт взяла необходимые вещи и направилась на первый этаж. Альи нигде не было, видимо, уже ушла к купальням. Администратора, к сожалению, тоже не наблюдалось, и Маринетт растерянно огляделась: вокруг вообще никого не было. Хоть бы кто из их класса или какой другой посетитель. Лучше бы, конечно, кто-то из персонала, кто знал французский, иначе получится, как тогда, в Шанхае, когда Маринетт потеряла Тикки и никак не могла поговорить с местными жителями.       Она уже хотела обсудить с Тикки, куда пойти, но тут из-за поворота коридора вышла девушка в юкате, с покрасневшим от жары лицом и полотенцем в руках — видимо, только-только вышла из купальни. Маринетт сделала по направлению к ней несколько шагов.       — <Извините>, — на ломаном английском окликнула девушку Маринетт. — <Не подскажите, как пройти к раздевалкам?>       Незнакомка с поразительно длинными золотистыми хвостиками и смешными шариками на голове удивлённо моргнула. Она что-то быстро-быстро заговорила на японском, и Маринетт печально поникла: ну вот, снова никто ничего не поймёт.       Однако грустить дольше положенного ей не дали: девушка вдруг хлопнула в ладоши и, улыбаясь, показала куда-то в сторону. Она что-то тараторила на японском, и Маринетт удалось понять только одно слово из всей речи: «Мамо-чан». Что это или кто, она так и не разобралась.       Вдруг из-за поворота вышел высокого роста брюнет, к которому и бросилась золотоволосая девушка. Она снова быстро заговорила; до Маринетт неожиданно дошло, что «Мамо-чаном» вполне могли звать этого парня.       — Здравствуйте, — произнёс вдруг он на французском с лёгким акцентом и поклонился, как это привычно делали все японцы, когда приветствовали друг друга.       Девушка и Маринетт, спохватившись, и тоже поклонились. Кагами упоминала, как это важно в Японии, поэтому Маринетт постаралась воспроизвести всё в точности, как объясняла подруга.       — Вы, похоже, приезжая. Вам чем-то помочь? — продолжал тем временем молодой человек.       Маринетт чуть не разрыдалась от счастья. Как же ей повезло наткнуться хотя бы на кого-то, кто говорил на французском!       — Вы не могли бы подсказать, как пройти к раздевалкам у источников? — попросила Маринетт. — Моих друзей нет, и из персонала тоже никого не видно…       — А, — улыбнулся парень. — Идите дальше по коридору, потом налево. С одной стороны будет дверь в мужскую раздевалку, с другой — в женскую. Там висят таблички с обозначениями, не запутаетесь.       — Спасибо большое! — просияла довольная Маринетт. — Вы мне очень помогли.       — Пожалуйста, — кивнул парень. — Хорошего вам отдыха.       — И вам тоже!       Маринетт уже готова была ринуться дальше, но вспомнила о вежливости и снова поклонилась. Парень с девушкой заулыбались, поклонились в ответ и не спеша двинулись вперёд; Маринетт же поспешила в указанном направлении.       В раздевалке никого почти не было: только мама с маленькой дочкой уже собирались после купания. Когда Маринетт выбрала шкафчик и стала раздеваться, они уже покинули помещение, поэтому Тикки со спокойной совестью выпорхнула наружу.       — Тебе стоит попрактиковаться в английском, — с лёгким укором произнесла Тикки. — Тебе повезло, что этот парень знал французский.       — Я знаю, знаю, — отмахнулась Маринетт. — Домой приедем, повторю.       Она во второй раз просмотрела сумку и с сожалением поняла, что забыла купальник. Но не идти же за ним наверх, вдруг опять потеряется.       — Просто обмотайся полотенцем, — посоветовала ей Тикки. — В источниках лучше без купальника, слишком высокие температуры.       Маринетт нехотя достала из сумки полотенце в стиле Ледибаг, которое ей подарила Алья, и стала стаскивать с себя одежду       — То есть только в полотенце?       — Можно и вообще без, — пожала плечиками Тикки. — Всё равно там будут только девочки. Обычно все так ходят.       Маринетт не стала спрашивать у Тикки, откуда такие познания. Она уже знала, что её квами жила в самых разных странах за всё время своего существования, и о культуре и традициях помнила очень многое.       — Интересно, девочки уже там? — с любопытством поинтересовалась Маринетт.       — Не знаю, — Тикки сделала в воздухе несколько забавных па. — Но я никого не слышу, всё тихо. Может, ещё рано?       — Ладно, присоединятся, не маленькие.       Маринетт старательно обмоталась полотенцем, сделала на голове гульку и выбралась из раздевалки во вторую дверь, которая по идее должна была вести к источникам. Тикки юркнула за ней и поспешила спрятаться в пучке волос.       Задача найти помещение с источником представилась чуть более сложной, чем думала Маринетт. Из довольно просторного коридора вело несколько дверей, на которых красовались примерно похожие таблички, какие висели на раздевалках.       — Значит, это мужская, — тыкнула Маринетт в одну из них, потом посмотрела на вторую. — А это женская? — она перевела взгляд на третью и нахмурилась. — А это тогда чья? Может, тут вообще другие обозначения?       Тикки её бормотания под нос не слышала, поэтому помочь никак не могла.       Тут из второй двери вышла работница отеля. Увидев Маринетт, она подошла ближе и пояснила на ломаном английском, что этот источник пока закрыт на уборку, и нужно подождать минут двадцать, если хотят посетить именно его.       — <А сюда можно?> — Маринетт ткнула пальцем в третью дверь. Торчать тут в одном полотенце целых двадцать минут не хотелось.       Работница активно закивала.       — <Да, да, без проблем.>       Маринетт с облегчением вздохнула, поблагодарила девушку и двинулась к купальне.       Она открыла дверь и зашла внутрь. Открывшаяся красота заставила Маринетт поражённо ахнуть: над небольшим водоёмом, окружённым камнем и зеленью, причудливо кружились завитки пара. Всё: и ветви деревьев, и камень, и стены купальни — было обустроено так, что казалось, будто источник находится в дикой природе, а не в одном из отелей. Хотя, может, изначально он тут и располагался, и это потом вокруг построили гостиницу.       Маринетт быстро осмотрела водоём. Кажется, никого не было. Прекрасно.       — Ну что, Тикки, нырнём? — с улыбкой спросила она вылетевшую из волос квами.       Тикки со смешком перекувырнулась в воздухе.       — Полотенце будешь снимать?       Маринетт призадумалась. Но, впрочем, ненадолго.       — Лучше да. Не хочу мочить. Всё равно тут никого нет.       Она быстро распахнула полотенце, которое изящно упало к её ногам, и скользнула в горячую воду. Тепло тут же окутало всё тело, и Маринетт блаженно зажмурилась; будь у неё возможность — точно замурлыкала от удовольствия.       — Боже, Тикки, это прекрасно, — вздохнула она. — Вот бы так всякий раз отдыхать после патруля.       Сбоку неожиданно раздался судорожный вздох. Маринетт резко открыла глаза и быстро повернулась в сторону звука, готовая голыми руками отразить нападение.       Каково же было её удивление, когда с противоположной стороны источника на неё во все глаза таращился никто иной, как Адриан Агрест собственной персоной. Но покраснеть Маринетт не успела: зависший над его головой Плагг заставил её лицо вытянуться от шока и замереть, будто лань в лучах фар надвигающегося на неё автомобиля. Адриан выглядел точно так же…