I don't wanna be okay without you (The love of my life)

Время скоротечно. Оно буквально течет сквозь пальцы и ты упускаешь все, что у тебя есть. Ким Тэхен никогда не отличался своим благоразумием, но хорошее образование за плечами и не малый опыт в модельной сфере, до сих пор держат его в своей тарелке. Есть еще кое-что, точнее сказать — кое-кто, благодаря кому он видит смысл в этой жизни. — Тэхен, ты готов? — дверь распахивается и в гримерную заходит Чимин, поправляя свои идеально уложенные блондинистые пряди. И нет, это не тот человек, кто дарит омеге смысл жизни. Отнюдь не тот. Чимин может и хороший друг, отличный приятель, внимательный собеседник, но остановимся только на этом. — Через пять минут твой выход. — Уже иду. Омега еще раз просматривает свой образ в зеркале, каждый раз поражаясь идеям дизайнера их модного дома. На нем, прекрасно подчеркивающий фигуру, прозрачный атласный халатик, под низом которого обтягивающее шорты с непонятными узорами и майка, открывающая вид на выпирающие ключицы и остальные смуглые участки кожи. Шею украшает множество подвесок, а на мочках висят серьги с синими сапфирами. Громосткие ботинки, с совсем неординарной подошвой, явно не пригодной для нормальной носки обуви, давят на пальцы и очень неудобны, но сказать об этом дизайнеру будет огромной оплошностью. Лишаться головы из-за ботинок Тэхен еще не готов. Собственно, как и выходить сейчас на подиум. Каждый раз у него подкашиваются колени, а ладони безжалостно потеют. Он не хочет облажаться перед всемирно-известными людьми, уважаемыми в этом городе правительстве. Перед ним. Наверное, перед своим парнем упасть в грязь он не желает больше всего на свете. Знает, что альфа ни в коем случае не будет гнобить или указывать на чужие ошибки, но это чувство беспокойства, после своих первых неудачных отношений, является якорем, что тянет вниз на дно океана, заставляя все чаще и чаще думать об этом. Глупо? Определенно, но такова его натура. Собрав всю свою силу в кулак и глубоко выдохнув, он все же вышел из гримерки, где его уже ждал Чимин. Парень, по всей видимости, даже не уходил никуда, покорно ожидал своего друга, чтобы сопроводить его за кулисы. Чимин является визажистом, соответственно также ездит за границу вместе с остальными. Однако, это не препятствует ему поддерживать Тэхена подбадривающими словами перед каждым выходом, делая всю работу за его альфу, помимо поцелуев конечно же. — Волнуешься? В который раз интересуется Пак, успокаивающе массируя омежьи плечи, будто на ринг отправляет, а не на подиум. И конечно он волнуется, как иначе-то. — Да, у меня сердце уже такие кульбиты делает, что подумать страшно. У Тэхена голос кажется испуганным, но омегу это почему-то забавляет, отчего тот прыскает в кулак. — Хватит утрировать, — продолжает посмеиваться Чимин. — Ты в этой сфере уже сколько? Три года? А такое чувство, будто впервые собираешься выйти и показаться людям. Тэхен, поверь, ты дефилируешь лучше остальных в тысячу раз. Твои плавные движения, то как ты подавляешь свои внутренние страхи, являя миру только серьезный подход к своей работе — это ничто иное как профессионализм. — Что, если ему не понравится? — И Чимин безусловно понимает о ком говорит его друг, поэтому в очередной раз закатывает глаза, тяжело вздыхая. Тэхен грустнеет на глазах, опять начиная много думать. Прошлое не хочет его оставлять, а это проблема. — Не неси ерунды! Да твой Чонгук глазами тебя пожирает, когда ты появляешься в поле зрения. Он словно завороженный, смотрит с таким восхищением, которому любая омега готова позавидовать. Выброси всю эту дурь, что лезет в твою прекрасную головушку и покажи всем, ему в том числе, что ты чувствуешь на самом деле, — в чужих словах определенно есть смысл, и Тэхену стоит прислушаться, отдаться чувствам. — Знаешь, почему эта коллекция называется «Je t'aime»? Омега качает головой в знак отрицания. — Потому что она посвящена тебе. Такие простые слова, но сшибают с ног и дают задуматься, а сердце замирает. Неужели... Нет. Этого не может быть. Он попросту отказывается в это верить. — Ладно, иди, —омега подталкивает его ближе к ступенькам, улыбаясь. — Вновь настал твой звездный