Chained

Небольшое кафе с кошками, открытое двумя друзьями пару лет назад. Говорят, что один из них это злой русский, который одним только взглядом фиолетовых глаз может прожечь в человеке, раздражающим его, дыру. Этим человеком был Фёдор Достоевский, а его друг весёлый доброжелательный на вид человек — Коля Гоголь. Так и появился некий таинственный дуэт сверхлюдей, проникающих в воспоминания через фотографии. Всё было просто — Фёдор мог видеть события, происходившие с людьми, сделавшими снимок, в течение двенадцати часов. Коля же мог проникать в эти самые события. Таким образом, когда они работали вместе, то Коля мог слышать Фёдора и его наставления о том, что делать и как. И это приносило достаточно серьёзный доход, кто же знал, что есть столько людей, которым нужно проникнуть в прошлое. Причины могли быть самыми разными: узнать секрет компании, сказать слова, которые хотел, но не смог, что-то внимательнее разглядеть и так далее. А потом появилось счастье, несущее бедствие. Если быть проще, то Сигма, зашедший в кафе не ради фотографий, а из-за идеи с кошками. Уж очень нравились ему все эти пушистые комочки. Фёдор тогда занимался чем-то вроде бухгалтерии, поэтому в зале был только Коля и ещё два официанта, которые нанялись на одно лето. Школьники, судя по всему. На кухне стоял один повар, готовивший салат, а Коля скучающе смотрел в стену, положив голову на барную стойку. Не день, а скукота. И вот дверь открылась, звонко раздался звук колокольчиков над дверью, а внутри кафе появился самый-самый прекрасный человек, которого когда-либо Коля встречал. Посмотрев всего секунду на нового посетителя, Коля, тогда ещё увидевший в госте лишь красивую внешность, пошёл приветствовать его и отнести меню. Сигма улыбнулся, поблагодарил и сразу же погладил прошедшего мимо белого котёнка — то был личный питомец Коли, который обычно всех посетителей сторонился, а когда кто-то подходил к нему, то опасно шипел. Кто бы мог подумать, что он сам подойдёт к Сигме, станет тереться о его ноги, а позже милейше мурлыкать, лежа на коленках гостя кафе. Коля, смотря за этим, даже забылся, поэтому пару минут стоял в тишине и глядел, с зависшим в воздухе протянутым меню. Сигма сам его забрал, полистал и сказал, что возьмёт кофе с чизкейком. Коля слабо кивнул и сразу же удалился. И что это за реакция такая? Какого чёрта он сейчас стоял как полный идиот, пялясь на этого парня и котёнка в его руках. Красивых, изящных, полных колец руках… Помотав головой, Коля пошёл к кофемашине делать заказ этого гостя. Интересно, как его зовут? Сколько ему лет? Они могли быть ровесниками, если это так, то вероятно этот человек уже почти закончил университет. А есть ли у него девушка? хотя с такой внешностью конечно она есть! Коля подумал ещё о многих вопросах, всё это время бросая короткие взгляды на Сигму, гладящего нескольких котов, которые с удовольствием сами подходили к нему. Потом он отнёс заказ и попытался завязать непринуждённую беседу, чтобы хоть имя этого человека узнать. — Вы очень ему нравитесь, — сказал Коля, кивая в сторону белого котёнка, который всё ещё удобно располагался на чужих коленях. Вот же ж предатель, от Коли постоянно удирает, либо царапается! «И мне, вы очень нравитесь», — добавил Коля у себя в голове. Сигма мягко улыбнулся. — Мне всегда нравились кошки, — ответил он, гладя котёнка. — У него есть имя? — Коля… ой, то есть Скрепка. Его зовут Скрепка. Сигма удивлённо посмотрел на него, а затем, хихикнув, перевёл взгляд обратно на котёнка. У Коли ёкнуло сердце. Разве законно так мило себя вести? Это вообще что? А правильно ли влюбляться в гостей? Или