Чужие секреты

      Драко беззвучно скрипел зубами в купе Хогвартс-экспресса. Это был первый раз, когда он смог позволить себе проявить на людях свои чувства с того вечера - если можно называть Крэбба и Гойла людьми. Сейчас они скорее напоминали Малфою двух троллей, спорящих о том, кто из них уродливее. Сравнение, пришедшее ему в голову, показалось ему настолько натуральным, что он даже на секунду отвлекся от своих мыслей, чтоб удостовериться, что это на самом деле не так. - … там всех по весу распределяют, так что мы сразу со старшими курсами будем… - Не то, что тупой Хогвартс с тупыми дуэльными клубами…       Тут оба увальня поежились, почувствовав на себя ледяной взгляд Драко. Дуэльный клуб на втором курсе был одной из запретных тем, после того как Гойл умудрился заметить, что «это Драко должен был быть змееустом». - О чем вы говорите? - спросил Малфой, стараясь не показывать, как его задевает даже упоминание тех событий. - Эхм… Клуб боя без правил в Дурмстранге…       Драко ухмыльнулся. Эти двое правда верили, что в школе, практикующей темные искусства, кто-то станет заниматься пошлыми маггловскими драками? Нужно быть по-настоящему тупыми… или просто обыкновенной грязнокровкой…       Это и было реальной причиной ссылки Крэбба и Гойла в Дурмстранг - и никакое не восхищение их «грандиозными физическими показателями», как было им сказано в письмах от их семей. После того как они стали свидетелями того позорного удара, Драко просто не мог оставить их при себе - слишком велика была вероятность, что они проболтаются. Он был слишком неопытен, чтобы использовать Обливиэйт, и не мог взять на себя смелость рискнуть - семьи Крэбба и Гойла наверняка бы заметили, что их сыновья стали еще слабоумней за год. Пока до конца года он мог полагаться на кровную клятву, принесенную ими еще до начала обучения, обязующую не вредить наследнику Малфоев и хранить все его секреты - но вдруг их маленькие мозги не осознают, что это тайна?       Конечно, он не мог сказать Люциусу почему он на самом деле хочет избавиться от своих миньонов прямо сейчас - для этого нужно было признаться, что его на самом деле ударила девчонка… Причем та самая паршивая грязнокровка, обошедшая его по всем предметам, из-за чего отец все лето после первого курса кидал на него презрительные взгляды. Снова переживать это Драко не хотел, а в этот раз все могло быть гораздо хуже.       К счастью, Люциус сам давно собирался убрать приспешников сына - сразу после того, как на званом ужине увидел, насколько на самом деле они тупые. Он, конечно, не надеялся на нобелевских лауреатов, но, когда на вежливый вопрос Нарциссы о их любимых заклинаниях, они едва на двоих смогли выдавить что-то о «заклинании, маскирующем неприятные запахи», Люциус понял, что это совсем не та компания, в которой он бы хотел видеть сына. Мало того что он может прослыть недалеким из-за своего окружения среди потомков аристократии Слизерина, так они банально не смогли бы даже защитить его! Правда Люциус думал, что их функция в качестве угрожающей груды мышц может пригодиться еще годик, пока они еще не стали проходить боевые заклинания… Но легкий намек Драко, о том, что сестры Гринграсс не садятся с ним за общим столом из-за чавканья его сотоварищей, сделал свое дело. А то, что легче было их отослать, чем объяснить почему они больше не должны крутиться возле Драко, было ожидаемо, учитывая их умственные способности.       Но это не решало оставшуюся проблему - молчание золотого трио. Конечно, он мог бы обвинить их во вранье, и большинство потомков уважаемых семей поверили бы ему. Но это неизбежно бы пустило слухи среди гриффиндорского отребья, и прошли бы считанные дни прежде, чем в желтых газетенках вроде «Придиры» начали бы выходить соответствующие статьи. Тогда стоит Люциусу применить лишь чуть более мощную легилименцию, чем ту, которой он научился противостоять, и…       В глубине души Драко понимал, что если отец узнает, то пострадает не только он, но и сама Грейнджер. И пусть он убеждал себя, что не хочет еще одного скандала для своей семьи после открытия тайной комнаты, в котором оказался замешан Малфой-старший, но все же… Ему не хотелось, чтоб грязнокровка пострадала, уж точно не от чужих рук. Он сам ее отомстит и этим купит их молчание.       