Восьмигранная снежинка

Он всего лишь гнался за снежинкой. В их мире все снежинки были шестигранными. Не то чтобы Чонин лично это проверял, но так говорили старшие, а с ними не спорят, правда? Чонину хоть и хотелось спорить, да только смысла особого в этом не было — кто бы стал слушать совсем юного эльфа? Поэтому он не тратил своё время попусту. По крайней мере, ему так казалось. Ладно, так казалось только ему. Дело в том, что Чонин был эльфом-мечтателем. Однажды в детстве, услышав сказку о восьмигранной снежинке, способной перенести любого эльфа в другой, неведомый и от того невероятно манящий мир, Чонин загорелся мечтой эту самую снежинку отыскать. Годы шли, он взрослел, а мечта так и жила в огне его глаз, распаляя неутихающее сердце. В глазах собратьев-эльфов он давно прослыл чудаком, но Чонина это не тревожило. Он знал, чего хочет, и не намерен был отступать. Влекомый зовом сердца, одним волшебным снежным утром, Чонин с материнским пожеланием удачи, оставил на родной щеке поцелуй и выпорхнул из дома. Она была единственной, кто верила в Чонина, с детства оплетая его магией сказок и легенд. Нет ничего невозможного, пока ты веришь в это — то были её любимые слова. Минута за минутой, час за часом Чонин кружил в воздухе, участвуя в вальсе снежинок. Где-то — серьёзно вглядываясь в каждую. Где-то — заигравшись и поддаваясь холодному безмолвию природного танца. И вот, когда поцелуи мороза окрасили его щёки румянцем, а кончики пальцев уже покалывало, яркой искоркой сверкнула его мечта. Он ринулся к ней, не раздумывая, отчаянно боясь, что это всего лишь мираж. Но, подлетев ближе, восхищённо выдохнул — это действительно была она. — Пожалуйста, покажи мне новый мир, — взмолился Чонин всей душой и коснулся её. Снежинка серебристой вспышкой ослепила его на мгновение, вихрь её шестигранных сестричек подхватил эльфа, закружил его быстро-быстро и оставил растерянно озираться в месте, которого он прежде не видел. Значит, сказка оказалась правдой? Посмотреть бы в глаза всем, кто посмеивался над его мечтой. Но сейчас есть задача интереснее — что это за мир? Кто тут живёт? Чем они занимаются? О чём мечтают? Чонин осторожно полетел вперёд. Здесь тоже зима. Как хорошо, что он тепло одет, а то было бы совсем ужасно — поймать, наконец, заветную снежинку и умереть ненароком из-за разницы в погоде. Он с любопытством разглядывал незнакомые деревья. Их было много, но недостаточно для того, чтобы считаться лесом. Так что же это? Задумавшись, Чонин не заметил препятствие у себя на пути и врезался в него. Спасло только то, что летел он не на высокой скорости. — Ой! — падать всё же было неприятно. Вскочив на ноги, эльф первым делом занялся проверкой крыльев, совсем забыв о причине падения. — Кто ты? — раздался приятный голос и Чонин вздрогнул, подпрыгнув. Перед ним стоял… великан! Больше в несколько раз, с круглыми от удивления глазами и забавно приоткрытым ртом. Казалось, что он сам испугался крошки-эльфа, и от осознания этого факта Чонин хихикнул. — Я эльф, — улыбнулся он. — А ты великан, да? — Нет, человек, — растерянно отозвался незнакомец. — Что такое человек? — закружился вокруг него Чонин, пристально его разглядывая. — Вид великанов? — Не могу сказать, не встречал великанов, — рассмеялся человек и эльф невольно залюбовался его улыбкой. — Но мне кажется, что они должны быть больше людей, не думаешь? — Я думаю, что всё относительно, — важно заметил Чонин, храбро садясь на протянутую ладонь. — Для меня ты и так очень большой. — Я не самый высокий среди людей, — широко улыбнулся человек. — Но, наверное, самый красивый? — спросил эльф первое, что пришло на ум. — Спасибо за комплимент, — покраснел незнакомец. — А ты тогда самый красивый эльф? Смех Чонина рассыпался лёгким перезвоном. — Не знаю! Никогда не сравнивал себя с другими. Как тебя зовут? — Можешь звать меня Чан, — человек не мог перестать улыбаться. — А тебя как? — Чонин, — отозвался эльф, сидя на ладони Чана и непринуждённо размахивая ногами. — Как ты здесь оказался, Чонин? — Следовал за снежинкой, — охотно поведал тот. — Легенда гласит, что особая восьмигранная снежинка может привести эльфа в новый мир. Мне повезло поймать такую и вот я здесь! — Разве у снежинок не шесть граней? — задумался Чан, склонив голову в размышлении. — Видимо, не у всех, — Чонин радостно просиял. — И это замечательно! Я с детства мечтал об этом! — Что ж, твоя мечта исполнилась, — Чану трудно было оторвать восхищённый взгляд от нового друга. — Чего ты хочешь теперь? — Надо подумать, — глаза Чонина загорелись предвкушением. — Можешь показать ваш мир? — Эм… — Чан обеспокоенно осмотрелся по сторонам. — Не думаю, что это безопасно для тебя, Чонин. — Почему? — Видишь ли, в нашем мире нет эльфов и, боюсь, у некоторых людей твоё появление вызовет нездоровый интерес. — А ты проверял? — серьёзно спросил Чонин, легко спорхнув с ладони и летая возле лица Чана. — Что? — опешил тот от неожиданности. — Наличие эльфов в вашем мире, — пояснил кроха. — Ты везде проверил? Везде-везде? — Нет, — протянул Чан. — Тогда ты не можешь знать этого наверняка, — с важным видом поднял указательный пальчик эльф. — Согласен, — не стал спорить человек. — Но я точно знаю, что многие люди представляют для тебя угрозу. Если ты хочешь посмотреть наш мир, нужно придумать, как тебя замаскировать. — Звучит сложно, но я согласен, — улыбнулся Чонин, возвращаясь на гостеприимно раскрытую ладонь. — Могу сперва показать свой дом, — предложил Чан. — Заодно согреем тебя и накормим по мере возможностей. Как тебе такая идея? — Восхитительно! — А что эльфы едят? — Узнаем, когда посмотрим, что у тебя есть.