тут как у психологов, запрет? Хотя чего это он себя накручивает? — Значит Скрепка, приятно познакомиться, я Сигма, — сказал Сигма, улыбнувшись коту. Коля возликовал. Вот значит как тебя звать! Осталось только самому представиться и дело будет за малым. — У имени есть предыстория? — Ну… я долго не мог придумать имя, а мой друг постоянно говорил, что надо думать быстрее, или мы вообще кота не возьмём. Ну и как-то нашёлся этот бедолага на улице, имя пришлось в ветеринарке дать случайное. Напечатал с закрытыми глазами что-то, а что автозамена в телефоне дала, то и оставил. Так и получилось, что его зовут Скрепка. — Забавно, — улыбнулся Сигма. — А вас значит зовут Николай? — О, да, рад знакомству! Вы ведь впервые в нашем кафе? Турист или недавно переехали? Или вовсе живёте здесь, но решили сюда прийти только сегодня? — Переехал, сегодня утром. Прошёлся по городу и нашёл ваше заведение. Здесь приятная атмосфера, очень уютно. — Рад слышать. Завтра у меня выходной, если у вас нет дел, то могу устроить небольшую экскурсию по городу. — Было бы славно, совсем никого не знаю в этом городе. Всё закончилось просто великолепно. Они обменялись телефонными номерами, Коля обещал написать вечером и уточнить, всё ли останется в силе, а Сигма оставил большие чаевые и с улыбкой ушёл. Скрепка попытался уйти за ним, но когда дверь захлопнулась, то жалобно мяукал ещё полчаса. С того дня и началось их знакомство. Фёдору приходилось очень долго выслушивать всё нытьё о том, какой Сигма прекрасный, лучший, и вообще весь мир бы Коля ему подарил, если бы мог. Дружба длилась полгода. За это время Сигма приходил в кафе бессчётное количество раз, а Коля столько же раз пытался сказать, что сегодня за счёт заведения. За это он получал по шапке от Фёдора, а Сигма просто вежливо отказывался, говоря, что заплатит в любом случае. Много времени они проводили либо в кафе, либо у Сигмы. Кстати, Скрепке в новой квартире очень понравилось. Они вместе смотрели фильмы, много общались и в целом весело и приятно проводили время друг с другом. Временами, конечно, Коле приходилось пропадать из-за заказов, но и это не казалось особой проблемой. Он рассказал Сигме о их способностях, а тот принял это с восторгом, говоря, что это вау, как круто. А через полгода дружба закончилась. Коля пригласил Сигму прогуляться вечером, просто пройтись от кафе до дома или до парка. По пути он долго собирался с мыслями и думал, как всё сказать получше. Был холодный декабрь, поэтому он отдал свой шарф Сигме, которому по виду было действительно холодно. — Знаешь, мне всегда хотелось почувствовать себя не скованным. Ну понимаешь, Федя постоянно командует, да и жить, следуя всеобщим принципам не самое весёлое занятие, — начал Коля. Сигма подобные речи слышал много раз. Очень часто. Но и в этот раз, как и всегда, он прислушался, попытался вникнуть в сказанное и понять смысл. — Думаю, можно сказать, что я хочу просто быть свободным. У свободных людей нет ничего, что держит их, но я считаю, что и отношения с людьми, будь то дружественные или любые другие, именно сковывают. Не дают быть свободным полностью. Когда-то я грезил, что уйду из нашего с Федей кафе и пойду пешком путешествовать по миру. Минутное помутнение. — Пешее путешествие это здорово, тем более, ты сможешь увидеть столько нового, — поддержал Сигма, похлопав Колю по плечу. — Уверен, с твоей способностью достать для еды денег не составит труда. Мало кому не хотелось бы вернуться в прошлое и что-то исправить. — Это да, но я сейчас не об этом, — помотал головой Коля. — Тебе, кстати, идёт шарф. — О, спасибо, — улыбнулся Сигма. — Но если тебе