час. Тэхен наконец двигается с места и поднимается по небольшой лестнице, его все равно трясет, но он преодолевает эту дрожь, стойко продолжая идти вперед, по длинному подиуму. Вспышки камер слегка ослепляют, без конца фотографируют его стройное тело и образ. Но яркий свет не мешает ему увидеть в дальних рядах любимую черноволосую макушку, чьи глаза точно прикованы к его персоне. Омега прокручивает в голове чужое имя, что навеивает теплые воспоминания, и улыбка сама хочет сорваться с лица, но он держит себя в узде, не давая эмоциям господствовать над ним. Только не сейчас. Он словно плывет по стеклянной платформе, походкой от бедра двигается к концу и встает в одну из статичных поз, давая фотографам и журналистам запечатлеть пару кадров. В зале слышатся восхищенные возгласы, кто-то теряет рассудок и готов преклониться перед этими стройными ногами, а Чонгук готов посветить Тэхену еще множество таких коллекций, лишь бы тот порхал по подиуму подобно бабочке над пыльцой. Он был последним в их показе. Считай, вишенка на торте, поэтому не доходя к кулисам он вновь разворачивается и идет обратно, следом за собой ведя остальных моделей. Все их движения выточенные до совершенства, но у Тэхена они просто идеальны. Его считают Богом среди моделей, и он об этом прекрасно знает, хотя сам так не считает. Не этого он хочет. Все это пустой треп, им следует переключить внимание на более устоявшихся личностей, кто в этом деле уже достаточно давно и знает толк. Самокритика не всегда бывает нормой. Для омеги ее всегда будет мало, ее ему навязали. Показ заканчивается выходом их дизайнера на подиум, где он вместе со всеми кланяется в уважительном жесте и покидает сцену. За кулисами теперь тоже суматоха, все должны быть готовы к последующей светской вечеринки, поэтому переодеваются в другую одежду, более удобную. — Ты был просто шикарен, как и всегда! — Обращается к нему один омега из их компании. Тэхен лишь хмыкает, опять оценивая себя на пятерочку из десяти. Его волнение слегка подвело во время дефиле, отчего он кое-где запнулся. В нем столько неуверенности, что омега уже не знает куда ее запихнуть. Спасибо бывшему и его многозначительным замечаниям. — Да-да, Тэхен-хен, я тебе завидую. Было бы чему. — Бросьте, вы шикарнее вдвойне. Ваши наряды сверкали в цвете софитов! — Тэхен не имеет права не восхититься этими прелестными омегами. Им всего восемнадцать, они нуждаются в поддержке старших. В свое время он ее не получал, теперь посмотрите, что из этого вышло: неуверенная в себе модель. Ну просто нонсенс. — Вы большие молодцы, продолжайте с таким же упорством идти к своим целям. Омеги счастливо кивают, налетая на Кима с объятьями. Приятно, чертовски приятно ощущать их доброту. Отпуская парней, он глазами ищет своего парня, что определенно должен быть здесь. И он находит, в компании каких-то людей, что мило ему улыбаются. Тэхен подходит ближе, начиная слышать чужой разговор на французском и он готов растекаться лужицей, когда слышит сексуальный тембр альфы, прекрасно обладающего местным языком. — Oh, ne me remerciez pas, c'est juste un travail, — доносится до омеги отрывок их разговора. Чонгук произносит это с небольшим акцентом, в ответ улыбается и жмёт чужую руку, а затем замечает Тэхена и, прощаясь с мужчинами, надвигается к нему. Он как всегда смотрит на Кима с нежностью перечащей с желанием. — Привет, — облегченно вздыхает омега уже на своем родном корейском, получая совсем иную улыбку и легкий поцелуй в уголок губ. Этот жест привлек всеобщее внимание, отчего многие стали перешептываться, но Тэхен не стал заострять на этом, отбрасывая публичность в мусорку. — Как тебе показ? — совсем робко продолжает, боясь услышать негатив в сторону его походки или чего-то другого. — Мне не хватит слов, чтобы описать то, как ты был великолепен. — И альфа ни капельки не врет. Никогда не станет. — Иногда я думаю, что тебя не достоин. Настолько ты великолепен. Тэхен смущен, прячет взгляд в пол, улыбаясь таким откровениям. — Давай уйдем отсюда? — шепотом просит омега, а Чонгук не может отказать, самому уже надоела эта атмосфера. Альфья сущность проситься побыть с Тэхеном наедине, скрывая от назойливых папарацци.

