Сети памяти

      В этот раз возвращение в реальность получилось куда менее болезненным. Все симптомы «похмелья» удалось сразу снять зельями. Гарри не знал почему. То ли просто привык, то ли всё ближе становились эти воспоминания к настоящему времени. Впрочем, он и не очень хотел это знать. Гораздо больше его волновало другое: что было дальше? И вот это узнать хотелось как можно скорее. Но сначала ему предстояло пересказать друзьям всё, что он вспомнил. – Профессор приходил на Гриммо, – начать оказалось довольно просто.       Однако никакого воодушевления со стороны друзей Гарри не встретил. Рон и Гермиона с сомнением поглядывали на него. Стало понятно, что ни один, ни другая ему не верит. – Он пришёл объясниться, рассказать, что произошло на самом деле. И сообщить, что стал директором. – И ты ему поверил? – тут же взвился Рон. – Я ведь верю ему сейчас. – Это другое!       Гарри вздохнул. Рон был неисправим. С другой стороны, действительно, почему Рон должен был верить? Он ненавидел Снейпа ещё до поступления в Хогвартс – по рассказам старших братьев. Даже умница-Перси и тот недолюбливал строгого профессора Зельеварения. Сам Гарри, наверное, будь он на месте Рона, тоже не стал бы верить. – Вы его не видели. Когда он пришёл на Гриммо, он не врал. Ни секунды. Я… я слишком хорошо его знал уже тогда, чтобы это понять. – Знал его? – Рон подскочил с кровати. – Что ты несёшь, Гарри? Что-то я не заметил, чтобы вы приятельствовали. Особенно после того, как он убил Дамблдора. – Идиот! – Джинни взвилась вслед за братом. – Гарри ведь ничего не помнил!       Рон замялся, несколько раз открыл рот, чтобы что-то возразить, но так и не нашёл то ли нужных слов, то ли весомых аргументов. В конце концов, и он, и Джинни сели обратно на кровати. – Если тебя это успокоит, Рон, то профессор сказал мне, что Замок его принял, – сказал в наступившей тишине Гарри, чем вызывал новые недоумённые взгляды друзей. – Что это значит, Гарри? – спросила Гермиона. – Помните, как после побега Дамблдора из Хогвартса на пятом курсе Министерство назначило Амбридж директрисой? Вот только попасть в кабинет директора ей так и не удалось. Магия Замка не признала в ней настоящего директора, не приняла её. Снейп же, как мы помним, доступ к кабинету имел. – Странно, что в «Истории Хогвартса» об этом ничего не сказано, – с досадой проворчала Гермиона. – А ты действительно считаешь, что стоит писать о таких вещах в книжке, которую может купить любой желающий? – Гарри хмыкнул.       Гермиона пробормотала себе под нос что-то неразборчивое и залилась румянцем. – Снейп, – не решив, называть ли его профессором или директором теперь, Гарри остановился просто на фамилии, – рассказал мне о том, как обстоят дела в Хогвартсе и Министерстве, сказал, что Дамблдор поручил ему защиту школы, и намекнул, что это не единственное «последнее» поручение от нашего Светлого Мага. Я тоже сообщил ему, что и мне кое-что досталось от бывшего директора… – Ты рассказал ему про снитч? – перебил Гарри Рон. – Нет, про странное завещание я вообще ничего ему не говорил. Как-то не пришлось к слову, – развёл руками Гарри. – Я сказал, что Дамблдор поручил мне кое-какое дело. Имея в виду, конечно, крестражи. Но ничего конкретного я не мог рассказать Снейпу. Так что пришлось ограничиться такими же лаконичными конструкциями, какими выражался и он сам. А потом явился Кричер и сказал, что Вы меня ищете, – с некоторой досадой в голосе закончил Гарри.       Все снова замолчали, обдумывая услышанное. Гермиона размышляла явно упорнее остальных: от усердия она даже закусила губу. Наконец она, видимо, пришла к какому-то удовлетворявшему её выводу и кивнула сама себе. – Мне кажется, я вспомнила то утро. Мы с Роном почти полчаса не могли тебя дозваться. Обшарили каждый угол в особняке. А потом ты вдруг вышел из какой-то дальней комнаты и сказал, что ничего не слышал, потому что дом очень большой.       Гарри задумался. То, что сказала Гермиона, было похоже не только на правду, но и на слова Снейпа – «Кричер перенесёт тебя куда-нибудь, где твои друзья ещё не успели тебя поискать». Гарри попытался вспомнить то утро, о котором говорила Гермиона. Что он мог делать в дальних комнатах особняка, если действительно провёл там так много времени? Его и сейчас-то мало интересует их содержимое. – Наверное, ты права, – наконец кивнул Гарри. – Очень похоже, что это именно то самое утро.       Довольная собой Гермиона искренне заулыбалась. Впервые так ярко и честно с тех пор, как они рассказали Рону про эти воспоминания. Хоть что-то пришло в норму. – А потом он ушёл? – спросила Джинни, когда стало понятно, что больше Гарри ничего им не расскажет.       Она заглянула ему в глаза. Не потому что надеялась прочесть его мысли, конечно, а потому что хотела понять. Гарри совершенно не возражал. Он знал, что расскажет ей всё, когда будет готов. И она обязательно этого дождётся. – А потом он ушёл, да.       Возвращение следующего воспоминания было решено отложить на завтра. Потому что, хоть они и потеряли несколько дней из-за подготовки и празднования дня рождения Джорджа, никто не хотел повторения прошлого раза, когда Гермиона вернула Гарри сразу два воспоминания. Кто знает, насколько болезненной была следующая встреча со Снейпом?