Сети памяти

      Гарри не хотел просыпаться. Не хотел открывать глаза. Там, куда его тянуло – в реальном мире – была боль. Он точно это знал – чувствовал её отголоски даже на грани сна. Он не хотел боли. Там был страх. Его волны накатывали даже сюда, где не было никакого берега. Он не знал, что это за страх и чего он боится там, но знал, что не хочет этого. Но ещё там был свет. Гарри не мог его увидеть, но он чувствовал его тепло, лучи которого касались его даже на грани сна. И там был голос. Приятный, знакомый, родной. Голос что-то напевал (или Гарри это только казалось музыкой?), голос звал его по имени. Голос просил его вернуться и остаться с ним. Убежать от соблазнительного, обманчивого спокойствия, стряхнуть с себя сон и проснуться. Гарри не хотел просыпаться, но он не мог не откликнуться на этот голос.       Голова раскалывалась, его трясло. Он не понимал, где он находится. Вместо слов из горла вырывались то хрипы, то стоны. Тело не слушалось. Таким беспомощным Гарри ещё никогда себя не ощущал. От бессилия хотелось плакать. Он помнил, что боролся. Это был долгий и тяжёлый бой с кем-то, кто превосходил его по силе сто крат. Он устал бороться. Он просто очень устал.       Слёзы сами потекли по его щекам. Горячие, крупные они лились из-под его закрытых век. Ему казалось, что он в них утонет. Захлебнётся в их необъятном, нескончаемом потоке. Как вдруг откуда-то появилась ладонь, несмело опустившаяся ему на голову. Кто-то осторожно гладил его по волосам, оберегая ото всех невзгод этого мира. Кто-то спасал его. Гарри вдруг понял, что эта ладонь, эта рука – его единственный шанс, его спасательный круг, и со всей силы вцепился в неё. Он больше не тонул.       Когда Гарри открыл глаза в следующий раз, всё было спокойно. Никаких волн, никакой боли. Только лёгкая усталость и тепло. И чья-та рука, так надёжно защищающая его. Он всё ещё за неё держался. Вернее, обнимал её. Ведь теперь не было никакой необходимости спасаться – он уже был спасён. Когда вторая рука протянула ему два флакона, он не задумываясь выпил их содержимое одно за другим. Никакого страха. Только горький странно знакомый привкус. Чьи бы это ни были руки, он верил этому человеку.       Вторая рука протянула ему очки. Не выпуская из своей руки тёплую ладонь, Гарри надел их и наконец взглянул на своего спасителя. И тут же в ужасе разжал пальцы. Реальность стремительно обрушилась на него, смывая холодной волной упоительное забытье.       Он был в кабинете самого ненавистного своего преподавателя – в кабинете профессора Снейпа. Вероятно, он потерял сознание во время их занятий окклюменцией, и Снейпу пришлось приводить его в чувства. Гарри тяжело сглотнул. От страха у него пересохло в горле, и он не мог сказать ни слова и только глядел ошалелыми глазами на Снейпа.       Снейп раздражённо выдохнул, пробормотал себе под нос какое-то, очевидно, ругательство и направил свою палочку прямо в лицо Гарри.       Ну, вот, так и закончится история Мальчика-который-выжил. Никакого Волан-де-Морта не надо. Сейчас Снейп использует одно из трёх Непростительных и убьёт его, просто…       Гарри не успел закончить свою мысль – Снейп произнёс какое-то незнакомое заклинание, и в голову Гарри хлынули воспоминая об одном из недавних вечеров, проведённом им в кабинете Снейпа. Тогда Снейп спас ему жизнь. Сегодня Снейп сделал это снова.       Жгучая волна благодарности затопила грудь Гарри. Он улыбнулся и поднял взгляд на профессора, который в нерешительности опустил палочку и внимательно наблюдал за ним. – Спасибо, сэр! – совершенно искренне поблагодарил Гарри и поднялся, усаживаясь на диване. – В этот раз было по-другому. – Что? – не понял, о чём он говорит, Снейп. – То, что Вы делали, чтобы… ммм… помочь мне, сэр. В этот раз это были другие заклинания.       Услышав это объяснение, Снейп посмотрел на Гарри таким удивлённым взглядом, что тот едва подавил желание обернуться и проверить, не появилось ли за его спиной какое-нибудь привидение. Снейп же поднял палочку, призвал к себе флакон с каким-то зельем и залпом осушил его. Затем глубоко вздохнул, ещё раз удивлённо взглянул на Гарри и внезапно, кажется, даже для самого себя, стал объяснять. – Вы правы, мистер Поттер, в этот раз это были заклинания. Во время Вашего предыдущего… обморока мне пришлось прибегнуть к магии другого рода, – Снейп сделал небольшую паузу, рассчитывая, видимо, что Гарри не удержится от вопроса, но тот неожиданно внимательно его слушал, и профессор продолжил: – Зелья, которые я приготовил на случай возможной потери Вами сознания, оказались совершенно бесполезны. Потому что дело было именно в Вашем сознании. Во время занятия в него проник не только я. На какое-то время у Вас установилась связь с… Тёмным Лордом, я полагаю. Мне не удалось ни задержаться в Вашем сознании, ни проникнуть в него вновь. Что бы я ни делал – всё было тщетно: в моём распоряжении не было необходимых зелий или заклинаний. Однако, на Ваше счастье, у меня оказался один занимательный древний фолиант, посвящённый работе с сознанием. В этом фолианте был описан редкий и сложный ритуал по очищению сознания. Выполнять его не на алтаре рода, даже не на родовой земле, да ещё и человеку, который не является членом рода – было не просто безумием, а практически самоубийством. Но выбора у меня не было. Необходимо было изгнать из Вашего сознания Тёмного Лорда и вернуть Вас назад. И сделать это нужно было как можно скорее.       Основа любого ритуала Изменения сознания (а ритуал Очищения сознания является Высшим ритуалом этого типа) – связь сознаний того, кто совершает ритуал, и того, над кем этот ритуал совершается. Ваше сознание было закрыто от меня, как я уже сказал, и захвачено тем, кто даже на расстоянии превосходит меня по магической мощи, поэтому установить связь было невозможно.       Однако в любом ритуале имеются лазейки. Лазейка ритуала Очищения сознания – связь не сознаний, но душ. Чаще всего подобные ритуалы проводятся Главой рода над другим членом рода, что позволяет душе Младшего откликаться на зов Главы, обходя сопротивление сознания.       В нашем случае пришлось искать лазейку в лазейке. И я её нашёл. Мне удалось выстроить многоступенчатую связь, задействовав все доступные мне уровни: связь наставник–ученик, которая неизбежно устанавливается при занятиях окклюменцией или легилименцией; связь сознаний, которая хоть и была заблокирована Тёмным Лордом, но всё же имела место в прошлом, и для магии этого оказалось достаточно, и связь душ, установленная путём физического контакта – связь типа «сердце-сердце», она же – кровная связь. На этом типе связи построены многие кровные ритуалы, в том числе – ритуал брака. При установке данной связи используется кровь из артерии, ведущей прямо к сердцу.       По отдельности связь на каждом из уровней была слишком слаба. Но все вместе они образовали достаточно прочную сеть, чтобы я мог проникнуть в Ваше сознание и провести ритуал его очищения. Это отняло много сил и у меня, и у Вас, мистер Поттер. Однако ритуал свершился, и мне удалось вернуть Вам Ваше сознание.       После того дня я был готов к возможному повторению ситуации, хотя и надеялся, что этого не случится, ведь Вы должны научиться закрывать свой разум от Тёмного Лорда. Однако я предполагал – и, как видите, не ошибся в этом – что достигнуть прогресса нам удастся нескоро. На случай потери Вами контроля над Вашим сознанием, я подготовил особый комплекс из зелий. И уточнил некоторые специфические заклинания. Таким не учат в школе, мистер Поттер. И сегодня мне пришлось применить свои заготовки. Хотя бы потому, что проводить повторно ритуал сейчас слишком рано, а потому ещё опаснее, чем было в прошлый раз. К тому же неизвестно, как отреагировала бы магия, попытайся я воспользоваться тем же способом – ни в одном из доступных мне трактатов я не сумел найти даже упоминания установления многоступенчатой связи при любом ритуале Изменения сознания, тем более, при ритуале Очищения сознания.       Комплекс зелий и заклинаний, которым я воспользовался сегодня, я создал на основе ритуала Очищения сознания. Я последовательно заменил каждый из его этапов на альтернативный в области стандартной, неродовой магии.       В качестве основы я использовал зелья связи. В первую очередь – зелье связи с местом. Мне удалось внести кое-какие существенные изменения в принцип действия этого зелья, усилив его воздействие на человека. Если зелье обыкновенного состава образует своего рода преграду, не позволяющую человеку покинуть пределы, обозначенные сопутствующим заклинанием, то новый состав имеет большее влияние на сознание, чем на тело. Мне удалось установить связь Вашего сознания с защитными чарами Хогвартса. Фактически я привязал Вас, мистер Поттер, к школе. Действие этого зелья непродолжительно – даже при улучшенной формуле оно не составит более суток.       