***

Париж поистине завораживает своими видами. Он способен вскружить голову, похитить сердце и заставить поверить в чудеса. Пожалуй, это один из немногих городов, пленящий своей невероятной атмосферой с первых же минут. Здесь оживает сказка, пропитанная ароматным кофе и хрустящими круассанами, звонким смехом и поцелуями влюблённых пар, ночными огнями лавок и Эйфелевой башни. Пара подходит ближе к знаменитой башне, где многие признаются в чувствах своим вторым половинкам, трепетно целуются и нежатся в объятиях на зеленой лужайке. Под вечер трава холодная, несмотря на весенние тёплые деньки. Но альфа предусмотрительно достал плед из машины и постелил на землю, чтобы его омега ничего себе не застудил. Они садятся на мягкую поверхность, Чонгук позади прижимает Тэхена за талию к себе ближе, заставляя последнего практически лечь на чужую крепкую грудь и почувствовать руки, что ласково поглаживают впалый живот. — Здесь очень красиво, — прерывает долгую тишину омега, разглядывая ночные огни, которыми мерцает Эйфелева башня. Он не впервые в Париже, тем не менее все ощущается иначе. В прошлый раз, поездка увенчалась расставанием. — Да... очень, — вторит ему Чонгук, а сам смотрит на своего возлюбленного. Никакие башни не смогут затмить чужую красоту. — Тэхен, ты выглядишь усталым. Не хочешь взять перерыв? Чонгук знает, что перед поездкой омеге пришлось не спать ночами, оттачивать свою походку, снова и снова изнуряя себя диетами и тренировками. Парень ругался, просил быть более снисходительнее к себе и своему здоровью, но в ответ получал очередной грустный вздох и успокаивающий поцелуй. Он не совсем понимал, почему он делает то, в чем итак совершенен. Однако, немного пообщавшись с Чимином, ему раскрыли правду, которую его парень отчаянно пытался скрыть, пытался не казаться жалким. До Чонгука у него был альфа, который являлся директором их модного дома, и который всячески унижал омегу. Абьюзивные отношение — это точно про них. В начале его карьеры, Сонмин требовал многого, гнался сотворить из Тэхена идеал, подстрекал во всем, что бы тот ни сделал. Когда в тебе не видят потенциал, то ты начинаешь угасать, вот и омега в конце их отношений начал угасать. Он боялся каждого неправильного движения, каждого чужого взгляда, что испепелял и совсем не выглядел любящим. В Париже они расстались, по инициативе Сонмина, видите-ли разлюбил. А любил ли вообще? Тэхен очень сильно сомневается. После этого прошел год и он повстречал Чонгука. Заботливого, внимательного, любящего. Все понемногу приходит в обычное русло, однако осадок прошлого не хочет его отпускать. Теперь он боится потерять своего альфу, с которым вместе уже два года, и это были самые лучшие два года в его жизни. Потеряв Чонгука, он будет не в порядке. — Мне не позволят это сделать, — Тэ знает, что нынешний директор очень суров. Конечно, он его никогда не видел, почему-то тот всегда скрывался в своем кабинете, но понаслышке знает. — С чего ты взял? — Не знаю, — хмыкает в ответ. — Чонгук... — после недолгого молчания продолжает омега, чтобы узнать недавно сказанные слова Чимина. Альфа невнятно мычит и переводит взгляд на Тэхена, что принял сидячее положение и смотрел в глаза напротив. — Почему именно «Je t'aime»? Тэхен продолжает не верить в то, что его парень теперь директор, но чужое удивленное лицо говорит об обратном. — Как ты узнал? Все таки не ошибся. — Так это правда? Ты теперь управляешь нашим модным домом? — Тэхен... — Почему сразу не сказал? Чего ты ждал? — Негодует омега — Послушай, — ровным тоном говорит Чонгук, заставляя Тэхена замолкнуть на мгновение. — Я знаю о твоих бывших отношениях и о том, что тот альфа был бывшим директором, но... Но это не значит, что я буду таким же как он, — альфа прерывается на секунду, всматриваясь в любимое лицо. — Когда я только встретил тебя, я уже знал, что никогда не отпущу, что буду дарить любовь и заботу, встречать после работы и вместе ехать в нашу квартиру, где за просмотрами твоих любимых дорам мы будем отвлекаться на поцелуи и объятия. Впервые в жизни во мне вспыхнули такие яркие чувства, которые растут с каждым днем и я