Червонная судьба

Длинные, крючковатые пальцы нависли над кровавым турмалином и содрогнулись вслед за заливистым ржанием лошади. Топот копыт и гомон грубых мужских голосов становились всё громче и громче, заставляя «её» дрожать от страха. Целая гвардия надвигалась на чужака, направив жгучие стрелы с железными наконечниками прямиком той в лоб, но горбатое создание в чёрном плаще даже не дёрнулось. — Не стрелять! — воскликнул командор, натянув на себя поводья. Остальные мужчины опешили, но тоже остановили лошадей, ожидая приказа. — Но, сэр, он ведь сейчас ускользнёт! — произнёс чей-то голос. — Не осмелится. — Мужчина средних лет вздёрнул подбородок и величественно взглянул на чёрный силуэт, что ютился у обрыва. — Ему некуда бежать. Существо вздрогнуло и начало суетливо рыться в брезентовом мешочке, вынутом из-под плаща, издавая при этом странные звуки, похожие на хрюканье. Гвардейцы покрепче ухватились за самострелы, снова направляя их на врага, и замерли в ожидании. — Что он ищет? — шёпотом спросил самый младший солдат. Все промолчали, внимательнее вглядываясь в непонятные действия чужеземца, — разглядеть что-либо (тем более сгорбленное существо в чёрном плаще!) в кромешной тьме было почти невозможно. Наконец маленькая морщинистая ручонка извлекла из мешка нечто красное и блестящее, и, едва завидев это, командор подался вперед. — Стоять! — Существо сделало два больших шага назад, оказываясь на самом краю обрыва. — Не сметь! Иначе я прыгну! Её слова заставили гвардейцев застыть в ступоре. Перед ними был никакой не гоблин, как думали они, а самая настоящая ведьма! — Отдай камень, и мы пощадим тебя, — сухо, но с затаённой осторожностью в голосе проговорил гвардеец впереди. — Мне не нужна пощада! Верните мне моего сына! — дрожащим тоном с отчаянием возразило создание. Командор нахмурился и хотел было что-то сказать, но тут же закрыл рот. Помедлив, он спрыгнул с лошади и учтиво поклонился. Затем медленно, осторожными шажками, приблизился к старой ведьме, и, заметив, что та продолжает отстраняться, опустился на правое колено, уменьшив тем разницу в росте. — Мы вернём Вашего сына, клянусь. — Он протянул большую ладонь к старухе и уверенно кивнул, словно веря своим же словам, и продолжил: — Но сначала верните украденное. — Он указал на сжатый кулак ведьмы (сквозь её пальцы пробивалось красное сияние) и натянуто улыбнулся. Существо быстро спрятало руку за спиной, но командор в ответ лишь мотнул головой в сторону и закатил глаза. Немного погодя ведьма жалобно посмотрела на мужчину, всхлипнула, ошарашив его своим поведением, и выпалила, внутренне обмерев: — Приведите моего Гуавэлля, и только после этого я отдам вам камень… Командор с отчаянием вздохнул и, обернувшись к своей гвардии, подмигнул. — Эй, Браиль, ты видел Гуавэлля? — Блондин замешкался, затем отрицательно помотал головой, получив в ответ нахмуренные брови и не слишком дружелюбный жест рукой. — Ну а ты, Теодор? Шатен выступил вперёд и одобрительно кивнул: — Да, я видел его, сэр. Услышав это, ведьма сняла капюшон и подалась вперёд, навострив уши. Просто поверьте, добрая половина гвардейцев в ужасе отшатнулась, едва завидев её страшные морщины и целое скопище бородавок у носа. — Гуавэлль сейчас в темнице, с ним всё в порядке. — Мой сынок в темнице?! — Она приблизилась к стоящему на колене мужчине. — Не поймите неправильно, это меры предосторожности. — Командор снова искажённо улыбнулся. — Как только Вы вернёте нам камень, мы сразу же отпустим Вашего сына, и Вы сможете спокойно покинуть страну. Что думаете? Старуха согласно кивнула и протянула кулак с зажатым в нём камнем гвардейцу. Тот, вздрогнув от неожиданности, поднял брови и удивлённо посмотрел на умоляющее лицо нарушительницы. Он не ожидал, что она так быстро сдастся… Но это однозначно было ему на руку. Она закрыла глаза и раскрыла кулак, словно бутон розы, высвобождая нечто прекрасное. Командор невольно засмотрелся на драгоценный камень, переливавшийся всеми цветами радуги, и жадно сглотнул. Его жёсткая рука потянулась навстречу и осторожно приняла камень. Лишь положив его в карман, гвардеец выдохнул и смахнул капли пота с широкого лба. Через несколько мгновений он поднялся, даже не взглянув на ведьму, отряхнул колено и медленно направился к своим