холодно, я его верну. — Нет-нет, оставь, — замахал руками Коля. — Сигма, больше всего на свете мне хотелось свободы. Но… сейчас я хочу, чтобы ты был тем, кто не даёт мне её заполучить. Я хочу, чтобы ты был тем, кто даёт мне быть обычным человеком. И… ты мне нравишься, поэтому… Коля опустил взгляд на асфальт, покрытый снегом. Надо же, давно не было такой зимы. Наблюдая за этим, он не заметил, как Сигма подошёл ближе, как обычно тепло улыбнулся и положил ладони Коле на щёки, а затем ещё сильнее приблизился и быстро поцеловал. Вечером шёл снег. Коля лежал на диване у Сигмы в квартире, писал Феде, что не придёт сегодня домой и чтобы тот сам завтра открыл кафе, ибо он приболел. Фёдор пишет в ответ «Наконец-то вы разобрались». И следом сухое «Поздравляю», но Коля уверен, это искренне. Если бы это было не так, то Фёдор просто-напросто ничего бы и не ответил, либо отправил смайлик с закатыванием глаз. В его духе. Сигма пришёл с двумя кружками какао, сел на диван и Коля с подушки быстро переместился на чужие колени, смотря на Сигму с улыбкой до ушей. Ох, эти обожаемые взгляды, которыми они смотрели друг на друга следующие два года. Сигма устроился в кафе, Фёдор согласился его принять как завлекателя клиентов на вторую работу, связанную с фотографиями. Это было хорошим решением, ведь у Сигмы нет вечно уставшего и враждебного вида, а ещё так Фёдор не будет слышать постоянное нытьё от Коли в духе «А когда же мы с ним опять увидимся?». Поэтому два года Сигма проработал на кафе. А потом… как ярко не светило бы солнце, но всё же и оно должно зайти за горизонт однажды, уступая место тёмной ночи. Сигма ушёл. Так вышло. Люди могут разлюбить друг друга и это абсолютно нормально. Это нормально, что у него пропали чувства со временем, что у него появились новые возможности, как например, крутая работа в другой стране, и Сигма не должен был оставаться всю жизнь с каким-то парнем из третьесортной забегаловки. Точно нет. Коля думал об этом всё больше и больше. И с каждой мыслью было всё больнее. Может это и есть свобода? Жизнь даёт исполнить собственные мечты, наконец стоило бы пойти исследовать мир. Но всё же тянущая непрекращающаяся боль в груди не давала подняться с постели и даже банально пойти поесть. Стук в дверь. Коля не ответил, ему плевать, кто там и зачем. В комнату вошёл Фёдор, с подносом в руках. Поставил его на тумбу рядом с кроватью и ушёл, а затем снова вернулся, теперь уже с кружкой чая, протягивая её Коле. — Всё… будет хорошо, — сказал Фёдор. И пожалуй это были одни из тех редких поддерживающих слов от него, которые не слышал никто, кроме Коли. — Просто постарайся двигаться дальше. Тебе для этого нужно будет время, но его у нас точно предостаточно. Когда сможешь вернуться к работе… что ж, сообщи мне, ладно? — Ага, — слабо кивнул Коля. И в голову пришла идея. Ужасно неправильная, но гениальная. Время! И как он не додумался? С такой способностью, как у него, это же просто идеальная возможность. Отложив кружку на лежащий рядом поднос. Коля потянулся за телефоном, открыл галерею, в которую не заходил с их Сигмой последнего разговора, потому что всё, что он фотографировал последнее время — они с Сигмой или Сигма со Скрепкой. Или они втроём, Коля, Сигма, Фёдор, где-нибудь загородом на экскурсии. На глаза предательски навернулись слёзы, стоило вспомнить о том, что Сигма сказал неделю назад. Ему тоже было больно, больно сообщать близкому человеку о сложном решении, и Сигма тоже едва сдерживался, чтобы не заплакать. И Коля полностью признавал, как неправильно он поступает. Но как сдержаться, когда это единственное, за что он может уцепиться?