готов поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. Разве не это делают все парни? — Тэхен заторможенно кивает, переваривая информацию, которую до него хотят донести, и у Чонгука получается, когда он видит стеклянный глаза омеги, из которых вот-вот польются маленькие капельки слез. — Почему именно «Je t'aime»? Ответ очевиден: я люблю тебя. Всеми фибрами души, всем сердцем люблю. Так сильно, как никого раньше. Накануне показа, мы разговаривали с дизайнером и он согласился назвать эту коллекцию именно так по моей просьбе. Все наряды довольно нежны, они олицетворяю тебя, твою нежную и чувственную натуру, поэтому «Je t'aime». Тэхен не сдерживается, роняет слезы, утыкая носом в чужую шею. Сейчас он чувствует себя важным. По-настоящему важным. Альфа гладит его по волосам, не ожидая такой реакции на свои слова, сам замешкался. Пожалуй, он хотел признаться в более уютной обстановке, но и так пойдет: в городе любви, возле Эйфелевой башни и с любимым человеком. — Спасибо, Гуки, — оторвавшись шепчет Тэхен, а Чонгук подтирает своим рукавов рубашки мокроту под глазами. — Я люблю тебя... Боже, ты сейчас буквально сделал меня в разы счастливее, — он тихонько хихикает и альфа подхватывает его едва слышный смех, притягивая к себе, чтобы снова коснуться манящих губ. Все сомнения, всё беспокойство, которое до этого было на душе у Тэхена, исчезло. Испарилось подобно туману, открывая вид на яркие цвета природы. Чонгук никогда не давал усомниться в себе, а эти слова стали вершиной апогея. Его любят, его ценят и это самое главное. Губы сминают омежьи сладостно и долго, посасывая поочередно и не стараясь углубить, но кажется у Тэхена на этот счет другие планы — ему до одури хочется вложить все свои чувства, все, что у него внутри, поэтому он сам проталкивает язык в чужой рот. Крышу сносит молниеносно и они забывают, что находятся в общественном месте, посередине лужайки, самозабвенно целуясь. Теплые руки альфы блуждают по телу омеги, порываясь что-то снять, но отголоски здравого смысла запрещают это сделать, говоря дождаться до номера в отеле, до которого еще нужно доехать и Чонгук без промедлений тянет Тэхена за руку, после чего они вместе уходят к машине, напрочь забывая о пледе.

***

Постель встречает их прохладой. Чонгук нежен, он укладывает омегу на подушки заботливо, как хрустальную вазу, и нависает сверху. Не теряя времени, он опять припадает к сладостным устам, сразу вовлекая в глубокий поцелуй, пока руки тянуться снять мешающую одежду. Тело горит и мечется в агонии, когда Чонгук, отрываясь от чужих губ, ведет неуклюжими поцелуями вниз по медовой коже, прикусывая загривок и несильно его оттягивая, а Тэхен стонет от прекрасных махинаций со своей шеей. Крупные ладони поглаживают выпирающие тазовые косточки, подушечки пальцев нежно ласкают бархатную смуглую кожу и снимают черные брюки, отбрасывая в сторону. Чонгук примкнул к его открытым ключицам, вдыхая неизменный аромат духов, смешанный с естественным запахом его кожи, что проник в ноздри, сразу рассылая всплеск возбуждение от легкой эйфории внутри. Он прикусывает кожу, отставляя еле заметные отметины, ведь потом даже за это визажисты надают люлей, но когда перед тобой лежит любимый парень и извивается на простынях, чтобы к нему прикоснулись, инстинкты альфы вмиг просыпаются и сгорают в желании пометить свою омегу. Чон ведет носом вниз, утыкаясь в плоский живот и целует каждый участок кожи. Член омеги уже ноет от перевозбуждения, готовый даже от таких прелюдий спустить на простыни. И альфа замечает метания Тэхена, поэтому вбирает небольших размеров член в рот, сразу начиная активно двигать головой. — Агхм... Гука-ах... — омегу выгибает дугой от удовольствия, что приносит ему Чон. Он вообще всегда осмотрителен к своему парню, старается сделать приятное в первую очередь ему, а уже потом подумать и о собственном удовлетворении, но сейчас ему до безумия хочется войти в Тэхена и неторопливыми толчками приносить обоим неимоверное наслаждение. — Хва-ах-тит, — сам себе противоречит омега, зарываясь своей пятерней в черные локоны, сильно сжимая. Чонгук слегка давится, приводя