людям. — Избавьтесь от неё. — Услышав это, старуха оторопела. — Как это? А мой сын? Как же мой Гуавэлль?! Вы ведь обещали мне! Командор обернулся и опустошённо-насмешливым взглядом посмотрел на ведьму. — Видите ли… — протянул он, наклоняясь к её мокрому от слёз лицу. — Вашего дорогого Гуавэлля уже давно нет в живых. Смиритесь. Старуха схватилась за сердце и упала на колени. Слёзы горечи не переставая лились из её глаз. Ей не хотелось верить ему, она просто не могла! Но увы, этот мужчина явно знал, о чём говорил. — Я же сказал: «Избавьтесь от неё». — Мужчина повернулся к своим людям, но те словно в землю вросли. — Что такое? После недолгой пронзительной паузы Теодор всё-таки сделал движение вперёд, подавая знак остальным, но те даже не шелохнулись. — Сэр, мы не можем убить пожилую женщину. — Приглушённые рыдания старухи на миг притихли. — Что будет, если мы оставим её в живых? Командор широко раскрыл глаза, казалось, что в них можно разглядеть не только все венки и капилляры, но и отражение говорившего. — Браиль, да ты сдурел, что ли? Эта женщина украла глаз Феникса! Фе-ник-са! — командор сорвался на крик, агрессивно взмахивая руками. — Вы хоть понимаете, какую угрозу она представляет? Или вам мозги отшибло?! Светловолосому человеку, Браилю, как назвал его безжалостный командор, было страшно, но он не собирался сдаваться. — Но что будет, если мы просто возьмём её под стражу? Командор истерически захохотал, захлопав в ладоши: — Ты хочешь, чтобы нас вместе с этой старой ведьмой бросили в темницу? Браво! — Мужчина быстрым движением оказался возле испуганного блондина, встряхнул его за плечи и с силой оттолкнул. Тот упал, ударившись о некстати попавшееся дерево головой, и издал болезненный звук. — Образумься, Браиль! Остальные молча наблюдали за происходящим, но ничего поделать так и не смогли, ведь командор был, к их огромному несчастью, абсолютно прав. — Сэр, ведьма! — Тот торопливо обернулся, ожидая узреть нечто страшное, но с облегчением вздохнул, а затем ухмыльнулся, когда увидел, что старуха встала на самый край обрыва. Повисла гробовая тишина. Все наблюдали за горбатой ведьмой, готовившейся сделать последний шаг в своей жизни. Она пошатывалась из стороны в сторону, и ветер раздувал её седые волосы. Эта картина и ужасала, и завораживала одновременно. В какой-то момент пошатывающаяся ведьма оступилась и, не найдя ногой опоры, беззвучно рухнула вперёд. Все тут же опустили глаза. Кроме командора: — Вот видите, она всё равно бы умерла. — Но его злобное веселье тут же сменилось гневом. Он ткнул пальцем в Браиля: — А ты — чёртов трус! Ещё раз покажешься мне на глаза — полетишь вслед за ведьмой! Усёк?! Браиль, не осмелившись что-либо ответить, лишь слабо кивнул в знак согласия и собирался уже уйти, как один из товарищей тихонько погладил блондина по плечу, но тот отстранился, обиженно покосившись на гвардейца. Сейчас он чувствовал себя разочарованным в своей специальности и окружавших его людях. Ведь никто так и не решился поддержать парня и сказать что-либо в его защиту, хотя думали о том же самом, что и он. Отдав приказ готовиться к отходу, Черчилль (именно так звали командора) решил напоследок полюбоваться на тяжело доставшуюся ему диковинку, и, мечтательно улыбнувшись, он сунул руку в карман… И тут же побледнел от ужаса, глупо раскрыв рот в немом крике. — Сэр? — Камень… — У него дёрнулся правый глаз. — Его нет. — Как это нет? — выронив седельную сумку, вскрикнул один из гвардейцев. — Разве Вы не положили его в карман после того, как отобрали у старухи? Черчилль, нервно дёрнув головой, рухнул на четвереньки и начал яростно обшаривать траву, отбрасывая в сторону ветки и сухие листья. Камня нигде не было. — Неужели он… — начал кто-то из мужчин и замер, уставившись на небо. Тёмные облака, в течение всего вечера скрывавшие его, неожиданно разошлись, и над головами отряда повисла огромная отливающая недобрым алым блеском луна. — Не может быть, — командор буквально взвыл от ужаса и горя, начиная рвать на себе волосы. — Мы упустили его… Камень! Глаз Феникса! Мы упустили его! Вся команда поникла от горя, кто-то не сумел сдержать скупых слёз. И только один человек тихо радовался, спрятавшись за раскидистым деревом и не обращая внимания даже на тупую боль в затылке.