***

Коля открыл глаза в знакомом месте. Это квартира Сигмы, и тот готовил пасту, сетуя на то, что Коля не умеет готовить и учил, как делать это правильно. Он так забавно ворчал и хмурился, что было невозможно не сфотографировать. Это было месяц назад. Всего месяц назад, а у Коли есть целая серия этих фотографий, так что он может ещё долго проживать этот день снова и снова, снова и снова. Но у него ещё множество других фото в телефоне, разве есть необходимость останавливаться только на этом дне? — И чего ты постоянно меня фоткаешь? — проворчал Сигма, постукивая половником по кастрюле с лапшой. — Разве плохо, что я хочу помнить каждый день с тобой? — улыбнулся Коля. Он сказал именно это в тот день, и прекрасно это помнил. Вся тяжесть наконец исчезла, и он не смог сдержаться от резкого желания крепко обнять Сигму, который подобному порыву удивился. — Я всё ещё злюсь на то, как ты варишь макароны, — напомнил Сигма, убирая половник на столешницу и обнимая в ответ. — Что на тебя нашло? — Я люблю тебя уже почти два года, а ты спрашиваешь только сейчас? Сигма невесомо поцеловал его в нос, а затем, хихикнув забавной реакции, вернулся к готовке ужина. В тот день они праздновали очередной удачно выполненный заказ. Нужно было узнать какой-то тайный ингредиент лапши, поэтому испробовав все десять предоставленных заказчицей фотографий, только последняя оказалась действительно полезной. Да и Коля успел проникнуться историей заказчицы и её подруги, потому и устал больше обычного. — Будем сегодня пить? В холодильнике с прошлого раза какая-то бутылка вина осталась, можем её закончить. Либо сам сходишь в магазин, — сказал Сигма, доставая из холодильника томатную пасту. — Д-да, я схожу сейчас за чем-нибудь. Купить тебе чипсы? — Как хочешь, но я не отказываюсь, — пожал плечами Сигма с улыбкой, подмигнув. Коля быстро кивнул и наскоро нацепил куртку с ботинками, выбегая на улицу, чтобы поскорее всё купить и вернуться обратно в дом. В родной дом, где его любовь готовила вкусную пасту, где его любовь всё ещё была взаимной. Вечер прошёл прекрасно, как и тогда. Они поели, посмотрели пару серий какого-то сериала под вино с чипсами, а потом уснули вместе на диване. Коля не хотел засыпать, он знал, что проспит слишком много и его двенадцать часов иссякнут слишком быстро. Он хотел быть с Сигмой дольше. Хотел поесть с ним завтрак, скинуть миллион мемов и вечность лежать с ним в объятиях. Хотел. Но на тот момент он слишком устал, поэтому тело просто не могло выдержать больше, и пришлось смириться, засыпая. Напоследок Коля вгляделся в лицо Сигмы, будто видел его в последний раз, и мысленно пообещал себе, что больше не станет возвращаться в прошлое. Потому что Сигма заслужил, чтобы они разошлись как нормальные люди, чтобы Коля не страдал от ненормальной привязанности. Его Сигма заслужил отдельной счастливой жизни, а Коля как-нибудь будет двигаться дальше. Думал он.

***

Это был третий месяц, когда Коля жил в фотографиях. Он сказал Фёдору, что пойдёт путешествовать по миру, как и мечтал давным-давно, а сам исчезал в прошлом. Фёдор не знал, чем он занимается, а если бы знал, то запретил бы так делать, поэтому Коля не рассказывал. Каждый день Коля говорил себе, что вот-вот и отпустит всё. Но на деле он каждый день возвращался в одну из множества фото, чтобы увидеть Сигму ещё раз. Чтобы обнять его покрепче, чтобы поцеловать тысячу раз и сказать ещё больше о том, какой он прекрасный. Это уже не казалось неправильным. Это являлось зависимостью, сродни наркотикам. И Коля честно полностью забил на это, ему нравилось каждый день ощущать себя рядом с любимым человеком, и клал он на то, что в реальной жизни этот человек больше не любил его. Да и что есть реальная жизнь? Его реальной жизнью стал Сигма. Сигма, который действительно лишил его свободы, как Коля и просил.