Драко достал палочку из кармана и Крэбб резко подпрыгнул на своем месте, ударившись о верхнюю полку. Малфой лишь скривился и использовал контрзаклятие на двери купе, которую до этого запер легким, но хитрым запирающим заклинанием, брызгающем в лицо чернилами каждому, кто попробует открыть дверь Алохоморой. - Собирайтесь, мы идем на прогулку, - бросил он своим приспешникам, выходя в коридор.       Первое правило, которому отец научил его еще в детстве - нельзя позорить имя Малфоев. Нельзя выглядеть глупо. Даже если ты сделал ошибку, нельзя признавать ее публично - Малфои никогда не ошибаются. Раньше Драко казалось это забавной игрой в адвоката дьявола, вроде ситуаций, когда он заказывал незнакомые блюда в ресторанах, а потом делал вид, что это абсолютный шедевр кулинарии, хотя на вкус они были словно слизь соплохвоста. Тогда честь дома Малфоев казалась ему всего лишь наследием прошлого - уважаемым, но несущественным, как старый фамильный сервиз. Все изменилось, когда он попал в Хогвартс.       Отец будто рассчитывал, что он повзрослеет за один день и поймет «возложенную на него ответственность». Но, черт возьми, он же оставался ребенком! Хотя, стоит признать, что первые пару промахов ему прощались - вроде того, что он так и не смог «наладить связи с Поттером», но что-то подсказывало Драко, что отец и не надеялся на хороших исход этих заданий, а просто хотел посмотреть, как он будет действовать.       Квиддич был первым. Да, Драко завидовал Поттеру, да, он захотел играть лишь чтобы доказать, что он лучше его… Но, когда он понял, что ему совсем не нравится на потеху публике уворачиваться от бладжеров, высматривая снитч, который Поттер все равно увидит раньше его, и обмолвился об этом отцу, Драко впервые получил официальное письмо с фамильной печатью дома Малфоев. Ты не должен отступать. Ты будешь продолжать.       В этом году все зашло куда дальше. Да, он преувеличил рану, но разве не большинство бы поступили бы так на его месте просто от страха? Тот же Уизли наверняка бы дрожал в госпитале как минимум день… Разница лишь в том, что Драко нельзя было признать, ни то, что он испугался, ни то, что показал эмоции. «Мы пойдем до конца». «Если ты так опозорился из-за царапины, значит царапина должна быть смертельно опасной, как и тварь, нанесшая ее - иначе ты выставишь нас слабаками». Драко даже на секунду обрадовался, когда Паркинсон в общей гостиной с сожалением сообщила, что гиппогрифу удалось улизнуть, прежде чем нацепил негодующую маску - хоть он и не был любителем животных, но мысль о том, что он не запачкал руки кровью из-за амбиций отца его согрела.       Вот и сейчас, бросив приказ, он не мог отступить, пусть он и не знал, как именно отомстить грязнокровке. Одно хорошо - Крэбб и Гойл настолько тупы, что не станут задавать вопросов и сочтут пустое шатание по вагону лишь одним из пунктов плана.       По пути Драко встретил Забини и неявно кивнул ему - так, чтоб со стороны это выглядело лишь как случайное движение, на случай если ему не станут кивать в ответ. Но даже если бы он презирал Малфоя, Забини все еще оставался слизеринцем и также неуловимо наклонил голову. Он мог бы быть, как сказал бы Малфой-старший, достойным другом, да и Драко готов был бы поклясться, что с ним было бы в сто раз интереснее чем с его нынешними спутниками. Только была одна проблема - Драко совершенно не знал, как выстраивать отношения со сверстниками, которые не будут пытаться угождать ему во всем из-за страха сгореть заживо из-за неповиновения.       Впереди мелькнул всполох рыжих волос, и Драко жестом приказал Крэббу и Гойлу остановиться. Черт, еще рано, он же не успел ничего придумать… - … это только кажется, что это ерунда, просто все привыкли к «серьезным» книгам и совсем разучились искать сокровища среди мусора! - Если б мы с Фредом родились на пару столетий раньше, мы б точно забили на волшебство и стали бы пиратами! Только чур одноглазым был бы я! - сказал один из близнецов Уизли, пихнув второго в бок. - Еще раз, как называется?       Драко с силой вдохнул. Это была она. - Что-то там о лучших шуточных заклинаниях и зельях для вечеринок… - Мы бы поделились, но сама понимаешь, эти непредвиденные взрывы при варке… - Но там было еще много экземпляров!       По складке, залегшей между бровей Грейнджер, пока она что-то записывала в толстый блокнот, было видно, что она отказывается такое понимать. Блокнот?..       «Это дневник!», промелькнуло в мозгу Драко. Черт, это было идеально, он даже не рассчитывал на что-то настолько подходящее как шантаж. Конечно, вряд ли там было б хоть что-то серьезное, о чем бы действительно стоит переживать, но девочки в таком возрасте склонны сильно драматизировать. Что угодно, от маленькой влюбленности, до недовольства своим телом - стоит Драко узнать об этом, как она сразу забудет о своем ударе. И убедит своих друзей забыть тоже.       Драко метнулся в ближайшее купе, чтоб не быть замеченным ею. Крэбб и Гойл, что неудивительно, остались в коридоре. К счастью, Грейнджер лишь приподняла брови, увидев их, и поблагодарив Уизли, развернулась в обратную сторону, предварительно положив блокнот в сумку.       Драко выдохнул, и хотел было сесть и обдумать план, пока не заметил трех съежившихся первогодок - один, кажется, даже был на грани слез. Заметив, что на него смотрят, он запищал: ⁃ Я-я-я…       Проглотив жалость, Малфой просто окинул их ледяным взглядом и вышел. ***       Ужин в поместье Малфоев был даже более формальным и безжизненным, чем Драко помнил. Его мать, сославшись на плохое самочувствие, лишь обняла его при встрече, прежде чем подняться в свои покои. И теперь Драко сидел на ее месте, ровно напротив своего отца. - Как тебе новые дисциплины? Конечно, я не рассчитываю, что при Дамблдоре их будут преподавать на достойном уровне, учитывая какой он сброд берет в преподаватели…       Разговор шел гладко, насколько это возможно для Люциуса, но Драко приходилось тратить все силы на окклюменцию - он не мог позволить отцу узнать, что в его голове. Малфой-младший следил за каждым движением отца, за каждой интонацией, чтоб предугадать момент, когда он отложит приборы и скажет: «Я все знаю». Но пока была хоть малейшая возможность обратного, Драко нужно было делать вид, что все нормально. - Меня ничего не заинтересовало.       Люциус по-змеиному улыбнулся, поднимая глаза на сына. - Я даже не могу тебя в этом винить. Я недавно видел вашу … программу. Обучать маггловедению в Хогвартсе - старик совсем сбрендил. Кто-то из Слизерина выбрал этот предмет? - Сомневаюсь.       Несмотря на пренебрежительный тон отца, Драко не мог не признать, что тот прав - Дамблдор будто совершенно закрывал глаза на качество образования. Даже если игнорировать очевидных фриков, вроде Трелони и Хагрида, остальные предметы не были лучше - на тех же рунах им буквально пересказывали учебник, который судя по содержанию был рассчитан на сквибов-дошкольников. ⁃ Я бы хотел, чтоб ты определился с тем, что ты хочешь изучать… на более высоком уровне. Малфои всегда обучались дополнительно у лучших в своем деле, даже когда ситуация в Хогвартсе не была такой плачевной. Подумай.       Это было последнее, что сказал отец за ужином, но Драко позволил себе выдохнуть, лишь когда он ушел. ***       Перед ним лежал «дневник» Грейнджер. Достать его получилось, даже проще чем он думал - хватило послать Крэбба и Гойл в купе, где сидело золотое трио, предварительно продиктовав им пару фраз, после которых Поттер и Уизли точно не смогут себя сдерживать, и приказав оставить дверь открытой. Драко не знал, что сработало в этот раз - насмешки над бедностью рыжей семейки или магловским происхождением их подруги, но все прошло как по маслу - пока Грейнджер пыталась оттащить своих дружков, Малфой применил манящие чары к ее сумке, которая сейчас валялась на паркете его спальни. Драко не был дураком, и знал, что грязнокровка быстро обнаружит пропажу, поэтому ему пришлось спрятать сумку в его сундук, обитый ишачьей кожей. Достать же ее получилось только сейчас, и Драко был готов рычать от разочарования.       Грейнджер была такой занудой, что даже не могла дневник вести - вместо признаний в любви тут лишь были учебные заметки и ее личное расписание дел… Малфой сомневался, что грязнокровку можно будет шантажировать тем, что 26 июля прошлого года у нее был поход к какому-то «офтальмологу» - особенно когда через домового эльфа он выяснил, что это лишь магловский целитель. Все, что было в этом блокноте, было абсолютно бесполезно…       Тут внимание Драко привлекла краткая трель, прозвучавшая из сумки Грейнджер. Осторожно левитируя ее палочкой, Малфой вытряхнул ее содержимое. Ему было немного противно копаться в вещах грязнокровки, да и он искренне верил, что найдет в блокноте все, что ищет, поэтому увиденное было для него новинкой. Плоский предмет, размером с портсигар, светился, почти как патронус его матери, которым она передавал сообщения своим подругам. Наклонившись ближе, Драко увидел надпись: «Ты уже приехала?».       Малфой отшатнулся и чуть не споткнулся об чертов дневник.