Как дела, малыш?

На мраморном фартуке высокотехнологичной кухни башни Старка стола стоял новенький тостер в матовом корпусе. Оно и к лучшему. Питер понимал, что и так выглядит глупо, а видеть свое отражение на блестящем боку, было бы слишком. Он глубоко вдохнул. Все это похоже на какой-то бред, но Питер успокаивал себя одной мыслью. Эта зелёная лампочка чем-то, может совсем отдалённо, напоминает её глаза. Глаз. Черт, но она же не Фьюри, придётся смотреть сразу в оба! Это ещё хуже… — Хей, Люси, — дрожащим голосом голосом обратился Питер к тостеру и кашлянул. — я — Питер… Человек-Паук, помнишь? Конечно не помнишь, я ведь даже поздороваться с тобой боюсь… Тостер выглядел куда увереннее него. — Я тут подумал, Люси, ты… Не хочешь посмотреть со мной «Звёздные войны»…? «Звёздные войны»? Она уже после этого поймёт, что у тебя никогда не было девушки. Питер почти сдался. Будь он на месте Люси, назвал бы себя неудачником. — Эй, Люси… У тебя есть планы на вторник? У меня испанский до трех, но после… После она отправит тебя домой, учить уроки. Класс… Нэд советовал ему быть круче, смелее. Но, когда увидел фотографию Люси в соседнем ноутбуке, ободрительно похлопал друга по плечу и сказал: «Без шансов» — Да уж… Я полный лузер. Тостер мигнул огоньком в знак согласия. Питер настолько лузер, что так считает даже кухонная техника. Пора завести себе подружку пока не услышал оскорбление от миксера или наставление от чайника. Отчаяние. Это просто бред… Питер уперся руками в столешницу и опустил голову. В прямом смысле… Повесил нос. Потому что все в этом мире было против того, чтобы он заговорил с крутой, взрослой помощницей Тони, даже от взгляда которой он цепенеет и краснеет. — Люси… Я тут слышал, что ты нравишься одному лузеру. А он не так плох, как кажется. Может быть ты дашь ему свой номер и вы… Просто посмотрите что-нибудь вместе? Что-нибудь классное и взрослое, ты же такое любишь. Уж точно не «Звёздные войны», что за детский сад? Питер чувствовал дикую усталость с зачатками головной боли. Ему нужно меньше думать. Перестать крутить плёнки сценариев, заранее зная, что финал у каждой — один и тот же. Его отвергнут. Ведь кому нужен робкий подросток, который разговаривает с тостером? Он взял банку арахисового масла и почти свинтил крышку. — Как дела, малыш? Питер дёрнул рукой так, что банка улетела высоко вверх. Он понимал, что осколки липкого, жирного стекла и лишний шум не порадуют Тони, поэтому выбросил вперёд руку. Щелчок веб-шутера. На потолке укрытая паутиной банка арахисового масла и искаженное стыдом отражение Питера в футуристичной люстре. — Вау, — Люси запрокинула голову. Она стояла босиком, сунув руки в карманы форменных брюк и рассматривала несчастную лампу, которая находилась в опасной близости к стеклянному дну. Не разбилась, даже не треснула. Однако Питеру от этого легче не стало. — Я уберу! — он выглядел жутко напуганным. — Уверен? Не думаю, что ты дотянешься, — она демонстративно встала на носочки и махнула рукой заметно ниже потолка. — Я… Я что-нибудь придумаю, мэм! — Питер тихо заскулил в кулак. Он называл «мэм» свою учительницу астрономии этим утром. — Может лучше позвать Тони? Подлетит на своей штуковине и… — Нет! — он зачем-то выставил руку вперёд, будто пытался остановить автобус. — В смысле… Не нужно беспокоить мистера Старка. Я натворил — я исправлю. — Боишься, что он будет стебать тебя за это? — Вообще-то… Да. — Напрасно думаешь, что я не скажу ему, — Люси усмехнулась, когда его щеки вспыхнули ярче прежнего. — шучу. Питер поджал губы. Если он сейчас скажет или сделает что-то глупее, то сгорит со стыда. Сначала была мысль пустить новый заряд, чтобы он перебил паутину, но это не выход. Банка прилипла и, чтобы её снять, придётся резать сеть. Питер никогда не комплексовал насчёт своего роста так сильно, как сейчас. Он без надежды шагнул ближе к банке, подпрыгнул и не смог коснуться её даже кончиками пальцев. — Есть идеи, малыш? Её голос вернул его в реальность, где он — чёртов ребёнок, пригвоздил к потолку «Старк Индастриз» банку арахисового масла и краснеет перед девушкой, от которой он без ума и которая, — о, ужас! — смотрит на этот кошмар. — Ну, — Питер кашлянул. — я мог бы встать на стул. Или… Пододвину этот стол. Возьму нож подлиннее, должно получиться. — Она упадёт тебе на голову, — Люси прищурилась. — надо чуть выше. Но, если ты встанешь на два стула, нам придётся искать нового Человека-Паука. — У меня неплохо с балансом. — Так же, как с приготовлением сэндвича? Перестань, малыш, я не позволю тебе так рисковать. Тем более, если ты начнёшь падать — нам придётся собирать ещё больше паутины, а я понятия не имею, где босс хранит растворитель для неё. Ненадолго у Питера даже дыхание перехватило. Её голос был таким успокаивающим, уставшим и… Будто бы Люси очень хотела вздохнуть, но либо не находила сил, либо не хотела расстраивать. Она бросила оценивающий взгляд на плечи Питера. Всего пара секунд, за которые волосы на руках встали такими кольями, что действительно