Во вторую очередь я использовал стандартное зелье связи. Поскольку проникнуть в Ваше сознание не представлялось возможным, мне пришлось установить с Вами связь более искусственную, менее прочную, но всё же реальную. Стандартное зелье связи крайне сложно в изготовлении. В его состав входят редкие ингредиенты. Но особенность его заключается не в крыльях Болтрушайки, а в том, что оно требует кровной магии. Принцип действия этого зелья такой же, как у заклятий связи. Поскольку мы с Вами, мистер Поттер, не являемся родственниками, то о кровной магии речи быть не могло. Однако мне удалось видоизменить зелье до такой степени, чтобы Ваша и моя кровь в его составе активировали и усилили связь «наставник-ученик».       Но установление связей – лишь половина дела. Вернуть Вас насильно в Ваше сознание с помощью стандартной магии невозможно. И даже улучшенные зелья могли только удержать Ваше сознание в определённых пределах. Бороться же с… тем, кто вторгся в Ваш разум, Вы должны были самостоятельно. Однако и здесь мною был найден выход – старо-шотландские заклятия передачи сил и поддерживающие чары. Связь, которую мне удалось установить, послужила проводником для магии. Я старше Вас, мистер Поттер, и сильнее. Поэтому магия одного взрослого сильного волшебника смогла стать источником сил, к которому обратилась Ваша магия, юная – и потому пока слабая.       Снейп замолчал, переводя дыхание. Глаза его горели так же, как на самом первом занятии с курсом Гарри, много лет назад, ещё до того момента, когда он начал заваливать уже нелюбимого ученика вопросами. Гарри сейчас отчётливо вспомнил, как он был очарован профессором Снейпом в те несколько минут звучания проникновенной речи о тонкой науке Зельеварения. Тогда, за мгновения до начала их многолетнего противостояния, Гарри был готов следовать за профессором куда угодно. Он так вдохновенно, так проницательно и так увлекательно рассказывал о своём предмете, что казалось, не может на свете существовать человек, способный не испытать желания непременно выучиться этой науке и сделать это именно под руководством профессора Снейпа. Гарри вспомнил, что не просто ловил каждое его слово, но даже старательно выводил их все чернилами на пергаменте, и пожалел, что сейчас находится не на уроке. – Спасибо, профессор! – Гарри сам не до конца понял, за что именно благодарит Снейпа: за то, что тот дважды за последнее время спас ему жизнь, или за эту увлекательнейшую небольшую лекцию, – а затем добавил с искренним сожалением: – Мне очень жаль, что я не могу записать Ваши слова. Или хотя бы запомнить то, что Вы сейчас рассказали. – Почему? – вопрос словно сам сорвался с губ Снейпа, быстрее, чем он успел понять, что делает. – Вы ведь снова сотрёте, вернее, скроете мои воспоминания. Кстати, спасибо. Что оставили их. Он ведь не сможет к ним подобраться, верно? Мне бы хотелось иметь возможность вспомнить это. Потом, когда всё закончится.       Снейп недоумённо посмотрел на Гарри, затем презрительно изогнул бровь и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но почему-то не сказал ничего. Снейп был растерян, и Гарри заметил это, потому что сам с трудом ориентировался в происходящем. Он хотел было спросить у профессора, почему и зачем тот всё это делает, но Снейп внезапно поинтересовался, как Гарри себя чувствует. – Голова болит, – честно ответил Гарри. – И я немного путаюсь в воспоминаниях. Потому что сейчас всё, что произошло за последнее время… Я должен по-другому на всё это посмотреть. В свете того, что теперь вспомнил. – А что, свет очень отличается? – мгновенно съязвил Снейп.       Но Гарри не обратил ровным счётом никакого внимания на язвительность профессора. – Да, сэр, свет очень отличается. – Вы придаёте слишком большое значение тому, чему не стоит, Поттер. Свет остался тем же, – деланно безразличным тоном, какой Гарри тысячи раз слышал за годы учёбы, возразил Снейп. – Для Вас, профессор, может быть. Но для меня всё точно изменилось, – тихо ответил Гарри, отводя взгляд.       На какое-то время в кабинете воцарилась тишина. Гарри первым вышел из задумчивости и тут же спохватился, что уже довольно поздно. – Вы можете… сделать с моей памятью то же, что Вы сделали в прошлый раз? Пожалуйста, профессор, – попросил Гарри.       Снейп тоже вернулся в реальность и, следуя просьбе Гарри, направил на него палочку. – Я бы хотел поговорить с Вами, сэр, – тихо сказал Гарри перед тем, как Снейп произнёс заклинание.       И последним, что уловил Гарри до того, как его память заволокло тёмным туманом, был еле слышный ответ Снейпа: – Нам не о чем разговаривать, мистер Поттер.