❄❄❄

Вскоре они узнали, что больше всего Чонину понравились сладости. Как ни пытался хитрый эльфёнок заверить человека, что конфеты — идеальная эльфийская диета, Чан не поверил и заставил того поесть нормальной еды. Чонин поддался на уговоры, но потом таки стащил желанное лакомство и, хихикая, кружил под потолком — там, где Чану было его не достать. Поняв, что человек сдался и не будет отбирать леденец, эльф спикировал на стол, где его ожидала чашка тёплого чая, с предусмотрительно оставленной в ней соломинкой. — Прости, ничего лучше прямо сейчас придумать не могу, — с извиняющейся улыбкой обратился к нему Чан. — Завтра можно будет сходить в магазин за кукольной посудой, если ты планируешь здесь задержаться и не улетишь обратно. — Сомневаюсь, что у меня получится, — Чонин, уже привычно для Чана, болтал ногами в воздухе, свесив их с краешка стола. — Я сюда попал чудом, столько лет охотясь на эту снежинку. Не думаю, что вторая такая же попадётся мне столь скоро. Ты не против, если я у тебя задержусь? — Вовсе нет! — кажется, Чана искренне радовала подобная перспектива. — Спасибо, — просиял эльф. — Так это весь твой дом? Вы, люди, живёте в тех же комнатах, что и готовите? — Некоторые да, — заулыбался Чан. — Но не я. Просто нашей целью было согреть тебя и накормить, вот я и привёл тебя на кухню. Давай покажу гостиную и спальню. — Ты говоришь, что в вашем мире нет магии? — недоверчиво спросил Чонин, замерший при виде гирлянд на окне и небольшой аккуратной ёлки. — Тогда откуда здесь столько волшебного света? — Это рождественские украшения, — лёгкий смех Чана вызвал непроизвольную улыбку у эльфа. — Они работают с помощью электричества. Но подробно я не смогу тебе объяснить, прости, я гуманитарий. — Гуманитарий? — обернулся на него Чонин, отвлекаясь от разглядывания книжных полок. — Это форма жизни такая? — Можно и так сказать, — прыснул Чан, еле сдерживая рвущийся из груди смех. Он не хотел обидеть гостя. — Здесь твоё изображение! — удивлённо воскликнул Чонин, указывая пальчиком на одну из книг. — Почему? — Потому что я её написал, — зарделся хозяин дома. — Ух ты! — Чонин от перевозбуждения сделал сальто в воздухе. — Так ты сказитель! Это название? О чём эта летопись? Чан проследил в указанном направлении. — Нет, это моё имя, — улыбнулся он. — Название рядом. — Для столь короткого имени, как твоё, потребовалось очень много символов, — нахмурился эльф. — Боюсь представить, какой размер имеют фразы. — Много букв потому, что здесь указано моё полное имя, — пояснил Чан с удовольствием. — Бан Кристофер Чан. — Кристофер, — зачарованно повторил Чонин. — Мне нравится, как это звучит! Так о чём же ты пишешь, Кристофер? — Я пишу сказки для детей, — нежная улыбка расцвела на лице Чана, когда он, задумавшись о чём-то своём, смотрел прямо перед собой и одновременно никуда. — Люблю добрые истории. Всегда любил. — Добрый сказитель — благо для народа, ибо может зажечь много сердец, — эльф с благоговением смотрел на него. — Магия есть в вашем мире и прямо сейчас я вижу её в тебе, Кристофер. — Ты меня смущаешь, — покраснел Чан. — Чем хотел бы заняться? Или устал и хочешь спать? — Можно и поспать, — легко согласился Чонин. — Крыльям не мешало бы отдохнуть. Чан устроил эльфу импровизированную постель из взбитой подушки и самого мягкого полотенца на письменном столе, пообещав на следующий день придумать что-нибудь получше для своего гостя, который и так был всем доволен. Под отблески гирлянд они ещё долго болтали в ночи, поочерёдно рассказывая друг другу забавные истории и оба боролись со сном до последнего, уступив ему, когда сил уже не осталось.

❄❄❄

Утро сочельника приветствовало Чана ласковыми лучами солнца, скользнувшими по щеке и задержавшимися на ресницах. Ему ещё никогда не было так страшно просыпаться — ведь, если всё это было только сном, то пробуждение действительно его огорчит. Однако нельзя лежать и бояться вечно — рано или поздно, но столкнуться с неизбежным придётся. Поэтому Чан глубоко вздохнул и открыл глаза. Эльф был на том самом месте, где и заснул накануне — всё на той же подушке. Расплющив прелестную щёчку, он сладко сопел, лёжа на животе, чтобы его крылья не примялись. Чонин никуда не улетел ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц, отказываясь прощаться с миром, что так очаровал его. В конце концов, он не зря охотился за снежинкой-мечтой так долго. А ещё, кажется, ему встретился лучший человек из возможных и покидать его совершенно не хотелось.