Тэхена в ужас, что своим несдержанными порывами доставил альфе дискомфорт. — Господи, я не хотел, — вскрикивает омега, приподнимая половину туловища. — Не сдерживайся, если тебе хорошо, — в ответ говорит ему Чон и вновь горячо целует, сплетаясь с чужим языком в быстром и безудержном танце. Атмосфера перетекает во что-то страстное, сводящее с ума. В номере слишком жарко и Тэхен облегченно тягуче стонет, когда длинные пальцы пробираются к влажному колечку мышц. — Ты уже такой мокрый для меня, — томно шепчет куда-то в ушко, заставляя нещадно покрываться мурашками и краснеть от этих грязных разговоров. У них всегда так: нежно и с нотками похоти. — Да... — протяжно стонет Тэхен, когда сразу два пальца, перестав играться и водить по влажному проходу, входят в разгоряченное нутро омеги. Альфа выучил всего парня наизусть. Все его слабые и чувствительные места, оттого губами касается ореолов сосков, несильно покусывая и вызывая очередную порцию тихих стонов и дрожь по всему телу. Голос Тэхена глубокий и бархатный, ласкает слух даже тогда, когда омега говорит шепотом. И Чонгук готов поклясться, что может кончить только от его голоса. Но сейчас он во всю орудует тремя пальцами внутри омеги, губами лаская смуглую кожу. Когда с растяжкой было покончено, он отодвигается от Кима, высовывая пальцы и слыша недовольный стон, ухмыляясь своим мыслям. Но затем полностью входит, чувствуя узость и приятно обволакивающие стеночки, что сжимают собственный член. Чонгук ждет какое-то время, давая привыкнуть, ласково целуя в губы и оглаживая округлые половинки. Не нужно ничего, чтобы передать эти ощущения, которые сейчас чувствует омега, когда альфа начинает двигаться, сменяя медленные толчки на быстрые и глубокие. Тэхён тонет. Он сходит с ума, отдаваясь рукам и горячим губам, исследующим его тело, пока он самозабвенно выстанывает его имя. Он видит, альфе нравится, когда томное «Чонгук-а» срывается с приоткрытых влажных губ. А Чонгук не прекращает свои действия, двигается размашисто, порывисто, буквально вдавливая омегу в мягкий матрац, но тот и не против. Омега хватается тонкими пальцами за наволочку и крепко сжимает ее, до побеления костяшек, потому что знает, что сейчас Чонгук сорвется с цепи и даст волю всем своим желаниям. Они меняются местами, отчего Тэхен оказывается сверху, не сразу соображая, что нужно делать, он плавно покачивается на чужом возбуждении, разнося маленькие импульсы по всему телу. Чонгук сам подмахивает бедрами, попадая аккурат по заветном комочку нервов, вызывая гортанный стон у омеги и призывая к действиям самому начинать насаживаться на возбужденную плоть своего парня, что он и делать: поднимается на коленях и плавно опускается по основание, повторяя движения снова и снова. Альфа опять подминает парня под себя, возобновляя толчки. Смотреть на разморенного и податливого Тэхена — сплошное удовольствие, и он губами ищет чужие, сталкиваясь зубами, но развязно целуясь. Ближайшие пару минут Чон безбожно вбивается в хрупкое тело омеги, вытрахивая из него всю дурь, что только могла посещать его мысли, доводя до бурного оргазма обоих. Член Тэ, что тоже не остался без внимания, будучи зажатым между двумя потными телами, получает стимуляцию при каждом толчке, приближая пик удовольствия. И когда до разрядки остается совсем немного, омега сжимается, чем вызывает утробный рык у своего альфы, и обильно кончает, пачкая постельное белье. Чонгук же еще пару раз толкается в обмякшее тело и тоже кончает, наваливаясь сверху и тычась в губы. — Чонгук-а, — зовет его омега, лежа на мягком плече и обводя пальцем кубики пресса. У него таких нет, статус модели, да и хлюпенькое тело, не позволяют, зато у его альфы есть. Можно вдоволь потрогать. — Ты правда посвятил коллекцию одежды нашего чудаковатого дизайнера мне? Альфа смеется на это милое обзывательство и трепетно целует в лоб. — Конечно, и еще много таких посвящу тебе. По комнате раздаются звуки биения сердец, что бьются в унисон. Правда сердце Тэхена совершает тройное сальто, а внутри все пищит от услышанного. Он не хочет быть в порядке без Чонгука, потому что он любовь всей его жизни.