могли бы колоться, через рукава. — Что ты там сделал?.. Корабль держал? — Да, мэ… — он буквально закусил губу, чтобы не продолжить «мэм». Пусть лучше думает, что это икота, несмотря даже на то, что неожиданная икота — один из признаков неудачника. Не на первом месте, но где-то в районе тех двухсот, которыми он уже обладал. Люси подошла ближе и, не видя никаких преград, погладила Питера по спине. Тот издал не то, чтобы стон… Нет, стон, которым это было бы, он сдержал, но странный свистящий звук все равно вырвался изо рта. — Если я сяду тебе на шею, я смогу дотянуться до этой ерунды. Другое дело — выдержишь ли… — Да! — не дослушав, пискнул Питер. — То есть… Да, конечно, без проблем. Люси снисходительно улыбнулась. Ну же, Человек-Паук, пришло время супергероя, а не школьника, приклеившего к потолку банку орехового масла… Питер дождался пока Люси повесит пиджак на спинку стула и выберет нож поострее. И понял, что его дико возбуждает (вернее смущает! Конечно же, смущает!) мысль о том, что сейчас она заберётся на его плечи. Люси. Люси по которой он сохнет, Люси, на внимание которой он и не надеялся! — Готов, малыш? — она взяла нож в зубы и выразительно выгнула бровь. Это как-то… Запредельно горячо. Питер вздохнул и опустился на одно колено. Люси забиралась на него очень аккуратно: сначала закинула одну ногу, едва касаясь плеч самого Питера, потом все же вздохнула (Господи, как она это делает…) и завела вторую ногу. Он чувствовал их на груди и ещё какие-то время даже не мог собраться, чтобы… Чтобы сделать хоть что-то! Начать думать! Головой думать! Опережая, Люси легонько погладила его по голове. И Питер готов был поспорить, что мурашек крупнее не было даже у самого стеснительного слона. Он очень неловко придержал её колени и поднялся. От движения Люси прильнула ближе, для устойчивости, вновь коснувшись его плеч у самого основания шеи. В глазах все расплывалось от тепла её бёдер. Не. Думай. О. Её. Бёдрах. Ясно, Паркер? А, к черту… — Пару шагов вперёд, а там, как-нибудь придумаем, — воодушевленно командовала она. Питеру было немного не до банки, но он послушно поплелся ближе к «месту бедствия». В паучьей чувствительности столько же плюсов, сколько и минусов. Да, ты слышишь, видишь и даже на ощупь воспринимаешь куда больше других людей, но бывают в жизни моменты, когда это играет злую шутку. Питер боролся. Боролся с желанием повернуть голову чуть в бок, задрать штанину брюк Люси и исцеловать ногу до колена. Но боролся. Сам с собой. Самый тяжелый бой для Человека-Паука… — Пустяки, даже следа не останется, — Люси усмехнулась, посылая совсем маленькую, но, тем не менее, ощутимую волну по телу Питера. — из чего только эта паутина сделана? Похоже на то, что живёт под кроватью моего племянника… Ох, эти мальчишки. Эй, малыш, тебе там не тяжело? — Нет, — неожиданно глубоким голосом ответил он. Люси даже на секунду застыла, перестав резать путы, но позже продолжила. Паутина застыла и почти не липла, чем-то стала похожа на подсохшую фигурку из папье-маше. Всего пара надрезов и банка упала Люси прямо в ладонь. — Вот это лечебная гимнастика, — устало улыбнулась она, подкинув масло в руке. — спустишь меня? Питер едва снова не ответил: «Нет» той же интонацией, в том же трансе. Совладать с собой было тяжело. Он отступил от стола, опустился уже на оба колена, на них же опираясь обеими руками. Люси очень неловко слезла. Ей мешала банка, нож и один тугодум, который не додумался сначала забрать все из её рук. — Хорошая работа, — она поскребла ногтем остатки паутины на этикетке. — занеси это в список подвигов Человека-Паука. О, это определённо стоит в него занести… — Эй, Пит? Что это с тобой? Люси коснулась его плеча, будто бы вырывая Питера из самых недр такой дикой перегрузки, что зрачки хаотично расширяются и сужаются. — А? — С возвращением, — она хмыкнула. — сделать тебе сэндвич? Где-то на этой кухне был лимонный джем, могу поклясться, что убирала его… Ах, вот же! Люси вытащила маленькую баночку из корзины для капсул кофемашины и, с победным видом, скрутила крышку. До Питера донесся приятный запах цитруса и карамели. — По ящику обещали «Назад в будущее». Смотрел когда-нибудь? — К-конечно… Невзирая на то, что её вес он нисколько не почувствовал, Питер все равно ощущал себя вымотанным. Хотелось прилечь, сунуть подушку под грудь и пусть Люси и дальше гладит его по голове, спине, плечам, Пит что угодно бы для этого сделал. — Отлично. Будешь смотреть со мной, терпеть не могу сидеть перед телеком одна. Так и подмывает задремать пока реклама, а потом — оп! — уже титры. Он ушам своим не мог поверить. С одной стороны — как можно заснуть под «Назад в будущее»? С другой, гораздо более значительной, затмевающей все его глупости, — Люси только что пригласила его посмотреть фильм (разве это не фильм для неудачников?) вдвоём. Питер был неописуемо счастлив, но все никак не мог смириться с чувством того, что её бедра просто обязаны быть на его плечах. И мысленно искал что еще можно пригвоздить к потолку.